Железная правда «Русского Кошмара». Часть вторая

Не надо даже пенять на Запад, у нас такие тоже есть. Надеюсь, многие из вас хорошо знают и помнят передачу на Первом канале под названием «Розыгрыш»? Так вот. Эта передача была слизана под копирку с той, что придумали мои знакомые ребята-каскадеры из Тулы. В свое время они хотели прорваться со своими великолепными трюками и на телевидение, и в кино. Но у них были не только ими придуманные головокружительные и сногсшибательные трюки, у них было несколько готовых сценариев развлекательных и спортивных телеигр. Многие из них были основаны на русских народных сказках и даже имели патриотическую направленность. Передача «Форд Баярд» по сравнению с этим – детский лепет. Но договориться с господином Иншаковым, президентом Союза каскадеров России не удалось, так как он чужаков на дух не переносит. Тогда ребята решили попробовать выйти на IV со своими сценариями. Один из сценариев «Розыгрыша» был показан на всех ведущих каналах. Успех был феноменальный. Но наши хозяева телеканалов предпочитают платить деньги только своим людям, которые, кроме шутовских программ, ничего придумать не могут, да и легче крутить по ящику записи программ, чем создавать новые. Эта игра им понравилась, и они решили ее запустить в проект. Вот только тем, кто придумал все действо, сначала сказали, что каналу такая программа совершенно неинтересна. С этим проектом мы обращались за помощью к Володе Турчинскому (чтоб протолкнуть. – Прим. автора). Но даже у него ничего не получилось (хотя в 1998 году он еще не обладал тем авторитетом и не всегда мог продвинуть даже свои проекты). Туляки так ни с чем и ушли. А их игра появилась на Первом канале, только под другим названием, которое мы помним сейчас – «Розыгрыш».

Могу еще приводить примеры, но, думаю, вы и сами расскажете мне с десяток подобных. Я еще раз хотел бы напомнить читателям, что моя книга основана исключительно на фактах из реальной жизни или на цитатах, взятых из книг и TV-передач. Я сплетнями не занимаюсь и бестолку языком не мелю…

Вернусь опять к моим занятиям. Однажды в Сыктывкаре я купил журнал «Спортивная жизнь России». Это был единственный журнал, в котором печатались статьи величайшего знатока культуризма Леонида Остапенко об атлетической гимнастике (так раньше назывался бодибилдинг. – Прим. автора). Леонид Остапенко и Владимир Шубов писали тренировочные программы для начинающих, а также о ведущих культуристах Советского Союза. И вот в одном из таких журналов я впервые увидел фотографию, на мой взгляд, выдающегося культуриста не только того времени, но и всех времен – Сергея Зайцева. Его огромная фигура меня поразила. Особенно его ноги. Мне захотелось стать таким же. Тогда я даже не мечтал быть его другом. Все, о чем я мечтал, – это хотя бы с ним познакомиться и пожать его руку. Впоследствии мои мечты претворились в жизнь с лихвой; мы стали с ним очень близкими друзьями. В дальнейшем уже он гордился дружбой со мной.

Вообще, надо сказать, жизнь – очень интересная штука. Согласен, не новая тема. Здесь вот к чему. После Сыктывкара я вернулся в Воркуту, а через 10 месяцев переехал на учебу в Москву. С этих пор началась моя спортивная карьера в бодибилдинге. С переездом в Москву я окончательно осознал, что культуризм для меня все, Все, что я ни делал, все было подчинено одному – культуризму. В одном из своих интервью на TV в Америке я как-то сказал: «Когда я иду, – я думаю о культуризме, когда я читаю, – я думаю о культуризме, когда я ем, тоже думаю о культуризме, даже когда я сплю – и тогда думаю о культуризме!» В те годы я любил повторять, что, если бы мне предложили выиграть «Мистер Олимпия», но на следующий день умереть, я, не задумываясь, согласился бы. Сейчас понимаю, какой глупый я был, но тогда другого я себе и не мыслил. Всегда на все 100% посвящал себя бодибилдингу, но во время отдыха между тренировками был занят самообразованием и расширением кругозора. Я не хотел, чтобы обо мне говорили и думали как о тупом «культике». Многие спортсмены грешат этим, к сожалению. С некоторыми невозможно ни о чем поговорить. Всегда считал, что быть фанатом – не значит быть дураком. Я стремился к тому, чтобы в любой компании быть в состоянии поддерживать разговор. Вот только получалось наоборот: как только я где-то появлялся, все хотели говорить со мной только о культуризме, о питании и тренировках.

