Особые отношения

Эта мысль больно колола меня прямо в сердце. Нет, даже не тот сам факт, что Адриан собирался уезжать достаточно далеко, это я и так знала. А то, что там я действительно даже не удосужилась постараться поддержать с ним связь. Точнее, жизнь тогда захлестнула и меня тоже. У меня были другие влюбленности, отношения, и в какой-то момент Адриан отошел на второй план… Но не навсегда. Лишь со временем воспоминания об Адриане прошли проверку временем — во многих мужчинах я подсознательно искала именно его, или кого-то похожего на него. Да и подростковая стеснительность сыграла свою роль. «Я должна думать об учебе, вдруг что обо мне подумают, он мне не пара, его родные будут против, у него там наверняка уже куча поклонниц, как и в школе, зачем опять разбивать себе сердце?..» Я чересчур поздно поняла, насколько все это было глупо. Может, это тогда начавшая зарождаться «Тень» мне шептала... Но чего уж толку теперь все валить на нее.

Да и последний раз я об Адриане слышала лишь мельком, как-то раз увидевшись с одноклассницей, лет где-то за пять до того, как нашла старый дневник. Я никогда не горела желанием ходить на встречи одноклассников, а она —ходила. И она мне сказала, что Адриана там тоже не было — вроде бы он писал нашей классной, что давно живет за границей… Поезд ушел безвозвратно.

Но теперь все это в прошлом… Будущем? Альтернативном настоящем? А, к черту эту хронологию! Теперь Адриан опять рядом… Пока. И не конец света, что ему придется уезжать,— у меня ведь теперь есть больше выбора и возможностей? Так удержать ли мне его? Или поехать поступать туда же? Но получится ли?

— Они хотят, чтобы я поступил в технический университет, — словно в унисон моим мыслям тем временем говорил Адриан, словно пытаясь примириться с этим, пока его голос звучал ровно. — Думают, что там больше возможностей, и, конечно, лучше, если я буду с ними. А я не знаю, чего хочу. Но точно знаю, что не хочу расставаться с тобой.

Слова повисли в воздухе, словно коснувшись чего-то глубокого и важного. Я почувствовала, как внутри меня все сжалось — боль и радость одновременно. Боль от того, что он, возможно, уедет, а радость — от того, что я действительно значима для него. Реальность, где родители решают наши судьбы, нависала над нами неумолимой тенью, готовой поглотить все наши мечты. Я взглянула на него — его профиль был такой сосредоточенный, его брови немного нахмурены. Он выглядел взрослее, чем когда-либо. Но в этот момент я поняла, насколько мы на самом тогда, в первым раз, были еще дети, пытающиеся бороться с чем-то, что кажется непосильным. Как же мы оба поступим на этот раз?

— Но мы ведь справимся, правда? — спросила я, чувствуя, как мой голос становится почти шепотом. — Что бы они ни говорили, как бы ни пытались нас разлучить...

Он повернул голову и посмотрел на меня. В его глазах я увидела отражение своих собственных сомнений и надежд. Он вдруг остановился, развернулся ко мне лицом и взял мои руки в свои. Его прикосновение стало более уверенным, крепким. Я чувствовала, как тепло его пальцев пробивается сквозь прохладу утра.

— Конечно, мы справимся, — сказал Адриан, и в его голосе звучала такая твердость, что я на мгновение поверила, что для нас нет ничего невозможного. — Я не собираюсь так просто сдаваться, Саша. Ни за что.

Эти слова были для меня, как глоток свежего воздуха. Я улыбнулась, ощутив разливающееся в душе счастье. Он готов бороться. Готов бороться за нас. И в этот момент я позволила себе поверить, что у нас действительно есть будущее, пусть и неизвестное.

Мы снова пошли вперед и взялись за руки. Улицы были пусты, и мы словно были одни в этом маленьком мире, созданном только для нас двоих. Утренний воздух ласково касался моих щек, его прохлада освежала, а сердца билось немного быстрее. Беспокойство о том, что ждет впереди, не исчезло, но рядом с ним я чувствовала, что могу справиться с любыми трудностями.

— А если они будут настаивать? — вдруг спросила я, не в силах удержаться от этого вопроса. — Пока ты учишься, ты будешь вынужден считаться с их мнением.

Адриан вздохнул и посмотрел в сторону, словно пытаясь найти ответ где-то в прохладе этого утра.

— Я не знаю, — честно ответил он, и его голос стал чуть тише. — Возможно, придется делать то, что они хотят. По крайней мере, какое-то время. Но это не значит, что я готов отпустить тебя. Я найду способ быть рядом. Обязательно найду.

