Магия Филомины

Глава 2. Доверие со смертельным исходом

Вокруг стояла давящая тишина. Холод впивался в кожу. В воздухе смешались запахи хвои, сырой земли и гари. Во рту стоял металлический привкус.

– Ч-что произошло?.. – Филомина открыла глаза.

Мир расплывался, в висках пульсировала тупая боль.

Она вспомнила о том, что произошло ночью, резко поднялась и осмотрела руку. Ни крови. Ни пореза. Самого кольца тоже нигде не было видно. Только бледное свечение, тонкое, почти дымчатое, дрожало вокруг ладоней и быстро улетучилось, оставив лёгкое покалывание на коже.

Она медленно осмотрелась вокруг. Под ней – круг из грибов, слишком ровный, чтобы быть случайным. Лунный свет едва пробивался сквозь хвойные кроны.

Каким-то непонятным образом она оказалась ночью неизвестно где в одном лишь домашнем платье. Но сильнее всего пугало другое.

Лес казался чужим.

Деревья поднимались так высоко, что их вершины терялись в темноте, а стволы были толще, чем ей доводилось видеть прежде. Воздух пах густой смолой, влажным мхом и терпкими травами, запах которых она не могла узнать. Не доносилось ни далёкого гула трассы, ни рокота самолётов, ни привычного городского шума – только тяжёлая, почти живая тишина.

Ком встал в горле. Тело колотила мелкая дрожь.

– К-как я сюда попала? – голос её дрогнул. – Неужели это всё сон?

Филомина поднялась с земли и осмотрелась в поисках какого-нибудь ориентира. Подсказки. Тропинки. Хоть чего-нибудь, что помогло бы ей найти путь домой.

Тишина нагнетала. Всё казалось таким неправильным. Слишком реальным для сна – и слишком невозможным для реальности.

– Это точно должен быть сон. Мне нужно проснуться, – Филомина попыталась сконцентрироваться.

Ничего не произошло. Холод впивался в ступни, промораживал её изнутри. Она обняла себя и потрёла плечи, чтобы согреться.

Где-то впереди между деревьев дрогнул тёплый свет. Один огонёк. Затем второй. Между стволами промелькнули человеческие силуэты. Послышались приглушённые голоса.

Филомина замерла. Сердце забилось быстрее. Хотелось окликнуть их, попросить помощи, узнать, где она оказалась. Но что-то удержало её. Голоса звучали слишком грубо. В них слышалось раздражение, злость.

Она решила не оставаться на одном месте и не встречаться с незнакомцами, поэтому осторожно двинулась вперёд, стараясь не наступать на сухие ветки.

Внезапно лес прорезал глухой удар. Затем ещё один.

– Ах тыж, тварь! – рявкнул чей-то голос.

Филомина пошла на звуки и осторожно раздвинула ветви кустарника.

На небольшой поляне двое вооружённых мужчин прижимали к дереву юношу. Один удерживал его за воротник, второй приставил кинжал к самому горлу.

Юноша тяжело дышал. На губах проступила алая кровь.

Филомину неприятно стянуло изнутри.

– Прошу… – едва слышно выдохнул он и поднял руки, словно сдаваясь.

Тот, что держал кинжал у его горла, резко ударил его кулаком в живот. Юноша согнулся, закашлявшись кровью.

Филомина шагнула вперёд раньше, чем успела подумать.

– Эй! Оставьте его!

Двое вооружённых мужчин резко обернулись. Один выругался сквозь зубы.

– Ты ещё кто такая? – рявкнул один из них.

Первый сделал шаг вперёд, пока второй прижимал кинжал, под которым виднелась алая струйка.

– Убирайся, пока можешь.

– Прошу... не оставляй меня... – юноша посмотрел на неё так, будто она была его последней надеждой.

От этих слов старый шрам на плече неожиданно заныл. Филомина машинально прижала к нему ладонь, но тут же забыла о боли.

Мужчина, державший кинжал у горла незнакомца, резко ударил его кулаком в живот.

– Заткнись, выродок!

Юноша согнулся, закашлявшись кровью.

Филомина шагнула вперёд раньше, чем успела подумать.

– Вы с ума сошли?! Вы убить его, что ли, собрались?

– Последний раз предупреждаю. Проваливай!

Она замерла на мгновение, но потом взяла себя в руки.

– Не смейте!

