Темные сказки

— Хорошо, — кивнула Алиса. — Но с упырями я разберусь сама. Негоже хозяйничать на моей территории. Пошли, детка, — она взяла Леру за руку, и девушка почувствовала, что на этот раз ладонь горячая. Это придало уверенности.

— Пойдем задворками, —Дмитрий удовлетворенно кивнул. — Не нужно, чтобы тебя здесь видели…

***

Антон с трудом разлепил глаза и удивленно уставился в темноту вокруг. Он лежал в неудобной позе, руки и ноги были связаны и затекли. На голове обнаружился мешок, а во рту — кляп. Парня накрыла паника. Он дернулся и глухо замычал.

— Смотри-ка, проснулся, — раздался совсем рядом грубый голос.

— Госпожа не велела трогать, — этот голос оказался более приятным и молодым.

— Я помню. Поди и скажи ей, что они оба очнулись и готовы говорить с ней, — обладатель грубого голоса, похоже, был главным из похитителей. Раздался удаляющийся топот.

Антон помнил, как они с Кириллом, перебрасываясь шутками, зашли в магазин и в одном из рядов столкнулись с двумя бледными парнями, которые спросили, не приезжие ли они. Когда Кирилл ответил утвердительно, бледные переглянулись и предложили им прогуляться. Почему-то это предложение показалось ребятам очень заманчивым, и они без лишних вопросов проследовали на улицу, где Антон увидел Леру, уходящую с каким-то мужиком. Он толкнул Кирилла, так как знал, что Лера давно ему нравится, и тот попытался ее окрикнуть, но бледные вдруг ударили их чем-то тяжелым и наступила темнота…

Через минуту шаги вернулись, но им вторил еще размеренный стук каблуков. Антона рывком подняли, поставили на колени и сняли с головы мешок. Он торопливо огляделся. Рядом с ошалелым видом также на коленях стоял вполне себе живой Кирилл. Они находились в темной комнате без окон, освещенной тусклым светом свечей. Перед ними на резном стуле сидела красивая женщина в зеленом платье. Ее каштановые волосы струясь, спускались ниже плеч, подчеркивая открытые плечи и обрамляя молодое лицо с точеными чертами. Но ее глаза, казалось, принадлежали кому-то другому, так не сочетались ее молодая внешность и уставший, старческий взгляд.

Рядом, по сторонам от стула стояли двое мужчин. Один был старше и крупнее, под черной футболкой бугрились сильные мышцы. Второй оказался одним из тех, кто встретил парней в магазине, крепкий молодой парень. Объединяла их только мертвенная бледность кожи. Они пристально, и как-то оценивающе, смотрели на ребят.

— Я буду говорить с вами, мальчики, — произнесла женщина, голос ее оказался глубоким и басовитым. — А вы будете слушать и не мычать. Иначе вам свернут шеи. Кивните, если поняли. Молодцы, — продолжила она, когда Антон и Кирилл, обменявшись взглядами, кивнули. — Времени у нас мало, так что объясню вкратце: эти мальчики рядом со мной — упыри. Я — Беатриса, любовь и госпожа для них, — на этих словах она нежно посмотрела на упырей. — Недавно мы столкнулись с врагом, и он убил двух моих мальчиков и сильно ослабил нас всех, заставив скрываться от него и не принимать кровь — нашу пищу. Поэтому нам нужно пропитание и новый член семьи. Сегодня Новолетие, в этот день новый упырь будет необыкновенно сильным. У вас, мальчики, — она поочередно показала пальцем на Кирилла и Антона, — есть выбор: стать одним из нас или стать пищей. Тот, кто станет одним из нас, будет очень силен и вечно предан мне. Ну а второй — умрет. Сейчас вам вынут кляпы, и за минуту вам надо будет решить, кто какую роль исполнит. Петя, — она махнула рукой, и молодой упырь подошел к парням и вынул кляпы у них изо рта. Они посмотрели друг на друга, ошеломленные свалившейся бедой.

— Кир… — сказал Антон растерянно.