Я смотрела на него, и в его глазах видела ту же боль, которую чувствовала глубоко в душе. Боль от того, что будущее может нас опять разлучить, что все наши только зарождающиеся невысказанные планы и мечты могут разбиться о реальность. Но в то же время я видела в его глазах решимость и желание бороться и не сдаваться. И это было важнее всего.

По моей спине вдруг пробежал холодок — я вдруг поняла, что не так глубоко знала Адриана, как мне казалось. Я ведь только недавно, благодаря этому чудесным образом полученному шансу, сумела пересилить свою изначальную трусость и с ним наконец искренне заговорить и признаться в своих чувствах. Нас ведь едва можно было считать парой. Да, будь мне по-настоящему 18, мечта «я просто хочу быть с ним вместе!» была бы неудивительной. Но все же ментально мне гораздо больше лет. По крайней мере, хотелось бы верить, что цифра в паспорте хоть сколько-нибудь близка с моему самосознанию… И теперь, чтобы строить планы на жизнь, о чем-то мечтать и продолжать — даже, пожалуй, пока еще начинать — отношения с парнем моей мечты, нужно как минимум узнать его наверняка и перестать идеализировать...

Когда мы подошли к моему дому, я задержалась на мгновение перед подъездом, не желая отпускать его руку. Мои родители, вероятно, уже начали волноваться — они были на выпускном, но только на торжественной части вчера утром, а затем пошли домой. Мы еще в прошлый раз договорились, чтобы они не волновались, но все же. Но я не могла заставить себя сделать последний шаг к двери, чтобы разорвать эту тонкую ниточку между нами.

— Мы справимся, — прошептала я, вложив в эти слова все, что чувствовала: любовь, страх, надежду.

Адриан улыбнулся, слабо, почти неуловимо, и склонился ко мне. Его губы мягко коснулись моего лба, и я почувствовала, как внутри все сжалось от этого тепла. Этот поцелуй был нежным, невесомым, но в то же время полным обещания.

— Я люблю тебя, — прошептал он. Его глаза были теплыми, в них была вся его искренность.

— Я тоже тебя люблю, — ответила я, чувствуя, как слова едва ли не застревают у меня в горле, как слезы, которые не смели показаться.

Я сделала шаг назад, и он отпустил мою руку, но не двигался. Я повернулась и подошла к двери, потом оглянулась. Адриан все еще стоял там. Он словно не хотел уходить, а может, и не мог. И в этот момент мне стало теплее, гораздо теплее. Пусть даже впереди нас ждет неизвестность, сейчас я знала, что он — моя опора.

Я вошла в дом, тихо закрыв дверь, и, прежде чем подняться по ступеням, еще раз оглянулась через окно в подъезде. Он все еще стоял на том же самом месте, и этот образ я хочу запомнить навсегда: Адриан, раннее утро, его решимость и любовь, свет восходящего солнца, как символ надежды на счастливый конец.

Я знаю одно: несмотря на все, что ждет нас впереди, у нас есть что-то гораздо сильнее любого расстояния — наша любовь и наша решимость бороться за нее.

***

Я проснулась, и солнце уже ласково заглядывало в мою комнату, словно заговорщицки улыбаясь. Лучи пробивались сквозь тонкие шторы, окрашивая стены в золотистый свет. В комнате царила тишина, только пение птиц за окном слегка нарушало эту идиллию. Я прищурилась, привыкая к свету, и не сразу осознала, что улыбаюсь, хотя еще и не до конца проснулась.

Прошлая ночь все еще трепетала во мне, напоминая о поцелуях, обещаниях, нежных словах, которые звучали, как заклинания. Словно каждый момент вечера отпечатался в моей душе так глубоко, что я могла бы его переживать снова и снова. Я еще чувствовала прикосновение губ Адриана. Тепло его рук, его голос, уверенность, разогнали все мои страхи.

Я улыбнулась и повернула голову к прикроватной тумбочке. Дневник лежал там, словно наблюдал за мной, выжидая, захочу ли я вновь обратиться к его тайнам. Но теперь мне никуда больше не хотелось. Впервые за долгое время я не чувствовала желания вернуться куда-то, чтобы что-то исправлять. Все, что мне нужно, было здесь и сейчас.