Первый взглянул на второго, и тот коротко кивнул в её сторону.

– Похоже, она с ним заодно.

– Тогда сначала её. Потом закончим с ним.

Головорез вытащил из ножен меч и направился к девушке.

Инстинкт самосохранения сработал сам по себе, и ноги хотели было унести её подальше. Она рванула в сторону. Зацепилась за бревно. Полетела вниз. Кожу на лодыжке содрало о древесину. Мужчина с мечом приближался. Сердце колотилось. Пальцы онемели от холода и страха. Глаза расширились. Тело не слушалось.

Он подошёл вплотную. В его глазах виднелась холодная решимость, с которой добивают животное на охоте. Он занёс меч над головой.

– Нет. Замри! – проорала девушка.

Мужчина застыл. Не споткнулся, не замедлился – именно застыл, будто её голос вбил его в землю. От её ладоней ударил холод. Раздалось потрескивание, По его сапогам пополз иней, затем ледяная корка рывком поднялась выше – по ногам, груди, горлу.

Филомина не сразу поняла, что это сделала она. Это не было похоже на сон. Во сне мир не слушался её так точно. Во сне страх не оставлял после себя ледяной пар на ладонях.

Её затрясло.

– Какого чёрта? Чародейка?

Юноша выхватил кинжал у отвлёкшегося бандита и нанёс молниеносный и смертельный удар.

Мужчина осел на землю.

Незнакомец отряхнул рукав, будто стряхивал не кровь, а дорожную пыль. Поправил волосы и лёгкой кошачьей походкой, как хищник, которому больше некуда спешить, направился к своей спасительнице.

Филомина отпрянула назад.

– Оу. Прошу прощения.

Он остановился и склонил голову в безупречном поклоне.

– Не хотел напугать свою спасительницу. Позволь мне представиться, – на его лице появилась улыбка. – Моё имя Алистер, я был в Олдерне, пока эти мерзавцы не похитили меня.

Голос был низким, бархатистым – слишком мягким и спокойным для человека, рядом с которым только что упал труп.

– А я… Филомина, кажется, – неуверенно пробубнила она, не понимая что здесь вообще происходит.

– Рад нашему знакомству.

Девушка стояла в некотором ступоре. Перед ней стоял высокий юноша с холодным и хищным выражением лица. Его светлые белые локоны аккуратно спадали назад.Одет он был в аристократический костюм с золотой вышивкой и белой рубашкой. Местами виднелись помятости и следы грязи на одежде.

Его красные горящие глаза изучали девушку с лёгким любопытством. Тонкие губы изгибались в чересчур идеальной улыбке. Филомина никак не могла понять его. Его взгляд и движения казались такими манящими, словно он пытался соблазнить её.

– Э-э-это… какой-то о-очень… странный сон, – прервала затянувшееся молчание девушка, продолжая пялиться на Алистера.

Глаза его сощурились, хитрая улыбка растянулась по лицу.

– В таком случае, не стоит ли нам сделать его незабываемым? – его голос звучал настолько слащаво, что в какой-то момент Филомине показалось, что перед ней тот самый прекрасный принц из сказок. – В конце концов ты спасла меня, а значит мне подобает отблагодарить свою очаровательную спасительницу. Обещаю. Как только мы доберёмся до Олдерна, эту ночь ты никогда не забудешь.

В его похотливом взгляде читалась хищная нотка, а его слова завораживали и пугали одновременно. Казалось, за маской обаятельного юноши скрывалось что-то более зловещее.

– Что-то я в этом сильно сомневаюсь, – Филомина перевела взгляд на кинжал, с которого продолжала капать кровь.

– Что ж, вполне объяснимо, – он заметил её взгляд, ловким движением спрятал орудие убийства в ножны за спиной. – К тому же, тебе не стоит беспокоиться об этих мерзавцах. Они получили то, что заслужили. Если ты не забыла – они чуть было не убили нас.

Филомина хотела было что-то возразить, но его слова были пугающе логичными.

– Лучше нам поскорее убраться отсюда. Пока их сообщники не подоспели.

– И с какой стати мне с тобой куда-то идти?

– Можешь не идти, – ехидно улыбнулся юноша. – Но вдвоём у нас будет больше шансов выбраться из этого леса живыми. Или же ты предпочитаешь стать кормом для волков или всякой нечисти?