— Тоха! — перебил его Кирилл. — Слушай, у тебя планов больше было, давай они меня сожрут. Ты только Лере передай, что я это… — он потупил взгляд. — Не успел, что ли…

— Ты чего! — Антон дернулся, но веревки не позволяли нормально двигаться. — Ты же из нас более даровитый! Ты же говорил…

— Хватит! — Беатриса махнула рукой и по комнате прокатился холодный ветер, заставивший Антона замолчать. — Мне уже надоело, и ваша минута вышла досрочно. Мальчики, нам не нужны эти размазни. Выпейте обоих, когда я заберу, что мне нужно.

Она величаво поднялась со стула и медленно подошла к Антону. Тот отстранился, но она наклонилась и взяла его за подбородок.

— Если не будешь сопротивляться, может быть тебе даже будет приятно, — произнесла Беатриса с улыбкой, он увидел, как в ее старых глазах мелькнуло веселье. — Я люблю красивых мальчиков, вы наполняете меня молодостью… — она потянулась к его шее, и Антон почувствовал, как два клыка пронзили его плоть. Рот открылся в беззвучном крике, но вдруг он чувствовал что-то еще, манящее и прекрасное. Боль оказалась сладкой, он хотел, чтобы она прекратилась и одновременно хотел испытать ее еще…

Снаружи раздался шум и глухие удары. Беатриса вскинулась, оторвавшись от Антона, который медленно завалился на бок. Дверь в помещение с грохотом слетела с петель. В комнату вошла Алиса. В руках она держала голову второго упыря, которого они встретили в магазине.

— Я смотрю, тут меня не ждали, — с улыбкой произнесла девушка и отбросила свою ношу в сторону.

Упыри, не сговариваясь, бросились в атаку…

***

Они шли действительно по окраинам, темными переулками и немноголюдными улицами. Алиса и Дмитрий знали свой город идеально, до каждой мелочи, и уверенно шли к нужному дому. По пути Лера успела задать несколько мучавших ее вопросов, и Алиса тихо отвечала на них по возможности. Дмитрий часто уходил вперед или молча шел рядом, не участвуя в разговоре. Оказалось, что Иваныч и Никитич — это те самые богатыри, Илья Муромец и Добрыня Никитич. Теперь они хранили покой в Холмовищах и очень не любили, когда их называли по именам. Что-то страшное они прошли, о чем Алиса не стала рассказывать, но попросила при встрече не вспоминать Алешу Поповича — до сих пор богатырям тяжело говорить, все еще болели раны душевные и физические.

На вопрос, кем является Дмитрий, если у него сестра — вампир, Алиса лишь улыбнулась и ответила, что у каждого свои секреты, и что он, как ни странно, обычный человек.

За тихими разговорами вышли на одинокую улицу, уставленную покосившимися домами. Здесь не было совсем ни души, казалось, весь остальной город остался где-то далеко, хотя до ближайшей крупной улицы идти всего два поворота, оттуда даже доносился какой-то шум.

— Плохое место, — сказал Дмитрий, расстегивая кобуру под плечом. — Лера, держись меня, не отходи. Алис, мы будем ждать тут. Иваныч, уже на подходе. Если что — подай знак, мы поможем.

— Не переживай, — Алиса мимоходом поцеловала брата в щеку, подмигнула Лере и как тень растворилась в ближайшем переулке.

— Теперь остается только ждать, — сказал Дмитрий, присев на лавку и похлопав по месту рядом с собой. — Мы услышим, когда она закончит.

— Зачем мы Кощею? — спросила Лера, присаживаясь рядом. Дмитрий помрачнел.

— Я не знаю, — ответил он после небольшой паузы. — У нас с Кощеем долгая вражда, еще наши родители боролись с ним в свое время… — он вздохнул. — Но они не справились. Мы с Алиской были уже взрослыми, когда Кощей напал на нашу семью. Родители были из древних родов, у которых в родословных и ведьмы, и богатыри, и колдуны, и прочие существа. Поэтому мы не могли родиться обычными. Алиса ведь не совсем вампир, она кровь не пьет, хотя и может. Она имеет такие же силы, как и они, но не имеет их слабостей. А еще она сильнее большинства из их рода. Но тяготится своим бессмертием и невозможностью иметь детей. И с радостью променяла бы свои силы на удел обычной смертной матери. Она очень любит детей… — Дмитрий вздохнул. — А вот я родился обычным, отец воспитал меня сильным, — он вдруг улыбнулся, вспомнив что-то приятное. — Он хорошо нас научил. А потом напал Кощей… И нам с Алисой пришлось пройти через многие испытания уже без помощи родителей. Мы делали ошибки, рисковали жизнью, но вышли из всех передряг гораздо более сильными, переродившимися. И более дружными, мы стараемся беречь друг друга. Сейчас Алисе почти нет равных среди волшебных существ…

— А ты? — Лера внимательно слушала, пытаясь не упустить ни слова.