Я села на кровати, ощущая, как солнечные лучи согревают мое лицо. Потянулась и позволила себе насладиться этим ощущением. Было странное чувство легкости, словно камень, что долгое время висел у меня на шее, вдруг исчез. Я вспомнила, как Адриан сказал, что мы справимся, и снова улыбнулась. Эти слова были, как защитное заклинание, которое я могла повторять снова и снова, чтобы отогнать все сомнения.

Словно по привычке, я потянулась к дневнику, осторожно коснувшись его обложки кончиками пальцев. Он казался холодным и каким-то чужим. Открыть его? Но зачем? Теперь у меня не было необходимости искать ответы в прошлом. Я дотронулась до него на мгновение, взглянула на знакомую обложку, но быстро отдернула руку, словно обожглась. Зачем мне возвращаться туда, если настоящее дарит мне больше тепла, чем любые воспоминания?

Все же набравшись смелости, я взяла дневник и тут же убрала его обратно на тумбочку, позволяя ему оставаться закрытым. Пусть он будет здесь, на своем месте, пока мне не понадобится что-то пересмотреть. Но не сейчас. Сейчас у меня была другая жизнь — жизнь из моих грез.

Я встала с кровати и потянулась. Ощущение легкости не покидало меня. Подойдя к окну, я распахнула его, и в комнату ворвался свежий воздух, пропитанный запахами лета, травы и цветов. Пение птиц стало громче, как будто они поздравляли меня с этим новым началом. Я вдохнула полной грудью, чувствуя, как вместе с воздухом в меня вливается жизнь. Я чувствовала себя по-настоящему живой. Мое сердце билось для сегодняшнего дня, а не для воспоминаний о прошлом или страхов перед будущим.

Мой взгляд упал на зеркало у стены. Я подошла к нему и посмотрела на свое отражение. Волосы были слегка растрепаны, но глаза светились. Казалось, что я вижу перед собой другого человека — более уверенного, сильного. Я видела себя обновленной и сильной.

Я слышала, как мама тихо ходит по квартире, по которой разносится запах готовящейся еды. Этот запах пробивался ко мне, смешиваясь с ароматами улицы. Сколько же маленьких удовольствий, на которые раньше я не обращала внимания, скрывалось в каждом мгновении! Я улыбнулась своему отражению в зеркале.

— Ну что ж, Саша, — сказала я себе вслух, — новый день, новые приключения.

В этот момент в дверь осторожно постучали, и я услышала голос мамы.

— Саша, ты уже проснулась? Я приготовила поесть, приходи на кухню.

— Да, мам, сейчас приду, — ответила я, все еще глядя на свое отражение.

Моя улыбка стала еще шире. Все было таким, каким должно было быть. Адриан, его улыбка, его обещание — все это было частью моей новой жизни, той, что мне действительно хотелось прожить. Я была готова встретить все, что принесет мне этот день.

По дороге на кухню я чувствовала, как в груди все приятно трепещет. Вчерашняя ночь стала для меня не просто выпускным. Она стала началом чего-то нового, и это новое обещало быть ярким и прекрасным.

На кухне мама встретила меня с улыбкой, ее глаза светились нежностью.

— Как повеселились вчера? — спросила она, ставя передо мной тарелку с омлетом.

— Очень хорошо, — ответила я, чувствуя, как тепло разливается внутри. — Даже лучше, чем я могла представить.

— Я рада, что все прошло хорошо, — мама села напротив меня, наблюдая, как я ем. — Ты светишься сегодня, Саша. Хочешь что-то рассказать?

Я немного смутилась, но улыбка не покидала моего лица.

— Ничего особенного, мам, просто... кажется, все наконец-то на своих местах. Я чувствую себя счастливой.

Она смотрела на меня еще мгновение, а потом кивнула, ее улыбка стала еще мягче.

— Это главное, милая. Чтобы ты была счастлива.

Я поняла, что эти простые слова были именно тем, что мне нужно было услышать. Пусть будущее и останется неопределенным, но впереди нас ждала жизнь, и я была готова к ней. Готова к неожиданностям, трудностям и счастливым моментам.

Да, меня бы не могла поменять одна ночь и внезапный порыв признаться. Но кроме этого, у меня еще были тайно ото всех прожитые годы и пусть и не грандиозный, но заряд смелости. Я уже давно была другой. Мне просто нужно было вернуться к тому моменту, где я некогда сделала неправильный выбор, и выбрать заново. А дальше пытаться совладать с этим новым руслом.

Солнечные лучи играли на моих щеках, и я снова почувствовала тепло, будто сам Адриан обнимал меня, даже на расстоянии.

