Фолиант. Музыка чародея

- Ты можешь немного быстрее, Дакон? – и ведьма вновь нервно вздохнула.

- Ты можешь помолчать, - не оборачиваясь, спокойно и продолжая методично смешивать ингредиенты, произнес фамильяр. - Магия не терпит суеты, Виктория.

Виктория, хмыкнув, переключила свое внимание на книжный шкаф, занимавший полностью стену от пола до потолка, полки которого ломились от ветхих книг по черной магии и разнообразных магических артефактов.

- А где ты спишь? – ведьма осмотрела комнату, в которой не было и намека на спальное место. – Или фамильяры не спят?

- Что за дремучие ведьмы в новом поколении? – поворачиваясь к Виктории, проворчал Дакон, однако он будто обращался больше к себе, чем к ней. Его лицо оставалось бесстрастным, а взгляд, как всегда, был непроницаем.

- Я закончил, можем приступать.

Ведьма вздрогнула. Её движения стали резкими — она поспешно опустила ноги, выпрямилась и впилась взглядом в лицо Дакона.

- Уже? - в её голосе проскользнули нотки тревоги.

- У тебя появились сомнения?

- Нет, конечно. Я готова, - Виктория решительно поднялась с кресла. - Где будем делать ритуал?

- Ритуал? – фамильяр закатил глаза. – Выпей это, один глоток, – он протянул ведьме колбу. – Закрой глаза и стой молча.

Виктория отдала руну и взяла зелье. На секунду замешкавшись, она сделала глоток напитка и прикрыла глаза.

Фамильяр начал читать заклинание первый раз негромко:

«Азкар аурера хемендик хилдако минунди,

Мара амито, хилкора мундуан.

Ту до амиро, до то саргино.

Оскура анат, Мара керрадо аи притибиту ассо».

Ничего не происходило, однако второй раз он прочитал заклинание громче, и от этого руна засветилась на ладони Дакона желтым светом и воспарила, она закружилась над ведьмой, разгораясь всё ярче. И после того, как Дакон прочитал в третий раз заклинание и произнес последнее слово, руна, потеряв свой свет, упала на пол, как обычный камень, к ногам фамильяра. Он приложил руку к груди и слегка склонился перед ведьмой: «Добро пожаловать, моя госпожа».

- Всё? – Виктория открыла глаза. – Но я ничего не чувствую, ничего не изменилось.

- Что? - Дакон удивленно смотрел на ведьму. - Я же всё правильно сделал. Почему ты еще здесь?

- Кажется, ты что-то напутал, старый дурак, - ведьма толкнула его и подняла руну, когда Дакон отступил на пару шагов. – Она больше не сработает?

- Я не знаю, - Дакон подошел к столу и начал перелистывать книгу с заклинаниями, бормоча себе под нос: - Это и это, это тоже правильно, не понимаю…

В этот момент с грохотом закрылась входная дверь, фамильяр обернулся на звук, Виктории не было в комнате, и руны тоже. Он беззвучно засмеялся и сел на стул: «Какие они глупые, эти ведьмы нового поколения».

Игнат вышел из ванной комнаты, вытирая голову полотенцем. В этот момент Лилия и Мяуки, о чем-то шептавшиеся до этого, резко замолчали.

- Мр! Наконец-то ты не будешь вонять.

- Мяуки, перестань. Игнат, собирай вещи, мы должны…

Лилия неожиданно замолчала.

- Да что у тебя за привычка не договаривать? - возмутился кот, но, посмотрев на Лилию, он осторожно спросил: - Эй, Лилия? Ты чего?

- Что это с ней? – Игнат подошел поближе и легонько потормошил за плечо чародейку, но Лилия даже не шелохнулась.

Застыв, она молчала около минуты. Когда Игнат снова до неё дотронулся, она словно очнулась и, как ни в чем не бывало, пошла на кухню.

- Ты в порядке? – Мяуки последовал за ней.

- В порядке, - ответила Лилия, повернувшись к коту, но её улыбка была пугающей, поэтому хранитель тут же вернулся к музыканту на диван.

- Что-то не так, - шепнул он на ухо Игнату.

- Да всё не так, с тех пор как вы оба появились.

- Тише ты, - прошипел Мяуки и громко добавил: - Вот только его сейчас не хватает. Избавься от него по-быстрому, - и обернулся в кота.

- От кого? – музыкант с удивлением посмотрел на кота, и прямо в этот момент в дверь постучали. – Опять. Никак не могу привыкнуть, – пробормотал Игнат, направляясь к двери, но Лилия опередила его.

