Визави. Сердце над разумом

Пролог

— Открывай! — нервно выкрикнул Он. Последним стуком в дверь заменил кулак ладонью.

Пришёл…

— Открывай, говорю!

— Саша, пожалуйста... — тихо ответила в щёлочку, отчаянно прислонившись к двери.

— Пожалуйста, что?

— Тише, не кричи, Саш...

— Потому что не одна? — его голос стал подозрительно спокойным.

— Зачем ты пришёл?

— Либо ты сейчас же открываешь эту чёртову дверь, либо я её вышибу! И я не шучу. Не испытывай моё терпение.

Не раздумывая, зная, что он не врёт, я повернула замок и, не отворяя дверь, отступила на пару шагов.

Саша сам толкнул дверь и загнал меня одним только тяжёлым взглядом в угол, как беспомощного котёнка.

— Ну, и? — медленно направился ко мне. — Ничего сказать не хочешь?

Он стоял почти вплотную, смотря на меня сверху вниз.

— А что ты хочешь услышать? — непроизвольно подлила масла в огонь.

— Ты... — сжал он пальцы в кулаки, его ноздри раздулись, а губы перешли в тонкую линию. — Как ты посмела?

Он узнал…

Мне оставалось только молча стоять и пялиться на его идеально чистую обувь.

— Где он? — Саша рывком поднял мою голову к себе, сминая подбородок двумя пальцами.

Не получив ответа, тут же отпустил и рванул в комнату.

— Саша, стой! Одумайся!

Он так и сделал, остановился на полушаге и медленно развернулся. Во взгляде читались злость и откровенная ненависть.

— Одумайся?! Это ты мне сейчас говоришь об этом? Ты, мать твою, понимаешь, что натворила?!

— Мне жаль. Но уже ничего не изменить…

За пять секунд я увидела его внутреннюю борьбу: удержать спокойствие или раздавить меня, как мушку. Победила золотая середина.

— Сука! — не сдержал он гнев.

Один взмах руки – и я рефлекторно закрыла голову, но напрасно. Удар кулаком пришёлся по стене в сантиметре от моего уха. Я лишь услышала, как осыпались мелкие частички штукатурки. Страшно было даже поднять мутный от слёз взгляд, я нервно дышала, уставившись в пол.

Глава 1

Розалия

В наушниках звучала музыка, точно подстраивающаяся под состояние моей души. В глазах застыли слёзы, готовые вот-вот пролиться. Я шла быстрым, почти бегущим шагом по перрону, в лицо дул прохладный ветер, играя с непослушными волосами. Гул колёсиков чемодана, который я везла позади, отдавался вибрацией во всём теле, пробуждая волны дрожи: то ли от леденящего холода, то ли от нервного напряжения.

В голове – клубок смешанных мыслей, внутри – тревога... Тревога перед неизвестностью, что ждёт меня дальше. Прошлый мир растворился, а светлого будущего я и вовсе не ждала.

Погрузившись в бешеный поток хаотичных размышлений, я чуть не прозевала свой вагон. Убедившись ещё раз, что нахожусь в правильном месте, протянула билет с паспортом проводнице поезда и вытащила наушник.

— Проходите, пожалуйста, — лучезарная улыбка женщины показалась мне неожиданно тёплой. — Похоже, вы последняя пассажирка. Чего грустная такая? — спросила она, с интересом разглядывая меня.

— Да так… семейные проблемы.

— Убегаешь?

— Вы знаете, скорее да, чем нет.

— Напоминаешь мне себя в молодости, — задумчиво сказала женщина. — Беги. Счастья тебе, девочка.

— Спасибо.

Почему она заинтересовалась мной? Из-за внешней схожести? Моя кислая мина вынудила её заговорить со мной? Или же она просто выполняла свою работу? Но всё это не имело значения.

Поезд тронулся, я присела на своё место, поставив рядом чемодан, и рассеянно посмотрела в окно. Ускользающие деревья запустили поток воспоминаний...

«Когда родители были живы, мы почти каждое лето ездили в Сочи. Мама с папой располагались внизу, а мы с Анькой всегда занимали верхние полки. Днём мы считали машины по цветам (так я тайно учила свою младшую сестру считать, она об этом даже не подозревала), а всю ночь напролёт смотрели на мерцающие огоньки за окном.