— Сегодня будет хороший день, — сказала я, скорее себе, чем маме, и почувствовала, уверенность в своих словах. Я знала, что сегодня — начало чего-то нового, и с этой мыслью я была готова встретить все, что принесет мне день.

***

Сердце сладко защемило, пока я надевала платье, подбирая к нему маленькие сережки. Адриан предложил встретиться в небольшом парке возле школы. Это место было дорого нам обоим — там мы провели много бесценных часов, просто разговаривая обо всем на свете. И теперь, когда это было наше первое настоящее свидание, я снова ощущала то же волнение. Хотелось быть естественной, но красивой. Хотелось, чтобы в его взгляде читалось, что я ему важна. Что я — его.

Разговор с мамой зарядил меня хорошим настроением. Это было то предчувствие волшебства, которое приходит, когда знаешь, что день принесет что-то особенное. И это предвкушение было приятно, даже несмотря на тревожный осадок от вчерашнего разговора с Адрианом о его родителях и планах. Возможно, сегодня мы сможем поговорить обо всем более приземленно и рационально — вчера мы были заняты только самими собой и своими мечтами, а мечты надо как-то претворять в реальность.

Я шла по тихим улочкам, держа в голове эти мысли, и вскоре начала замечать знакомые ориентиры: вот цветочный магазинчик с яркими геранью в витрине, вот старый дуб у школы, ветви которого густо разрослись, укрывая землю тенью. Чем ближе я подходила к поляне, тем сильнее стучало мое сердце. Наверное, я всегда буду чувствовать волнение и надежду, думая о нем.

Адриана я заметила еще до того, как подошла к поляне. Он стоял, слегка повернув голову к солнцу, и яркие лучики просачивались золотистым светом сквозь его взъерошенные темные пряди. В его руках был плед, а на губах играла та самая улыбка, что сводила меня с ума. Я поймала себя на том, что невольно ускорила шаг, не в силах больше терпеть это томительное ожидание. Это было наше первое долгожданное свидание, и я вся горела от мысли, что мы наконец-то будем рядом, без оглядок на время или чужие взгляды.

— Привет, — сказала я, подходя ближе, чувствуя, как голос предательски дрогнул от волнения. Улыбка расплылась на моих губах, а внутри меня, как будто волной, поднималась смесь желания и радости.

— Привет, — ответил он своим низким голосом с легкой хрипотцой. Он склонился ко мне, рука скользнула к моей талии, притягивая ближе, и губы коснулись моей щеки. Его дыхание чуть задержалось у моего уха, мурашки волной пронеслись по моему телу.

— Ты восхитительно выглядишь, — почти прошептал он. — С каждой нашей новой встречей ты все прекраснее.

Наши взгляды встретились, и между нами проскочила искра — в ту же секунду я ощутила, как его пальцы чуть сильнее сжались на моей талии, а мой живот наполнился томительным жаром. Я потянулась к нему, чуть касаясь его губ своими, словно не решаясь полностью отдаться этому мгновению, но Адриан ответил сразу. Его губы оказались настойчивее, глубже, и я потеряла голову, почувствовав, как его язык мягко коснулся моего. Все остальное исчезло — только мы двое, его тепло, его запах, его руки.

В тот момент все, чего я хотела, — быть ближе, ощущать его так, как я мечтала давно.

Я улыбнулась, чувствуя, как в груди разливается теплота. Эти слова были так просты, но они значили для меня больше, чем все комплименты мира. Мне хотелось быть для него самой лучшей, особенной.

— Спасибо, — прошептала я, слегка опустив глаза. — А ты... как всегда слишком хорош!

Я подмигнула, пытаясь добавить нотку шутки, чтобы скрыть свою растерянность.

Он засмеялся, и его смех был как лекарство от всех моих страхов. Живой, настоящий. Мы были здесь, на этой поляне, вдали от всего остального мира, и это ощущение было таким правильным.

— Пойдем, устроимся, — предложил Адриан, и я кивнула, глядя, как он раскладывает плед на мягкой траве. Солнце пробивалось сквозь крону деревьев, играя со светом и тенью на земле, и я ощущала в этом месте какую-то магию. Мы сели рядом, плечом к плечу. Это касание было словно подтверждением, что мы принадлежим друг другу.

Некоторое время мы сидели молча, просто слушая шелест листвы и пение птиц. Как хорошо с ним даже просто молчать! Вокруг нас царил тот самый покой, который я всегда искала. Удивительно, как этот человек мог одним своим присутствием заставить меня забыть обо всех тревогах. Время словно замедлилось, позволяя нам находиться в этом моменте.

