Любовная косточка
- Что происходит? – Клер вышла вперед, оглядываясь по сторонам. – Месье Беллок, месье Мурье, что с вами?
- Боже, Клер! Что это сегодня приготовил твой брат?! – мистер Беллок схватил бокал с водой. – Похоже, он умудрился сварить суп из жидкого пламени!
- Я сейчас умру, - простонал его сосед, старательно вымазывая корочкой гренки остатки соуса, - но есть это не перестану!
- Да что такое? – Клер обернулась к Пражену, который только что аккуратно промокнул губы салфеткой и закрыл глаза, погружаясь в послетрапезное блаженство. – Что-то не так с супом, месье Пражен?
- Огонь и свет в душе моей! – продекламировал вдруг звучно писатель, вскинув над головой сжатые кулаки. – О где мой меч?! О где мой конь?! Вперед, вперед, в душе – огонь! – он вдруг вскочил, вытащил из кошелька пару облигаций и с размаху шлепнул их на стол. – Сейчас я готов забороть льва! Пусть только мне попадется! – он нахлобучил цилиндр, сунул трость под мышку и двинулся к выходу с самым воинственным видом.
На пути у него стояла перепуганная Дельфина, и месье Пражен вдруг схватил ее за талию и поцеловал прямо в губы – громко и со вкусом, после чего снова призвал вручить ему меч и вышел вон.
- Что это с ним? – Дельфина прижала руки к груди. – Он всегда такой спокойный…
- Жюль, ты гений, - плакал между тем месье Беллок, пожимая Жюлю руку. – Но еще одно такое блюдо, и я умру, так и знай!
Посетители один за другим покидали бушон – плачущие, восторженные, едва не обнимавшие Жюля на прощанье.
Взгляд Клер метался по столикам, но везде были лишь на пустые тарелки. Оставался только месье Эвансис – тощий и бледный клерк из адвокатской конторы, который не успел еще доесть суп и сейчас намазывал остатки ру на хлеб с таким видом, словно готовился принять последнее причастие в своей жизни.
- Прошу прощения, – Жюль подошел к его столику. – Разрешите мне забрать последнюю гренку?
- Почему это?! – возмутился месье Эвансис. – Я заплатил!
- Завтрак за счет заведения, - сказал Жюль с самой доброй улыбкой, и месье Эвансис уступил, со страдальческим видом наблюдая, как повар подносит гренку с соусом ко рту.
Жюль прожевал, зажмурился и покрутил головой.
- Разве что-то не так? – испуганно спросила Клер. – Я ведь пробовала…
- Завтрак за ваш счет, - провозгласил месье Эвансис. – Я это запомнил! – и он с воинственным видом нахлобучил шляпу.
- Доброго дня, месье, – проводил его поклоном Жюль, а когда дверь за последним посетителем закрылась, ухнул в силу всех своих легких. – Что это ты приготовила, сестрица? По вкусу напоминает смесь магмы, солнца и огня!
- Переложила перца? – Клер почувствовала слабость в коленях.
Дельфина охнула, прижав ладони к щекам.
- М-м-м… Не могу сказать, - честно признался Жюль, отправляя в рот последний кусочек и облизывая пальцы. – Что-то невероятное… Сильное… Бьющее прямо под дых… Но… вкусное! Клер! Как, черт возьми, ты это сделала? От этого прямо силы прибавляются! Хочется пойти и убить дракона голыми руками!
- Ты спятил, - сказала Клер, переводя взгляд на Дельфину.
- Но всё съели, - Дельфина начала собирать пустые тарелки. – Значит, понравилось…
- Это не могло не понравиться! – провозгласил Жюль. – Девочки! Сегодня вы остаетесь без меня. Я отправляюсь в город, мне просто необходимы приключения!
- Как это – отправляешься? – запоздало крикнула Клер, когда он уже вышел во двор. – А кто будет готовить свиные выжарки к завтрашнему?
- Вы справитесь! – Жюль послал воздушный поцелуй Дельфине и вышел из кафе.
- Он нас бросил, - возмущенно сказал Клер Дельфине.
- Не в первый раз, - пожала та плечами.
- Только бы он опять не пошел к Бертрану, - Клер укоризненно покачала головой. – В прошлом месяце он проиграл тридцать ливров. Не хотелось бы повторения.
– Я замочу чечевицу и замариную цыплят, если вы не возражаете, - сказала Дельфина.
