Бессмертный

— Его, между прочим, невеста дома ждет, — сдала Стэнли друга со всеми потрохами.

— Ну вот, — мученически закатил тот глаза. — Уже и пошутить нельзя.

— Вообще-то, мы пришли заниматься, — призвал к порядку старпом, хотя у него у самого в глазах плясали смешинки. — Миранда, с чего предпочитаешь начать? — это уже адресовалось мне.

— Зовите меня Морган, — попросила я. Я не любила, когда посторонние называли меня по имени. Раз уж официального обращения от них не дождаться, так пусть хотя бы зовут по фамилии. Не так интимно, что ли. К тому же я привыкла, даже Майкл звал меня так.

— Без проблем, — заверил блондин. — Меня зовут Эшли, если помнишь.

— Конечно помню. — Сама удивилась, но моя ответная улыбка была совершенно искренней. — Я бы хотела сначала размяться…

Начала с беговой дорожки. Последние две недели я бессовестно халтурила, поэтому хватило меня от силы на полчаса — позор.

Я присела передохнуть, а заодно полюбопытствовать, чем занимаются остальные.

Лора обнаружилась на брусьях. Должна признать, растяжка у девчонки была первоклассной и руки очень даже сильными для такой хрупкой фигуры. И я совершенно искренне залюбовалась тем, что вытворяла Стэнли, удерживая вес то на одной, то на второй руке. Ей бы не в астрокартографы, а в гимнастки. Я тоже была достаточно гибкой, но не настолько.

Ригз и Рис устроили спарринг. Фамилии у них были похожи, а вот их обладатели совершенно нет. Сержант делал упор на вес и физическую силу, а коммандер на скорость и увертливость. Впрочем, уклоняться удавалось ему не всегда, и тогда Ригз настигал свою «жертву», а старпом непременно проигрывал.

Я не удержалась, встала и подошла к ним.

— А можно мне? — поинтересовалась весело. Занятия спортом всегда придавали мне хорошего настроения.

В этот момент Рис как раз лежал на матах лицом вниз, а победитель Ригз довольно восседал у него на спине, вывернув тому руку. Оба удивленно уставились на меня. И как старпом вообще умудрился повернуть голову, когда на него уселась такая туша?

Сержант поразительно легко для своих габаритов и веса спрыгнул с Риса и отошел на пару шагов.

— Пробуйте, — несколько печально сказал он, понимая, что партнера у него отобрали, и теперь он остался не у дел.

По правде говоря, я действительно думала вызвать на тренировочный бой старпома. Это было бы логично в первую очередь по весовой категории. Но тут во мне проснулся дух авантюризма.

— Нет, я хочу с тобой.

Эшли как раз поднимался с пола и отряхивался. Он замер на середине движения.

— Морган, ты чокнутая? — совсем невежливо поинтересовался он и красноречиво потер ушибленное плечо.

Ригз же смотрел на меня в нерешительности. Ему явно очень хотелось принять предложение, но и не хотелось меня покалечить.

А вот мне после пробежки вдруг расхотелось играть какие-то роли, захотелось просто немного отдохнуть и повеселиться.

— На моем прежнем корабле я была лучшей, — похвастала я, задирая его.

— Точно, чокнутая, — расплылся Ригз в улыбке, решившись. — Но потом не плачь.

— Я не умею плакать, — ответила совершенно честно, хотя, конечно же, они посчитали это за браваду.

— Райан, ты поосторожней, — попросил старпом, поняв, что отговаривать нас бесполезно.

— Знаю, Александр нам головы оторвет в случае чего, — отмахнулся Ригз.

— При чем тут Александр? — как мне показалось, раздраженно отозвался старпом. — Ей Александр голову «в случае чего» не пришьет.

Я вскинула брови. Волнуется о моей безопасности? Это что-то новенькое.

Все же почувствовала, что должна вставить свое веское слово, пока Ригз не передумал.

— Все будет нормально, — заверила я.

Эшли подарил мне долгий предостерегающий взгляд, но сдался и отошел подальше, чтобы не мешать. Я видела, как к нему подбежала Лора, интересуясь, что мы тут затеяли, а потом было уже не до того.

Я не соврала и не преувеличила, я правда была лучшей в рукопашной на «Овне». Побеждала и мужчин, и женщин. Выигрывала как раз за счет гибкости, умения уворачиваться и по максимуму загонять противника. Вот только лондорцы явно отдавали физической подготовке куда больше времени и внимания, чем земляне. Но не проверить свои силы я не могла. В конце концов, не убьет же он меня, в самом-то деле.

Броски и движения Ригза были стремительными, но я двигалась быстрее. Несколько раз он почти ловил меня в захват, но я успевала в последний момент или отпрыгнуть, или откатиться.

