Оболтус

Глава 4

Саша

Эта бешеная сука врезала мне по яйцам! Поверить не могу!

Прикладываю холодный лёд к своим причиндалам и облегченно выдыхаю.

– Что ты сказал этой девчонке, что она тебе так зарядила? – ржёт Сэм.

На всех парах я примчался к нему в зал, как только первая вспышка боли прошла. Конечно, желание скинуть эту стерву с двадцатого этажа было велико, но вряд ли бы отец оценил.

Черт, впервые мне хотелось ударить женщину!

Ладно. Может, не впервые (не будем забывать об Алевтине Георгиевне и её дочурке), но впервые я так был близок к этому.

Кто она, черт возьми, вообще такая?

По-любому приезжая. Вот же понаехали из своего села!

Работает она у отца! Ну-ну. Считай, уже не работает. Странно, как её вообще взяли с такими колхозными замашками.

– Ты на чьей вообще стороне? – мрачно спрашиваю.

– Однозначно на стороне этой малышки. Уделала тебя в два счета. Умей достойно проигрывать, мой друг! – якобы утешающе хлопает меня по плечу. Нахрена я вообще ему душу изливаю?

– Она была очень убедительна, – в свое оправдание рычу. – Ты бы видел! Я реально думал, что она прямо посреди офиса встанет на колени и начнет мне отсасывать!

– Тебя дезориентировали. Женщины – крайне коварные существа, – Сэм скидывает мокрую футболку и начинает разминать мышцы.

Будь я телкой, наверняка бы залип, но я мужик и вижу в этом лишь результат многолетнего труда. Каменные мышцы, шрамы, многочисленные переломы. Все это последствия ММА. Тяжелого и беспощадного спорта.

Я и сам далеко не хлюпик, но по большей части благодаря своим генам. Конечно, в детстве занимался спортом, начиная от плавания и заканчивая банальным футболом, но самой главной моей любовью навсегда останется бокс. К сожалению, после травмы головы врачи строго-настрого запретили мне профессионально заниматься, а ведь я действительно мог стать чемпионом страны.

К демону эти сопли! Есть дела понасущней.

– Ничего. За свою коварность ей придётся заплатить, – кровожадно ухмыляясь, заявляю.

– Зайцев, не дури, – вдруг хмурится Сэм, – тебе первый раз по яйцам, что ли, прилетает? Ну вспылила девчонка, так ты сам виноват, – повязывая бенты вокруг рук, произносит.

Ну конечно, Лисин, как всегда, не может обойтись без своих нравоучений. Тоже мне праведник нашелся. Для него, между прочим, уже отдельный котёл в аду приготовлен.

– Не поверишь, но первый, – хмыкаю, – обычно они обходились лещом.

– Ну тогда с почином, брат! – Достав ещё бинты, кидает мне со словами: – Лучше поднимай свой зад и замороженные яйца и пошли на ринг, мститель недоделанный. Тебе уже и баба может накостылять, теряешь сноровку…

– Да пошёл ты! Сейчас я тебе покажу свою сноровку! – резко подрываюсь с кожаного дивана.

– Только без обнаженки! – ржёт этот осел.

Этот зал, можно сказать, наше убежище. Наша чисто мужская обитель. Здесь нет места розовым соплям и разным фитоняшкам. На входной двери даже какой-то юморист приклеил наклейку «Без баб». Всех ребят и тренеров я знаю много лет, и пусть это не суперэлитный клуб с панорамными окнами, зато здесь реально брутальные мужики, которые умеют драться, а не только качать массу. Местечко атмосферное. Часто играет рок или жёсткий рэп.

К счастью, с собой в машине я практически постоянно вожу чистую форму. Лучший способ сбросить пар – это выйти с кем-то на ринг или поколотить грушу. Не знаю, заметили вы (кого я обманываю, заметили, конечно), но парень я горячий и вспыльчивый, собственно, неудивительно, что в этом зале я частый гость.

Переодевшись в шорты, наматываю бинты, после чего надеваю перчатки.

– Готов, Зайцев?

Сэм уже стоит на ринге, подпрыгивая на носках. Его мышцы разогреты, чем лично я похвастаться не могу. Однако прямо сейчас мне не до разминки. Во мне все еще кипит ярость.