- Да, конечно, - Клер потерла пальцем верхнюю губу.
Что же за помешательство посетило сегодня бушон?
«Огонь и свет в душе моей!» - вспомнила она декламацию месье Пражена.
Огонь и свет…
Она подошла к окну, прислонившись щекой к раме и глядя на каменный дом с фонтанами, который навис над ее маленьким домом, как грозовая туча.
3. Пища богов
- А он парень с головой, этот Рен Рейв, - сказал Жюль, когда на следующий день они с Клер, закончив с кухонными делами, сидели на крыльце бушона, пили белое вино из запасов дедушки Лефера и смотрели, как к каменному дому напротив съезжаются шикарные экипажи, фаэтоны и коляски.
- Кто будет есть ночью? – фыркнула Клер.
- Те, кто спят днем, - улыбнулся Жюль и потрепал ее по макушке. – Уверен, там подают такие блюда, какие нам и не снились.
- Уверена, что дедушка дал бы сто очков вперед любому столичному убийце лобстеров, - заявила Клер, вздернув нос.
- Дедушка обучался в столице, при дворе его величества. И его с нами нет, - Жюль провожал взглядами дам в воздушных туалетах и вздыхал.
- Зато есть я, - не желала уступать ему сестра. – А я обучалась у дедушки, смею тебе напомнить. И прекрати так таращиться на этих снобов, Жюль! Они все едят у нас по воскресеньям.
- Кто знает, придут ли они теперь, - озвучил он ее опасения.
Им было прекрасно видно, как гости гуляют по саду, где на деревьях горели развешены маленькие фонарики. Официанты обносили всех шампанским и пожаренными орешками.
- Почему они не входят в дом? – спросила Клер. – Их собрались кормить на улице?
- Наверняка, хозяин готовит эффектное появление, - сказал Жюль и не ошибся.
Фонтаны ударили серебристыми струями одновременно, вызвав возгласы восторга у приглашенных, а потом двери каменного дома распахнулись, и появились повара – важные, в белоснежных фартуках и колпаках. Они с поклоном приглашали гостей войти, встав в две безукоризненно ровные шеренги.
- Добро пожаловать, дамы и господа! – услышала Клер мужской бархатистый голос и вздрогнула.
Нет, этого не могло быть. Хотя… почему - не могло? Это происходило, произошло, и это… было ужасно! Клер невольно приподнялась со ступеней, но Жюль этого не заметил, потому что сам не отрываясь смотрел, как по каменной лестнице сходит невообразимо красивая и элегантная пара – мужчина в черном вечернем костюме с белой розой в петлице, и дама в синем мерцающем платье, в шляпе, страусиные перья которой едва не мели землю.
- Прошу почтить своим присутствием мой первый ресторан, - говорил мужчина с улыбкой, и Клер только стиснула руки в волненье.
- Кто это? – спросила она, толкая брата ногой в бок.
- Рен Рейв собственной персоной, - ответил Жюль. – А рядом – Агнес Форсетти, его невеста. Ее отец – совладелец сети рестораций в столице и крупных городах. Вот, добрались и до Вьенна. Она похожа на фею, правда?
- А он – на пересушенную воблу! – в сердцах пробормотала Клер, потому что ее ненависть к похитителю скорпены и к Рену Рейву, задумавшему погубить ее бушон, сейчас обрела единое русло. Неужели, столичный господин лично ходит закупать рыбу?! Вот уж новости! Клер фыркнула, но вышло это жалко, больше похоже на всхлип.
- Прежде, чем вы войдете и насладитесь божественной пищей нашего ресторана, - начал маленькую речь месье Рен Рейв, - я хотел бы сказать пару слов. Наша национальная кухня закоснела в традициях, и я убежден, что нельзя останавливаться, нельзя использовать лишь проверенные рецепты. Надо развиваться дальше, искать новые вкусы. Я нанял лучших поваров столицы, чтобы познакомить жителей Вьенна с лучшими рецептами мировой кухни. Едва вы войдете в эти двери, - он повел рукой в сторону ярко освещенного каменного дома, - вы окажетесь на седьмом небе. Я предложу вам настоящую пищу богов – игру божественных вкусов. А блюда дедушек и бабушек оставим для неприхотливой домашней кухни.