Это было весело. Чистый адреналин. Ради такого чувства я готова была терпеть синяки по всему телу, которые непременно появятся к утру.

Сначала Ригз был предельно осторожен, но, когда понял, что я все-таки кое-что умею, начал двигаться смелее и нападать жестче.

— Морган, да ты та еще штучка, — довольно прорычал он, сплевывая кровь прямо на маты — это я была неосторожна и заехала ему по губе. — Не устала?

Устала — мягко сказано. Но сдаться — никогда. И тут дело не в землянах и лондорцах, не врагах и гордыне, тут было дело в адреналине и азарте, которые заслонили собой все другие мысли и чувства.

— Не дождешься.

— Ну тогда держись!

Ригз сделал обманный выпад, и я слишком поздно сообразила, что это ловушка. Опоздала с движением всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы он меня достал. Я все же резко прыгнула в сторону, но не успела…

Закончилось тем, что я вылетела с мата и впечаталась спиной в твердый пол палубы, а Ригз, для полного счастья, спикировал на меня.

От резкой боли потемнело в глазах.

Показалось, что хруст моих ломающихся ребер слышал весь корабль.

***

Надо было видеть лицо бортового доктора Генри Коллинза, когда мы всей компанией ввалились в медотсек. Я даже сама забеспокоилась за здоровье медика.

— Мать твою! — совсем некультурно выдохнул он.

А посмотреть действительно было на что. Я обнимала свои пострадавшие ребра одной рукой, а второй одновременно отбивалась от гложимого чувством вины Ригза, который настаивал, что должен меня нести. С другой стороны от меня нервно подпрыгивал старпом, то и дело вскидывая руки, чтобы немедленно подхватить меня, если я вдруг решу упасть. Сзади бежала испуганная Лора, без перерыва спрашивая, как я себя чувствую.

Все же Коллинз был на этом корабле не новичком, и ему хватило пары секунд, чтобы оценить ситуацию.

— Райан, опять калечишь новеньких, — не спросил, а констатировал врач.

Ригз виновато втянул голову в плечи и оправдываться не стал. Лицо — выражение покорности и мировой скорби.

— Я сама виновата, — пришлось вмешаться. Не хватало еще, чтобы на сержанта спустили всех собак за мою выходку, в конце концов, он же меня предупреждал, и все, что произошло, было следствием решений, принятых мной самой.

Коллинз приподнял одну бровь, выражая полнейший скептицизм.

Хорошо, не верит — и не надо. Я в очередной раз откинула руку Ригза, пытающегося меня поддерживать, прошла к койке, застеленной белой простыней, и уселась на нее.

— Вы доктор или кто? — поинтересовалась совершенно беспардонно. — Лечим или нотации читаем?

Все присутствующие переглянулись, а потом их взгляды сошлись на мне. Похоже, мы поменялись ролями: раньше я поражалась поведением лондорцев, а теперь они смотрели на меня так, будто их гостья-землянка выжила из ума.

— Да, — ответила на их невысказанные вопросы, — я хамка и грубиянка, и сейчас мне адски больно, поэтому я хочу не искать виноватых, а получить свою дозу болеутоляющего.

От моего грубо прозвучавшего голоса Коллинз будто очнулся, нахмурился.

— Так, у меня пациент, — замахал руками на сгрудившихся у двери лондорцев, — так что прошу освободить помещение.

Старпом первым развернулся на выход.

— Я зайду позже, — пообещал он мне. Я пожала плечами: пусть заходит, если ему хочется.

— Эх, — вздохнул Ригз, тоже собираясь уходить, — пойду, доложусь Александру.

А вот этого нам точно не нужно…

— Стой! — воскликнула я, чем снова приковала к себе всеобщее внимание. — Не надо к капитану, — на этот раз мой голос прозвучал значительно тише.

— Это еще почему? — не понял Эшли.

Что я могла ему сказать? То, в чем не могла признаться даже самой себе? Что уже побаиваюсь их капитана? Он же непременно подумает, что я опять тешила свою гордыню, поэтому и полезла к Ригзу. Разве после моих предыдущих поступков Тайлер поверит, что я всего лишь развлекалась? Конечно же не поверит, а оправдываться, будучи невиновной, еще унизительнее.

— Потому, что инцидент исчерпан, — твердо ответила я. — Ни у кого ни к кому нет претензий, ты как старший помощник в курсе, так что нет смысла поднимать шумиху.

Рис подарил мне долгий задумчивый взгляд, а Ригз, как мне показалось, воспрянул духом.

— Ладно, — решил коммандер, — обсудим это позже. Док, она твоя.

