Тайны теней

Глава 3

Джейн

Прошла неделя с приезда Гарри. Жизнь с ним за стеной превратилась в бесконечный цикл. За все это время мы разговаривали всего несколько раз — мужчина избегает меня, старается не оставаться со мной в одной комнате. Я понимаю почему. Ему не нужна лишняя ответственность на плечах, хотя Гарри сам согласился на этот брак.

Я не против дистанции и спокойно занимаюсь своими делами, его отстраненность играет мне на руку. И я бы не хотела, чтобы тот факт, что я работаю у него за спиной, когда-нибудь всплыл. Можете называть меня безрассудной и глупой, но мне нужны деньги, чтобы сбежать к чертям из этого мира и начать жизнь заново.

Хотя у меня оставалось небольшое наследство, я принципиально отказалась от денег отца — после того, что он сделал, я не могла притронуться ни к одной вещи, которой касалась его рука. Все, что напоминало о нем, вызывало отвращение. Брать деньги у Гарри было еще более безумной идеей — уверена, что его экономисты отслеживают каждый банковский платеж, каждую мелочь.

Выпускная работа идет полным ходом и занимает все свободное время. Я погрязла в чертежах и поисках идеального платья для показа. Клуб, в котором работаю, считается анонимным. Я знакома только с администратором Шерон, которая и пригласила меня год назад и стала единственным человеком, которому я могла доверять. Тогда, только приехав в Париж, я хотела скоротать свободные часы, а некоторое время спустя втянулась в работу. Мне нравится конфиденциальность, которой придерживается клуб. В моем случае это идеальный вариант, чтобы будущий муж не узнал, где и кем я работаю.

— Джей-Джей, привет! — восклицает Шерон, стремительно приближаясь. Почти сбивая меня с ног, заключает в объятия, пахнущие кофе и духами с нотками жасмина. — Ты готова сегодня поработать?

— Как никогда! — отвечаю с искренней улыбкой, чувствуя, как отпускает напряжение последних часов.

— Как твоя выпускная работа? Нужна помощь? — Шерон лукаво подмигивает

Не дожидаясь ответа, хватает меня за руку и, звонко цокая каблуками по мраморному полу, тащит меня в сторону офиса.

— Разрабатываю эскизы, но не могу найти то, что по-настоящему произведет впечатление, — вздыхаю, поправляя ремешок сумки.

— Ты работаешь со мной уже год, — Шерон останавливается и поворачивается ко мне, скрестив руки на груди, — и я могу сказать одно: твои работы уникальны и заслуживают большего, чем просто пылиться в этом милом кожаном друге.

Я машинально прижимаю альбом к груди, поглаживая шершавую обложку.

— Создавать модели для показа и для мировых брендов — разные вещи, Шерон, — говорю серьезно, стараясь не встречаться с ней взглядом.

— Как по мне, это мало чем отличается, — бросает она, чуть задрав подбородок.

— Отличается, уж поверь.

— Пойдем, — Шерон моргает, будто сбрасывая оцепенение, — у нас много работы.

Следую за ней в рабочее помещение. Обычно оно оборудовано всем необходимым для создания полноценных модных образов. Но так как клуб часто переезжает, то у меня есть минимальный набор того, что мне нужно. Стены офиса украшены эскизами и фотографиями моих работ, созданных в разные времена, и каждая рассказывает свою историю. Запах тканей и свежих материалов смешивается с легким ароматом туши и бумаги, создавая особый уют.

На столе царит привычный порядок, на стойках развешаны наряды, выкроенные из ярких тканей. Аккуратным рядком выстроились инструменты — ножницы, булавки и всевозможные принадлежности вплоть до швейной машинки, которые помогают создавать что-то новое.

В углу кабинета стоит огромный шкаф с тканями разных текстур, цветов и узоров. Я подхожу к нему, открываю дверцу, и передо мной раскрывается мир фантазий: бархат, хлопок, шерсть, рулоны шелка, переливающиеся на свету.

— Готова приступить к магии, милая? — Шерон подбрасывает катушку с нитками.

— Как никогда! — повторяюсь.