– А ты, Лисин? – запрыгиваю на ринг.

Делаю несколько ударов по воздуху, затем пару выбросов ногами.

Слепая ярость не лучший товарищ в бою, лучше всего холодная расчетливость, но иногда эмоции трудно держать под контролем.

– Всегда готов! – двигает плечами. – Три раунда по три минуты.

– Что на кону?

Время от времени мы с Сэмом играем на спор. Или же что-то ставим на кон. Это подогревает интерес.

– Та рыженькая. Она все-таки черканула свой номерок. Кто выиграл, того и номерок.

– Играем! – не раздумывая, соглашаюсь.

Хотя если говорить начистоту, рыженькая, светленькая, хоть зелененькая – все равно я сегодня кого-нибудь трахну. Одной зарубы* мало, чтобы угомонить моего внутреннего зверя.

Мы зовём Арсена, одного из тренеров, чтобы тот засек время.

– Три, два, один… – считает. – Бой!

По глупости делаю первый выпад, второй, третий. Напираю, пока Сэм спокойно уворачивается. Он ловкий и гибкий, но мне известны его слабые места, поэтому несмотря на то, что он действительно отменный боец, у меня есть возможность победить.

Следующий мой удар Сэм пресекает, после чего бьет в живот. Я теряюсь. Это даёт ему возможность заломить меня и повалить на пол.

– Раунд! – кричит Арсен.

– Ну что, боец, выпустил пар? – спрашивает Лисин. – Теперь играем по-настоящему?

Не зря этот парень мой лучший друг. Знает меня как облупленного.

Киваю головой.

– Три… Два… Один… – снова кричит Арсен. – Бой!

На этот раз я не спешу. Думаю, как бы подступить к его левой ноге – самому слабому месту. Если ее подсечь, то девяносто процентов, что он свалится на пол. Но Лисин не дурак, считывает мои мысли и усмехается, отставляет левую ногу назад, а правую выставляет вперёд.

Гребаный умник!

Он наносит удар первым. Снова бьет в живот, но я уже готов и перехватываю удар, перекидываю его через плечо, падаю вместе с ним и делаю захват под шею.

– Раунд! – кричит Арсен.

– Один-один, Зайцев! Не все еще потеряно, – довольно хмыкает, поднимаясь.

– Посмотрим, что ты скажешь, когда я выиграю, – в тон ему парирую.

Вот только последний раунд я позорно продуваю.

Отвлекся всего на секунду, почему-то на ум пришла та стерва, и мне прилетело с ноги в грудь.

После мы пожимаем друг другу руки и спускаемся с ринга. Пьём воду и обсуждаем ошибки. Это маленькая устоявшаяся традиция.

– Батя сегодня мне заявил, чтобы я диплом сам писал. И ещё хочет, чтобы я у него на ТК* работал.

– А я говорил, чтобы ты раньше булками шевелил. Что думаешь теперь делать?

– Перебесится, куда денется, – невозмутимо отвечаю. Ну в самом деле, что я, своего отца не знаю, что ли?! – Это у него очередное весеннее обострение. Через пару дней приеду, покаюсь, ещё раз попрошу и все будет зашибись. Заодно попрошу, чтобы ту сучку уволил.

Сэм укоряюще кивает головой, но молчит.

Проклятье, как же это бесит…

– Говори уже, – требую, а то ещё будет сниться со своей этой попрекающей рожей.

– Хочешь совет? – вдруг совершенно серьезно спрашивает.

– Не-а, – невозмутимо кидаю. – Советы, как мёртвому минеты, Лисин, – толкаю его кулаком в плечо и, насвистывая, удаляюсь в душ.

– Лучше бы ты оставил девчонку в покое, – доносится мне вслед. – Не забывай о законе бумеранга!

Ага. Обязательно. Таких выскочек сразу нужно ставить на место, чтоб неповадно было. Я придерживаюсь только такого закона.

Когда выезжаю из спортзала, на улице уже начинает темнеть. Вот тут обычно и начинается все веселье.

Видимо, кто-то там сверху, а может, и снизу, решил поберечь мои нервы. Я даже не успеваю заехать домой, как мне звонит Влад. Мой одноклассник.

