Испанские каникулы

Пролог

Никогда раньше закат в родном городе не вызывал у меня таких щемящих чувств. Казалось бы, я видел его тысячу раз — то ли проходя мимо, то ли мельком бросая взгляд в окно, но сегодня он будто впился в меня, зацепился за что-то внутри, не давая покоя. Огненный диск солнца медленно опускался за горизонт, заливая узкие улочки города мягким золотистым светом, а я все стоял у окна и смотрел, будто пытался что-то понять.

Я и сам не знал, на что надеюсь, но на всякий случай решил одеться подобающим образом. Отутюженные серые брюки, голубая рубашка, закатанные рукава — я выгляжу так, словно жду важной встречи. Хотя кого я обманываю? Она бы наверняка написала мне раньше, если бы решилась купить билеты на самолет.

Перец с укоризной во взгляде следит за тем, как я причесываю перед зеркалом непослушные волосы.

— Нет, приятель, — тихо говорю ему, проводя ладонью по его пушистой голове. — Сегодня ты не идешь со мной.

Пес грустно вздыхает, но не упрямится. Он давно понял, что когда я вот так задерживаюсь у зеркала, это означает, что мне нужно побыть одному.

Золушка, моя белая кошка, мирно спит на подоконнике, растянувшись на солнце. В этом она вся — ей все равно, что я ухожу. Золушка никогда не переживает о будущем, никогда не тревожится о том, что будет дальше. Как бы я хотел научиться этому у нее.

Я выхожу из квартиры, закрываю за собой дверь и, спускаясь по старой деревянной лестнице, чувствую, как в нос ударяет соленый запах моря. Забавно. Родившись здесь, я почти никогда его не замечал, а она... Она сразу обратила на него внимание. Ей казалось, что воздух здесь какой-то особенный, наполненный чем-то большим, чем просто соль и влага. Я тогда посмеялся, сказал, что это глупости. А теперь не могу вдохнуть полной грудью, не вспомнив ее голос.

Город живет своей обычной жизнью: лениво готовится к ночи, собирая на улицах последних туристов. Кто-то фотографирует старинные дома, которым больше трехсот лет, кто-то ведет размеренные разговоры за бокалом вина в небольших уличных кафе. Местные неспешно прогуливаются по узким мощеным улочкам, здороваясь друг с другом, как будто у них впереди вся вечность.

Я иду по ним медленно, не торопясь. Позволяю воспоминаниям хлынуть на меня лавиной.

Здесь, у этой стены, она однажды остановилась, рассматривая рисунок, оставленный неизвестным художником. Тогда я не придал этому значения, а теперь все кажется важным.

Тут, на площади, она сказала, что мечтала бы жить в таком месте, как мой город.

Там, у витрины антикварного магазина, смеялась над моими попытками торговаться с продавцом.

Она везде. В каждом уголке, в каждом повороте улицы.

Я дохожу до пирса, солнце уже почти спряталось за горизонт. Волны мягко накатывают на берег, всплески воды сливаются с приглушенным шумом ночного города.

Я прохожу по пирсу туда и обратно, потом медленно опускаюсь на наш с ней камень. Вытягиваю ноги, сжимаю пальцы в кулак, вглядываюсь в горизонт.

И зачем только я тешу себя этой мыслью? Кого обманываю?

После всего, что я натворил, она точно не придет.

Глава 1

Последний учебный день всегда немного странный. Казалось бы, всего пару часов назад ты еще сидела в аудитории, едва сдерживая зевок под равномерный голос преподавателя, а теперь выходишь за ворота университета, и… все. Свобода. Полная, безграничная и пугающая.

Москва была в разгаре весны. Воздух еще хранил прохладу ранних майских утр, но днем солнце уже пригревало, наполняя улицы энергией. Цветущие яблони в университетском дворике осыпали дорожки белыми лепестками, похожими на снег. Брусчатка возле корпусов была теплой, словно впитывала каждый солнечный луч, а ветерок разносил по улицам свежий запах распускающихся листьев.

— Ну что, Саби, каково это — стать дипломированным специалистом? — Джулия взволнованно схватила меня за руку, размахивая свернутым в трубочку дипломом.

Я пожала плечами, прижимая свой диплом к груди.

— Пока что ощущается как обеденный перерыв, который затянулся.

Джулия рассмеялась. Она выглядела так, будто сдала не только экзамены, но и пять килограммов стресса.