- Я сама, - она, смеясь, слегка оттолкнула Игната и быстро открыла дверь.

Всеволод, приготовивший целую речь, мгновенно забыл, что хотел сказать, увидев девушку вместо музыканта. Она улыбалась ему, а он так разнервничался, что от переживаний поклонился.

- Здравствуйте, - немного запинаясь, с поклоном сказал Всеволод и по привычке вытер лоб платком и смущенно спрятал его в карман брюк.

- Приветствую тебя, смертный, - Лилия протянула ему руку, и потерянный Всеволод стал трясти её, сжимая, пока ведьма не вырвала её у него, поморщившись. - Хватит!

Игнат, услышав приветствие чародейки, рассмеялся и бросил мокрое полотенце на спинку дивана, очень точно попав в кота, у которого недовольство читалось на его пушистой чёрной мордочке. Фыркнув, кот отскочил в сторону, затем сразу же запрыгнул на подоконник, повернувшись спиной к Игнату.

- Ой, простите, - музыкант, негромко рассмеявшись, уселся на диване.

В это время Лилия о чем-то беседовала с владельцем квартиры и даже взяла его за руку. Она ему что-то говорила, а Всеволод послушно кивал в ответ. Вдруг Лилия громко произнесла: «Будешь служить!» - и кот резко спрыгнул с окна, превратившись в человека на ходу. Он подсел к музыканту и шепнул ему: «Это не Лилия».

- Ты с ума сошёл, Мяуки? У тебя паранойя, – Игнат ухмыльнулся.

- Мр. Посмотри на Всеволода, - Мяуки был нахмурен и взволнован, поэтому Игнат нехотя поднялся, чтобы посмотреть, что происходит, и то, что там было, его очень сильно удивило.

Всеволод снимал с себя одежду, постоянно повторяя, как мантру: «Да, моя госпожа! Как скажите, моя госпожа». А Лилия, больше не сдерживаясь от смеха, подбадривала его: «Иди же, мой храбрый воин». Она подтолкнула зачарованного Всеволода за плечи, когда он полностью разделся, и рассмеялась очень громко и заливисто, а затем обернулась. Игнат и Мяуки смотрели на неё испуганно.

- Что? – весело спросила она. – О боги! И пошутить нельзя. Хочу чаю! – она пошла на кухню, захлопнув входную дверь.

- Это жестоко, - осмелился наконец заговорить Игнат.

- Зато не будет больше беспокоить, - всё ещё негромко посмеиваясь, ответила чародейка.

Игнат прошел на кухню следом за Лилией и увидел, как она зажигает конфорку, не включая газ и не используя спички.

Он сразу же вернулся к Мяуки и сел на диван. Они переглянулись, и Игнат услышал у себя в голове голос кота: «Это Мара». У музыканта округлились глаза, и по его коже пробежали мурашки.

Всеволод абсолютно голый вышел на улицу и неспеша побрёл мимо прохожих. Мысленно он осознавал, что он голый, ему было очень стыдно и страшно, но он ничего не мог с собой сделать. Шёл он гордой походкой сквозь толпу с таким видом, будто это было для него привычно, немного вразвалочку и улыбаясь, но внутри его разрывало на части от чувств.

Первое время прохожие обходили его стороной. Одна старушка перекрестилась, а матери прикрывали глаза детям. Маленький мальчик спросил: «Почему этот дядя голый?» А его мать быстро увела сына подальше от этого дяди, громко возмущаясь. Всеволод слышал, как люди смеются над ним. Постепенно они стали окружать его, кричать на него и тыкать в него пальцами, обзывая и смеясь, снимать на телефоны. Всё это сопровождалось общим гулом машин, создавая один сплошной шум в голове Всеволода, и от этого ему становилось еще страшнее и так стыдно, что он решил закончить это, бросившись под автобус. Но толпа, окружившая его плотным кольцом, не выпускала из круга. Тогда, набрав воздуха в легкие, он громко закричал, и народ испуганно немного расступился.

- Как это? – прошептал Игнат, не отрываясь глядя, как ведьма в образе Лилии перебирает пакетики с чаем на кухне.

- Понятия не имею, но надо что-то делать, - вновь услышал он в голове Мяуки.

- Что? – шептал музыкант.

- Что ты сказал? – донёсся до него с кухни голос Лилии, обычный и спокойный, как всегда. Это немного успокоило Игната, и он, пожав плечами, посмотрел на Мяуки, который опять превратился в кота. В голове прозвучало: «Отвлеки её».