— Медвежонок, прикрой окно, а то заболеешь, и наш отпуск накроется, — предупредил сестру папа. Мы её иногда так называли – с самого рождения у Ани лёгкая косолапость.

— Ну па-а, ещё чуть-чуть, так прикольнее! Пожалуйста, пожа-а-алуйста! — молила щенячьими глазами, складывая крохотные ладошки перед собой.

Отказать в таком случае было просто невозможно. Беспроигрышный вариант.

— Анют, ты как обычно, — улыбнулась мама и прикоснулась к папиному плечу: — Ладно, дорогой, пять минут, и закроет.

— Хорошо, только аккуратнее, малыш.

Папа взглянул на маму, и они обменялись одинаковыми вздохами. Мы с Аней всегда побеждали в этой маленькой битве – в пределах разумного, конечно.

— Роза, — прошептала Аня, — Розк-а-а!

— Да, Ань, что?

— Подушка выпала... в окно, только тс-с... — она приложила палец к губам, а в глазах играли искорки тревоги и нарастающей паники.

— Как так вышло?! — тихо рассмеялась я, прикрывая рот рукой. — Иди сюда, — похлопала ладошкой рядом с собой. — Так, мы скоро уже прибудем, и это будет наш маленький секрет.

Аня перебралась ко мне на верхнюю полку, и я её крепко обняла.

— Роз, обещай, что ты всегда будешь рядом, несмотря ни на что.

— Конечно, моя хорошая, — прошептала, гладя её по волосам. — Вместе, навсегда.»

Вернувшись к реальности, я тяжело вздохнула.

Кто бы мог подумать, что друг у друга остались только мы. Я не знала, насколько задержусь в Пскове, но спешить мне было некуда, поскольку в Москве уже ничто не держало. С любимой работы уволилась – была учителем в младшей школе. С бойфрендом рассталась, по крайней мере, я. Подавать на него заявление не стала, надеясь, что он образумится. Да и… жаль его было. Отчасти мой уход из школы связан с ним. Я боялась, что он заявится туда, придёт за мной. И самое главное – напугает детей. Моё сердце сжималось от одной только мысли об этом. Проводница была права. Может быть, я бегу именно от него? Или всё-таки от себя? Я запуталась. Внутри царила оглушающая пустота, надежда на лучшее потихоньку тлела, не оставляя после себя никаких следов, лишь пепел несбывшихся желаний. Единственное, чего бы я сейчас хотела – оказаться в объятиях своих родителей. Только они смогли бы исцелить моё состояние.

Глава 2

Розалия

— Розочка! — вскрикнула сестра и, словно маленький вихрь, бросилась мне навстречу. Чуть не сбив с ног, она прижала меня к себе: — Как же я рада видеть тебя! Эти полгода для меня тянулись вечность!

Распахнулось её пальто малинового цвета, а под ним оказалось шерстяное оранжевое платье в пол, украшенное странными рюшами по всей длине. Моя чудачка. Обняла меня так крепко, так трепетно, как умеет только она.

— Привет, Анют, как ты? — я окинула её взглядом сквозь навернувшиеся слёзы радости. — Ты бледная или мне кажется? Ты хорошо себя чувствуешь?

Немного отстранившись, взялась за её предплечья. Аня выглядела болезненно, с явными тенями под глазами и похудела килограммов на... да, хорошо так похудела. Тёмные волосы, блестящие на солнце, вились кудрями до плеч. Она была кудрявой с рождения, хотя у наших родителей волосы прямые. А голубые глаза с длинными ресницами на фоне тёмных волос подчёркивали всё её великолепие.

— Со мной всё в порядке. Отставить волнения!

— Точно? Ты заметно похудела.

Аня посмотрела на меня тем самым взглядом из-под насупленных бровей, требуя закрыть эту тему.

— Не уеду, пока не наберём килограммы! — сломала все стереотипы.

— Даже приготовишь мою любимую запеканку?

— И все сладости на свете!

Через полчаса мы подъехали к её съёмному дому – небольшому, деревянному, окружённому лесом и природной тишиной. Здесь я каждый раз забывала про ингалятор: воздух был настолько чистым, что лёгкие ликовали от восторга.

