Убита светом, рождена тьмой

— Ты чёртова тварь! – рычит Маркус, бросаясь на меня с ножом.

Рефлекс срабатывает быстрее, чем его нож успевает полоснуть моё горло. Одной ногой вышибаю оружие из его поднятой руки, другой ударяю в колено и слышу хруст костей. Вой режет уши. Вой боли и проигрыша. Ты проиграл, Маркус. Но я не чувствую победы, триумфа. Я совсем ничего не чувствую. Только холод, который позволяет жестокости довести дело до конца.

— Ты ведь не помнишь меня? Я имею в виду не ту ночь на балу.

Маркус непонимающе разглядывает меня, отползая назад, когда я начинаю приближаться. Раньше гадала, есть ли хоть какие-то чувства у них. Видимо, есть, ведь сейчас я вижу страх и смятение на его лице. Не такие уж и бесчувственные монстры, какими кажутся на первый взгляд.

— Сумасшедшая сука, – шипит Маркус, продолжая уползать.

Слишком поздно, от грехов не убежать. Карма обязательно укусит за задницу за все плохое, что мы сделали.

— Двадцать шестое июня две тысячи девятнадцатого года, ты помнишь этот день, Маркус? – эта дата с болью вырывается у меня.

Дата, разрушившая всю мою жизнь. Забравшая всё хорошее, что было, оставив только сожаление, чувство вины и желание вернуться в прошлое. Монстр не помнит ничего, ему не была важна эта дата, ведь не его жизнь тогда разделили на «до» и «после». Не выдержав, бью подошвой по его лицу, желая, чтобы хоть что-то на нём промелькнуло, чтобы моё желание убить Маркуса ушло.

— Я убью тебя, они убьют тебя, – рычит, захлёбываясь собственной кровью.

— Вам следовало сделать это ещё в тот день, теперь слишком поздно, Маркус.

Понимание резко мелькает на его лице, он наконец-то вспомнил, ведь я единственная жертва, которой удалось выжить.

— Сожаление о прошлом – дерьмовая вещь, не так ли? – задаю вопрос, когда вижу эту эмоцию на его лице вперемешку с ужасом.

— Чего ты хочешь?

Делаю задумчивое лицо, прикладывая палец к подбородку. От меня не ускользает, как дергается его кадык от нервов. Зверь, загнанный в свою же ловушку.

— Желаю, чтобы ты страдал так же, как и все те, кого ты убил.

— Я заплачу тебе, сколько попросишь, у меня много денег. Больше, чем ты можешь себе представить, – предлагает Маркус, выдавливая что-то наподобие улыбки.

— Ты жалок.

— Я согласен на это, теперь отпусти меня, и я обещаю, ты уйдёшь безнаказанной. Если убьёшь меня, они придут мстить. Они уничтожат всё, что имеет для тебя значение, я не стою ни единого пенни из этого. Сохрани свою жизнь и будь умнее. В первый раз тебе дали шанс выжить, во второй раз этого не повторится.

Истеричный смех срывается с губ. Я так долго мечтала увидеть ночной кошмар в плачевном состоянии. Это, пожалуй, даже лучше картины, которую я рисовала в голове.

— Знаешь, чего ты стоишь, Маркус? – приближаюсь к нему, опираясь ногой в его грудь, прижимая к земле. — Клетки, разрушения, боли, отчаяния и безысходности, которая ожидает тебя, когда я покончу с тобой.

Маркус яростно кричит, пытаясь встать, но сломанное колено тянет его обратно вниз.

— Где флэшка?

Я ждала этого вопроса, Маркус до последнего пытался сделать вид, что она не важна.

— Эта флэшка?

Рука тянется к шее, снимая кулон, на котором подвешена самая дорогая вещь Маркуса. Его глаза вылезают из орбит, вена пульсирует на шее в беспорядочном ритме. Он боится, что его сокровищу навредят. Как боялась тогда я. Меня никто так и не услышал, поэтому теперь я закрою свои уши.

— Ты об этом говоришь? – демонстративно кручу перед его лицом, вызывая хныканье боли, когда у него не получается до меня дотянуться.

— Верни! Верни мне её! Ты сука! Чёртов мертвец!