- Я это... Я. Я спрашиваю, а куда Всеволод пошел? – Игнат поднялся с дивана и неуверенно пошел к обеденному столу, где уже сидела ведьма, наливая в чашку кипяток. На всякий случай Игнат сел на противоположной стороне, подальше от Лилии-Мары.

- Что ты о нём так печёшься? – Лилия поставила дымящийся чайник на стол.

Игнат наигранно рассмеялся: «Да я не печусь, то есть пекусь! Короче, мне по фиг, но стрёмно, что он голый по улице бродит. Ещё снимут, в интернет выставят, не отмоется потом. А я уже привык к нему, да и жильё дешевле вряд ли смогу найти, с работой у меня сейчас не очень, да и…»

- Бла-бла-бла, - резко перебила его Лилия, кривляясь, и даже показала язык опешившему Игнату. - Прав Мяуки, вечно ты ноешь. Не боись, ничего никуда не выставят, ой! - отмахнулась она, продолжая пить чай. - Есть баранки? - Поставив чашку на стол и подперев рукой подбородок, она слегка улыбнулась и вновь стала похожа на Лилию.

Игнат смотрел на неё и никак не мог понять и поверить, что перед ним не Лилия. Она вроде очень похожа, но что-то с ней не так. «Может, Мяуки прав», - подумал он и услышал в голове голос своей бабушки Элеоноры: «Конечно, прав». Музыкант от неожиданности вскочил с места и начал оглядываться по сторонам, только в квартире никого не было, кроме Лилии и кота.

Ведьма резко поменялась в лице: «Ты чего скачешь?» - её голос изменился, стал грубее и ниже. Она посмотрела на кота, но тот лежал на диване и не шевелился. Тогда, бросив суровый взгляд на музыканта, она поднялась и быстрым шагом подошла к дивану, и в тот момент кот спрыгнул вниз и обернулся в человека: «Лилия, звезда моя, что случилось?» Ведьма остановилась, насторожившись, но затем, улыбнувшись, сказала: «Ничего, Мяуки», - и хотела вернуться обратно, но не смогла сдвинуться с места, и тут перед ошеломленным Игнатом, словно три белых облака, появились три чародейки, одна из них была его бабушка Элеонора.

Волшебницы, окружённые ярким, мерцающим свечением, парили над полом, взявшись за руки, и сдерживали ведьму, тихо произнося заклинание. Некоторое время Лилия выкрикивала злобные проклятия низким голосом, но под её ногами вспыхнул огненно-красный треугольник, и она замолчала, словно потеряв сознание, зависла над ним. Её руки безвольно повисли вдоль тела, голова запрокинулась назад, а губы слегка приоткрылись. В глазах появилась белая поволока.

- Всеволод на улице, иди за ним, - не отпуская рук, Элеонора повернулась к Игнату, пока остальные продолжали монотонно читать. - Иди, не дай ему умереть. Иди! - выкрикнула бабушка и вернулась к заклинанию.

Игнат послушно выбежал на улицу, чтобы найти Всеволода. Он увидел толпу, окружившую кого-то, и услышал отчаянный крик владельца квартиры. Люди расступились, и Всеволод побежал к дороге. Игнат заметил, как из-за поворота выезжает автобус, и несчастный домоуправитель приготовился прыгать. Музыкант поспешил за ним.

Автобус был почти пуст и ехал быстро, но водитель, заметив на дороге голого человека, резко затормозил. В тот момент, когда завизжали тормоза, Игнат оттолкнул Всеволода в сторону и попытался увести его с дороги, но тот упирался и кричал, что теперь не сможет жить, так как это велела госпожа Лилия. У Игната никак не получалось его увести, но тут к ним подбежал Мяуки. Он накинул на Всеволода плед, и вдвоем они, хоть и с трудом, но всё же смогли увести его и даже затащить на второй этаж в квартиру Игната.

Пока волшебницы заканчивали свой обряд, Мяуки и Игнат пытались успокоить разбушевавшегося Всеволода и привязать его к стулу. Они пытались накинуть на него покрывало, но он всё время сбрасывал его, крича, что так велела Лилия.

И наконец, Лилия мягко опустилась на пол, и огненный треугольник исчез, словно его и не было никогда. Владелец квартиры сразу же умолк, и по его пухлым щекам потекли слёзы. Лилия поднялась, выглядела она очень уставшей, не удивительно, ведь всё это время ей приходилось бороться внутри себя с сущностью Мары, и эта борьба забрала немало сил у неё.