Ригз подмигнул мне на прощание и вышел за остальными, Коллинз запер за ними дверь.

***

С техникой, имеющейся на «Прометее», осмотр не занял много времени, и уже через пару минут доктор рассматривал снимки моих ребер.

— Два треснули, — констатировал он.

Я выдохнула с облегчением. Даже не сломаны, тем проще будет замять и не поднимать шумиху.

Коллинз сделал мне укол болеутоляющего и принялся перематывать ребра.

— Я смотрю, вы уже ломали ребра, и не раз, — сказал он, мотнув головой в сторону экрана, на котором все еще показывались снимки моего скелета.

Это он еще скан моих конечностей не видел. Я была несносным ребенком, в детстве, кажется, ломала себе все, что только можно было сломать. Отец всегда поднимал глаза к потолку и вздыхал, что в следующий раз я непременно сверну себе шею.

— Бывало, — ответила сдержанно.

— Один совсем свежий, — не унимался доктор.

Точно, а я уже и забыла.

— Аварийная посадка. — Скрывать мне было нечего. — Меня вышвырнуло из пилотского кресла.

— Не пристегнулись? — нахмурился Коллинз.

— Да как-то не успела, — прошипела я, лекарство еще не успело подействовать, а он во время перевязки нажал на болезненный участок. Прозвучало грубо, и, чтобы загладить неловкость, пояснила: — На мой корабль произошла внезапная атака, это был мирный участок, никто не ожидал нападения, поэтому пришлось отключать «автопилот» и брать управление на себя в экстренном режиме.

— Экипаж не пострадал?

— Нет. — Я улыбнулась, вспомнив, как меня потом, как героиню, качали на руках всей командой. — Мои сломанные ребра стали главной потерей.

— То есть вы привыкли защищать свою команду?

Я, не понимая, подняла на него глаза.

— Что вы имеете в виду?

— То, что вы вступились за Райана. — Доктор тоже смотрел на меня в упор.

Не объяснять же ему истинную причину, почему я хотела скрыть это происшествие от капитана.

— Его вины и правда не было, — сказала я.

— Вы, наверное, не знаете, но Александр обещал отправить его на месяц драить камбуз, если он опять попытается демонстрировать новеньким свою силу, — как бы невзначай заметил Коллинз.

— Не знала, — растерянно подтвердила я, не совсем понимая, к чему он клонит.

— Так что вы спасли Ригза. — Доктор неожиданно улыбнулся. — И завоевали его уважение, а это не так-то просто. Райан ведет себя как весельчак, но к дружбе и долгу относится весьма серьезно.

— Да-а… — протянула я, даже не зная, что мне делать со свалившимся на меня «счастьем».

— Готово, — провозгласил Коллинз, завершив перевязку, и я смогла одеться. — Будет болеть, примите это, — он взял из шкафчика баночку с таблетками и протянул мне. — Но не больше двух в сутки. И побольше отдыхайте. А дня через три загляните ко мне на осмотр.

Я кивнула, поблагодарила за работу и уже направилась к двери, когда доктор снова заговорил:

— Я рад, что ошибался на ваш счет.

Я замерла на середине шага, обернулась.

— Вы о чем?

Он смело встретил мой взгляд.

— О том, что вы не из тех землян, которые мнят себя выше всех остальных, и тратят все силы, чтобы доказать свою «крутизну». — Док сделал пальцами жест, долженствующий изображать кавычки на последнем слове.

Никогда не знала, что у меня есть совесть, но после этих слов она явно зашевелилась.

— Я пытаюсь быть не из «таких», — тихо ответила я, а потом все же не удержалась: — Вы не любите землян?

— Я ко всем отношусь лояльно, — заверил Коллинз, — но те земляне, с которыми мне довелось встречаться, оставили о себе не лучшее впечатление.

Что-то такое было в его словах, значимое, важное, над чем стоило поразмыслить. Но не сейчас, а в спокойствии и одиночестве.

— А капитан? — Сама не знаю, что мной руководило, когда я задала этот вопрос, но, когда сообразила, что делаю, было уже поздно. — Он тоже не любит землян? — Все же мне было важно знать, дело во мне лично или все-таки в моей планете.

Кажется, доктор удивился моему вопросу.

— Александр? — даже переспросил он, потом сделался серьезным. — Нет, не думаю. Хотя у него как раз были бы причины.

— Какие причины? — не поняла я.

Но лицо Коллинза оставалось предельно серьезным.

— Идите, Морган. — Он мягко подтолкнул меня к двери. — Идите, отдыхайте.

Опять какие-то загадки! Я с этими лондорцами с ума сойду!

Но я благоразумно заткнулась и вышла. Хватит с меня на сегодня впечатлений.