Мой любимый Василёк

— Я могу вам чем-нибудь помочь — спросила Надежда Ивановна с профессиональной улыбкой. Заметив усталый взгляд Зинаиды Петровны и недовольное выражение лица Василисы, она добавила: — У меня есть одно платье... думаю, оно вам может понравиться.

Надежда Ивановна скрылась в подсобке и через минуту вернулась с платьем цвета васильков. Платье было сшито из струящегося шёлка, который мягко переливался в свете ламп. Рукава, почти прозрачные, были выполнены из нежного шифона, а плечи оставались открытыми, придавая образу Василисы нежность и утончённость. Самым необычным украшением были маленькие изящные цветы, вышитые по контуру тонкими нитями, похожими на мерцающие бусы.

Когда Василиса увидела это платье, у неё загорелись глаза от восторга. Все сомнения, все капризы как рукой сняло. Она с трепетом взяла его в руки и тут же побежала в примерочную. Минуты ожидания для мамы тянулись бесконечно.

В примерочной Василиса затаила дыхание, надевая платье. Словно по волшебству, оно идеально село по фигуре, подчёркивая изящную талию и плавные линии плеч. Шелк нежно ласкал кожу, а цвет васильков освежал лицо и делал глаза ещё ярче.

Василиса вышла из примерочной, словно лебедь, готовый к первому полёту. В этот момент в магазин зашёл Иван. Он заскочил, чтобы купить новый галстук. Увидев Василису в этом потрясающем платье, он замер на пороге.

На его лице появилась искренняя, восхищённая улыбка, а глаза заблестели от восторга. Он никогда не видел Василису такой красивой, такой сияющей. Казалось, само время остановилось. Пару долгих, волшебных минут они так и стояли, застыв в этом мимолетном мгновении, потерянные в изумлении. А потом Иван, собравшись с мыслями, произнес...

– Василиса?

Василиса, вздрогнув, оборачивается краснея.

– Ваня! О! Что ты здесь делаешь?

Иван все еще слегка ошеломленный.

– Мне… мне нужен был галстук. На… выпускной. Он неопределенно указывает на вешалку для галстуков, но не двигается. Но… вау…

Василиса смущённо разглаживает юбку платья.

– Это… платье для выпускного. Что ты думаешь?

Иван с трудом сглатывая.

– Я… я даже не… Я имею в виду, это… – Он качает головой, пытаясь подобрать правильные слова.

– Это невероятно. Ты выглядишь… Ты выглядишь так, будто сошла с обложки журнала.

Василиса, надеясь вопреки всему, она робко улыбается.

– Правда? Ты так думаешь? Я немного переживала, что это слишком.

Ивану наконец удаётся отвести от неё взгляд, и он неловко оглядывает магазин.

– Слишком? Ты шутишь? Ты... ты затмишь всех на выпускном.

Голос Василисы едва слышен.

– Я… я хотела хорошо выглядеть.

Иван провел рукой по волосам.

– Ты… ты определённо преуспела.

В воздухе повисает пауза. Он пытается говорить более непринуждённо.

– Так что, выпускной, да? Идёшь с кем-то особенным?

Василиса смотрит себе под ноги, в её голосе слышится лёгкая грусть.

– Нет. Пока нет. Я всё ещё… ищу.

Иван, вспомнив о своей девушке, откашливается.

– Да, да. Это круто. Что ж, я должен… найти этот галстук.

Он начинает двигаться к вешалке, но оглядывается на неё.

– Ты действительно потрясающе выглядишь, Василиса. Серьёзно.

Василиса смотрит на него сияющими глазами.

– Спасибо, Ваня. Это… это очень много значит.

Иван выдавливает из себя улыбку.

– Без проблем. Увидимся.

Он резко поворачивается и начинает перебирать галстуки с растерянным выражением на лице. Он вытаскивает яркий галстук, а затем с отвращением бросает его обратно. Он берёт другой, затем ещё один, явно не сосредоточившись на задаче.

Василиса мгновение смотрит на него со смесью надежды и отчаяния. Она поворачивается к зеркалу, но улыбка исчезает с её лица. Она прикасается к ткани платья, и в её глазах появляется тоска, которую Иван не замечает.

Люминесцентные лампы в магазине одежды гудели над головой, отбрасывая тусклый свет на вешалки с яркими тканями. Василиса неловко стояла в тесной примерочной, и мягкие складки нового платья облегали её фигуру. Она смотрела на своё отражение, испытывая смесь волнения и чего-то ещё. Что-то, что заставляло уголки её губ приподниматься, но не позволяло ей улыбнуться.

За занавеской её мать оживлённо болтала с продавщицей. Её голос звучал жизнерадостно и прерывался время от времени смехом. Василиса слышала ритмичный шорох вешалок, когда продавщица, вероятно, высказывала своё мнение о других нарядах. Похоже, она говорила уже довольно долго. Василиса снова посмотрела на платье. Красивое изделие из ярко-синего шелка с изящной кружевной отделкой. Оно было красивым, надо признать. На самом деле, поначалу она была в полном восторге от этого.

Наконец разговор затих, сменившись грохотом кассового аппарата и шуршанием пакета с покупками. Голос матери, теперь уже ближе, прорвался сквозь тихий гул.

– Василиса, дорогая, мы берем это платье? Оно тебе понравилось, не так ли?

— Да, мама, — ответила Василиса, и в её голосе прозвучала едва уловимая грусть, которую, она надеялась, мать не заметит. Она быстро задернула занавеску в примерочной, и её сердце слегка сжалось. Предвкушение, которое она испытывала раньше, угасло, оставив после себя пустоту. Почему? Этот вопрос она не могла выразить словами.

Быстрыми движениями она стянула с себя платье, и мягкая ткань внезапно показалась ей тесной. Она снова надела свою одежду, которая вдруг показалась ей скучной и ничем не примечательной по сравнению с платьем. Сжимая платье в руках, она вышла из примерочной.

Она окинула взглядом небольшой магазин в поисках знакомого лица. Ивана. Но его уже не было в магазине.

Её мать, не замечая молчаливого смятения Василисы, взяла платье и направилась к кассе. Продавщица с отработанной улыбкой на лице аккуратно сложила платье и убрала его в хрустящий бумажный пакет. Василиса стояла, чувствуя себя всё более отстранённой, и смотрела на пустой дверной проём.

Не в силах больше ждать, Василиса выскользнула из магазина, и её пульс участился от надежды. Конечно, он был где-то рядом и ждал её.

Но его там не было. На оживлённой улице было полно незнакомцев, но не того, кого она искала. Она опустила плечи. Он ушёл.

Через несколько мгновений из магазина вышла её мать с довольной улыбкой на лице, сжимая в руках пакет с платьем. Не говоря ни слова, они развернулись и пошли домой, и расстояние между ними казалось шире самого тротуара. Василиса и без слов понимала, что радость, которую она поначалу испытывала от покупки нового платья, исчезла, сменившись тихой грустью и мучительным вопросом: куда ушёл Иван?