Крики Маркуса вызывают у меня коварную улыбку. Моя рука тянется к металлическому молоту, прикрепленному на стене, предназначенному для крушения человеческих костей. Всё это время смотрю ему в глаза, многообещающе улыбаясь. Я вижу, как дрожат его руки от безысходности. Маркус ничего не может сделать, не в силах помочь себе, как жаль. Бросаю флэшку перед ним, разбивая её топором на мелкие кусочки под звуки отчаянных криков. Ломаю так же, как это сделали они с моей жизнью. Медленно, мучительно, разрушая самое ценное. Стирая до неузнаваемости, лишая возможности жить. Больше нет ничего ценного у Маркуса. Это была его коллекция убийств, начиная с родной матери. Он так ей дорожил, что с гордостью носил всегда с собой. Коллекционерам тяжело терять свои коллекции, которые они упорным трудом собирали годами. Так больно, что слезы блестят в его глазах. Эта была цель жизни Маркуса, которую я сейчас стерла навсегда.

Я перевела материал с флэшки на свой компьютер, зная, что там есть и видео с моим участием, видео с Эмили. Я не смотрела их и не собираюсь. Они понадобятся мне для другого, для последнего шага, приговора Маркуса.

— Что ты собираешься со мной делать? – жалобно спрашивает Маркус, смирившись со своей судьбой.

— Разрушить.

Глава 9

Beautiful Mess – Kristian Kostov

Вода так глубока — как же нам дышать?

Как нам подняться?

Закат напротив красиво сливается с озером, создавая сердце на поверхности воды, и моё сердце сжимается от этой картины. После сделанного мне нужно было время побыть одной и всё переваривать, поэтому я отправилась на любимое место – озеро Мичиган.

Оно стало для меня особенным с детства. Выходные мы с родителями, в основном, проводили здесь, устраивая пикники и слушая песни мамы под гитару.

Но теперь я совсем одна в полной тишине, где не слышится мягкий голос мамы, поющий песни, посвященные мне и папе. Больше не слышу громких, поддерживающих хлопков в ладоши от папы, глаза которого всегда горели яркой любовью, слушая пение мамы. Ничего из этого больше нет. Только тишина. И я.

Шум воды перебивает мысли в голове, появляется желание стать волной и унестись прочь от этого мира. Туда, где спокойно, безопасно. Туда, где родители и Эмили.

Вчера первый человек был наказан. Маркус сломлен и уничтожен. Но почему я не чувствую удовольствия? Меня пугают мысли, что я становлюсь такой же, как и они. Пустой, жестокой, бессердечной оболочкой. Но я не могу отказаться от всего и продолжить жить как нормальный человек. Начало положено, я дойду до конца, и будь что будет. Я приму свою судьбу.

Зачастую люди придерживаются мнения, что мы сами пишем свою судьбу. А если посмотреть на это с другой стороны? Ничего не зависит от нас, ещё не родившись, мы выбрали свою судьбу и путь. Исход уже давно известен, но только не нам.

Встряхивая головой, отталкиваю все мысли подальше, пытаясь насладиться тишиной, которая так была нужна. Но мысли всё равно лезут обратно, не давая покоя.

Я сижу одна на лавочке с полупустой бутылкой пива, не хватает только никотина в лёгких. Но не вижу никого поблизости, у кого можно было бы попросить сигарету, чувствуя из-за этого досаду и разочарование. Я осознаю, что у меня большие проблемы с зависимостью от алкоголя, но только так могу справиться со стрессом. Если найду другой способ, то обязательно слезу, но, очевидно, не сегодня.

Где-то вдали, если прислушаться, играет шумная музыка из бара, приглашая меня навестить это заведение и выпить чего-нибудь покрепче пива. Но как бы ни хотелось, сделать этого не могу, завтра в планах посетить одно важное для меня место, а не страдать весь день от похмелья и головной боли.

Соблюдая традиции, поворачиваюсь в сторону заведений и наблюдаю за людьми вокруг, за их беззаботностью, смехом, любовью. Что скрывается за счастьем на лицах? Возможно, сильнейшая боль.

Меня никогда не привлекали большие компании, зачастую я была наблюдателем. Мне нравилось слушать, следить за поведением людей, анализировать. Молчание, тишина, покой – это про меня. В школе пришлось соответствовать ярлыку “самая популярная девушка школы”. Хоть мне это и не нравилось, люди сами тянулись ко мне, оттолкнуть тогда было не в моём слабом характере. Мне не нужна была популярность, которую на меня повесили из-за отношений с Адрианом. Мне был нужен только он. Сейчас я даже не знаю, являлось ли то чувство любовью между нами или всё было иллюзией.