- Мы рады видеть всех, – провозгласила дама в синем платье, прижимаясь к плечу Рена Рейва и счастливо улыбаясь. – Благодарим, что оказали нам честь! Я и мой прекрасный Рен приветствуем вас в нашем скромном заведении.
Гости потянулись ко входу, и Клер в гневе притопнула каблуком.
- Пошли за ним, как мыши за флейтистом! – воскликнула она в сердцах.
- Тише! – Жюль дернул ее за подол. – Они могут услышать.
- Даже мэр приехал! – девушка не вняла его предостережениям. – А ведь он уверял, что больше всего любит наши кнели и мясной салат! Даже мадам Золтан любезна с ним! О! Как несправедливо! – она чуть не плакала.
- А почему бы им не быть с ним любезными? – изумился Жюль. – Он богат, влиятелен, и манеры у него королевские.
- Манеры? Вот уж никак! – взъярилась Клер. – Чуть не подрался со мной из-за рыбы! Готов был в горло вцепиться!
- Клер! – изумился ее брат.
- Даже говорить о нем не хочу, - Клер бросилась с крыльца в сторону дома, пристроенного одной стеной к бушону.
Взбежав на второй этаж, она наглухо закрыла окна в своей спальне, чтобы не слышать музыку, которая так и лилась из окон дома напротив.
- Напыщенный, как петух, - бормотала она, развязывая фартук и расстегивая пуговицы на платье. – А по виду похож на пересушенную воблу. И вовсе не красивый, ну вот ни капельки!
Она задернула штору и улеглась в постель, укрывшись одеялом с головой.
4. Фокусы и страсть
- Надо признать, дела у него идут неплохо, - протянул Жюль, глядя в окно на ресторацию «Пища богов».
- Конечно, неплохо, - Клер яростно скоблила ножом столешницы. – Переманил нашил клиентов – и доволен.
- Собственно говоря, не переманивал, - засмеялся брат. – Они сами к нему сбежали.
- Ты находишь это смешным?! – Клер уставилась на него с возмущением.
- Я нахожу это естественным. Будущее – за такими вот заведениями, а не за забегаловками вроде нашей.
- Не называй дедушкин бушон забегаловкой, - сказала Клер сквозь зубы.
- Мы можем называть его, как угодно, но так оно и есть, - парировал брат. – Треть наших клиентов ушла на этой неделе. Кто знает, скольких мы потеряем на следующей.
- Чем он их там кормит? – ревниво спросила девушка, выглядывая в окно. – Золотыми бриошами и жемчужным паштетом?
Жюль лукаво покосился на нее:
- Сгораешь от любопытства сравнить свое мастерство со столичными поварами?
- Вот еще, - мрачно бросила Клер. – Я все равно готовлю лучше.
- Это почему?
- Дедушка открыл мне много секретов! – с вызовом ответила она.
Дверь «Пищи богов» открылась, и на крыльце появился сам хозяин заведения – Рен Рейв собственной персоной. Невообразимо элегантный, в сером костюме-тройке, он сунул руки в карманы брюк и задумчиво оглядывал свои владения.
- Он сам ходит на рынок закупать продукты, - сказал Жюль. – Наверное, и вправду одержим готовкой.
- Он сманил Поля, - сказала сквозь зубы Клер.- Лучшего рыбака, к твоему сведению! Просто купил его, со всеми потрохами.
- Тогда он точно знает, что делает, - развеселился Жюль.
Рен Рейв словно почувствовал, что говорят о нем. Взгляд его переместился к каменному двухэтажному дому напротив, а потом в сторону бушона «У Лефера».
- Он нас заметил, - прокомментировал Жюль, когда месте Рейв учтиво поклонился брату и сестре, глазевших на него в окно.
- Можешь раскланяться в ответ, - сказала Клер, возвращаясь к скоблению столов. – Или послать ему воздушный поцелуй, если он тебе так нравится.
- Ну ты и перчик, - усмехнулся Жюль, а потом присвистнул. – Ого! А он идет к нам.
- Шути дальше, - проворчала Клер, орудуя ножом еще яростнее. Глупая болтовня Жюля в последнее время раздражала ее.
Но колокольчик на входе звякнул, и на пороге возник месье Рейв. Клер застыла столбом, чувству себя последней замарашкой – в простом черном платье, с выбившимися из прически прядями. Хорошо, что пятна на подоле скрывает фартук!