— Ань, что планируешь дальше? После учёбы вернёшься в Москву? — спросила, отпивая глоток свежезаваренного травяного чая.

— Не знаю, мне нравится здесь. Ещё три года учёбы, всё может кардинально поменяться. Да что тут говорить, ты и сама знаешь, как судьба любит преподносить нам свои «подарки», — она опустила голову, и я увидела, как нервно дрогнули её плечи. — Я скучаю по ним...

Я подсела ближе и положила ладонь на её колено. Мы тихонько заплакали вместе, тоскуя по родным, по той надёжной крепости, которую они нам дарили.

— Я знаю, Анька, знаю... Прошло уже восемь лет, а чувство, будто это случилось вчера, — погладила по спине, чувствуя, как она дрожит. — Но мы должны быть сильными, ты же помнишь? Это то, что они хотели бы видеть в нас.

— Знаешь, мне кажется, я сбежала из Москвы, потому что мне больно там находиться. Всё напоминает о родителях. Я хочу их помнить, но… это больно.

— Прекрасно понимаю тебя, Ань. Я чувствую то же самое.

— Ладно, не будем о грустном. Расскажи, как на работе дела? Как детишки?

— Кстати об этом, — тяжело вздохнув, взяла кружку со стола, ухватилась за неё обеими руками и прислонилась к горячему дымку. — Я уволилась.

— Как?! Из-за него, что ли? Почему ты мне раньше не сказала?

— Хотела сообщить при встрече. Отчасти из-за него. Давай договоримся, что не будем обсуждать этого человека, хочу полностью вычеркнуть его из своей жизни. Хочу наслаждаться отдыхом с тобой, Анют, и ни о чём не думать.

Я отвела взгляд, но воспоминания против моей воли погрузили меня в тот день:

«Эта ложь была не первой, но не менее ядовитой. Я открыла историю общей знакомой с Антоном и лицезрела его с ней. Хоть мимолётно, но рассмотреть удалось безоговорочно.

Я услышала, как открылась входная дверь, и звякнули ключи в прихожей. Вернулся. С привычных для него «посиделок».

— Привет. Я вернулся, — отчитался мой без десяти минут жених. И для чего, спрашивается?

Он прямой наводкой двинулся на кухню, открыл холодильник со словами:

— Что есть сегодня будем? Приготовила что-то?

Удивительно, что подружки его не накормили.

— Нет, — коротко отрезала и продолжила смотреть в телефон, пытаясь полностью изолироваться.

— А чё ты так отвечаешь мне?

Он подошёл ко мне, сверля меня неприятным, осуждающим взглядом.

— Как?

— Борзо.

Я закатила глаза и тяжело выдохнула. Как же всё это невыносимо надоело…

— На меня смотри, — Антон вырвал телефон из моих рук и швырнул его на пол, словно ненужную вещь, — когда я с тобой разговариваю!

— Ты спятил?! Что ты делаешь?

Я подскочила с кровати и подняла телефон, судорожно проверяя его на целостность.

— А ты что делаешь? — он больно схватил меня за руку и резко потянул на себя. Его пальцы болезненно впились в кожу. — Как ты себя ведёшь?!

— Как я себя веду?! — мне удалось отступить на шаг. — Где ты был?!

— Ты знаешь, где я был. У Серёги, помогал с машиной.

Его голос прозвучал так убедительно, так естественно. Раньше бы я поверила.

— Серёгу зовут Таня?!

— Ты дура?!

— Мне надоело, ясно?! Собирай свои вещи и уходи! К Таням, Клавам, Настям, кто там ещё у тебя…

Я бросилась к дорожной сумке и впопыхах стала забрасывать туда его вещи, с каждым движением чувствуя, как что-то рвётся внутри меня.

— Я никуда не уйду из твоей жизни, — донёсся со стороны кухни его странно спокойный для такой ситуации голос.

Вроде бы обычная фраза, но мне стало не по себе.

— Тогда уйду я!

Я намеревалась выскользнуть из квартиры. Планировала переночевать у подруги, а завтра выпроводить Антона на все четыре стороны. Хватит этой игры в «любовь». Надоело быть терпилой.