Я посмотрела на неё — высокая, стройная, с идеально уложенными светло-русыми волосами, которые на солнце отливали золотом. Она всегда была той самой девочкой, на которую засматриваются парни и которая ловит восхищенные взгляды женщин. В узких белых джинсах и голубой рубашке она выглядела так, словно только что сошла со страницы модного журнала.

На её фоне я всегда казалась менее яркой. Среднего роста, с длинными, тёмно-каштановыми волосами, которые в солнечном свете становились немного медными. Я не была миниатюрной, как хрупкие девушки с киноэкранов, но и высокой себя назвать не могла. Глаза — серые, с оттенком синевы, который особенно проявлялся при хорошем освещении.

— А я чувствую себя без пяти минут олигархом! – довольная собой, сказала Джулия.

— Ты уверена, что олигархи сами работают?

— Мелочи! — отмахнулась она.

Она действительно была в предвкушении новой жизни. Джулия всегда знала, чего хочет, и не стеснялась этого. Её отец — владелец крупной международной компании, и еще с первого курса она твердила, что собирается занять кресло в его офисе сразу после выпуска.

— И когда начинаешь?

— В понедельник. Официально! У меня уже есть рабочий стол, кофе-машина и коллеги, которые боятся, что я заберу их премии.

Я улыбнулась.

— А ты когда решишься? — Джулия смерила меня пристальным взглядом.

— Решусь на что?

— Магистратура, Саби. Твоя мама меня просто съест, если узнает, что я тебя не убедила.

— Ну, так не рассказывай ей.

Джулия закатила глаза.

— Ты серьезно собираешься бунтовать против неё?

— Это не бунт, это… — Я замялась, подбирая слова. — Это просто мое решение.

На самом деле, оно не было таким уж твердым. Я знала, что магистратура — это не катастрофа, но меня пугала сама мысль о том, что я автоматически подписываю себе приговор на еще два года в Москве, в режиме «учеба, работа, дом».

Я хотела… чего-то другого.

Фотография всегда была моей отдушиной. Я любила ловить моменты, запечатлевать случайные улыбки прохожих, игру теней на старых домах, солнечные блики в волосах Джулии, когда мы гуляли по парку.

Но фотографии не приносили стабильности. А стабильность — это то, чего требовала мама.

— Знаешь, — Джулия хлопнула меня по плечу. — Раз уж ты пока не определилась, предлагаю вариант. Мы летим в Испанию.

Я фыркнула.

— Ага, а заодно купим дом в Барселоне и откроем свое дело.

— Почему бы и нет?

— Ты же только что сказала, что выходишь на работу.

— И? — Джулия пожала плечами. — Работа может подождать. Мы заканчиваем университет, мы свободны, нам по 21, и самое время делать что-то безрассудное!

Я покачала головой, но идея уже засела в мыслях.

— А твой отец что скажет?

— Я дочь босса, я могу взять отпуск, — самодовольно улыбнулась она. — А вот твоя мама…

Я вздохнула.

— Она будет в ярости.

— Ну, тогда тем более стоит поехать!

Мама действительно была в ярости.

— Испания? На все лето? Одна?

— Не одна, а с Джулией.

— Это ничего не меняет!

Она ходила по кухне кругами, время от времени останавливаясь у окна и сжимая в руках телефон, словно собиралась срочно кому-то позвонить.

Когда я вернулась домой, меня встретила просторная квартира с огромными окнами, из которых открывался вид на парк. Высокие потолки, светлые стены, деревянные полы с мягкими коврами и полки, уставленные книгами. Тут пахло кофе и чем-то теплым, родным.

Мама не всегда жила в такой роскоши. Когда я была маленькой, у нас была обычная «двушка» в панельке, и мама работала с утра до ночи, чтобы оплатить лучшие школы и репетиторов. Она стала одной из лучших стоматологов города, а потом открыла собственную клинику. Её работа и стала тем, что обеспечило мне возможность не думать о деньгах.

Я гордилась ею. Но её сильный характер и железные принципы иногда давили.

— Ты собиралась поступать в магистратуру.

— Я говорила, что подумаю.

— Так вот, думай здесь! – мама яростно ткнула пальцем в пол.

Я молчала, наблюдая, как в её глазах вспыхивает знакомая тревога.

— Саби, ты знаешь, как я отношусь к мужчинам.

— Да, знаю.

— И ты знаешь, почему.

Я стиснула зубы. Да, я знала.

Отец ушел из семьи, когда мне было десять. Оставил нас с мамой без объяснений, и с тех пор она твердо решила, что мужчинам доверять нельзя.

— Я не еду туда замуж выходить.