- Дорого дня, соседи, - сказал месье Рейв с вежливой улыбкой.
Зато как он посмотрел на бушон! Со снисходительной насмешкой. Клер разом вскипела от такого откровенного пренебрежения.
- Вы – шеф Жюль Лефер? – спросил тем временем Рен Рейв.
- Да, это я, - Жюль протянул руку, и мужчины обменялись рукопожатием.
- У меня не было времени представиться…
- В этом нет необходимости! – засмеялся Жюль. – Кто же не знает Рена Рейва? Божественный вкус!
Месье Рейв ответил легким кивком на эту неприкрытую лесть.
– А это – моя сестра, - Жюль указал на Клер, которая смотрела на сцену обмена любезностями исподлобья.
- Так получилось, что мы уже знакомы, - синие глаза вдруг загорелись веселыми искорками.
Да он попросту смеется над ней!
Клер мгновенно стало жарко, как будто она провела день у печи, обжаривая рыбные зразы. Она резко отвернулась, сцепив руки за спиной. Если Жюлю хочется пресмыкаться перед высокомерным пустозвоном – его дело. Но она и слова не скажет месье Рену Рейву.
- Э-э… прошу прощения, - заблеял Жюль, - моя сестра сегодня немного не в духе…
- Не стоит извиняться, - любезно ответил Рен Рейв. – Мне известна причина ее плохого настроения.
«Неужели?!» - мысленно съязвила Клер, по-прежнему стоя лицом к стене.
- Это все из-за скорпены, - по голосу было понятно, что Рен Рейв улыбается. – Я проявил настойчивость при покупке рыбы, и наши с мадемуазель интересы пересеклись.
«Ах, так вот как это сейчас называется? – саркастически подумала девушка. – Пересечение интересов! И всего-то!»
- Признаюсь, потом я пожалел о своей настойчивости, - продолжал месье Рейв, - но вы тоже шеф, Жюль, вы поймете, как важно подобрать продукты к знаменательному обеду.
- Конечно, конечно… - забормотал Жюль.
- И все же, я искренне сожалею, что огорчил вашу милую сестру.
- Ну что вы! Клер уже обо всем позабыла. Правда, Клер?
Она не ответила, еще упрямее вскинув подбородок.
- Что-то не похоже, - усмехнулся за ее спиной Рен Рейв – Но я пришел, чтобы загладить свою вину и принес вам с сестрой два приглашении на сегодняшний ужин. Приходите, у нас будут скрипачи из Милфено – живая музыка, белое вино, свечи… И угощение будет соответствующее.
- Мы будем непременно! – заверил его Жюль, провожая к выходу.
Клер так и не соизволила повернуться, и лишь когда мужчины вышли, оглянулась через плечо.
На столе, который она только что скоблила, лежали два картонных прямоугольничка – белые, с золотым тиснением. Клер подошла бочком, словно месье Рейв мог наблюдать за ней, а потом взяла одну карточку двумя пальцами.
«Агнес Форсетти и Рен Рейв имеют честь пригласить…»
Клер бросила картонку на стол и вытерла руки о передник.
Агнес Форсетти – элегантная дама под стать Рену Рейву и его ресторации. Его невеста, межу прочим. Резала ли она хоть раз лук?
Вернулся Жюль – невообразимо довольный, потирая руки:
- Все получилось, как ты хотела, сестренка! Сегодня вечером мы с тобой идем в самый шикарный ресторан Вьенна! Надо одеться соответственно!
«Это всего лишь ужин, - с досадой подумала Клер, возвращаясь к скоблению столов. – Было бы ради чего наряжаться».
Тем не менее, к вечеру она надела самое лучшее свое платье – глубокого вино-красного цвета, с кружевным белым воротником, который сплела сама.
Жюль в сюртуке табачного цвета был великолепен и находился в весьма приподнятом настроении. Он предложил сестре руку, и они прошли мимо любопытных соседей прямо к «Пище богов», вливаясь в общую толпу гостей. На самом пороге они столкнулись с мэром, который вел под руку супругу. На шляпе мадам Бозоль красовались – о, Боже! – страусиные перья, и Клер испытала неловкость за свой скромный кружевной воротничок.
- Решили посетить это прекрасное место? – добродушно приветствовал их месье Бозоль. – Попробуйте гусиную печень! Это песня!
- Мы ждем вас в пятницу на рыбный суп, - напомнила Клер.