Где-то в глубине леса что-то протяжно завыло. Следом раздался влажный, чавкающий звук. Лес вдруг перестал быть просто тёмным.

Филомина на мгновение представила себе, что встретится с каким-нибудь хищным животным, и по её спине пробежала дрожь.

– Хорошо, – выдавила она. – Идём. Но только давай больше никого не убивать.

– Этого я обещать не могу, – в его улыбке виднелся хищный оскал. – Никогда не знаешь на кого или что ты можешь наткнуться в ночи.

– Хорошо, давай тогда просто будем осторожны и не будем вступать в открытую драку?

– Разумный выбор. Я согласен.

– Тогда идём.

Алистер улыбнулся так, будто именно этого ответа и ждал. Девушка неторопливо последовала за ним.

Между деревьями слонялись тени. Странные шорохи слышались вокруг. За всю свою жизнь Филомина никогда не бродила в тёмном лесу. Казалось, в темноте что-то было. Что-то живое. Что наблюдало за ними.

Но эта не единственная была проблема. Земля была холодной. А ветки и колючки впивались в кожу босых ног, оставляя кровавые порезы. Лес не кончался, а казалось, становился гуще и темнее. В голову Филомины начинали закрадываться сомнения.

– Ты ведь действительно знаешь, куда мы идём? – не выдержала она.

– Примерно.

Филомина остановилась.

– Примерно?!

– Думаю, как только мы выйдем к дороге, путь станет ясен.

– Очень обнадёживает.

Алистер усмехнулся, но вдруг замер и повернул голову в сторону. Филомина тоже почувствовала запах гари.

Где-то впереди между деревьев мерцало пламя.

– Что это?

– Не знаю, – тихо ответил он. – Думаю, стоит проверить, только осторожно.

Он двинулся вперёд, и Филомине ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Бесшумно пробравшись через заросли, они вышли на лесную опушку, где располагался разорённый лагерь.

Некоторые палатки были объяты огнём, который перекинулся на ближайшие деревья. А вдалеке виднелась одна открытая клетка на колёсах.

Вокруг были следы битвы. Красные лужи крови. Бездыханные тела, одетые в те же одежды, что и напавшие на них ранее. Застывшее выражение ужаса на лицах. А отрубленные конечности всё также крепко держали клинки.

– Господи! – ужаснулась Филомина, к горлу подступила тошнота. – Что здесь произошло?

– Похоже, кто-то получил по заслугам, – усмехнулся Алистер.

– Ты… – недоумевала она, – Как вообще такое можно говорить?

– Моя дорогая чародейка, – его голос был на удивление спокойным, казалось ему нет дела до того, что здесь произошла бойня, он лишь устало кивнул в сторону решётчатой повозки. – Эти люди держали меня в той клетке неделями. Так что прости если я не могу сочувствовать им. И мне плевать, кто их убил. Лишь бы этот кто-то не вернулся до того, как мы найдём что-то нужное и не уберёмся отсюда.

– Ты же не предлагаешь…

– Мне, честно, то всё равно. Хочешь бегать по лесу босиком – дело твоё. Но только старайся потише стонать, наступая на очередную ветку.

В этот момент в его глазах блеснул голод.

Филомина стиснула зубы. Но юноша отвёл взгляд и лёгкой походкой направился собирать с трупов кошели со звенящими внутри монетами.

Голова кружилась от происходящего, а ноги сводило от хождения по холодной земле. Она постояла какое-то время, не зная что ей делать, но потом пересилила себя и направилась к ближайшей целой палатке.

Внутри валялся походный рюкзак с флягой для воды, спальником из шерсти. А также конверт с письмом, адресованным некоему Аттертону. Рядом был сложен зелёный шерстяной плащ-накидка с капюшоном и пара кожаных сапог.

Филомина села на корточки и провела пальцами по ступне. На коже проступали тонкие кровавые полосы от веток и колючек.

Боль не исчезала. Кровь и раны не пропадали, как бывает во сне. Плащ в руках был тяжёлым, колючим, пах чужим потом, дымом и мокрой шерстью. Сапоги с мягкой подбивкой больно впивались в окоченевшие ноги.

«Нет... этого просто не может быть...»

Она медленно сжала ткань в кулаке.

Слишком много деталей. Слишком много боли. Слишком неправдоподобно для сна. Если это сон, он был жесток до неприличия. А если нет…

Филомина сглотнула.

