Фаворитка лиса

Нурхачи доверял старику.

Принцу не нужно было выглядывать наружу, чтобы знать: их окружают сизые скалы. Солнечный свет не проникал внутрь повозки. Из-за этого казалось, будто находишься в кубе. Но Нурхачи не нервничал — он с детства привык быть в тени. Люди, сопровождавшие его, вели себя столь же тихо. Время от времени Нурхачи прислушивался, но снаружи доносился лишь дробный цокот копыт.

За повозкой принца следовал конный отряд. Небольшой. Всего человек тридцать. Их лица не выражали эмоций. Воины, похожие на крепкие скалы, держались уверенно. И в любой момент они были готовы схватиться за сабли, чтобы сберечь господина.

Нурхачи набрал неслучайных людей. Он рос вместе с ними и проходил совместные тренировки. Оттого мог сказать: нет никого сильнее и ловчее, чем этот отряд.

***

Малым числом передвигаться было проще, поэтому принц откололся от общей группы. Он предупредил старого слугу Су о желании посетить рынок с ну-бэй*.

— Мне нужна личная служанка, — сказал маньчжур, переодевшись в цинский наряд.

— Я могу пойти с Вами, мой господин, — ответил слуга.

— Ты и так девятнадцать лет в няньках ходишь. Надоел хуже редьки, — отмахнулся Нурхачи. — Я возьму неприметную повозку. Чжаньцзюй* с семейным гербом так и останется в вашем строю. Пускай моё место займёт какой-нибудь симпатичный солдат.

— Симпатичный солдат? — переспросил Су Ю, сомневаясь. — Наврядли здесь найдётся воин, близкий к вашей красоте.

— Значит, пускай моё место займёт чуть менее симпатичный солдат, — сделал поправку принц и вскочил на коня. — Встретимся в Лунси.

— Через сколько? — уточнил Су Ю.

— Через год. Необходимо завершить все дипломатические дела до моего полного совершеннолетия, — ответил Нурхачи.

Старый слуга не мог возразить господину, ведь тот давно перестал быть ребёнком, а потому молча поклонился. Подняв голову, Су Ю долгим взглядом провожал принца, желая тому лёгкого пути.

***

Рынок, где продавали ну-бэй, выглядел, как вечернее зарево. А все из-за красных рубищ, в которые облачили рабов.

— Словно скот в загоне, — бормотал Нурхачи, разглядывая смуглые перепачканные лица. — Как среди грязных рабынь выбрать хотя бы одну служанку?

Чем дольше находился принц среди пленных, преступников и крестьян, тем суровей становился его взгляд. Контрастом настроению принца был сам рынок: кочевники и торговцы радовались удачному набегу. Они хохотали, переговаривались на разных наречиях, пили вино из бурдюков и рогов, рвали зубами сочное мясо, обсыпанное перцем и чесноком. Лошади, оставленные в стойлах, припадали губами к прохладной воде, ели свежий овёс. Их бока и крупы были покрыты бурыми пятнами крови.

И кровь эта принадлежала убитым жителям Лояна...

Нурхачи знал об этом, ведь он понимал чужую речь. Будучи третьим сыном правителя Кушанского царства, он выполнял разные дипломатические миссии. Благодаря этому выучил немало языков. В том числе и сяньбийский. Он так же владел вэньянем, чжурчжэньским, сакским и бактрийским, но родным признавал — маньчжурский. Из-за Бумбутай — матери, которая была цинской* принцессой. Хотя дома Нурхачи говорил на одном из иранских диалектов.

Принцу не нравилось, как содержат рабов, но он не имел должной власти, чтобы исправить положение. А потому молча смотрел, как жужане окружают женщин. Они грубо толкали их, разделяя на группы — молодых и старых. Кто-то узнавал своих, и тогда слышался плач. Но шум на рынке не любили — спины рабынь тут же покрывали ударами. И женщины замолкали, прижимаясь друг к другу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.