Адриан был моей первой и последней любовью. Он отбил всё желание иметь какие-либо отношения в будущем. Мужчины сначала носят нас на руках, а потом выбрасывают из своей жизни, как ненужный мусор. Вот какая была моя первая любовь. Меня использовали для достижения цели, как залог, и на этом всё. Я не отрицаю, что есть хорошие мужчины, как Лиам. Но на данный момент отношения не стоят в приоритете, и я не знаю, будут ли когда-нибудь стоять снова.

Опускаю взгляд вниз, переставая наблюдать за счастливыми людьми вокруг, когда боль в груди становится слишком неудобной. Но я быстро забываю об этом, когда в глаза бросается кровь на кроссовке.

Это кровь Маркуса.

Не хочу, чтобы хоть какая-то часть монстра оставляла на мне свой след. Больше этого не допущу. Больше никому не осквернить меня.

Я встаю с места, быстрым шагом направляясь к озеру с намерением смыть кровь.

«Зачем ты зря мочишь свой кроссовок, если всё твоё тело усеяно его следами? Водой их не смыть», – издевательски шепчет внутренний голос, который отталкиваю в самую бездну души.

Усердно тру кроссовок, но ничего так и не происходит. Кровь не стирается, как бы ни старалась. Она остается, служа напоминанием о вчерашней Ребекке. О монстре, которым я могу быть.

— Решила искупаться? – голос позади застаёт врасплох, подпрыгиваю на месте, хватаясь за сердце.

Я оборачиваюсь назад, и моя челюсть почти соприкасается с полом.

Просто, какого хрена, это опять он?

— Не стоит бояться меня.

Незнакомец из клуба смотрит на меня своими чарующими глазами, держа руки по швам. Я действительно не понимаю, как это происходит. Либо судьба — коварная вещь, либо он преследует меня.

— Тебе не кажется странным преследовать девушку? Мы в двадцать первом веке, сейчас другие методы ухаживания.

Мужчина проводит пальцами по губам, пытаясь скрыть улыбку. При солнечном свете он кажется ещё красивее, особенно его глаза, в которых появился странный блеск.

— Тебе не кажется странным постоянно оказываться в местах, где я работаю?

— Объясни, – требую, находясь в полном замешательстве.

— В первую встречу ты привлекла моё внимание в моем собственном клубе, во вторую бегала в парке около моего офиса, в третью сидишь напротив моего бара. Поэтому спорное суждение, кто кого преследует, – во время своей речи он медленно приближался ко мне, пока не устроился рядом.

Я упиваюсь его внешностью, голосом, но глаза привлекают все моё внимание. Не знаю, каким образом у них это получается, но они очаровывают своей яркостью и красотой. При дневных лучах солнца мне удается лучше разглядеть их: чёрный ободок, обрамляющий зрачок, светло жёлтый оттенок вокруг и ярко-оранжевый, смешанный с коричневым оттенком в середине. Я ещё не встречала мужчин с такими привлекательными глазами. Судьба определённо проверяет меня на прочность.

— Это называется совпадением, поэтому не обязательно было нарушать моё личное пространство, – язвительно отвечаю, собираясь встать, чтобы убраться от мужчины подальше, но его рука останавливает меня.

Большая ладонь теплая и мозолистая. Взгляд, которым он одаривает меня, кричит о вызове. Это плохой знак, ведь я никогда не отказываюсь от них.

— В нашу первую встречу ты не была похожа на боязливую особу, – в тон моей язвительности отвечает мужчина, отпуская руку.

Тело расстраивается, когда касание прерывается. Я могу списать эту реакцию только на то, что мне не хватает физического контакта. Тело всё ещё не хочет поддаваться суровости и устранить эту ненужную потребность в другом человеке рядом.

— А во вторую?

Не знаю, зачем задаю этот вопрос. Зачем продолжаю разговаривать вместо того, чтобы уйти?

Лицо мужчины становится задумчивым, прежде чем он решает дать мне ответ.

— Испуганной, потерянной, уставшей.

Сердце сжимается от осознания, что кто-то видит меня. Не мою маску, а меня.