Дальше и правда в ход пошла магия. Мы с Шерон рассматривали девушек для предстоящего мероприятия, благо мое модельное прошлое в этом помогает. Отбор тканей занял большую часть времени. Концепция такова, что мы должны показать изысканный стиль Парижа во всей его красе. Костюмная линия представляла собой жакеты со сборками на груди, жилеты и брюки с неровными прорезями, отделанными белым шифоном. Маленькие кружевные топы и юбки, легкие накидки из летящего шифона — мрачный романтизм, на который я готова смотреть снова и снова.

Гарри

Контроль порождает господство.

Чтобы добиться результата, нужно уметь тонко, осторожно, почти на интуитивном уровне подбирать подход. Именно этим я занимался всю свою сознательную жизнь. И продолжаю заниматься сейчас, только объект стал куда интереснее. Джейн уже год работает в моем клубе, искренне полагая, что я об этом не знаю. И это помогает контролировать каждый ее шаг. Я вижу, что девушка делает и с кем.

Даже сейчас.

Облокотившись на перила, наблюдаю за будущей женой. Блондинка, склонясь над столом, рисует эскизы для мероприятия. Стоит признать, она талантлива. В клубе нам приходилось работать со многими модельерами, но она превзошла их всех. Я не возражал, когда Шерон сказала, что хочет нанять ее, хотя и не знала, что Джейн — моя невеста.

Девушка откидывает светлые волосы, комкает лист и бросает его за спину. И так раз за разом. Подходит к тканям, трогает их в задумчивости, потом возвращается к столу и рисует снова. Завораживающее зрелище. Смотреть, как человек горит идеей воплотить свою мечту в реальность и привнести в нее частичку себя. Время перевалило за восемь, но она продолжает чертить, комкать и выбрасывать.

Гарри: Принеси модельеру кофе. Она уже несколько часов не выходила из убежища.

Шерон: Я на встрече. Сделаю, как только смогу. И да, я ищу второго модельера.

Гарри: У меня есть подходящая кандидатура. Предложи ему.

Шерон: Будет сделано.

Отправляю ей контакт и спускаюсь вниз. Временный кабинет, запах старой древесины и пыли, едва заметно оттеняемый ароматом выдержанного бурбона, моего нынешнего утешения. Лед тихонько потрескивает в стакане, отражая мерцание настольной лампы, ее свет выхватывает из полумрака фотографию, на которой он и моя невеста находятся слишком близко, слишком… доверительно. Я должен знать о нем все. Каждую мелочь, каждое достижение, каждую тайну, каждый грех. Это моя дорога к мести.

Бурбон обжигает горло, но не так сильно, как жгучая ненависть, которая кипит внутри. Простая демонстрация фотографий будет слишком банальной. Я хочу сломать его, раздавить морально, прежде чем приговор будет исполнен. Мне нужны документальные представления о его жизни. Деловые связи, финансовые махинации, тайные романы — все, что может послужить дополнительным обвинением в моем личном суде. Я хочу знать о его слабостях, страхах, тайных желаниях. И начну с его профессиональной деятельности.

Информация — оружие, и я вооружусь до зубов. На меня работают лучшие хакеры, которых только видел этот свет. Это не просто месть, а вопрос чести. Я не допущу, чтобы меня обвели вокруг пальца. Его дни сочтены. Мой список смертников уже готов, и он занимает в нем первое место. Осталось привести приговор в исполнение.

Джейн

Закончив с набросками, откладываю карандаш и смотрю на линии кроя. Слегка постукивая пальцем по губам, раздумываю, что можно добавить, когда прямо передо мной материализуется кофе.

— Успокой свою мозговую деятельность, — Шерон сует стаканчик мне в руку, — выпей и поезжай домой. Уже поздний вечер.

Паника моментально вспыхивает в груди. Гарри наверняка звонил.

Черт! Он меня убьет за такую оплошность.

Не теряя надежды все исправить, отталкиваю Шерон и бегу к своей сумке. Учитывая, что я приехала в четыре, сейчас должно быть ближе к десяти часам. Сердце уже готово выскочить из груди, поиски телефона занимают долгие секунды. Я едва ли не топаю ногой как маленький ребенок, но наконец дисплей засветился. Дрожащими пальцами листаю сообщения и звонки. Две эсэмэски от Гарри, но пропущенных нет. Не знаю, хорошо это или плохо. И спросить не у кого. Единственный близкий ему человек — сестра. Но когда мы виделись в последний раз, она обещала убить меня самым изощренным образом.