– Здорово, Зайцев! Мы сегодня у Тарасова собираемся. Он себе гелик прикупил. Вот обмываем. Подвалишь к нам?

– Не вопрос, – сразу же приободряюсь.

– Ждём.

– Что-то взять?

– Да не. Все есть.

– Прям все-все? – усмехаюсь.

– Девчонки люкс-класса, – понимает меня с полуслова.

– Еду.

Тарасов обитает в частном секторе. Ехать не особенно долго, но по пробкам я добираюсь только через час.

Движуха прет полным ходом. Народ заливается алкоголем, какой-то отчаянный уже купается в бассейне (а он не крытый, к слову), девочки танцуют на столе, а по углам парочки предаются разврату.

Тарасова я нахожу сразу. Сложно не заметить парня, который сверкает довольной лыбой на полэтажа.

– Зайцев! – орёт, подзывая к себе.

Подойдя, со всеми здороваюсь. Девочки тут же лезут с поцелуями в щёчку, но я ловко уворачиваюсь. В конце концов, целовать девушку в щеку опасно, ты ведь не знаешь, что у нее за щекой побывало. Даже занимаясь сексом, я редко целуюсь. Да. Вот такой брюзга, что поделать.

– Сколько за тачку отдал? – интересуюсь.

– Пятнадцать, но она того стоит, чувак. Клянусь!

Пятнадцать лямов! Нехило!

– Видел, во дворе же стоит. Красотка, ничего не скажешь!

– Ты свою менять пока не собираешься?

– Не-а, ей только полгода. Ещё не обкатал даже нормально.

– Ты-то не обкатал, а кто-то уже над беднягой поиздевался, – криво ухмыляется Тарасов и протягивает мне айфон, показывая фото моей машины.

Твою мать!

Конечно, это фото с той дурацкой надписью. Быстро же слух разлетелся.

– Кто поиздевался, тот наказан, – хмуро сообщаю, а про себя добавляю: «Будет».

Сам факт того, что это стало общим приколом, меня не волнует. Больше меня раздражает, что эта девчонка повсюду. Стоит мне только про неё забыть, как находится мудак (Господи, даже это слово теперь с ней ассоциируется), который обязательно о ней напомнит. Просто восхитительно!

Смотрю в сторону бара, но даже он меня не привлекает. Ребята продолжают шутить, затем переходят на другие темы, бурно обсуждают последний бой Конора МакГрегора, под всеобщий хохот шлепают легкодоступных девиц по задницам, а потом пьют на спор. Обычно я впереди планеты всей, но сегодня усталость берет верх. Я не спал почти сутки (спасибо Сэму). Мне определенно точно нужен сон и девушка.

Прохожусь взглядом по залу, как вдруг останавливаюсь.

Вот так встреча!

Рыженькая!

Делаю фото и скидываю Сэму.

«Почему Рыженькая ещё не с тобой?»

«Я нашёл ей достойную замену» – отвечает.

Потаскун.

«Мы же спорили только на номер телефона?»

Она не его девушка, но я не пойду в обход друга. Братский кодекс чести и все такое.

«Забирай, я все равно его где-то посеял»

Есть! Зелёный свет!

«Тогда это сама судьба!» – отвечаю, а затем убираю телефон в задний карман джинсов.

Снова в толпе нахожу девушку и уверенной походкой направляюсь к ней.

Чтобы уломать рыжую (как оказывается, Вику) поехать ко мне, особых сил не требуется. Всего пара комплиментов глазам, хотя, хоть убейте, я без понятия какого они цвета, и вот мы уже мчимся по трассе ко мне домой.

И пусть моралисты негодуют, мол, как это так можно использовать девушку, но, будем честны, она меня использует не меньше. И такие девочки всегда знают, чем это заканчивается. Секс – это просто секс.

Конечно, и у меня была пара наивных девиц, но после долгих разбирательств и целой канистры слез у меня на девушек с серьёзными намерениями иммунитет. Я за сто верст их вижу и за двести обхожу.

Мы с Викой вваливаемся в мою квартиру.

Закрываю ногой дверь и скидываю кроссовки. Увлекаю девушку за собой в кухню-студию, хватаю коньяк со стола и делаю пару глотков прямо из горла.

– Будешь? – предлагаю.

Должен же я проявить гостеприимство, прежде чем засуну в неё член.