Тогда она действительно стояла посреди чужого мира. Рядом с двумя мёртвыми людьми. И одним пугающим незнакомцем, который называл себя Алистером.

Она почти машинально схватила рюкзак и вышла из палатки. Подошва сапога мягко хлюпнула. В луже крови плавал отблеск догорающего костра. В груди расползся холод.

«Пусть это будет сон, пожалуйста.»

Алистер стоял посреди лагеря и настороженно всматривался куда-то в даль.

– Что там?

– Не уверен, – сощурил он глаза, а голос был тихим и настороженным.

Филомина тоже уставилась в ту же сторону. Тень пролетела между деревьями.

– Нам не стоит тут задерживаться. Если повезёт, до Олдерна доберёмся к следующей ночи.

– Чего? – жалобно выдохнула она.

Алистер покосился на неё.

– Если у тебя в кармане нет портального свитка, придётся идти пешком.

– Целый день? Пешком?!

Филомина замерла.

Слова ударили сильнее, чем она ожидала. Целый день – значит, время здесь шло как в обычном мире. Значит, у этого леса были расстояния. У города – название. У дороги – конец. У сна не должно быть такой логики. Во снах нет расстояний, нет сводящей боли, нет запахов. Всё это было реальным, хотя и не поддавалось никакой логике.

«Когда ты исключишь все невозможное, то то, что останется, и будет правдой, насколько бы невероятным оно ни казалось»,– фраза из любимой книги Филомины всплыла в её голове. Она почувствовала, как внутри что-то холодно просело. Надежда разлетелась в дребезги.

– Не-не-не-не-нет... это слишком! Такого... этого просто не может быть! – ходила она взад и вперёд пытаясь придумать хоть какое-то логичное объяснение происходящему. Но его не было.

– Чего именно?

– Ничего! – рявкнула она на него.

Все идеи казались до ужаса бредовыми, и очень в стиле её тёти, которая долгое время провела в психиатрическом диспансере.

– Похоже я схожу с ума... либо это всё какой-то один большой розыгрыш. Ладно идём, – сказала она решительно. – Чем быстрее мы выберемся из этого леса, тем лучше.

Алистер всё это время молчал, наблюдая за девушкой с лёгким недоумением и волнением.

– Полностью с тобой согласен. Однако, я должен спросить, – он сощурил свои красные глаза и с подозрением посмотрел на неё, голос его был серьёзным, – Ты точно в порядке? Удар о дерево был видимо сильным.

– Что прости?!

– Хорошо, спрошу чуть проще: что с тобой не так? – спросил он уже без улыбки.

– О чём ты вообще? – возмущённо фыркнула девушка.

– Ты появляешься посреди леса, замораживаешь человека, а потом рассуждаешь о какой-то там Москве и снах. Я не хочу идти с безумной чародейкой.

– А я не хочу идти с тобой, – резко ответила Филомина. – Я знаю только твоё имя. И то не уверена, что оно настоящее. Ты можешь оказаться кем угодно: убийцей, маньяком, чудовищем похуже тех, от кого я тебя отбила.

Его улыбка стала тоньше, а глаза сузились.

– И всё же. Ты пошла со мной.

– А у меня был выбор? – Филомина пожала плечами, хотя голос всё-таки дрогнул. – Ты хотя бы знаешь, куда идти. У меня нет никакого желания оставаться в этом лесу. Ночью и одной.

Алистер уже открыл было рот, явно собираясь что-нибудь съязвить, но вдруг замер.

Где-то справа сухо хрустнула ветка. Между деревьями вспыхнули две красные точки. Филомина перестала дышать. Ещё один шорох, быстрый топот – глаза исчезли в темноте. Через мгновение лес прорезал короткий визг. Что-то забилось в листве, а затем наступила тишина, нарушаемая только влажным чавканьем.

Алистер прислушался.

– Полагаю, пока оно занято, нам стоит воспользоваться случаем и найти место, где можно переждать де... – он осёкся. – Гхм. Ночь, в смысле.

Филомина прищурилась.

– Ты хотел сказать «день»? – шёпотом спросила она.

– Возможно.

– Алистер.

– Кто знает, что я хотел сказать? – невозмутимо усмехнулся он. – Идём, пока эта тварь не решила разнообразить ужин.

Он двинулся между деревьями и через несколько шагов бросил через плечо:

– Не отставай.

Филомина крепче прижала к себе рюкзак и поспешила следом.