В тренировках я сравнивал себя со скульптором. В интервью на IV и в прессе мне часто задавали такой вопрос: «Чем обусловлен ваш успех в культуризме и почему нынешние бодибилдеры не могут достичь таких успехов?» Ответ до банальности прост, и многим он не понравится. Многие начнут называть меня после этого хвастуном. Но как бы меня после этого ни называли, правда она и есть правда, и от нее никуда не уйти. Те же, кто самокритично к себе относится, меня поймут. И те, кто умеет думать и анализировать, тоже поймут. Вот мой ответ.

Таких культуристов, как я, которые во время еды, ходьбы, сна думали о культуризме и готовы были, не задумываясь, отдать свою жизнь за одно мгновение на пьедестале «Мистера Олимпии», – больше нет! С другой стороны, это не означает, что у нас нет великолепных культуристов. У нас есть бодибилдеры, которых я уже сейчас могу назвать выдающимися, а именно: Олег Журас (он выходец из Советского Союза, поэтому говорю о нем, как о нашем), Шабуня, Александр Федоров, Сергей Шелестов. Постараюсь объяснить, почему я такого высокого мнения о себе, как многим может показаться или уже показалось. Скажите, кто из вас с порванным мениском, с коленом, которое не разгибалось, опираясь на зонт-трость, все равно ехал на тренировку, 2,5 часа в одну сторону и столько же обратно? Кто из нынешних бодибилдеров будет тренироваться два раза в день, зная, что на дорогу придется затратить 10 часов в общей сложности? Путь, который мне приходилось проделывать, выглядел так: сначала 3 км пешком, потом на электричке, потом на автобусе с двумя пересадками. После тренировки – обратный путь. Вернувшись домой, я успевал только поесть – и сразу же в путь, на вторую тренировку. Кто-то скажет: «Какая глупость». Я с таким мнением соглашусь. Но ведь мне никто не подсказывал, что – хорошо и как правильно тренироваться. Я просто вычитал, что есть новая система тренировок: сплит-тренировка. До всего я доходил собственным умом. Тренируясь, я делал много глупых и даже сумасшедших ошибок – например, на несколько месяцев отказывался от секса. Из-за того, что кто-то мне сказал, что после секса уменьшаются объемы мышц. А так как каждый миллиметр мне давался с огромным трудом, я, конечно же, не хотел терять объемы. Но мне никто не объяснил, что мышцы уменьшаются только на короткое время, а сам секс очень благоприятно сказывается на тренировках. Но, чтобы понять, я должен был через это пройти. Я делал по 80—90 подходов на грудь и спину. Это глупо, но, чтобы понять, я должен был и через это пройти. Кто из нынешних спортсменов готов сейчас продать квартиру, дом, оставить жену и ребенка, пусть даже на время, и уехать за границу, не зная, что его там ждет? Кто из нынешних культуристов готов пройти через те трудности, через которые прошел я в Америке, и не разочароваться ни в жизни, ни в культуризме? Кто-то может сейчас сказать: «А ведь это почти как про меня»?