– Нет, – садится сверху на меня, – тебя хочу, – шепчет, опуская пронырливые ручки к ширинке.

Вот это по-нашему!

Я не поклонник долгих прелюдий, но не собираюсь входить на сухую. Это даже как-то стыдно для молодого мужчины, что он не возбуждает женщину.

Некоторое время ласкаю её грудь, шею, старательно обходя губы. Мне повезло, она и сама не настаивает. Постепенно мы избавляемся от одежды, я получаю неплохой минет, а затем ищу в кошельке презервативы.

От несоблюдения техники безопасности человек может не только умереть, но и родиться, а меня не привлекает перспектива стать папашей раньше времени. Когда-нибудь, но точно не сейчас.

Когда секс заканчивается, я полностью удовлетворён. Вика не остаётся, а я и не прошу. Гладит меня на прощание по щеке и уходит, тихо закрыв за собой дверь.

Святая женщина! Побольше бы таких.

Я настолько вымотан, что моментально погружаюсь в сон. Прям на диване в зале. В чем мать родила.

Лера

Я еду в лифте со своим самым главным начальником. К его сыну. Чтобы объявить ему, что я теперь его персональная нянька.

Нет. Я ничего не употребляла. Просто перед вами самая большая неудачница в мире. Пристрелите меня кто-нибудь и избавьте от этих мук!

Когда я вчера зашла в кабинет гендиректора, мысленно посылала всем богам на свете молитвы с просьбами, чтобы мне не дали пинок под зад до самого общежития. И Боги меня услышали. И даже исполнили мою просьбу. Не обошлось, разумеется, без подвоха. А подвох, собственно, вот в чем…

– Валерия, – сказал Александр Александрович, – вижу, вы познакомились с моим сыном.

– Простите, пожалуйста! Я не специально, точнее специально, но нет, – начала пороть чепуху. – Я не хотела, чтобы так вышло, и вообще…

– Стоп, – вдруг прервал он меня. – Будем считать это недоразумением.

Сглотнув, я кивнула.

– Скажите, Валерия, у вас наверняка есть мечта? – облокотившись на стол, задал он совершенно неожиданный вопрос, пытливо прожигая меня своими чёрными глазами. Где-то я уже такие видела…

– Д-да, – рассеянно пролепетала.

– Какая?

Уже тут мне стоило задуматься, но я была слишком ошеломлена, чтобы вообще думать. Мой мозг отказывался что-либо делать.

– Как у всех… Здоровья родителям, счастливая семья, – промямлила, не зная, что отвечать.

– Нет. Это само собой. Кроме семьи. Возможно, хобби? Выпустить книгу? Сняться в фильме? – с нажимом проговорил. – Говорите, – настойчиво потребовал ответа.

– Я мечтаю стать ведущей, – пробормотала, сильно прикусив губу.

– Что, если я скажу, что могу исполнить вашу мечту?

– Исполнить?

Вот теперь вообще ничего не понятно. Я в параллельной вселенной? Я думала, что этот человек даже имени моего не знает, а тут вдруг заделался золотой рыбкой!

– Да, – уверенно кивнул головой. – Знаете, у меня ведь тоже есть мечта. Хотите узнать, какая?

– Гм? – нечленораздельно выдавила.

– Я хочу, чтобы мой сын стал нормальным человеком. Чтобы гордость за душу брала. Чтобы был как вы, к примеру. Стремился к чему-нибудь, понимаете? – выжидательно на меня посмотрел.

– Угу…

– А знаете! – хлопнул он себя по коленям. – Мы можем друг другу помочь реализовать наши мечты!

Вот тут мой глаз задергался, потому что весь этот разговор казался нереальным. Может, тот псих все-таки убил меня и я попала в рай? А моё тело сейчас валяется где-то в канаве.

– Мой сын неплохой парень, но избалованный. Ему нужна твердая рука, реальная жизнь. Вот вы где живёте?

– В общаге, – пискнула.

– Что может быть прекраснее? – воодушевленно воскликнул Александр Александрович.

