Естествознатель. Книга 5. Последнее слово единорогов

Глава 9. Гадания и приметы и сновидения — суета.

На следующий день, проснувшись с рассветом, выспавшиеся и немного отдохнувшие странники двинулись в путь. Яркое, будто умытое утренней росой солнце весело сияло на небе, от влажной травы исходил пар, в воздухе блестели причудливые паутинки, и вся природа вокруг, казалось, благоприятствовала путешествию. Даниел бодро шел впереди, про себя смакуя необычную роль руководителя, за ним громадными каменными глыбами перемещались вооруженные до зубов доргеймцы, походившие на его верных телохранителей. Тод с привычно недовольной миной плелся в середине; до поры до времени в его услугах никто не нуждался, ибо они шли по карте в таинственный город под названием... Впрочем, само название на карте отсутствовало, вероятно, ввиду того, что поселение это было слишком незначительным. Возможно, даже меньше Той-что-примыкает-к-лесу. Артур с Дианой замыкали шествие; влюбленные неторопливо шли, трогательно взявшись за руки, и, глядя на их счастливые безмятежные лица, сложно было представить, что совсем недавно они чудом избежали смертельной встречи с Шафран и охотниками. Не приходило в голову также и то, что высокий широкоплечий парень с приятным армутским лицом на самом деле объявлен опасным преступником, сбежавшим из Доргейма, а девушка, весело шагавшая рядом с ним, — ради него одного бросила школу и спокойную жизнь в столице.

— Расскажи про свои приключения, — на ходу с любопытством спрашивала Диана, из-под полуопущенных ресниц лукаво поглядывая на избранника.

— Да все как обычно, ничего нового, — смущенно улыбался Артур, не желая омрачать хорошее настроение тяжелыми воспоминаниями.

— Бегство, поход, полный лишений, и снова страдания?

— Добавь в конце страданий встречу с прекрасными девушками, а то получится совсем грустно.

— Вот еще, я могу только встречу с собой добавить. Я ведь подойду на роль прекрасной девушки?

Артур сделал вид, что обстоятельно размышляет.

— Даже не знаю... В целом, думаю, ты бы вполне справилась с этой ролью...

— Ах так?! Не удивляйся в таком случае, если случайно обнаружишь в своей тарелке жирных просперитей!

— Ну уж нет, наш славный повар Тин не допустит такого произвола.

Они шутливо переговаривались подобным образом, и их веселое щебетание раздражало лишь одного человека в их отряде. В какой-то момент, впрочем, Артур посерьезнел.

— Послушай, Ди, Шафран отняла у меня свиток естествознателей.

— Зачем он ей?

— Он ей без надобности. По-моему, таким образом она хотела хоть в чем-то мне насолить.

— А тебе он был нужен?

— Знаешь, этот свиток... Даже не знаю почему, но он как будто стал мне дорог... Он связывал меня с Троссард-Холлом и тем безмятежным временем, пока мы учились... И потом, он также напоминает мне об отце.

— Мы обязательно найдем Ирионуса, — твердо сказала Диана, взглянув своими добрыми лучистыми глазами на Артура. — А про свиток не думай. Утраченные вещи не стоят того, чтобы о них переживать.

— Да, ты права, — неуверенным голосом ответил клипсянин. Он пытался вспомнить, по какой же еще причине утрата истории естествознателей так взволновала его. Это, верно, было как-то связано с Дрейвордом Клинчем, библиотекарем Троссард-Холла. Но пока ничего не приходило ему на ум.

Между тем дорога становилась все шире, лес как будто на глазах редел и уменьшался, и вот путники вышли на огромное поле. Здесь было очень душно, совсем не в пример той погоде, что царила в лощине Троссард-Холла. Всем захотелось немедленно снять с себя лишнюю одежду. Грузный Питбуль тяжело дышал и поминутно вытирал со лба обильные капли пота; бедолага уже не знал, куда деться от жары.

— Может, здесь естествознатели поработали? — вполголоса пробормотал Тин, удивленно оглядываясь. Действительно, они вроде не так долго шли, но погода поменялась разительно.

Артур пожал плечами; он плохо знал о расположении городов естествознателей, отец не успел ему этого рассказать.

Однако же какая тут была красота! На поле цвели маки — крупные нежные цветы, покрывавшие всю землю алым бархатом. Над ними мирно кружили насекомые, кропотливо высасывая нектар, а небо было так ясно и светло, что странникам расхотелось искать какой бы то ни было город. Действительно, к чему вообще он, когда здесь имеется все необходимое для хорошего отдыха? Мягкие кровати в виде свежей травы, медвяные ароматы растений, узорчатые одеяла из маков и убаюкивающие трели насекомых для хорошего сна, а по сторонам — темный кучерявый лес, где могучие стволы деревьев, будто суровые стражники, охраняли спокойствие зачарованной долины. А за их корявыми натруженными спинами на горизонте маячила алмазная россыпь заснеженных гор.