— Я? — Дмитрий посмотрел на свои руки, как будто видел их в первый раз. — Скажу так: я получил секрет, который просто так вспоминать не надо. Считай, что я человек. Остальное не важно… — с другой стороны улицы донесся грохот, эхом разлетевшийся по окраинам. Дмитрий широко улыбнулся. — Алиска добралась. Пойдем, — он торопливо поднялся. — Надо быть рядом, вдруг понадобиться помощь…

***

Алиса мчалась от тени к тени, чувствуя, как ее плоть истончилась и стала почти прозрачной. Она двигалась быстрее, чем мог уследить глаз упыря и, тем более, человека. Кощей снова объявился. Они с братом не смогли отправить эту тварь туда, куда ему самое место, в самое пекло, в Темную Навь, откуда он и вылез. И там оставить…

Она почувствовала упыря гораздо раньше, чем он — её. Молодой парень сидел на ступеньках у входа в дом и внимательно осматривал окрестности. Бледность выдавала его бессилие, кто-то сразился с ним и нанес много ран, а потом не давал питаться. Алиса, прячась в тени возле дома, улыбнулась. Легкая добыча.

Бесшумной тенью она скользнула из-за угла и вернула телу осязаемость уже за спиной упыря. Ладонь Алисы с легким свистом разрезала воздух, и в следующее мгновение бездыханное тело шумно упало на ступени. Голова осталась у девушки в руках, ее губы растянулись в легкой кровожадной ухмылке. Кровь пробуждала жажду еще большей крови. Резко выдохнув, девушка развернулась к деревянной двери и мощным ударом ноги снесла ее с петель.

Она с первого взгляда поняла, что почти опоздала. Женщина-вампирша уже начала пить одного из парней, а ее прихвостни замерли в ожидании кормежки. Все они удивленно взглянули на незваную гостью.

— Я смотрю, тут меня не ждали, — с улыбкой произнесла Алиса и отбросила голову в сторону. Упыри бросились на неё с двух сторон.

Выбрав для начала того, что выглядел крупнее, Алиса стремительно двинулась ему навстречу. Она двигалась настолько быстро, что упыри, как будто застыли в воздухе — ярость битвы и крови придавала ей сил. Здоровяк не ожидал встретить кого-то сильнее чем он. Но плечо Алисы, которое встало у него на пути, оказалось непоколебимым как скала. С размаху он налетел на него и согнулся от боли, а она одним быстрым движением выдернула у него из груди бьющееся сердце. Жизнь мгновенно покинула мощное тело, и оно тяжело рухнуло на пол.

Беатрис закричала и бросилась на Алису. Она оказалась сильнее своих прихвостней и гораздо быстрее. Тесное платье совсем не стесняло ее стремительных движений, гнев придал силы ударам. Но Алиса оказалась сильнее. Приняв очередной удар, она схватила ведьму за руку и их взгляды встретились.

— Подчинись! — крикнула Беатрис и ее глаза на миг стали бездонными, а голос — безумно манящим. Люди и упырь неосознанно потянулись на эти слова, но Алиса лишь насмешливо подняла бровь.

— Этим ты меня не проймешь. НА КОЛЕНИ ПЕРЕД ВЕЛИКОЙ! — ее голос разнесся по комнате, подкрепленный хором других, жутких голосов. Колени Беатрис сами подогнулись, и она упала на них, склонив голову. Выживший упырь упал ничком, вытянув перед собой руки.

— Так-то лучше, — удовлетворенно сказал Алиса. — А теперь, Беатриса с Темных Лугов, расскажи мне, где тот, кто послал тебя.

— Я не признавала тебя Великой, — процедила ведьма с ненавистью. — И не перед тобой мне держать ответ!

— Упрямимся, значит. Хорошо, — Алиса подошла к упырю, лежавшему неподвижно. — А если я лишу жизни твое последнее дитя, что ты скажешь?