Многие друзья и знакомые приглашали меня на дни рождения и вечеринки ради того, чтобы похвастаться тем, что знают меня. Иногда это было приятно, иногда нет. Ведь подчас видно невооруженным глазом, что тебя используют, как картину, которую надо показать и похвастаться приобретением. Об этом я откровенно говорил своим друзьям и знакомым:

– Знаете, почему вы мной гордитесь и почему я стал известным спортсменом? Потому что, когда вы шли на танцы и дискотеку, я шел в спортзал. Когда вы шли на очередную гулянку и пили водку, я шел в спортзал и пил молоко. Когда вы покупали новые вещи и обувь, я все свои деньги тратил на протеин и питание. Я ходил по 3—4 года в одних и тех же ботинках и брюках. И вот, когда я достиг успехов в спорте, я смог позволить себе чуть-чуть расслабиться, хорошо одеться и иметь дорогую машину…

Нет, я не жалуюсь и не ропщу на свою жизнь, я просто пишу, через что мне пришлось пройти. И этот путь я выбрал для себя сам. Как вы считаете, после всего этого могу я сказать, что я такой один?

И еще. Есть вещи, без которых также невозможно добиться мало-мальского успеха. Главным из них является менталитет победителя. Я часто замечал, что, когда я входил в тренировочный зал и начинал заниматься, люди вокруг меня начинали заниматься с удвоенной энергией. Моя энергия, мой заряд на тренировку как бы передавались другим. Иногда люди сами мне об этом говорили. «Знаешь, Николай, ты в зале вроде генератора, типа электродвигателя, от которого начинают заводиться все». Если во время тренировки мне надо было сделать 10 повторений, а сил хватило только на 9, то я говорил себе: «Если сейчас ты не сделаешь еще одно повторение, тогда ты проиграешь соревнования. Ведь твой соперник, который тренируется в другом зале, обязательно сделает свои 10 повторений, и, возможно, этого единственного повторения тебе, Николай, не хватит для того, чтобы выиграть этот турнир.»

И я делал это.

Когда меня спрашивали: «Тренируешься?», – я говорил: «Пробую». Когда спрашивали: «Выиграешь турнир?», – я отвечал: «Попробую». Всю свою жизнь в культуризме я только пробовал, но в этом слове заключено многое. Я пробовал тренироваться, я пробовал правильно питаться, я пробовал быть лучшим. Но я всегда стремился быть первым. У меня никогда не возникало мысли, выходя на сцену, что «хорошо бы выйти в тройку, а если получится, то быть вторым». Я всегда думал и стремился только к первому месту. Если не получалось, то, естественно, огорчался и обижался, но только на себя. Я, конечно же, мог нелестно отозваться о судьях, но львиная доля обиды была на самого себя. Поэтому, возвращаясь в тренажерный зал, я тренировался еще упорнее, еще больше подключал в тренировках свою голову, а потом уже мышцы.

Есть и еще кое-что важное. Придя в зал, я общался со штангой, как с живым существом. И это было не только мысленно, но и вслух. Многие подходили ко мне и говорили:

– Николай, ты сумасшедший.

– Да, – отвечал я, – но только так и можно стать чемпионом.

Я часто говорил: «Штанга – это единственная женщина, которая мне не изменяет. Я могу изменить ей в любое время, но она все равно будет меня ждать.» И если я долгое время не появлялся в зале по какой-то уважительной причине, то, возвращаясь, я всегда подходил к ней, гладил ее и извинялся. На полном серьезе разговаривал с ней, как с живым существом. Это полное безумие, но только через это безумие я добился успехов. И сколько таких безумцев среди нынешних бодибилдеров? Мало кто выдерживал мои тренировки, когда кто- то хотел тренироваться вместе со мной в паре, но – увы – после второй или третьей тренировки я опять оставался один. Напарник находил массу причин, лишь бы со мной больше не тренироваться. Из-за этого в Советском Союзе ходили слухи, что я килограммами вливаю в себя фармакологию. Из-за этого однажды у нас с Сергеем Зайцевым даже произошла небольшая ссора прямо на тренировке. Не выдержав темпа, он начал спрашивать меня, на каких секретных стероидах я «сижу». Я пытался объяснить ему, что на данный момент я уже неделю ничего не употребляю из-за финансовых проблем. Ну а вообще, я «ем» то же, что и все остальные. Он не мог в это поверить и считал, что я его обманываю. Я пытался ему объяснить, что если марафонец по 3 раза в неделю бегает свою дистанцию, то со временем эти 42 км 195 м для него становятся привычными и никакой сложности пробежать их для него не составляет.