— Саша, — тихо произнес Адриан, и в его голосе звучало нечто особенное. Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах что-то, чего раньше не замечала. Тепло, но и какую-то едва уловимую тревогу.

— Да? — спросила я, чувствуя, как сладкое волнение поднимается где-то глубоко внутри. Сердце замерло, как будто ожидая какого-то откровения.

— Мои родители...

Он на миг замолчал, и я почувствовала, как что-то внутри меня сжалось. Те слова, которые я боялась услышать, он скажет их сейчас.

— Я говорил с ними. Они настаивают на переезде. Я подумывал о том, чтобы подать документы в технический вуз где-нибудь поближе — но они не уверены, что здесь у меня будет такое же перспективное будущее, как там.

Внезапно «Тень» опять словно пробудилась ото сна.

«Ты ведь знаешь, что вам не быть вместе», — шептала она, ее холодный голос пронизывал меня насквозь.

«Зачем надеяться?» — прошептала она снова, и страх охватил меня. Она напоминала мне, что иногда взрослый мир не оставляет места для любви, что долг и ожидания родителей могут быть сильнее наших желаний. Я отвела глаза, не желая показывать Адриану, насколько сильно эти слова ранили меня.

Я старалась оставаться спокойной, но сердце билось все сильнее, и внутри что-то протестующе сжалось. Страх, что все может разрушиться, захватил меня внезапно и неумолимо. Но я не хотела показывать ему этого.

— Ты хочешь уехать? — спросила я, пытаясь сохранить голос спокойным, как будто задавала самый обычный вопрос. Но в этом вопросе было все, что я боялась услышать.

Он замолчал, опустив взгляд на наши переплетенные руки, как будто сам пытался найти ответ.

— Я не знаю, Саша. Часть меня хочет, чтобы родители были довольны, чтобы я мог реализовать их ожидания. Но другая часть... другая часть хочет быть с тобой. И она сильнее. Но все это так сложно...

Его слова будто пробудили во мне те же страхи и сомнения, что давно терзали меня. Я хотела, чтобы все было просто, чтобы мы могли просто быть счастливы вместе, без всяких «если» и «но». Но я знала, что реальность не может быть такой. Я хотела что-то ответить, но слова застряли у меня в горле, и вместо этого я просто отвела взгляд, стараясь спрятать свои сомнения.

— Эй... — прошептал Адриан, и я почувствовала, как его пальцы легко коснулись моего подбородка, мягко поворачивая мое лицо обратно к нему. Он внимательно посмотрел мне в глаза, и в его взгляде была только забота, только нежность. — Саша, послушай меня.

Он взял мои руки в свои, крепко сжал, и его пальцы переплелись с моими, как будто он пытался удержать меня от падения в ту пропасть, что открывалась подо мной.

— Я буду с тобой, что бы ни случилось, — произнес он тихо, но в его голосе звучала такая решимость, что я почувствовала, как в груди начало разливаться тепло, разгоняя тот холод, что принесла с собой «Тень». — И, как бы ни было трудно, я не отступлю. Я люблю тебя, Саша.

Его слова обволокли меня, как мягкий кокон, и я почувствовала, что холод сомнений отступает, словно туман, тающий под первыми лучами солнца. Я смотрела на его лицо, видела, как серьезно он настроен, как его глаза ищут мои, чтобы убедиться, что я услышала его. Я сжала его руки в ответ, чувствуя, как внутри меня снова возвращается уверенность.

— Мне страшно, но я верю, что мы справимся. Как бы ни было трудно, я хочу этого. Я тебя тоже люблю и хочу быть с тобой, Адриан.

Он слегка улыбнулся, его глаза потемнели, и он медленно наклонился ко мне. Наши лбы соприкоснулись, и я закрыла глаза, чувствуя его дыхание на своих губах. Хотелось, чтобы этот миг длился вечность. Весь мир, казалось, сжался до одного этого касания, до этого обещания, которое мы дали друг другу.

— Ты не представляешь, как много это для меня значит, — прошептал он. При этом его голос словно надломился — в нем я уловила оттенок тревоги. — Я думал, что потеряю тебя... что все это может просто исчезнуть. Если бы кто-то сказал мне еще несколько дней назад, что я буду сидеть на этом пледе с тобой... я бы не поверил.

Я медленно открыла глаза и посмотрела на него. В его взгляде была уязвимость, которая коснулась меня глубже, чем я могла себе представить.

— Ты не потеряешь меня, — ответила я, мягко касаясь его щеки рукой. — Мы не позволим этому случиться.