— Язык бы тебе отрезать, стерва!

Я обернулась и увидела его с ножом в руках. Панический страх обвил меня ледяными щупальцами. Его глаза, пропитанные безумием, заострившиеся черты лица и раздувающиеся от злости ноздри внушали нескончаемый ужас и острое сожаление. Сожаление о том, что я потеряла столько времени, столько душевных сил, находясь рядом с этим чудовищем, скрывавшим свою истинную сущность за маской лжи.

— Нож убери… Зачем ты его взял? — вполголоса выдавила, боясь спугнуть его.

— Колбасу резал.

Взгляд метался от ножа к его будничному выражению лица и обратно. Я сглотнула.

Он уверенно впился пятернёй в рукоять и продолжал прожигать меня насквозь своими дьявольскими глазами.

Тело покрылось холодным потом. Не на шутку испугавшись, я бросилась к двери. Но Антон мгновенно среагировал, схватив меня за волосы и потянув в свою сторону.

Мне удалось вывернуться, ударив его локтем в живот. Он отшатнулся, но лишь на мгновение. А я потеряла равновесие и рухнула на пол.

— Сюда иди! — Антон выкрикнул и попытался потянуть меня за лодыжку, отчего я снова свалилась на живот. Но я здорово ударила его ногой.

Отчаяние давало силы, которых уже не было.

В какой-то момент мне показалось, что я выбралась. Надежда мелькнула и тут же погасла…

Внезапная, жгучая боль в области внутренней поверхности бедра пронзила меня до костей. Он ранил меня.

Вся чудовищность ситуации промелькнула перед глазами, это нереально было осознать, в это невозможно поверить.

— Я, чёрт, я… — бессвязно пробормотал Антон, словно очнувшись от ярости. — Сейчас. Я сейчас.

Он обошёл меня и, пошатываясь, выбежал из квартиры. И не вернулся.

Я попыталась встать, но дикая боль не позволила. Тогда я, сцепив зубы, взяв всю волю в кулак, сквозь боль и кровь, с помощью только рук, отчаянно поползла к телефону. Каждый сантиметр давался с трудом, а телефон казался теперь единственной ниточкой, связывающей меня с миром.»

Проболтали мы с сестрой до самого вечера, не обращая внимания на время.

Аня училась на юриста в академии права и управления и подрабатывала оператором в call-центре. Парня себе так и не выбрала – да-да, ключевое слово «не выбрала». Сложно не заметить такую яркую и в то же время хрупкую девушку. Пока не встретила своего единственного, она хочет, чтобы всё было как в сказке: одного и до конца жизни. И я надеюсь, что её сказка обязательно сбудется.

Ближе к вечеру мы приготовили ужин, поели нашу любимую пасту с курицей и отправились покорять местный сквер.

Сейчас, под апрельский вечер, стало прохладно, поэтому мы укутались потепелее.

Меня безумно вдохновляли красота здешней природы и архитектура города. Особенно такие тихие и атмосферные места, как парки – они вызывали во мне чувство невероятной эйфории.

— Слушай, Роз, — мягко начала сестра, вырвав меня из задумчивости, — а давай завтра сходим в ресторан. Отдохнём, побалуем себя.

— Может, дома поужинаем?

— Мы же так редко видимся! Неужели нельзя позволить себе немного расслабиться?

Аня перегородила мне дорогу, недовольно упирая ладонями в бока и капризно надув губы. В такие моменты я видела в ней всё ещё ту маленькую, беззащитную младшую сестру.

— Ты права, конечно. Я просто… даже не знаю.

Я не любила шумные места, но иногда можно сделать исключение? К тому же, с сестрой.

— Я знаю одно чудесное место. Говорят, там очень красиво и вкусно.

— Ладно, сходим. У тебя есть что надеть?

— Ну, выбор невелик. Помнишь то фиолетовое платье, что надевала на твой день рождения? Может, его?

— Предлагаю пойти домой и посмотреть, что у тебя есть.

— Наконец-то узнаю свою сестру!