— Ты просто наивна.

Я вздохнула.

Моя мама сильная, успешная, но иногда мне казалось, что за этой броней скрывается страх. Чтобы отвлечься, я открыла на смартфоне свой блог.

Фотография — это то, что спасало меня всегда.

У меня было 200 000 подписчиков в соцсети, и я любила делиться с ними моментами из жизни. Ловить свет, играть с тенями, искать необычные ракурсы. Я могла часами подбирать фильтры, добиваясь того самого оттенка теплого света, который превращает обычное фото в нечто волшебное.

Я выкладывала снимки людей на улицах, мимолетные эмоции, их искренние улыбки. У меня были фотографии старых зданий, захваченных мягким светом фонарей. Мне нравилось запечатлевать красоту простых моментов.

Я знала, что могла бы превратить это в карьеру.

Но могла ли я решиться на такой шаг?

Я пролистала ленту, и на секунду задумалась. Может, поездка в Испанию поможет мне найти ответы?

— Мам…

— Знаешь, что самое страшное? — Она остановилась, глядя прямо мне в глаза. — Ты слишком похожа на него.

— На папу?

Она кивнула.

— Ты такая же. Вечно с мечтами в голове. Но, в отличие от него, ты не предашь меня, правда?

Её голос звучал спокойно, но я чувствовала, как внутри все сжимается.

— Нет, конечно…

— Тогда будь разумной.

Разумной. Стабильной. Предсказуемой.

Но я больше не хотела быть предсказуемой.

— Мам, — я осторожно взяла её за руку. — Это всего лишь лето. Я не делаю ничего ужасного. Я не сбегаю.

Она вздохнула, сжав мою ладонь.

— Саби…

Я ждала, что она снова начнет уговаривать, но этого не случилось. Она медленно кивнула.

— Хорошо.

— Правда?

— Да.

Я выдохнула.

— Спасибо…

— Но если с тобой хоть что-то случится, я тебя убью.

Я улыбнулась.

— Обещаю быть осторожной.

Когда я позвонила Джулии и сообщила, что мама разрешила, в трубке раздался такой крик, что у меня на секунду заложило уши.

— В аэропорт заказываем такси или возьмем машину? — спросила я, когда она наконец перестала визжать.

— Еще не знаю! Но, Саби, мы летим в Испанию!

Я смеялась вместе с ней.

Да, мы летим в Испанию.

И кто знает, что нас там ждет?

Глава 2

Утро было слишком тихим, слишком обычным, как будто ничего особенного не случилось. Как будто вчерашнего дня, когда мы прощались с институтом, не существовало.

Я медленно открыла глаза и потянулась. Комната была залита мягким светом – утреннее солнце пробивалось сквозь шторы, наполняя воздух золотистой дымкой. Я полежала еще пару минут, прислушиваясь к тишине квартиры, а потом все-таки встала, босиком подошла к окну и распахнула его.

В комнату ворвался сладкий запах весеннего утра – легкий, свежий, с примесью цветущей сирени и далекого аромата горячего кофе, который кто-то уже варил на кухне. Я вдохнула глубже, но внутри вместо привычной радости что-то неприятно сжалось.

«Вот и все», – подумала я.

Институт закончился. Больше не будет лекций, семинаров, пробежек по коридорам, бессонных ночей перед экзаменами, обедов в любимом кафе за углом, где мы с Джулией пересматривала фотографии перед публикацией в блоге.

Теперь была только неизвестность.

На подоконнике развалилась моя кошка Мята — пушистое белое облако с ленивым характером. Она приоткрыла один глаз и, убедившись, что я не собираюсь делать ничего интересного, снова засопела.

Я всегда знала, что однажды у меня появится кошка. Прямо чувствовала это где-то на подсознательном уровне. Но, если бы мне кто-то сказал, что я обзаведусь пушистым комком хаоса совершенно случайно, я бы только рассмеялась.

А потом в мою жизнь пришла Мята. Или, вернее, как в мою жизнь ворвалось пушистое безобразие в белом меху.

История началась с того, что я отправилась в ближайший торговый центр купить… тапочки. Да, именно тапочки. Дурацкие, милые тапочки с ушками, которые я собиралась носить дома. Я была уверена, что это будет самая обычная прогулка: зайти, купить, уйти. Но не тут-то было.

Как только я вышла из торгового центра, я услышала громкий визг где-то за мусорными баками.

Я не люблю мусорные баки. Более того, я стараюсь их избегать всеми возможными способами. Но визг повторился, и что-то внутри меня екнуло.