Да уж, даже не знаю что…

– В последний год он совсем отбился от рук. Ничего не хочет. Поэтому предлагаю вам сделку, – перешёл он на более деловой тон, – вы погрузите моего сына в так называемую реальную жизнь. Я со своей стороны тоже приму меры. Заберу карточку, устрою на работу. Ваша задача – следить за тем, чтобы он ходил на работу, написал сам, – сделал он ударение, – диплом. Не шастал по барам. Если придётся, можете забирать у него ключи и закрывать в квартире, а утром открывать. Я в свою очередь обещаю похлопотать за вас. Вы же наверняка в курсе, что нам на новое шоу нужен сайдкик. Это, безусловно, не главный ведущий, но для старта очень даже достойно. Как вам такое предложение?

Безумное. Абсолютно, мать вашу, безумное!

Но вслух я это, разумеется, не произнесла.

– Простите, а вы уверены, что это сработает?

Потому что я была уверена в одном – этот гаденыш при первой же возможности толкнет меня под машину или спустит с лестницы, а потом выставит все как несчастный случай.

– Нет, – отрезал, а черты его лица приобрели суровость. – Вот поэтому, Валерия, вы мне и нужны. Девушка вы настойчивая, умеете давать отпор, к тому же у вас есть стимул.

Стоит ли говорить, что возможности отказаться у меня не было? Да и потом, кто знает, когда еще подвернется такой шанс. Сайдкик – это больше, чем я могла мечтать. Это не призрачный, а реальный шанс. Вряд ли такой высокопоставленный человек как Александр Александрович будет раскидываться обещаниями направо и налево.

Именно поэтому, сегодня я еду в лифте дома того нахала по имени Саша. Да-да, Александр Александрович подошел к делу со всей серьезностью и уже вечером отправил мне на почту досье на своего сына.

В общем, таких оболтусов я давно не встречала. Пары не посещает (я тоже, но не стоит равнять, у меня оформлено свободное посещение), ведёт разгульный образ жизни, разбрасывается деньгами, за ум браться категорически отказывается.

Ну ничего! Мы ещё повоюем с тобой, Зайцев!

Сноски*

Заруба – драка, состязание;

ТК – телеканал;

Глава 5

Лера

Железные двери лифта открываются, Александр Александрович все ещё, несмотря на наше…

Э-э-э, как бы это назвать? Партнерство? Сотрудничество? В общем, этот солидный властный мужчина заставляет дрожать и подгибаться мои коленки.

Он пропускает меня вперёд, затем сам выходит из лифта, подходит к самой крайней двери, где, как я предполагаю, находятся пентхаусы. Немудрено, этаж-то последний. Это не однокомнатная квартира Петрова, которой он так кичился. Эх, знал бы он, где я нахожусь, от зависти бы удавился. Игорь всегда мечтал о пентхаусе, но эта роскошь была его родителям не по карману, а уж ему-то и подавно.

Александр Александрович несколько раз нажимает на звонок, но открывать нам никто не спешит. Затем он звонит на мобильный своему сыну, который, к слову, есть и у меня. Подписала я его красноречивым эпитетом «говнюк».

Ну а что? Правда же!

Звонки также оказываются бесполезным делом, а я внутренне ликую. Если этого засранца нет дома, то наше «знакомство» отложится. Честно говоря, я все еще опасаюсь того, что этот гаденыш захочет отомстить.

– Валерия, можно я воспользуюсь вашим телефоном?

– Конечно, – передаю ему свой гаджет.

Это, безусловно, не последней модели айфон, но тоже вполне себе ничего. Модель новая, гаджету еще и года нет, исправно работает, да и камера отличная.

Запоздало понимаю, что сейчас он увидит на экране, и краснею.

Черт! Ну вот нужно было мне так подписать его номер! Вот идиотка!

Александр Александрович коротко усмехается, но никак не комментирует. Спокойно нажимает на вызов и принимается ждать. Бесполезно. Никто не отвечает.

Отлично! Встреча откладывается до лучших времен!

– Что ж, тогда придётся воспользоваться своим ключом.

Ох, ну разумеется! И почему я думала, что все будет так просто. Глупая, вот и думала.

– Держите, – передаёт мне мой телефон обратно, после чего лезет в свой кожаный портфель и достаёт оттуда связку ключей.

Он быстро справляется с замком, но на этот раз первой не пропускает. Заходит сам, осматривается, принюхивается, морщится, а после жестом указывает следовать за ним.