— Зачем ты подошёл ко мне?

Этот вопрос интересен мне давно. Я не понимаю его мотивов, он делает странные шаги ко мне и в итоге уходит, ничего не объяснив. Да, во вторую встречу сбежала я, но этот мужчина напугал меня своими намерениями. Я и так тогда была не в себе.

— Разве тебя возможно игнорировать?

Между нами воцаряется странная тишина. Я перевожу взгляд на его лицо, видя, что он уже смотрит на меня. От взгляда мужчины напротив бегут мурашки, это не просто взгляд, он наслаждается зрелищем.

— У тебя удивительные глаза, – его голос с хрипотцой и тихий, как будто он не собирался говорить эти слова.

— Какие у тебя мотивы? – мой голос звучит грубо, я нахожусь на грани злости.

Я зла на себя, очень зла. Моё тело дрожит из-за его комментариев, тепло скапливается внизу живота, и волна мурашек отправляется в путешествие по коже.

Почему один комплимент о моих глазах от незнакомого мужчины способен превратить меня в лужу? У меня должно быть больше самообладания.

Загадочное поведение мужчины наводит меня на предостерегающие мысли и выводит моё недоверие из спячки. Он странно действует на меня, и, не буду врать, это привлекает, но я не могу обрести то, чего желает моё безнадёжное сердце. Ни сейчас, ни в будущем. Никогда.

У меня нет времени на игры, пусть лучше сразу говорит, что ему надо или проваливает к чёрту.

— Позволь мне отвезти тебя домой, и ты узнаешь мои мотивы.

Коварная и вызывающая улыбка появляется на губах мужчины, когда он приближает своё лицо ближе к моему, видя мою растерянность.

— Договорились, – легко соглашаюсь, несмотря на всё недопонимание ситуации. Я не тот человек, который уклоняется от вызова.

Мурашки бегут по коже от прохладного ветра и не только. Сканирующий взгляд не даёт успокоиться нервозности внутри меня, он изучает меня и что-то ищет. Но что?

— Ты замерзла, – не спрашивает, а утверждает мужчина, смотря на открытые участки моей кожи.

— Нет, – мой голос твёрд, но дрожащее тело выдает ложь.

Отхожу от мужчины, направляясь к выходу с озера, намереваясь отправиться домой и узнать мотивы странного незнакомца. Он идет следом за мной, снимая чёрную рубашку, которая была одета поверх чёрной футболки. Все наши встречи он был только в чёрной одежде, хорошо подходящей его ауре.

Тёмная, соблазнительная и опасная.

Мягкая ткань касается моей кожи, когда мужчина бросает мне на плечи рубашку, ожидая, что я надену её. Но у меня не остается выбора, судя по тяжёлому взгляду незнакомца.

Если не надену, он сам натянет, а я не хочу ощущать тепло его рук на своём теле.

Удовлетворение наполняет кровь, мне приятно ощущать заботу. Но я не позволяю себе привыкать к подобным жестам даже от Лиама. Ведь ничего не вечно, а отвыкать всегда больнее.

Мужчина резко берёт меня за руку, заставив всё моё тело окаменеть. Он не должен так прикасаться ко мне, будто мы имеем какое-то значение друг для друга. Это ничего не значит и не будет. Я пытаюсь вырвать руку, но не добиваюсь никакого успеха. Хватка мужчины крепче стали.

Больше я не пытаюсь вырвать руку, не желая тратить силы и время. Я уже поняла, что он властолюбивый, нарушает личные границы, с наслаждением наблюдая, как это приносит дискомфорт другим. Но почему тогда я не чувствую даже доли негатива внутри? Нет бунта внутри, чтобы противостоять.

Слишком много претензий у меня появилось к своему предательскому телу.

Мужчина подводит меня к огромному чёрному байку. Этот цвет действительно окружает всю его среду.

Татуированная рука протягивает мне единственный шлем, тепло снова появляется в груди от осознания, что незнакомец беспокоится о моём состоянии. Забота от Лиама всегда ощущается как дружеская опора, но от мужчины, который заинтересовал моё тело в сексуальном плане – это имеет совсем другое значение. То, чего я не надеялась больше ощутить.

Еще больше претензий к себе. Теперь прибавилась и глупая голова, которая позволяет подобным мыслям появляться в моем сознании.