Так и для меня мои тренировки привычны, и ничего удивительного, ведь я так занимаюсь 5 раз в неделю. Вообще, надо сказать, что в те годы употреблял фармакологию намного-намного меньше, чем другие культуристы. А если мои дозы сравнить с дозами нынешних бодибилдеров, то, можно сказать, что я вообще был чистым и непорочным в плане фармакологии. Хотите знать мои дозы? б таблеток метандростеналона ежедневно и по одной ампуле 3 раза в неделю тестената и нераболила. На таких дозах я дошел до профессионала. И это чистая правда. За исключением того, что тестенат я иногда заменял на тестостерон. Об инсулине и гормоне роста даже в Америке узнали в 92—93-х годах. Обо всех своих секретах я в своей книге, конечно же, писать не буду, и не потому, что мне жалко и я такой эгоист. Нет. Но я не собираюсь рассказывать все, что мне досталось с таким трудом, за что я заплатил своей кровью, здоровьем и деньгами. Ведь никто не подсчитывал, каких финансовых вложений мне это стоило. Почему же все это я должен отдать задаром? А если кто-то считает, что обо всех секретах можно узнать из журналов и специальной литературы, то он глубоко заблуждается. Не все то, что написано в журналах, и все, что говорят в своих интервью профи, правда. Поверьте мне, человеку, который сам был профессионалом, тренировался и общался, и выступал с такими же. Есть даже такие, которые скажут: «Да что там такого неизвестного и интересного мне может рассказать какой-то Ясиновский?» Поверьте – могу. И недаром мне до сих пор звонят со всей России и просят дать совет. А тому, кто так думает, я могу ответить, что он никогда не был и не будет хорошим культуристом, а тем более никогда не будет носить в своем кармане карту профессионала. Порой хочется спросить у таких самовлюбленных деятелей: «Это вам звонят со всей России? Или это у вас хотят взять автограф? Может, это с вами, встречаясь на улице, любители культуризма хотят сфотографироваться?»

Многим это может показаться нескромным, но это так. А именно то, что я для советского/российского культуризма, как Гагарин для космоса – первый. Как говорят в Америке: «One and only». Я – первый капитан сборной Советского Союза, первый, кто уехал в Америку, первый, кто стал обыгрывать американцев. Первый, кто стал профессионалом, и первый, кто вошел в тридцатку мирового рейтинга. Первый, о ком американцы стали писать в самых превосходных степенях. Поэтому всегда был и остаюсь первым. И те, кто сейчас выступает на Западе и живет там – они вторые. И шли они по дорожке, которую протоптал я. Все это сейчас пишу для тех, кто с большим удовольствием хотел бы, чтобы обо мне забыли навсегда. Хотел бы не видеть меня на соревнованиях, в судейской коллегии, вообще нигде близко, что связано с культуризмом и фитнесом. И эти люди знают, о ком я говорю. Бог им судья. Повторюсь о том, что не собираюсь задаром говорить о своих секретах, но как часто некоторые всё хотели бы получить, и на халяву. Поэтому приходилось таких людей ставить на место, заставляя их потом, при встрече со мной опускать глаза. Расскажу вам еще несколько историй.