- Буду непременно! – мэр так и просиял. – Ваш прошлый суп, шеф Жюль, был потрясающ! Я до сих пор его вспоминаю!
Эти восторги немного примирили Клер с убранством ресторации «Пища богов». А здесь все отличалось от дедушкиного бушона. Высокие потолки с лепниной, зеркала в человеческий рост, из-за которых зал казался бесконечно-огромным. Столики на четырех человек уже сервированы, белоснежные скатерти, хрусталь и серебро, живые цветы в вазочках изо льда, белые свечи. На всем печать утонченности, изысканности и аристократизма. Ступая по мозаичному полу, Клер ощущала себя почти униженной всем этим великолепием. Официант в белой манишке – отлично вышколенный, безупречно вежливый и безликий на фоне других официантов, проводил Клер и Жюля к их столику.
- Наверное, они даже тарелки расставляют по линейке, - сказал Жюль шепотом.
Клер промолчала – ей было не по себе. Она посматривала по сторонам, ожидая появления хозяина заведения, но месье Рейв почему-то не показывался. Раздалась нежная, чарующая музыка – она лилась откуда-то сверху, скрипки и флейта. Негромкая, выразительная, мелодия как нельзя лучше подходила этому месту. Гости рассаживались за столиками, переговариваясь вполголоса, делали заказы и дегустировали белое вино.
- Какое интересное меню, - заметил Жюль, изучая длинный перечень закусок и основных блюд. – Они охватили все – и мясо, и птицу, и рыбу. И рыбный суп у них в перечне, несмотря на то, что сегодня не пятница.
- Потому что мы считаем, что пора отходить от традиций. Кулинария – та же наука, она не должна стоять на месте, она должна совершенствоваться, - к их столику подошла мадемуазель Агнес.
Клер снова вспомнила про свой самодельный воротник. Невеста месье Рейва была наряжена просто сногсшибательно. Несомненно, ее платье шили по последней столичной моде – с узкой черной юбкой и верхом из белого шифона, окутывающего точеные плечи, как шаль. На груди была брошь с огромным изумрудом, а на шее красовалось изумрудное ожерелье. Строго, изящно, умопомрачительно красиво.
Клер помрачнела, когда Жюль поперхнулся, пожирая взглядом красавицу Форсетти. Она ответила ему улыбкой, и склонила голову к плечу, бросив на Клер мимолетный взгляд.
Наверное, посмеивается над ее старомодным нарядом.
– Мы рады, что вы оказали нам честь посещением, шеф Жюль, - мадемуазель Форсетти говорила так сладко, словно держала под языком карамельку. – Сегодня Рен будет готовить специально для вас. Он вон там, если желаете взглянуть, - и она указала в сторону.
Брат и сестра машинально повернулись вслед изящной ручке с изумрудным кольцом на безымянном пальце. Вместо одного из зеркал было стекло, и через него можно было увидеть кухню – такую же красивую, чистую, белоснежную с серебром. Печи были установлены в два ряда, и между ними грациозно – как танцоры королевского балета – священнодействовали повара. Именно священнодействовали, потому что в их движениях не было спешки, не было никакой резкости – все точно, продуманно, с благоговением. Чему они там поклонялись? Клер вытянула шею, пытаясь разглядеть продукты и кухонную утварь, но в это время один из поваров, стоявший у самой первой печи, повернул голову, и девушка узнала Рена Рейва. Он поймал ее взгляд и кивнул в знак приветствия.
Она уставилась на белоснежную тарелку, стоявшую перед ней. Агнес Форсетти что-то спросила, а потом повторила, легко коснувшись плеча Клер:
- Желаете сделать заказ или доверитесь нашему замечательному шефу?
Так как Клер продолжала молчать, Жюль ответил за двоих, закладывая салфетку за ворот:
- Разумеется, мы доверимся! Уверен, что такой мастер, как месье Рейв, знает, что подать придирчивым гостям.
- Так и передам, - мадемуазель Форсетти бросила на Жюля загадочный взгляд и перешла соседнему столику.
- Боже, меня чуть не стошнило от приторности, - прошептала Клер. – А ты как будто запал на нее!