Гарри: Мне нужен твой размер кольца.

Сообщение отправлено около пяти пополудни. Кольцо? Он собирается сделать мне предложение? Но какой в этом смысл в нашей ситуации?

Гарри: Закройся на все замки. У меня есть ключи. Буду поздно.

Палец над буквами мелко трясется, но приходит успокоение. Гарри занят делами, его нет дома. С губ слетает вздох облегчения. Страшные ужасы прошлого не обрушатся на меня сегодня, и я очень благодарна за это.

— Ты в порядке? — в голосе Шерон слышится тревога.

Она наклоняется ко мне, всматриваясь в лицо, будто пытается прочесть мысли.

— Да, в полном, — выдыхаю и запихиваю телефон обратно в сумку, стараясь скрыть дрожь в пальцах, — но мне нужно ехать домой.

— Я подвезу тебя. — Шерон встает со стула, движение выходит чуть резче, чем обычно. — У меня дела в том районе.

— В десять вечера? — Вскидываю брови, а на лице Шерон появляется хитрая улыбка.

— Бизнесмены никогда не спят как нормальные люди, Джей-Джей. — Она подхватывает сумочку, закидывает ремешок на плечо. — Поехали. И у меня есть к тебе разговор.

Немного поколебавшись, следую за ней к выходу. Вечерний воздух встречает прохладой, фонари отбрасывают длинные тени на асфальт.

— О чем ты хочешь поговорить? — остановившись, смотрю на нее поверх крыши автомобиля.

— Все под контролем, — она открывает дверцу и бросает на меня короткий взгляд, — но мне стоит обсудить это с тобой.

— Ладно, — шепчу, опускаясь на сиденье.

Мотор мягко рычит, отзываясь на поворот ключа.

Никакая новость не может испортить мою жизнь еще больше. У меня был VIP-билет на американские горки по проблемам человечества. И я каталась на них так часто и интенсивно, что каждый раз приходилось напоминать себе, что у меня еще остался шанс на выживание.

Только если я уже не вытащила счастливый билет.

Гарри

Достав телефон, набираю номер человека, который лучше всех может следить за людьми, держа их на прицеле. Правда, с моей сестрой он знатно облажался, но у этого две причины. Первая — придурок положил на нее глаз, а после впился зубами. Вторая же… Милая сестренка — мои кровь и плоть — обучена всему с головы до ног.

— Чем обязан, Гарри? — Нико отвечает сразу.

— Есть работа для тебя. Только на этот раз ты не должен облажаться.

— Я не облажался, а взял то, что принадлежит мне, — спокойно констатирует он, голос ровный, но в глазах блеск вызова.

Я уже начинаю жалеть, что это видеозвонок.

— Напомни мне поговорить с сестрой о вашем разводе, — шучу.

Знаю, они не собираются разводиться, но позлить Нико — одно удовольствие.

— Заткнись. Что тебе надо? — Сдвинув брови, он скользит взглядом по комнате.

— Приезжай в Париж. Нужно заняться слежкой.

— В Париж? — стонет Нико, словно эта идея выбила его из колеи.

— Да, я помню, как ты любишь этот город, — посмеиваюсь, делая легкую паузу. — Но только в этот раз без моей сестры.

— А вот это проблема. Я вообще не могу уехать надолго, мы, знаешь ли, активно занимаемся тем, чтобы сделать тебя дядей, чувак, — в голосе слышна улыбка.

— Избавь меня от подробностей. Сделай работу за два дня и катись на все четыре стороны.

— Я не изменяю своей жене.

Рядом появляется Аспен.

— У него лишь один вариант. Нет, два — ко мне или в могилу, — хихикает она.

— Мокрая земля вообще не привлекательна по сравнению с твоей… — Нико притягивает Аспен за талию и усаживает на колени, а я рефлекторно морщусь.