Позади потрескивал догорающий лагерь. Запах дыма ещё долго тянулся за ними, смешиваясь с сыростью леса и чем-то неприятно железным. Филомина старалась не думать, что именно так пахло.

Она шла почти по пятам за Алистером, кутаясь в чужой плащ и то и дело всматриваясь в темноту между деревьями.

Сапоги были велики, ноги скользили, каждый шаг отдавался болью. Филомина споткнулась о корень и рухнула на колено, боль резко прострелила ногу.

Алистер даже не обернулся.

Она стиснула зубы, поднялась, стряхнула грязь с ладоней и поспешила дальше, стараясь не отставать.

Лес редел. Под ногами появились старые колеи, камни. На дереве висела истлевшая лента, дальше – покосившийся столб с выцветшей надписью.

Впереди раздался скрип. Они остановились и прислушались.

Скрип повторился. Будто ржавые петли где-то впереди жалобно отзывались на каждый порыв ветра.

Они осторожно двинулись вперёд.

Из темноты выступили забор, крыши, дома. Чёрные, пустые. Ни огня. Ни голосов. Только ветер, носившийся между зданиями, и пустые окна.

Филомина шагнула ближе к Алистеру, но он не обратил на это внимания и не замедлил шаг.

– Идём. Если повезёт, найдём крышу, – тихо сказал он.

– А если нет?

Он едва улыбнулся.

– Тогда узнаем, почему её забросили.

Девушка не стала пререкаться. Сейчас её основная задача была не вырубиться на земле и не уснуть на ходу.

Побродив немного, они нашли более-менее сохранившийся дом с целой крышей. Внутри стоял запах старой древесины и сырости. Всё было укрыто добротным слоем пыли. В некоторых местах растительность пробивалась сквозь деревянный пол.

В одной из комнат было несколько кроватей с соломенной подстилкой. Филомина постелила на одну из них спальник из лагеря и посмотрела на Алистера, который с интересом наблюдал за действиями спутницы.

– А ты? Спать не собираешься?

– Не сейчас. Ложись. Я посторожу, – улыбка на его лице была почти идеальной, хотя во взгляде промелькнуло что-то голодное.

– Ладно, хорошо. Наверное, так даже будет спокойней, – пробухтела девушка, усталость сбивала с ног.

– Мне только в удовольствие, – улыбнулся он, а голос был мягким и бархатистым, – Сладких снов.

– И тебе спокойной ночи.

Филомина плюхнулась на кровать и укуталась в найденный плащ. Несмотря на неудобство, она быстро погрузилась в сон в надежде, что проснётся уже дома.

Она не знала, сколько прошло времени, когда сквозь сон пробился тихий плеск воды.

Филомина нахмурилась и открыла глаза.

Алистер стоял у окна. В одной руке он держал её фляжку, в другой — небольшой стеклянный флакон, содержимое которого медленно стекало в воду.

– Ты что это делаешь? – пробормотала она, пытаясь окончательно разлепить глаза.

Алистер резко выпрямился и быстро спрятал флакон за спину.

– Ничего, просто поднял её.

Филомина поднялась с кровати. Сон уже как рукой сняло.

– То есть мне приснилось, как ты что-то туда подливал?!

– Показалось.

– Да неужели? Тогда отпей.

– И зачем мне это? – сощурил он свои алые глаза.

– Чтобы я знала, что ты не собирался меня отравить.

Филомина встала, уперев руки в бёдра. Алистер тяжело вздохнул.

– Я и не собирался тебя травить.

Он вылил содержимое фляжки на пол, а флакон выбросил в окно.

– Тогда что это было?

– Снотворное. Не нужно устраивать из этого сцену.

– Не устраивать чего?!

Она резко поднялась и шагнула вперёд. Ступню пронзила острая боль.

– Ай! Чёрт!

Филомина дёрнулась и опустилась обратно на кровать. Из рассохшейся доски торчал старый гвоздь, распороловший кожу. По ступне медленно поползла тонкая струйка крови.

Раздался резкий щелчок зубов. Филомина вскинула голову. Алистер стоял неподвижно, стиснув челюсть. Потом резко отвернулся и сделал шаг назад.

– Что это сейчас было?

– Ты… – с трудом протянул он и зажмурился, будто даже говорить ему сейчас было тяжело. – Ты можешь не истекать там кровью?!