— Он умрет с радостью, если будет знать, что спас тем меня, — Беатриса говорила это смотря в пол, сила Великой не позволяла ей поднять голову. Она лишь вздрогнула всем телом, когда услышала хруст и тихий вопль.

— Надо было сделать это сразу, — Алиса вернулась к ней. — Но мне хотелось сразиться с вами и понять, как мы связаны. Теперь я это вижу, — она схватила Беатрису за волосы и заставила ее поднять голову. — Говори по-хорошему, или придется выжечь твои мозги. Ты знаешь, я могу.

— Лучше так, чем гореть в пекле вместе с Ним, — ответила Беатриса, но в ее глазах читался страх. — Он найдет меня даже там, если я скажу все по доброй воле.

— Ты не попадешь в Иной мир, как и твои дети — сказал Алиса и лицо ее вновь стало жестким. — Вампиры развоплощаются и распадаются пылью после смерти, а ваши души уже давно истлели. Я была там, ведьма. И видела всех, кто попадает туда. Лучше остаться здесь прахом, чем вечно гореть там…

— Ты такая же как мы! — горячо сказала Беатриса. — Как ты можешь убивать тех, кто тебе как родня?!

— Никак, — ответила Алиса. Глаза ее наполнились обжигающим светом. — А вы — чужие.

Беатриса ощутила невыносимый жар. Он проник в ее голову, разрывая ее на части. Она смогла лишь бессильно закричать, призывая тех, кто был ее детьми…

Дмитрий и Лера вбежали в комнату, когда Беатриса повалилась на пол. Ее глазницы зияли пустыми провалами, от былой красоты не осталось и следа. Алиса тяжело дышала, стоя над ее телом.

— Ведьма успела укусить парня, — произнесла она, поворачиваясь к Дмитрию. — Я смогу ему помочь, но нужно время, чтобы вытянуть яд. Я знаю, где Кощей. Он на старой мельнице. Она, — Алиса кивнула на тело у своих ног, — узнала, зачем ему нужны ребята. Он принесет их в жертву Триглаву, темному богу. Сегодня же Новолетье, в такой день он отдаст ему Елену, — она пристально посмотрела на брата.

— Его дочь… — тихо произнес Дмитрий, взгляд его затуманился, но он тут же собрался. — Иваныч сейчас будет. Оставайся с ребятами, вылечи парня и приходите на парковку у гостиницы. Встретимся там, — он развернулся на каблуках и стремительно вышел из комнаты.

— Удачи, — только и произнесла Алиса ему вслед…

***

— Очнитесь, — Вадим почувствовал, как его мягко хлопают по щеке. Вежливый голос просил очнутся снова и снова, пока он не открыл глаза. На него смотрел лысый и очень худой мужчина, внимательно разглядывающий его лицо. На нем были странные черные одежды, поверх которых струился черный тканевый плащ. Увидев, что Вадим очнулся, человек удовлетворенно кивнул и направился куда-то к нему за спину. Там он вновь начал просить кого-то очнуться. Вадим хотел обернуться, но понял, что он крепко связан по рукам и ногам, а рот завязан куском ткани. Через несколько минут сзади раздалось мычание, в котором Вадим узнал голос Насти. Он огляделся, насколько позволяли веревки: они находили в просторном деревянном помещении. То здесь, то там стояли какие-то мешки, старые телеги и огромные ящики.

— Хорошо, — удовлетворенно произнес мужчина и проследовал куда-то в угол комнаты. Вскоре он вернулся с куском мела в руках и начал рисовать вокруг молодых людей какие-то символы, что-то напевая себе под нос на непонятном языке. Так прошло около десяти минут и закончилось тем, что мужчина описал вокруг пленников круг и, отбросив мел, удовлетворенно осмотрел свою работу.

— Вы, конечно, не понимаете, что это и зачем нужно. Но, — он поднял палец, — как старый чародей, я могу вам сказать, что Кощею есть, чем гордиться. Такой круг не каждому под силу правильно нарисовать. А уж дать ему силу можно только в день Новолетия. Так что я сегодня молодец. Ну, продолжим…

Кощей подошел к ведрам с водой, стоявшим в углу комнаты, и Вадим увидел, как он по очереди залпом выпил все их содержимое. Мужчина на глазах из худощавого старика превратился в немолодого атлета и вернулся к пленникам.