- Красивая женщина не может оставить равнодушным, - засмеялся Жюль, провожая мадемуазель Форсетти взглядом, пока она плыла по залу, приветствуя гостей. – Признай, что здесь чудесно! Все так светло, свежо…
- Как в музее, - скривилась Клер. – Мы еще не пробовали местную еду, поэтому хвалить рано. Может, придется ждать до утра, пока месье шеф приготовит что-то стоящее.
Но жать долго им не пришлось. Через несколько минут официант с поклонами и пожеланиями приятного аппетита поставил перед каждым поднос из черного камня, на которых лежали… несколько булыжников. По виду – совершенно тех, что покрывали мостовую Вьенна.
- Что это?! – Клер вскинула голову, уставившись на Рена Рейва, который наблюдал за ними через стекло.
На губах шефа блуждала улыбка. Он был явно доволен, что произвел впечатление.
- Они издеваются? – спросил Жюл неуверенно. Весь его энтузиазм схлынул при виде странного блюда.
- Решили над нами посмеяться? – Клер нервно оглянулась, но увидела перед многими гостями точно такие же камни. Но никто не приходил в замешательство, а преспокойно орудовал вилкой, поглощая булыжники кусочек за кусочком.
Жюль взял вилку и несмело ткнул странное угощение. Вилка проникла в камень, как в размягченное сливочное масло.
- Это блюдо с секретом, Клерити! – воскликнул Жюль, снова уверовав в мастерство столичных поваров. – Пробую, - он отправил кусочек «камня» в рот и замычал от удовольствия, прикрывая глаза.
Клер тоже отломила немного и попробовала.
Картофель. Это был картофель. Странным образом ему придали вид камня, но под хрустящей корочкой скрывалась теплая, нежная, как крем, масса.
- Картофель с несколькими видами сыра, - определила Клер, подбирая на вилку еще немногою. – Сливки, хлебные крошки… Но есть что-то еще…
- Сливки, сыр, хлебные крошки и пюре из каштанов, - услужливо подсказала ей мадемуазель Форсетти, неожиданно появившаяся рядом. – Все замораживается, а потом обжаривается в кипящем масле. Корочка становится хрустящей, а картофель внутри едва успевает оттаять. Поэтому вы ощущаете такую бархатистую структуру. Удивительно, да?
- Да, удивительное блюдо! – восхитился Жюль, приканчивая свою порцию. – Никогда не ел ничего подобного.
- Посмотрим, что вы скажете, попробовав наш фирменный салат, - лукаво улыбнулась Агнес.
По ее знаку подали вторую закуску.
- Это маринованная говядина, - сказала Клер. – Обыкновенное карпаччо.[1]
- Просто попробуйте, - промурлыкала Агнес, пряча усмешку.
Жюль и тут стал первым. Подцепив на вилку полупрозрачный ломтик, он отправил его в рот.
- М-м-м! – замычал он, жуя. – Это нечто! Но явно не мясо!
Клер тоже попробовала. Сладость, нежность, легкий холод, покалывающий язык, острота черного перца… Она взяла и второй кусочек, потому что не смогла определить ингредиенты.
- Сочно, очень сочно! – восторгался Жюль. – После этого аппетит усиливается втрое!
- Это арбуз, - подсказала мадемуазель Форсетти. – Арбуз, приготовленный особым способом – его засолили, потом заморозили, а потом отбили. Очень похоже на говядину, это забавно! – она засмеялась тонко и хрустально.
Клер помрачнела еще больше и вдруг бросила вилку.
Звон металла о фарфор прозвучал особенно громко.
- Все это фокусы, - сказала Клер, не обращая внимания на брата, который посылал ей выразительные взгляды, – только не еда.
- На нас смотрят! – прошипел Жюль, но Клер уже было не остановить. Она с грохотом отодвинула стул и направилась прямиком в кухню,
Следом за ней застучала каблучками Агнес, а за ней поспешил Жюль.
Клер ворвалась в белоснежную кухню, как ураган. Рен Рейв, видевший ее через стекло, встретил ураган невозмутимо. Скрестив на груди руки, он смотрел на девушку, и в синих глазах ей почудилась насмешка.
- Вам не понравились блюда? – спросил он.
От волнения и гнева Клер несколько секунд не могла произнести ни слова, но когда вбежали Агнес и Жюль, смогла взять себя в руки.
- Это – не еда, - повторила она, буравя шефа Рейва горящим взглядом. – Все холодное, как… как ваша ресторация!
- Холодное? – Рен Рейв вопросительно приподнял брови.