Филомина посмотрела на ногу.

– Всего лишь царапина.

Она достала из рюкзака платок и прижала к порезу.

Алистер нервно сглотнул.

Только теперь Филомина заметила, как сильно его трясёт. Пальцы сжимались в кулаки, плечи напряглись, будто он изо всех сил удерживал собственное тело на месте.

В полосах лунного света, пробивавшегося между заколоченными досками, его глаза горели алым, а клыки заметно выступали из-под верхней губы.

Филомина замерла.

– Погоди, – передёрнуло её и она поднялась. – Так ты что... вампир?

– С чего ты это взяла?

Она несколько секунд просто смотрела на него.

– Бледная кожа. Красные глаза. Клыки, – начала перечислять Филомина. – А ещё этот голодный взгляд на мою ногу.

Алистер поджал губы и отвёл глаза.

– Глупости.

– Тогда что?

Она шагнула к нему, но Алистер тут же отпрянул.

– Не подходи, – прошипел он.

Он отошёл к стене и начал осматривать пол, словно искал люк. Внезапно его передёрнуло, ладонь прижалась к животу, и на несколько секунд лицо исказилось от боли.

Филомина почувствовала, как что-то неприятно сжалось у неё под рёбрами.

Алистер заметил её взгляд и тут же выпрямился, возвращая на лицо привычную улыбку.

– Полагаю, скрывать уже бессмысленно, – тяжело выдохнул он. – Но прежде чем ты сделаешь какие-нибудь выводы, стоит кое-что прояснить. Я не вампир.

– В смысле не вампир?

Филомина сложила руки на груди и нахмурилась.

– Всего лишь вампирское отродье.

– И что это значит?

– Голод тот же, а вот силы не те. И мой укус не превратит тебя в послушную марионетку.

Филомина смотрела на него, и злость понемногу отступала. Алистер выглядел всё хуже, хотя отчаянно пытался этого не показывать, скрываясь за идеальной улыбкой.

– Почему ты мне сразу не сказал?

Он усмехнулся.

– В лучшем случае ты бы меня прогнала. В худшем попыталась бы воткнуть кол прямо в сердце.

– И зачем мне это делать?

Алистер посмотрел на неё с таким искренним недоумением, будто не мог понять, шутит она или действительно не видит в этом ничего очевидного.

Филомина уже хотела что-то сказать, но заметила, как его ладонь снова легла на живот. Алистер почти сразу убрал её, заметив, что она смотрит.

– И как давно ты не...? Пил кровь?

Насмешливая улыбка дрогнула.

– А ты как думаешь? Я провёл в той клетке почти две недели! Две недели я ...!

Его снова скрутило, на этот раз сильнее.

Алистер резко отвернулся и упёрся ладонью в стену. Плечи дрогнули, пальцы судорожно впились в дерево.

Филомина невольно шагнула к нему. Он тут же поднял голову.

– Не стоит.

Она остановилась. Его взгляд был почти звериным, голодным. Но он отчаянно делал вид, что всё нормально.

Внутри что-то болезненно кольнуло внутри.

Алистер медленно выпрямился, будто одной силой упрямства заставляя тело слушаться, и снова натянул свою раздражающе спокойную улыбку.

– Неужели нельзя поймать в лесу какого-нибудь зверя? – спросила Филомина.

Он уставился на неё округлившимися глазами.

– Поймать в лесу? Я тебе что зверь какой-то? Или варвар?!

Филомина моргнула. Он глубоко вдохнул и тут же поморщился.

– К тому же ты сама видела этот лес. Лагерь кто-то перебил. Значит, сегодня там идёт охота. И кто бы ни бродил сейчас среди деревьев, встречаться с ним в таком состоянии я не собираюсь.

Она вспомнила трупы в лагере и невольно поёжилась.

– К тому же скоро рассвет. Придётся ждать следующей ночи.

Алистер отвернулся.

Она молчала и смотрела на него. Несмотря на голод, он не приближался к ней. Напротив, всё это время держался как можно дальше, хотя по тяжёлому дыханию, дрожащим пальцам и коротким судорогам, временами пробегавшим по плечам, было видно, насколько тяжело ему это даётся.

Филомина крепче сжала кулаки. Под рёбрами снова болезненно стянулось. Она попыталась отвернуться, но не получилось.

– Хорошо, – произнесла она. – Я позволю тебе укусить меня.