— Сейчас я сниму с вас кляпы. Сразу скажу, кричать бесполезно, мы далеко от города, в котором идет шумный праздник. Так что, будьте добры, не шумите.

Вадим послушался просьбы, внимательно наблюдая за Кощеем, а вот Настя, как всегда, не стала сдерживаться.

— Ты кто такой, дед?! — звонко крикнула она. — Ты знаешь, что бывает за похищение людей?!

— Знаю, — Кощей говорил спокойно. — Но мне из этого ничего не будет. Я вежливо попросил, — сказал он, увидев, что Настя собирается заговорить и достал из-за пояса длинный нож, сверкнувший сталью. — Вы в моей власти. Будешь еще вопить — отрежу тебе язык.

Он сказал это тем же спокойным тоном, но по пленникам пробежал холодок и почему-то не возникло никаких сомнений, что Кощей так и сделает. Оценив произведенный эффект, он продолжил:

— Мне от вас нужно немного: ваше согласие уйти в рабы к Темному богу Триглаву. Он упирается и требует, чтобы я принес ему добровольные души, а не принужденные, — Кощей поморщился. — Жадный стал гад, ничего не скажешь. Но и цена высока. Поэтому, ребятки, будьте добры сказать следующее «Я, такой-то, отдаю себя и свою душу во служение богу Триглаву». Запомнили? А теперь повторяйте!

— И что произойдёт? — с подозрением спросила Настя.

— Пока ничего, Триглава рядом нет, его надо вызвать, — Кощей махнул рукой на круг. — Считайте, что мы репетируем.

— А если мы откажемся? — негромко спросил Вадим.

— Правильный вопрос! — Кощей широко улыбнулся. — Я буду медленно считать. И на каждый счет буду отрезать по маленькому кусочку от вашего партнера. Я не зря выбрал любящих людей: для вас страдания другого больнее, чем свои. Ну что, с кого начнем?

— Я, Вадим Орешкин, отдаю себя во служение богу Триглаву! — четко произнес Вадим.

— Умница! — Кощей похлопал по руке с ножом. — Теперь девушка?

— Я не буду этого делать, — вдруг сказала Настя, потупив взгляд. — Я не хочу служить какому-то там богу. Прости, Вадим. Даже ради тебя.

— Я угрожать не буду, девочка, — Кощей подошел к Насте и, легко подняв е в воздух, усадил так, чтобы она со спины видела Вадима. — Я буду считать и кромсать, ты будешь смотреть. Даю еще три секунды, — Кощей обошел Вадима, глядевшего на него затравленным взглядом. Настя молчала, опустив взгляд.

— СМОТРИ НА НЕГО! — голос Кощея наполнился злобой и силой. Не подчиниться ему было невозможно, и Настя против своей воли подняла взгляд, смотря Вадиму на середину спины. Она сжала зубы.

Кощей одним движением разрезал на Вадиме футболку, оставив глубокую рану на груди. Вадим вскрикнул.

— Раз, — сказал Кощей и, наклонившись, срезал кусочек кожи с плеча парня. Вадим закричал. Настя упорно молчала, стиснув зубы и смотря на его голую спину.

— Два, — Кощей повторил операцию. По плечу Вадима потекла кровь, он вновь закричал.

Так продолжалось пять минут. Кощей невозмутимо считал, дойдя до трехсот, Вадим кричал, умоляя о пощаде Кощея и взывая к Насте, она же упорно молчала, смотря на спину, залитую кровью. На триста первом счете Кощей остановился и утер пот со лба.

— Фууух… А девочка то крепкая, да, парень? — Вадим смотрел на него мутным взглядом. — Боюсь, что ты ей не так-то и дорог. Но вот она сама… Сама для себя она точно дорога, — взгляд парня прояснился и наполнился ненавистью. — О, ты наконец-то понял, и пяти минут не прошло. Да, дружок, она тебя отдала мне и не испытывает никаких угрызений совести, я же вижу. Сомневаюсь, что у вас была любовь… — Кощей аккуратно развернул Вадима лицом к Насте и та вскрикнула, увидев его обезображенное тело.

— Я, Анастасия… — начала Настя, но Кощей махнул рукой и слова застряли у нее в горле.