В то время я работал менеджером тренажерного зала в клубе Dr. Loder. В зале ко мне подошла женщина в возрасте. То, как она подошла, и с каким высокомерием стала разговаривать, мне совершенно не понравилось, но я все же решил ее выслушать. Она сказала, что хочет похудеть и исправить недостатки фигуры. Как и положено, решил задать ей несколько наводящих вопросов, но она меня резко перебила, не желая слушать, и только сказала, что хочет исправить здесь, здесь и здесь, и показала на определенные участки своего безобразного тела. Я, в свою очередь, тоже церемониться не стал, и сказал, что ей надо заниматься здесь, здесь и здесь, показав на определенные тренажеры. Естественно, ей Это не понравилось, и она начала почти кричать: «Вы знаете, кто я такая, вы знаете, с кем вы разговариваете? Я – Погрибинская». Тогда я сказал: «А я – Ясиновский». Хотя мысленно думал и пытался вспомнить, кто же все- таки эта женщина. Может, диктор TV или какой-нибудь депутат или высокий чиновник. В процессе разговора выяснилось, что она – жена хозяина и главного учредителя клуба. Я объяснил ей, что, когда хамят, мне «по барабану», кто чей родственник. А если она хочет исправить недостатки своей фигуры, то должна изменить свой тон и внимательно меня слушать. Потому что перед ней не мальчишка с бензозаправки, который засовывает ей пистолет в бензобак, а профессионал. Кроме всего прочего, человек с высшим образованием… Назвал свои спортивные регалии. Хоть и не люблю, но всей этой информацией и своим поведением мне пришлось объяснить, что если я работаю в фитнес-клубе, а не являюсь банкиром или президентом нефтяной компании, то это не означает, что со мной можно разговаривать, как с быдлом. Она успокоилась и даже стала меня внимательно слушать. Но теперь уже для нее было сюрпризом, когда я объяснил ей, что, в отличие от занятий с обычным инструктором, она должна заплатить 60 долларов, а не 30, и оплатить сразу 10 тренировок. Скидок я не даю. А посему, пусть она дома, перед сном, еще раз подумает, хочет ли она платить такие деньги. Расстались мы вполне дружелюбно. Но после этого она купила тренировки у другого инструктора и старалась тренироваться в то время, когда меня не было в зале, а, встречаясь со мной, отводила глаза в сторону. Она из тех людей, которые сначала похваляются своим богатством и с подчеркнутым пренебрежением и безразличием к нему относятся, но в тот же момент начинают скулить и негодовать по поводу нескольких лишних долларов, наивно полагая, что за 30 долларов могут получить те же знания и результаты от менее опытного инструктора.

Когда я работал заместителем генерального директора в одном из фитнес-клубов, мы пригласили провести мастер-классы Дениса Семенихина. И между нами произошел такой разговор, в котором Денис спросил:

– Николай, почему ты не сделаешь свои тренировки дешевле? Тогда у тебя будет больше клиентов…

Я ответил ему:

– А почему ты не снизишь цену на свои мастер-классы? Мы заплатили тебе 700 долларов за два дня семинаров, а когда просили снизить цену, ты почему-то не согласился. Так почему же я должен брать за свой профессионализм меньше, чем он того стоит?

Никто не продавал и не будет продавать билеты в СВ по цене плацкарта. Если вам не по карману цены на СВ, тогда ездите там, где дешевле.

Был еще один случай, когда я работал заместителем генерального директора в фитнес-клубе «Галактика». В один из дней пришлось поставить на место учредителя клуба в присутствии его друзей. Учредитель – господин Алякин был моложе меня на 11 лет. Все, чего он добился в жизни – стал отпрыском своих родителей. Благодаря их положению, которое они занимали в советское время, и за их счет он был обеспечен материально и при неплохом старте в карьерном росте. Такие уроды, как он, которые «из грязи в князи», тех, кто находится ниже по социальной лестнице, за людей не считают. К ним отношу и хозяина Новороссийского порта, который зарабатывает сотни миллионов долларов, имеет собственный самолет и много другой недвижимости. Но как бы он ни одевался, бандитом был, бандитом и остается. И никакие посещения клубов по обучению светским манерам не скроют его крестьянского происхождения. Равно как и моего: как бы меня ни учили светским манерам, я никогда не буду, как денди.