Без колебаний принимаю шлем, надевая его на голову. Руки мужчины тянутся вперед, помогая мне застегнуть его, и снова это вызвает тепло. Мне страшно позволять себе ощущать что-то большее, чем влечение. После Адриана я ни с кем не чувствовала большего. Был только секс, не приносящий удовольствия. Он был нужен для того, чтобы справиться со своей травмой и не более.

Мужчина запрыгивает на байк, и это зрелище напоминает мне всадника на чёрном коне. Он чувствует мою заторможенность, поворачивает голову в мою сторону. Чтобы не вызвать насмешку с его стороны, прерываю наблюдение и запрыгиваю назад, обвивая его талию руками.

— Возьмись крепче, – поворачиваясь ко мне лицом, командующим тоном произносит мужчина, прожигая взглядом.

Его глаза настойчивые, зрачки расширились, напоминая чёрную дыру. Тёмная бездна притягивает в свои объятия и заставляет меня нервничать, паниковать. Ведь она под запретом, но я всё равно ощущаю это желание.

— Мне и так нормально, – голос звучит приглушённым за счёт шлема на голове.

Мужчина отворачивается от меня, резко заводя байк, рванув вперед. Меня приклеивает к его спине, приходится крепче ухватиться за талию незнакомца, прижаться всем телом. Я чувствую вибрацию его мышц, напряженность в каждой косточке, когда он ведёт байк. Пресс прекрасно ощущается, доказывая, что мужчина опасен. Он играет со мной и превосходит в физическом плане, я должна быть внимательнее, а не поддаваться эмоциям.

Но я так устала от всего: быть вечно сдержанной, готовой к худшему, глушить эмоции и ожидать опасности от людей. Я позволяю себе закрыть глаза, откинув голову назад, доверившись совсем незнакомому мужчине. Шум улицы уносит меня далеко, в другую реальность, где нет зла и монстров. Жизнь вокруг идёт, движется, когда моя прекратила свой ход три года назад. Я и забыла, каково это — доверять, без проверок временем и поступками. Взять и сделать это без причин. Это ощущается как свобода.

Пристальное внимание вынуждает меня открыть глаза, чтобы понять, в чем дело, и я сталкиваюсь с глазами осеннего леса в зеркале заднего вида. Мужчина, видимо, наблюдал за мной всё это время, но его лицо совсем ничего не выражает, только морщины сгладились, и ушла напряжённость. Он расслаблен, словно почувствовал вместе со мной эту короткую блаженную свободу.

Но только сейчас до меня дошло, что я не говорила свой адрес, а он привез меня прямо к дому. Это значит одно – он следит за мной, и все розовые мысли были обманом сознания. Ему что-то нужно от меня.

Гнев на себя, на него, на всю эту ситуацию вокруг вспыхивает во мне. Я снова позволила себе быть мечтательной дурой, когда обещала, что больше этого не допущу.

Полный провал, Ребекка.

Байк тормозит, и я спрыгиваю с него сразу же, желая разорвать любой контакт, связывающий нас. Агрессивно снимая шлем, разбрасываю свои волосы в разные стороны, бросаю его мужчине в грудь, что вызывает в ответ только довольную ухмылку.

— Говори, – я практически рычу, вызывая этим ещё большую ухмылку.

Он смотрит мгновение на мою грудь в области сердца, замечая очертания татуировки через белую майку. Стучу ногой, привлекая внимание к моему требованию.

— Мои мотивы, – делает паузу, заглядывая в мои глаза, и ухмылка исчезает с его лица, сменяясь на сжатые губы, — разрушить твои стены, узнать все твои тайны и сорвать маски, Ребекка.

Мое имя, срывающееся с его губ, пагубно влияет на мозг. Тембр его голоса с сочетанием моего имени вызывает желание ещё раз услышать это из уст мужчины, который устроил беспорядок.

Чёрт, приди в себя, дура. Он хочет залезть к тебе под кожу, а ты расплываешься от этого на части.

Нельзя, нельзя.

Надев на себя шлем, полностью скрыв от меня чарующие глаза и ничего больше не говоря, мужчина исчезает так же, как и всегда. Сорвавшись с места, оставив меня с кучей вопросов и гневом на саму себя.