— Остановитесь, блядь! Прилетай завтра первым рейсом. — Отключаюсь и бросаю телефон на стол, чувствуя легкую усталость и удовлетворение.

Стрелки часов приближаются к девяти вечера.

Я занимался проверкой списка приглашенных. Он внушителен, более ста человек: представители крупных инвестиционных фондов, технологических корпораций и государственных органов. Каждая личность проверена по нескольким базам данных, для каждого гостя составлен индивидуальный профиль безопасности.

Кроме того, я связался с Остином в Чикаго, единственным человеком, который не имеет намерения воткнуть мне нож в горло. Его отец был моим крестным и после покушения на родителей забрал нас с Аспен к себе. Мы росли вместе, набивали шишки, учились стрелять и осваивали приемы пыток. Он стал моим лучшим силовиком и семьей, а позже начал обучать Аспен. Я категорически не способен причинить вред сестре, а Остину пара ударов в рамках спарринга давалась легко. Мне неоднократно хотелось свернуть ему за это шею, но я понимал, что все лишь на благо Аспен. И результат оправдал усилия: тренировки принесли самые лучшие плоды.

Наш разговор был коротким, но содержательным. Поставка оружия задерживается на два дня из-за непредвиденных проблем с логистикой, связанных с погодными условиями. Остин заверил, что примет все необходимые меры для ускорения процесса, а я подтвердил прежний план доставки через Нико и Марко. Дополнительно согласовали маршрут и время передачи груза, исключающие возможность компрометации. Вся операция проходит под строжайшим контролем, задействованы лишь проверенные люди, каждый шаг тщательно планируется и отслеживается.

Вечерний Париж встретил ветерком. Небо над городом медленно окрашивалось в золото, отражая последние лучи солнца, на горизонте мелькали силуэты величественных зданий. Обойдя машину, заметил под дворником записку.

На идеально белом листе от руки была написана лишь одна фраза: «Победа достается тому, кто сделал ошибку предпоследним, Гарри».Что за черт? Разгладив записку, вчитываюсь в слова. Мороз медленно пробежал по коже, и я поджимаю губы, крутя записку в руках.

Кто-то решил испытать удачу и поиграть со мной в игры разума? Только он не учел важную вещь.

Я люблю играть. И я — победитель. Никто и никогда не заберет у меня этого права.

Глава 4

Джейн

Меня переполняет обида, которая уничтожает остатки веры во что-то светлое. Слезы яростно жгут глаза, и я изо всех сил стараюсь сдержать их. Глядя в зеркало, в сотый раз повторяю себе, что я в полном порядке, но уже через секунду разражаюсь дикими рыданиями. Зажав рот рукой, отшатываюсь и натыкаюсь спиной на дверь. Ноги медленно подгибаются, позволяя сползти по деревянной створке на холодную плитку. Что-то в груди отдает по всему телу, заставляя меня зажмурить глаза. Я не могу впустить эти воспоминания. Не могу позволить своему отцу разрушать меня изнутри, но та маленькая Джейн сидит рядом, она часть меня, и я не могу отделить ее. Сколько бы ни пыталась, желая избавиться от нее, она всегда рядом. Поджидает меня в самые сложные моменты и бьет под дых.

Шерон придала стимул моей работе и показала, что я талантлива и способна на что-то помимо походов по магазинам и салонам красоты. Но сегодняшний день резко все изменил. Владелец клуба решил, что им больше не нужна моя помощь.

Меня уволили.

Шерон пыталась убедить меня, что это было импульсивным решением, что она сможет повлиять на шефа. Едва сдерживая разрывающую боль, я выскочила из машины и понеслась в квартиру. Надежда разваливалась прямо в руках.

Моя жизнь — золотая клетка, покрытая грязью, кровью и грехами. С самого рождения я была обречена на жизнь без выбора. Ты делаешь все, что скажет отец, или познаешь весь вкус его негодования. Папа был страшным человеком в обычной жизни, а когда он злился…

— Джейн! — из-за двери раздается голос Гарри. — Ты там?

Нет! Нет! Уходи. Пожалуйста.