Теперь Алякин. Он попросил припарковать его БМВ на стоянку. Я сделал это, а когда отдавал ключи, сказал:

– Да, давно я не водил таких машин.

– А что, ты когда-то ездил на таких машинах? – с ухмылкой спросил он.

На что я ответил ему:

– Алексей, у меня конфисковали больше, чем ты заработал за свою жизнь.

После чего в нескольких фразах рассказал о себе. Надо было видеть лицо этого ублюдка. С тех пор он никогда не говорил со мной на повышенных тонах и высокомерным тоном, что диаметрально противоположно по отношению ко всем остальным, включая генерального директора и своего «друга по совместительству». Не хотелось бы, чтобы у кого-то создалось представление, будто я человек, который любит конфликтовать и только и занимается тем, что старается найти богатого, а потом его принизить. Конечно же, нет. Я вообще по своей натуре человек неконфликтный и всегда готов. пойти на компромисс. А, работая в компании, соблюдаю корпоративные правила. Но никогда и никому не позволю разговаривать со мной в уничижительном тоне. Работу всегда можно найти себе новую, а вот утерянное достоинство – никогда. И никогда не позволю говорить гадости в свой адрес.

* * *

Но вернемся в самое начало. Первое же мое посещение института вызвало у моих сокурсников удивление и улыбки на лице. Дело в том, что в Институт физкультуры я перевелся сразу на второй курс. Меня никто не знал. На самой первой лекции, когда проверяли присутствующих в аудитории и дошла очередь до кафедры «футбол-хоккей», я, естественно, поднялся вместе со всеми, что вызвало и смех, и удивление. Еще до лекции на меня многие обращали внимание, ведь я по тем временам уже был достаточно большим в смысле фигуры, и больше походил на штангиста тяжелого веса, чем на хоккеиста. В первые же дни я начал искать возможность продолжить свои тренировки, но, кроме зала штанги при институте, в Малаховке больше ничего не было. Но мне удалось познакомиться с Андреем Шульцем, парнем из Люберец. Андрей был огромным. Особенно его руки, которые были просто «нереальными». Через Андрея я попал в люберецкую качалку, а уже через нее познакомился со всеми качками Люберцев, а самое главное – с Сергеем Зайцевым. Надо сказать, что, впервые посетив Люберцы, удивлению моему не было предела. Я думал, что по-прежнему нахожусь в Воркуте. Все люберецкие ходили, одевались, разговаривали и даже жестикулировали так же, как ребята из Воркуты. Через очень короткое время обо мне знали все Люберцы и Лыткарино. С Сергеем мы стали друзьями, он познакомил меня еще с одним человеком, который впоследствии также стал моим близким другом – это был Михаил Рыбаков. К сожалению, ни Сергея, ни Миши уже нет в живых, но я всегда буду помнить о них и о том, что они для меня сделали.

После года моих занятий в Люберцах, парни стали часто меня спрашивать, почему я не выступаю на соревнованиях. А что им ответить: еще ни разу не посещал таких соревнований и вообще не имею никакого представления о правилах соревнований? Как только представился случай, Сергей взял меня с собой. После этого я не пропускал ни одного турнира ни по культуризму, ни по силовому троеборью. Однако выступать я был еще не готов, хотя все больше вокруг мне твердили обратное. Но я выжидал, я должен был быть уверен. Ведь я уже давно был в спорте и привык побеждать. У меня уже давно сложился менталитет победителя. Сейчас, глядя на нынешних культуристов, я часто вижу таких, которые всего пару месяцев как начали качаться, а уже рвутся на сцену. А, выходя, вытворяют такие кренделя, что от смеха на глазах появляются слезы. Одного не понимаю: неужели до этих клоунов не доходит, что все, что они вытворяют на сцене, вызывает у зрителей и судей истерический смех? Неужели у этих так называемых культуристов нет чувства собственного достоинства и хотя бы капли самолюбия? Надо признать, что и в Америке есть подобные шуты. Там на каждых соревнованиях есть такая категория, которая называется nerveous, дословно: «нервничающие». Вообще-то я очень любил смотреть эту категорию, особенно когда плохое настроение. Уже после 5 минут просмотра настроение поднимается на целый день. Я понимаю, что сразу сделать себе огромную фигуру невозможно, но хотя бы подготовить хорошую и качественную произвольную программу эти «культуристы» могли бы. А когда они выходят на сцену, у них нет ни фигуры, ни программы. Иногда они делают такие позы в произвольной программе, что задаешься вопросом: «Откуда они их взяли?! Даже в „Кама-сутре“ таких поз и движений не найдешь!»