Дома мы всё перелопатили, но ничего подходящего не нашли. Это же касалось и меня: я взяла с собой совсем немного вещей, лишь самое необходимое, позабыв о женских слабостях. Поэтому мы решили: гулять так гулять, завтра отправимся за покупками. И эта мысль, впервые за долгое время, наполнила меня предвкушением чего-то нового, живого.

Глава 3

Розалия

— Роз, смотри, может, это?

Аня покрутилась в бирюзовом платье, с нелепыми кружевами по подолу и странными бантами на рукавах.

Я медленно покачала головой из стороны в сторону, давая ей понять, что этот наряд мне не нравится.

Мы пересмотрели целую гору платьев, а мне всё не то. Может, я слишком придиралась, совершенно не смысля в современных трендах?

В итоге для сестры мы выбрали белое платье в горошек, с рукавами-фонариками и пышной юбкой, доходящей чуть ниже колена. Я даже почти согласилась на бирюзовое, но Аня упёрто остановилась на этом. Она всегда была такой – на её мнение повлиять крайне сложно.

Хотя, если быть откровенной, я сама такая же. Уже битый час мы не могли определиться с моим платьем.

Дав себе последний шанс, медленно прошла вдоль рейлов с платьями, нащупывая пальцами прохладный шифон, и остановилась на одном – чёрном. Не вычурное, обычное, но в то же время праздничное.

— Роза, у нас же не траур.

— Почему сразу траур? Я люблю чёрный цвет.

— Ладно, примерь. Посмотрим. Но зуб даю, не понравится. Ну какой чёрный цвет! — всё ещё недовольно пробормотала сестра, закатив глаза.

В примерочной я надела его и поняла – моё. Провела по платью ладонью, такое нежное и приятное на ощупь.

Посмотрела на себя в зеркало – идеально. Сидело как вторая кожа, струясь по фигуре и подчёркивая талию. Рукав «летучая мышь» слегка оголил плечи, обнажая шею. Татуировка на ключице – полёт свободных птичек – прекрасно дополняла образ.

— Я готова!

— М-а-а-ма дорогая! Роза, я забираю свои слова обратно! — открывая ширму, охнула Анька. — Ты восхитительна!

Даже моей сестре, с её необычными вкусами, понравился мой выбор. Значит, мы не ошиблись.

***

Когда мы завершили марафон подготовки к выходу в свет, наступил вечер. Мы вызвали такси и приехали в тот самый пресловутый ресторан.

Я оглядывалась по сторонам, как маленький ребёнок, которому не хватало только открыть рот и пустить слюну.

Ресторан состоял из двух этажей, по всей видимости, второй – для VIP-персон. Мы же с Аней заняли места на первом, возле огромного окна, открывшего нам чудесную панораму вечернего города. Зал окутан приглушённым фиолетовым светом. Огромная многоярусная люстра, явно из хрусталя, занимала почти всё пространство между ярусами. Как в театре, честное слово, настоящее произведение искусства! И самое цепляющее – в зале полностью отсутствовали лишние элементы, абсолютный минимализм.

— М-да, наверное, после сегодняшнего ужина здесь нам придётся целый месяц питаться одним хлебом.

— Нет, дорогая, нам придётся сесть на голодную диету, — мы рассмеялись так, что наверняка привлекли к себе внимание. — Давай заказ делать. Вид оценили, теперь будем оценивать вкус.

Нам принесли бутылку полусладкого, салат из морепродуктов и рыбу на гриле с овощами. Десерт решили заказать позже, если, конечно, влезет.

— Медвежонок, ты почему обрезала мои любимые кудряшки? Ты же знаешь, насколько безумно я люблю твои волосы!

Я взялась за короткий локон сестры, пытаясь накрутить его на палец. Когда-то я обожала трогать её длинные, пушистые волосы.

— Розк-а-а, а я не жалею, — быстро же она опьянела от нескольких бокалов. — Я всё время с ними мучилась. Парадокс, да? Те, у кого короткие, хотят кудрявые… тьфу, длинные, ой, ровные. О-о-х, ну ты поняла!

— Дорогуша, тебе хватит, — я протестующе накрыла её бокал ладонью.