— Нам туда, — вдруг мрачно произнес Тод, и когда он это сказал, ребятам почудилось, будто и здесь, под этим горячим великодушным солнцем сделалось на несколько градусов холоднее. Однако долгий и опасный путь можно оставить на потом, сейчас пришло время немного передохнуть и повеселиться. Да и сам город уже показался на их пути, зазывая в свои чертоги.

— Мы пришли! — весело воскликнул Даниел, первым заприметивший невысокие людские постройки вдалеке. Впрочем, их не обязательно требовалось увидеть, достаточно было услышать. Дело в том, что со стороны города доносилась веселая, призывная музыка, — балалайки либо гусли, которая, признаться, неприятно нарушала умиротворение, вызванное теплым днем и этим прекрасным маковым полем. Люди никогда не умели удачно вписываться в природу, ну а здесь контраст был поистине разительным.

— На ярмарку похоже... Столько красок ярких, аж в глазах зарябило. Пустят ли нас туда? — пробормотал Дан, щуря свои темные глаза.

Затем он оглянулся на вооруженных доргеймцев — все до одного выглядели устрашающе, однако при свете дня, да еще и в такую жару, с несчастными потными лицами, прикрываясь боевыми щитами от солнца, будто ряженные дамы — солнечным зонтиком, в своих панциреобразных кольчугах с накинутыми поверх бурками, что делало их похожими на дикобразов, они скорее напоминали балаганных клоунов.

— Ребята, — смущенно начал Даниел, только сейчас вдруг подумав о том, что вид у их отряда совсем не дружественный и отнюдь не мирный. — Перед тем, как заходить в город, может, снимете кое-какие... м-м-м... детали одежды?

— Ты предлагаешь нам заходить в город голыми? — без обиняков поинтересовалась Оделян, смерив новоиспеченного руководителя удивленным взглядом. Дан густо покраснел, приняв на мгновение такой же цвет, что и повсеместно цветущие маки.

— Я бы разделся, только тогда я, наверное, совсем расплавлюсь! — простонал Пит, с ненавистью глядя на солнце. Буквально день назад они умирали от холода, а вот теперь страдают от жары.

— Я считаю, что в городе нам надо купить нормальной одежды, — сказал Даниел. — В таком виде, как сейчас, мы привлекаем слишком много внимания.

— Зато никто не сунется к нам без острой необходимости, — осклабился Пит, ловко жонглируя остро заточенным ножом.

— Дан прав, — пришел на помощь другу Артур. — Боюсь, моя одежда тоже никуда не годится. Нам надо стать незаметнее, в противном случае мы не дойдем туда, куда планировали. Джехар, твои люди сейчас напоминают шайку головорезов с большой дороги, а не путешественников. Нам это совсем не на руку. Пусть лучше никто не догадывается о том, что среди нас имеются профессиональные воины. Тин одет слишком легко, а в горах, куда мы направляемся, лежит снег. У меня хороший теплый плащ, однако сапоги из верблюжьей замши никуда не годятся! Пока мы шли по речке, у меня насквозь промокли ноги. Так что я считаю, нам всем следует купить в городе походную одежду. Только есть одна проблема. Касательно денег... — здесь клипсянин неловко запнулся и густо покраснел. Как и многие благородные люди широкой души, он был щедр и любил платить за других, но при этом испытывал ужасную неловкость при мысли, что кто-то должен тратить деньги на него самого.

— Вот я дуралей! Денег-то у нас нет! — воскликнул Даниел, хлопнув себя по лбу. Действительно, у него самого не имелось ни гроша — все отобрали эти мерзкие полидексяне, когда с пристрастием допрашивали его. Произошло столько событий, что он совсем об этом забыл!

— У меня тоже ничего нет. Кирим с Тиллитой сделали мне роскошный подарок, однако деньги и прочие вещи я забыл возле единорога, которого подстрелили по пути.

Ребята уже знали из истории Артура, что он повстречался в Мире Чудес с Киримом и Тилли. Конечно, каждому хотелось встретиться с ними лично и обнять; впрочем, учитывая неопределенность и опасность их похода, они понимали — лучше друзьям все же оставаться в родном городе, пусть даже очень жестоком.

— У меня и так ничего не было. Я же с больницы сбежал, — неловко пробормотал Тин, впервые при всех упомянув свое пребывание в Короедникова.

— Тод?

— Если бы у меня имелись деньги, я бы, может, сводил Диану в местный ресторанчик, но платить за такую ораву — нет, извольте.

— Когда уже в тебе проявится чувство дружбы, Тод? — подтрунил над ним Артур, впрочем довольно беззлобно. Заносчивый беруанец передернул плечами и уже хотел было ввернуть какую-то колкость, но что-то ему помешало. Словно желчь, которую он предпочитал изливать на остальных, вдруг заклокотала в его груди, мешая говорить.

— Не переживай, братец, я заплачу за тебя, — колко произнесла Оделян и достала что-то из своей сумы. Артур с удивлением узнал явару — боевое оружие доргеймцев. Когда-то именно такой неказистой палочкой он был повержен на поле боя. Впрочем, сейчас язык не поворачивался назвать ее просто «палочкой», ибо она была из чистого золота.