Так вот, когда я понял, что готов выйти на сцену, то на первых же своих соревнованиях, а это был Кубок Москвы, занял 2-е место. Я был вторым, хотя соревнования выиграл в одну калитку. Но выиграть тогда у Жоры Мосалева было что-то из сферы фантастики. Георгий Мосалев был в то время самым известным культуристом Москвы и одним из ведущих культуристов Советского Союза. Он был воспитанником Владимира Шубова, который неофициально считался президентом Федерации культуризма Москвы. Почему неофициальным? Да потому что такого вида спорта официально в Советском Союзе не существовало. В то время у Владимира Шубова в его подвальной качалке у метро «Аэропорт» тренировался весь цвет культуризма Москвы – своего рода сборная Москвы. С этого времени, когда я начал посещать соревнования, обзавелся новыми знакомствами, которые помогли попасть мне в хороший зал в районе Лефортово. Это был, наверное, самый лучший зал Москвы, в котором было много хороших тренажеров. Но для того, чтобы расти как спортсмен, я должен был перейти к Шубову. После 2-го места на Кубке Москвы он сделал мне такое предложение. Да и не мог не сделать его, так как после моих первых соревнований я не просто считался самым перспективным культуристом Москвы, а стал ведущим атлетом. Через неделю, на Кубке Советского Союза в Ленинграде, я занял 5-е место из более чем 30 участников в своей категории. Для меня это было огромным успехом. Но я помню, что остался недоволен собой. Вернувшись в Москву, я стал тренироваться, как умалишенный. Описать, в каких условиях и на каких тренажерах приходилось заниматься, невозможно. Мы качали бицепс на тренажере для ног. А точнее, на котором тренируешь сгибание/ разгибание. Кто-нибудь из современных культуристов может себе представить, как это можно качать бицепс на данном тренажере? А я вам скажу, что бицепс работал шикарно. Это были две небольшие, размером 6x3 м и 4x3 м, комнатушки с разбитыми деревянными полами и что-то, с трудом напоминающее душевую. Как правило, в этой качалке одновременно занимались до 10—12 человек. Повторю еще раз: условия для занятий были кошмарные, и это еще мягко сказано. Но, как ни странно, заниматься в этой качалке мечтали почти все культуристы Москвы. И не только потому, что Шубов собрал в этой качалке всех на тот момент ведущих культуристов Москвы, а еще и потому, какая атмосфера царила в этом подвале. Такую я видел только в одном месте мира – в Венисе, в Калифорнии. Как это описать, я тоже не знаю. Могу только сказать, что в этом подвале было всегда весело и дружелюбно. Там находились только те, «то был очень влюблен в культуризм и приходил с одной целью: не просто тренироваться, а тренироваться самоотверженно, выкладываясь на 200%. На каждой тренировке царил дух соперничества. Если кто-то в подходе поднимал экстремальные веса, то все его поддерживали криками. Это была настоящая сборная, собранная в одном месте, где каждый переживал за другого, где на тренировке каждый соперничал с каждым. Ведь многие из нас выступали в одной и той же весовой категории, поэтому никто не хотел уступать своему напарнику по тренировке в каждом подходе, каждом движении. Сейчас таких отношений в сборных Москвы и России уже нет. Сейчас каждый сам за себя…