Мы смеялись на ровном месте, смахивая слёзы с уголков глаз. В какой-то момент, чувствуя на себе посторонний взгляд, я подняла голову. Мужчина, что вальяжно сидел за столиком, пожирал меня глазами. Его самоуверенное, нагловатое лицо и лёгкая ухмылка заставили моё нутро сжаться. Чёрные глаза в сочетании с таким же образом – это чистое воплощение опасности. В данный момент у меня было дикое, почти животное желание исчезнуть из его поля зрения. Я постаралась не обращать на него внимания, но сам факт его нахождения здесь, его навязчивое присутствие, меня напрягал.

Заиграла «Царица – Anna Asti (рок-версия)».

— О, классная песня! Пошли танцева-а-ть! — глаза сестры загорелись. Она вскочила со стула.

— Давай, ты иди, а я посижу, — попыталась отделаться. — Не хочу, Ань, правда.

Аня потянула меня за собой, и мне пришлось сдаться. Это было бесполезно.

На танцполе мы с ней разошлись не на шутку.

Двигались в такт, свободно доверились телу, целиком погрузившись в музыку. В этот момент мысли отступили, так хорошо мне давно не было. Это было настоящее освобождение: короткая передышка от постоянного напряжения.

— Роза, я тут кое-что заметила: на тебя постоянно смотрит странный мужик со второго этажа! — сообщила мне Аня, перекрикивая и без того шумную музыку.

— Ну пусть смотрит, мне всё равно!

Алкоголь ударил в голову, стирая остатки страха. Если недавно этот человек меня напрягал, то сейчас мне было абсолютно фиолетово. Я даже осмелилась поднять голову вверх. Он по-хозяйски опёрся локтями на перила, залпом осушил бокал, по всей видимости, с чем-то крепким. Закурил сигарету и продолжил пристально смотреть. В голове пронеслась безумная мысль – на бандита похож.

После танцев мы заняли свои места и продолжили трапезничать. Десерт заказывать не стали, и без того наелись до отвала. Внутри зародилось какое-то странное, тревожное чувство.

— Ань, будем закругляться?

Не успела я закончить мысль, как рядом возник официант:

— Прошу прощения, что побеспокоил. Вам просили передать подарок те молодые люди с соседнего столика.

Он открыл бутылку алкоголя, наполнив наши бокалы.

— Извините, но нам ничего не нужно! — запаниковала сестра, инстинктивно отстраняясь.

Да и, признаться, я тоже.

— Прошу меня извинить, — откланялся официант и быстро скрылся из виду.

— Роза, что-то мне это не нравится.

— Угу. Давай попросим счёт и уйдём.

Я стала нервно искать в сумке банковскую карту. В голове промелькнул огонёк, что ничем хорошим это не закончится.

Чего и следовало ожидать. Двое мужчин надвигались с неприятными улыбками и прищуром в глазах.

— Что же вы, милые дамы, не притронулись к нашему скромному подарку? — спросил белобрысый. Его голос был слащавым и противным.

— Скромному? — усмехнулся второй. — Ты не шути так, Игорёк, ни черта не скромный наш подарочек, надеюсь, как и эти цыпочки.

— Извините, но мы не продаёмся, если вы на это намекаете... — дрожащим голосом ответила и кивнула Ане, чтобы поднималась. — Мы уже уходим.

— Куда собрались? Села. Быстро!

В ступоре от такого давления мы с сестрой одновременно плюхнулись на свои места. Один из них устроился позади Ани, положил руки на спинку стула и стал жадно нюхать её волосы. Чёрт. Этого я уже не вынесла.

— Отойди от неё, придурок! — я вскочила с места.

Второй схватил меня за запястье, удерживая на месте.

— Пусти!

— Не рыпайтесь. Как задницами крутить на танцполе – так могём, да?

— Руки. Убрали. Немедленно. Я дважды повторять не буду, — за спинами прозвучал низкий и холодный баритон.

Мы с сестрой обернулись. В груди зародилась крошечная надежда, но тут же сбежала.

Это тот самый маньяк, который наблюдал за мной весь вечер.

Ну вот ещё…

— Ты ничего не попутал, братан? Мы с нашими дамами отдыхаем тут, а ты лезешь. Вали отсюда по-хорошему! — нагрубил тот, что стоял возле Ани, пытаясь казаться круче, чем он есть.