Сжав губы, пытаюсь глубоко вздохнуть, чтобы успокоить сердце и дать легким больше воздуха. Как мне выйти отсюда и…

И что, Джейн? Не показать своему карателю, что ты расстроена? Убита горем? И готова сделать все, чтобы сбежать от этой жизни?

— Джейн, — стук в дверь становится настойчивее, — я слышу тебя.

Вскочив на ноги, распахиваю дверь. Мне не пришло в голову посмотреться в зеркало, и, судя по лицу Гарри, я выгляжу хуже, чем должна. Он неотрывно рассматривает мое лицо, хмуря брови. Сама того не замечая, я облизываю соленые от слез губы.

— Что произошло? — серьезно спрашивает он.

— Я в порядке. — Хлюпая носом, вытираю мокрые щеки.

— Лучше сразу скажи, что довело мою невесту до такого состояния, — требует Гарри.

Я застываю на месте.

Он пытается защитить меня? Проявить заботу?

Гарри олицетворяет собой темную комнату со множеством сюрпризов. Мне кажется, что у него несколько личностей, и никогда не знаешь, на какую наткнешься. Как человек может быть сначала грубым, требовать своего, а потом проявлять заботу?

— Просто дай мне время… — Мой тихий голос хрипл от слез.

Отступаю, чувствуя холод плитки под ногами, и слегка толкаю его в грудь, пытаясь закрыться в ванной.

— Не так быстро. — Его пальцы обвивают мои запястья, и я замираю.

Сердце бешено колотится, ладони покрываются липкой испариной. Кажется, у меня поднимается температура. Да, точно она. Жар проносится по организму, захватывая жизненно важные органы. Я готова вспыхнуть прямо здесь и сейчас.

Это чертовски плохая реакция!

— В чем проблема? Если ты не скажешь, узнаю сам, но тогда ничем хорошим это не закончится. — Взгляд сверлит меня насквозь.

Рассказать Гарри правду — значит подписать себе смертный приговор. Я не настолько безрассудна, чтобы признаться, что работаю за его спиной. Еще и в странном закрытом клубе.

— Уверен, что хочешь это услышать? — Вскинув бровь, сжимаю кулаки, пытаясь сдержать дрожь.

— Я начинаю раздражаться, Джейн. — Холод в голосе заставляет меня выпрямиться.

Делаю глубокий вдох, собирая мысли воедино, и чувствую, как его пальцы слегка ослабевают на моих запястьях.

— А я в порядке… — Тянусь руками к раковине, словно ища опору. — Физически так точно, а эмоционально… — Я горько улыбаюсь. — Это всего лишь гормоны.

Ложь. У меня нет месячных, но он этого не узнает.

Лицо Гарри не меняется. На нем нет испуга или отвращения. Вряд ли мужчину может испугать кровь, когда он и так почти каждый день купается в ней как в самой премиальной гималайской соли.

— Насколько плохо? От одного до десяти, — спокойно спрашивает он, опираясь на дверной косяк и внимательно сканируя меня взглядом.

— Пять, — пожимаю плечами, пытаясь скрыть дрожь в голосе, — первый день самый плохой. Дай мне пару минут, и я выйду в более приемлемом виде. — Провожу рукой по воздуху перед лицом, акцентируя внимание на потекшем макияже, словно рисую свое отражение на невидимом холсте.

— Ничто не может испортить твою красоту.

Я часто моргаю, пытаясь понять – это галлюцинации или Гарри сделал мне комплимент?

Хотя минуту назад он был реален, его кожа соприкасалась с моей. И это было приятно. Даже более чем.

Гарри

Я ненавижу женские слезы.

Но больше всего ненавижу тот орган, который решил, что я должен успокоить Джейн. Мне не свойственно сочувствие к чужим людям — я не знал ее как человека и не пытался это сделать. И не готов впускать в свою жизнь еще кого-то, кто может стать моей погибелью. Наш мир устроен так, что стоит тебе показать слабое место, и ты будешь уничтожен. Аспен обучена и сможет убить любого даже без помощи своего устрашающего супруга. Лия замужем за доном итальянской мафии. Она стала первой женщиной Италии, после того как отец Марко отошел от дел. Даже муха мимо девушки не пролетит, пока ее муж не позволит этого.