Глава 10

Falling Apart – Michael Schulte

Мы бежали в темноте,

Следуя зову наших сердец

Никогда не думала, что найду в себе силы вернуться в это место вновь. В место, где прошло моё детство, место, напоминающее о человеке, с которым я прекратила общение, чтобы его не постигла участь Эмилии.

Я скучаю до безумия. Хочется поговорить с ним, как в старые добрые времена. Включить ужастик, таинственные расследования и смотреть их до раннего утра. Пить коллекцию его чаёв с домашней выпечкой. Забываться в море алкоголя и разговаривать по душам всю ночь напролет, пока не сомкнутся глаза и не пересохнет во рту. Устраивать ночевки в домике на дереве в сильную грозу, ощущая прилив адреналина, но ничего не бояться, ведь мы вместе. Я скучаю по прошлому и не в силах вырваться и двигаться дальше.

Но я выросла, и беззаботное детство было похоронено. Сейчас Джонатан успешен в своём деле, и я не собираюсь это рушить, как бы мне ни хватало в моей жалкой жизни присутствия лучшего друга. Самое главное – его благополучие, а я выдержу, у меня нет другого выбора.

Когда я смотрю на домик на дереве, сердце сжимается от тоски. Он всё такой же и ни капельки не изменился, даже не обвалился. Подхожу ближе, дергаю деревянную лестницу, проверяя её на прочность. Она не сломана и не ослаблена временем. Подтягиваюсь вверх, чтобы забраться внутрь. Это вызывает радостное предвкушение, детский азарт и трепет. Я застываю на месте, когда перед глазами открывается вся картина. В домике чисто и прибрано, кто-то всё время наведывается сюда. Неужели Джонатан?

Воспоминания врезаются в мою голову, когда смотрю на все эти предметы, которые раньше приносили счастье. Пушистый белый ковер, на котором вечно спал Джонатан, потому что не любил кровати. Та самая кровать, подушки которой служили нам реквизитом для боёв. Жёлтая гирлянда наполняла это место уютом. Маленький телевизор для просмотра ужасов. Холодильник в дальнем углу для вредной пищи, которую нам не разрешали есть родители, но мы всё равно делали это в тайне от них. Когда дохожу до доски с фотографиями, на глаза наворачиваются слёзы. Мы были так счастливы, обнимались, улыбались, а самое главное, мы жили.

Сможет ли Джонатан когда-нибудь простить меня? Я оставила его, не объяснив ничего. Он единственный, кто звонил и писал мне после смерти моих родителей, его сообщения до сих пор хранятся в телефоне, служа напоминанием о прошлой жизни. Каждое сообщение друга было проигнорировано. Я просто не могла ответить, хотелось избавиться от всего, что напоминало прошлую счастливую жизнь. Но он никогда не оставлял попыток достучаться до меня, но получал только холодное плечо.

Я никогда не заслуживала такого друга, как Джонатан, и уверена, что никогда не заслужу. Он слишком сильно обрамлён светом, чтобы быть рядом со мой.

— Не думал встретить тебя здесь, – мягкий и до боли знакомый голос парализует всё тело.

Не может быть.

Медленно оборачиваюсь и встречаюсь с улыбкой на всё лицо. Джонатан. Его светлые волосы лежат мягкими волнами, кожа бледная, глаза светятся. Он действительно рад меня видеть, когда я в этот момент разрываюсь на части. Сбежать или податься просьбам сердца.

Джонатан обращает внимание на застывшие на моих щеках слёзы, которые я даже не заметила, и раскрывает объятия.

— Обнимешь давнего друга?

Ноги сами несут меня вперёд, в его объятия, поддавшись зову сердца на короткое мгновение, ведь таких у нас больше может и не быть. Возможно, это последняя встреча. Я желаю ещё раз ощутить его тепло и запах духов, которые Джонатан никогда не менял по моей просьбе.

Наши руки прижимают тела крепче друг к другу, мы сливаемся, становясь одним целым. Сердце трепещет, когда часть прошлого находится рядом и заполняет всю пустоту потери. Ощущения слишком хороши, чтобы быть правдой.

— Я скучал, звёздочка, – ласково произносит Джонатан, вдыхая запах моих волос.

Я молчу, не находя подходящих слов, слишком много чувств внутри. Мне всё ещё не верится в реальность происходящего. Я и не надеялась встретить друга детства. Ещё и прозвище застает меня врасплох, он не использовал его достаточно долго, с класса девятого, если быть точнее.