РУССКИЕ И ПРОСТРАНСТВО–ВРЕМЯ

В отличии от европейских скифов, племя скифов-абиев проживает на азиатском берегу Танаиса и, вероятно, на верхнем участке течения, выше бактрийцев, так как именно на фоне визита их посольства упоминается термин «Боспор». Скорее всего, это немногочисленное племя, родственное европейским скифам, но предпочитающее существовать изолированно, так как они просят Александра установить границу между ними и вездесущими европейскими скифами. Арриан дает им необычную характеристику: «Гомер воспел их в своей поэме, назвав справедливейшими людьми; они живут в Азии, независимы – в значительной мере благодаря бедности и справедливости». Он приводит слова Каллисфена, из которых следует, что несмотря на бедность, они умеют находить общий язык с самыми богатыми и могущественными правителями: «…О Кире…рассказывают, что он был первым человеком, которому стали кланяться в землю, и с того времени персы и мидяне продолжают унижаться подобным образом. Следовало бы подумать, что этого Кира образумили скифы, люди бедные и независимые; Дария опять-таки скифы…». Кто такие эти идеализированные скифы-абии – никому не известно. Мы же обратим внимание на созвучность слова «абии» со словом «abis», имеющем отношение к происхождению топонима «Абиссиния» (Эфиопия). Возможно, определение «абии» было увязано с представлениями о мифическом народе, живущем на северной оконечности мировой оси.

Нет никаких сомнений в том, что народ, проживающий где-то близко к заветным берегам, да еще и упомянутый в любимой «Илиаде», должен был вызвать повышенный интерес Александра. Курций Руф подтверждает: «Затем прибыли послы скифов-амбиев, сохранявших свободу со времени смерти Кира, теперь же желавших подчиниться Александру. Их признавали самым справедливым племенем варваров; они брались за оружие, только когда их задевали; пользуясь умеренной и справедливой свободой, они уравняли между собой простых людей и старейшин. Царь беседовал с ними милостиво и послал к европейским скифам одного из друзей, по имени Пенда, передать им, чтобы они не переходили без его разрешения границу своей области – реку Танаис. Ему же было поручено ознакомиться с характером страны и посетить скифов, живущих на берегах Боспора».

Македонский царь был завидным женихом и породниться с ним мечтали все правители, засылая своих сватов – ведь от избранницы царя должен был родиться тот, кто будет повелевать миром. Свою жену, Роксану, Александр нашел также на острие северного вектора. Происхождение Роксаны точно не известно, большинство источников говорят о ее бактрийских корнях. Однако Плутарх, ссылаясь на личное письмо царя своему наместнику в Македонии, говорит о ее скифском происхождении: «В подробном письме к Антипатру он [Александр] говорит, что царь скифов дал ему в жены свою дочь…». Вот как он описывает обстоятельства этой истории: «С этих пор он стал все больше приспосабливать свой образ жизни к местным обычаям, одновременно сближая их с македонскими, ибо полагал, что благодаря такому смешению и сближению он добром, а не силой укрепит свою власть на тот случай, если отправится в далекий поход. С этой же целью он отобрал тридцать тысяч мальчиков и поставил над ними многочисленных наставников, чтобы выучить их греческой грамоте и обращению с македонским оружием. И его брак с Роксаной, красивой и цветущей девушкой, в которую он однажды влюбился, увидев ее в хороводе на пиру, как всем казалось, вполне соответствовал его замыслу, ибо брак этот сблизил Александра с варварами, и они прониклись к нему доверием…»

Скифская версия происхождения Роксаны выглядит правдоподобно, так как в этом случае логика вновь приводит нас к скифам-абиям. Во-первых, потому что от Арриана нам известно – от невест европейских скифов Александр отказался. Во-вторых, потому что он готов был отдать что угодно за возможность приближения к заветным берегам.

Примечания