- Дайте мне штаны, - смотря жалобно на музыканта и всхлипывая, попросил Всеволод. Мяуки тут же ему их протянул, а Игнат развязал. Быстро натянув брюки, Всеволод, спотыкаясь и пошатываясь, ушёл. Игнат хотел его остановить, чтобы объяснить, что это не Лилия, но Мяуки ему не дал этого сделать: «Пусть идёт пока. Он все равно не поверит сейчас».

Дакон сидел в кресле, держа руки перед собой и постукивая пальцами. Внезапно он опустил руки, и на его лице появилась лёгкая улыбка. «Наконец-то!» - подумал он, вставая, поправляя свой чёрный костюм и направляясь к двери.

На пороге стояла Виктория. «Добро пожаловать, моя госпожа», - поприветствовал фамильяр и, сделал глубокий поклон. Виктория прошла в комнату и села в кресло.

- Мы едем домой, Дакон.

Фамильяр, ухмыльнувшись, поставил перед ведьмой чай и баранки с маком:

- Я очень рад, госпожа. Ужасно надоели мне этот город и эта коморка.

- О, ты помнишь?! – и ведьма взяла одну из баранок и, понюхав её, посмотрела на Дакона с улыбкой. – Скучал? – и с наслаждением откусила.

Фамильяр сидел напротив и довольно наблюдал за своей хозяйкой, он был рад снова ей служить.

Бабушка Лилии обняла свою внучку и шепнула ей: «Надо поставить защиту».

Лилия согласно кивнула, и чародейка, приложив руку к плечу внучки, произнесла вместе с Лилией оговор:

«Макила еззуниар хонен индарракин,

Ентитатеак нигандик мозтута дауден,

Нире енегиарен ондорио негатибоак сунтситута дауден,

Ентитатеекин лотзен дирен каналак мозтута дауден,

Нире коннтзиентзиарен хурбикетак блокеатута дауден.

Колонизазио берриак дебекатута дауден.

Актибатзен дут нире хитзарен индарра бихуртуз. Изан заитез».

На плече Лилии вспыхнули руны, и когда они погасли, на коже остался след, похожий на татуировку.

Элеонора подплыла к Игнату и взъерошила ему волосы, как она делала это, когда он был ребенком.

- Бабушка, - музыкант был растроган и растерян одновременно. – Как это возможно?

- Все в этом мире не так просто, как кажется. Тебе еще предстоит многое узнать, и не все будет приносить радость. Впереди тебя ждёт много испытаний, но ты справишься с ними, – она обняла внука.

Её прикосновения были словно касание ветра, легкие и теплые. Игнату очень захотелось, чтобы бабушка не уходила и не отпускала его. Всегда, когда в детстве ему было страшно, она обнимала его и рассказывала интересные истории, от которых ему всегда становилось спокойно.

- Нам пора, - прервала идиллию одна из старых волшебниц.

- Постойте, - Лилия попыталась взять за руки свою бабушку. - Где теперь Мара? Как ей удалось проникнуть в этот мир?

- Сущность Мары всё ещё где-то в этом мире, она не исчезла, - Элеонора и остальные волшебницы стали прозрачными, словно лёгкая светящаяся дымка. - Так что будьте осторожны. Вы должны найти инструмент чародея. - Элеонора посмотрела на своего внука: - Помни, ты принадлежишь к древнему и могущественному роду. Раскрой свой дар. Найдите инструмент.

Чародейки исчезали, постепенно растворяясь в воздухе. Уставшая Лилия села на диван.

- Спасибо, Мяуки, что позвал их.

- Мр. Я рад, что с тобой всё в порядке, - Мяуки присел рядом.

Игнат уставился в центр комнаты, где только что была его бабушка, и не мог заставить себя пошевелиться. Постепенно он перевёл взгляд на чародейку и хранителя. Только сейчас он осознал всё то, что с ним произошло, и понял, что магия существует на самом деле, а не просто выдумка из книг и фильмов.

Всеволод старался заснуть, укутавшись одеялом с головой, несмотря на невыносимую жару. Однако, как только он закрывал глаза, то снова видел себя голым, сгорающим от стыда, людей, смеющихся над ним и тычущих в него пальцами. Он ничего не забыл. Он хорошо помнил, кто в этом виноват, и когда её имя всплывало в его голове, он начинал плакать и стонать от страха. «Лилия» - самое страшное слово теперь для него.

Ворочаясь, обливаясь потом и всё плотнее укутываясь в тёплое одеяло, как в кокон, Всеволод наконец-то смог уснуть под утро. Но и во сне ему не было покоя. Он слышал смех ведьмы в окружившей его толпе и вскрикивал каждый раз, когда она его звала.