— В Доргейме нам всем раздали такие. Золото, конечно, мягкий металл, и вряд ли они будут эффективны в бою, но, может, пригодятся в чем-то другом? — пояснила Оделян в ответ на вопросительные взгляды друзей.

— Захотят ли их обменять на венгерики, вот в чем вопрос, — резонно заметил Джехар.

Разговаривая подобным образом, они приблизились к городу, который носил название «Таровилль». Впрочем, это живое скопление людей и товаров не особо-то походило на город, скорее на праздничную ярмарку, большой балаган, в это время суток бурливший, как бульон в котле. Купцы раскинули свои цветастые шатры аж до самого леса, и все обширное поле пестрело навесами, дешевыми постройками, покатыми крышами, украшенными разноцветными флажками и игральными картами. Сперва город можно было спутать с Миром чудес, который тоже представлял собой один сплошной балаган, только кочевой. Но при более близком рассмотрении становилось ясно, что у него нет ничего общего с городом армутов. Таровилль имел постоянное месторасположение; он не двигался в сторону ни на единосантиметр. Перемещались лишь люди внутри и делали это с такой интенсивностью, что нельзя было кого-то разглядеть в толчее — все сливалось в одну сплошную массу. По периметру город был окружен невысоким частоколом и даже неглубоким рвом, что придавало ему сходство с неприступной крепостью и добавляло солидности — опять-таки, такого в Мире чудес днем с огнем не сыскать. Через частокол просматривались всевозможные прилавки, набитые невесть чем.

С кем же местные жители вели торговлю? Впрочем, имелось с кем. Сюда доходили купцы из Кагилу, Мира чудес, а также всех близлежащих деревень, но только в дни ярмарок.

Путешественники смогли узнать обо всем, когда по мостику приблизились к главному входу, оформленному в виде торгового прилавка. На нем висела красочная вывеска с объявлением:

«Таровилль. Весь оюнь — сезон ярмарок, и город открыт для посетителей!»

— Нам повезло, — шепнул Тин на ухо Артуру. — Значит, нас пустят.

— Стоит ли нам туда заходить? — с сомнением произнес Тод, а Оделян на эти слова громко фыркнула.

— Не бойся, братишка, я прикрою твой зад в случае чего.

— Да я вообще-то о вас забочусь. Чувство дружбы, знаете ли, не дает мне покоя.

— Трогательно. Но плакать не буду.

Они подошли еще ближе, и караульный улыбнулся путникам. Он был щекастым веселым малым с тонкими тараканьими усами над верхней губой, концы которых подрагивали в такт его шумливому дыханию.

— Добрый день! — воскликнул вежливый Даниел, решив, что у него на настоящий момент самый презентабельный вид, чтобы вести важные беседы.

— И тебе доброго, путник, — весело ответил караульный и хитро подмигнул ему. — Вы на ярмарку или поиграть?

— Мы, собственно, хотели бы просто войти в город.

— Вы попали в Таровилль в чрезвычайно любопытное время: начался сезон ярмарок, вдобавок к этому сейчас в городе проходит увлекательнейшая игра.

— Играть не хотим, нам бы кое-чего прикупить, — шумно пробасил Единица, который не желал участвовать ни в каких сомнительных мероприятиях. Однако привратник живо покачал головой.

— Тогда приходите через месяц. Игра закончится, и город снова будет функционировать как обычно.

— Мы не можем через месяц, у нас нет времени, — живо подключился к беседе Артур.

— Тогда не откажите и примите участие. Такие юные, веселые, пригожие, а играть не хотят!

— А в чем суть?

— Просто покупаете билеты по двойному тарифу: на ярмарку и на игру. В городе сможете жить столько, сколько захотите, но выход из него находится с противоположной стороны. Чтобы выйти — надо сыграть.

Ребята удивленно переглянулись между собой.

— Нам надо посовещаться, — решил Даниел, глядя на не в меру веселого привратника. Тот опять задорно подмигнул.

— Да не бойтесь, будет весело! Отдохнете с дороги да поразвлекаетесь, чем плохо? Вижу, что утомились, путники, запылились, от пути-то бесконечного!

— Что думаете по этому поводу? — мрачно поинтересовался Даниел у остальных.

— Я бы подкрепился, а по ту сторону частокола жарят вкуснейшую баранину, — робко отозвался Тин. — Так что я бы зашел.

— Я не хочу ни во что играть, но мне понравилось название города, — заявила Оделян. — А еще больше мне пришлось по душе оформление.

Действительно, вид Таровилля внушал некий интерес: во-первых, на частоколе в большом количестве висели яркие игральные карты: элегантные валеты заманчиво улыбались с картинок, молодые королевы грозно потрясали скипетрами, а жирные тузы выглядели солидно и сочно. По рву, наполненному водой, проплывали небольшие гондолы в виде красных и черных сердец, а за оградой показывали огненное шоу и угощали всех подряд конфетами со вкусом дыма, о чем весело горланили торговцы.