— Только не котенок, — пробормотала я. — Только не котенок.

Но, разумеется, это был котенок.

Я заглянула за контейнеры и увидела маленькое белое нечто, судорожно отбивающееся от куска картона, который злодейски напал на него и никак не хотел отлипать. Котенок фыркал, шипел и отчаянно пытался выкарабкаться из своей картонной тюрьмы.

— Ой, да ладно тебе, — присела я на корточки. — Ты серьезно думаешь, что картон сильнее тебя?

Котенок взглянул на меня, как на недалекого человека, который абсолютно не понимает степень трагедии.

Пришлось вмешаться. Я аккуратно вытащила его из-под коробки и тут же получила лапой по руке.

— Ах ты, неблагодарное создание! — возмутилась я.

Котенок не извинился. Он просто продолжал сверкать на меня возмущенными голубыми глазами.

Тут я и попалась.

Во-первых, потому что я теперь держала в руках это белое чудовище. Во-вторых, потому что оно не выглядело бездомным: пушистый мех, чистые лапки, подозрительно ухоженный вид.

— Так, может, ты сбежала? — задумалась я.

Котенок ответил мне длинным «мя-а-а», что можно было расшифровать как «Разумеется! Я — королева, а ты всего лишь моя будущая служанка, но пока этого не осознаешь».

Я глубоко вздохнула.

— Так, я иду домой. Ты идешь со мной. Но учти, это временно!

На временно Мята (да, имя появилось почти сразу, потому что она была белая и пушистая, как мятный зефир) отреагировала так, будто я сказала «Ты теперь живешь в золотом дворце».

А дома началось самое интересное.

Во-первых, котенок был не котенком, а полноправной хозяйкой квартиры. Она уверенно прошлась по моей кровати, пометила своим царственным взглядом подоконник и немедленно отправилась исследовать шкаф.

А потом я обнаружила, что у нее есть суперспособность: способность исчезать.

Одна минута — она сидит на ковре. Вторая минута — её нет.

— Мята? — позвала я.

Тишина.

— Мята!

Гробовая тишина.

Я уже собиралась лезть под диван, когда услышала подозрительный шорох в… духовке.

Нет, конечно, я ее не включала! Но сам факт!

Открываю дверцу — там сидит белый комок и довольно щурится.

— Что ты тут делаешь?! — воскликнула я.

Мята важно посмотрела на меня, мол, «Я думала, что это мой новый дом. Спасибо за просторные апартаменты».

И тогда я поняла, что деваться мне некуда.

Так Мята осталась.

А тапочки тогда я так и не купила.

Я резко отошла от окна, сбросив с себя задумчивое настроение, и открыла шкаф. Сегодня же выпускной. Это как последний аккорд нашей студенческой жизни, как мост между прошлым и будущим. Можно будет еще раз собраться вместе, повеселиться, посмеяться, сделать кучу красивых фотографий.

Я провела пальцами по рядам платьев, вспомнила, как мы с Джулией несколько дней искали идеальное. В итоге нашли – в одном бутике на Патриарших, где нас радушно встретила пожилая хозяйка с идеальной укладкой и манерами аристократки.

Теперь оно висело передо мной – нежно-голубое, легкое, струящееся, будто сотканное из облаков. На спине красовался элегантный вырез с кружевной вставкой. Я надела его, поправила ткань на талии, посмотрела в зеркало.

«Неплохо», – подумала я.

Теперь прическа. Я взяла плойку, быстро завила несколько прядей, собрала их в объемный пучок, оставив несколько легких локонов у лица. Макияж – естественный, с легким акцентом на глаза.

Готово.

Схватив телефон и сумочку, я выбежала из квартиры и спустилась в паркинг. Мой миникупер, небесно-голубой, как платье, уже ждал.

Москва встретила меня шумом. Город жил своей жизнью: спешащие люди, пробки, сигналы машин, зазывные голоса уличных музыкантов. Я ловко влилась в поток, наслаждаясь ощущением свободы.

На светофоре кто-то сбоку привлек мое внимание – молодой парень за рулем черного «Мерседеса» улыбался и подмигивал.

Я закатила глаза.

– Серьезно? – пробормотала я, делая вид, что не замечает его.

Парень не унимался – показал на меня пальцем, потом на себя, потом сложил пальцы в «звони мне».

Внезапно он опустил окно и бросил на меня оценивающий взгляд.

— Эй, красотка, куда едешь? — ухмыльнулся он.

Я подняла бровь.

— В ад.

Парень моргнул.

— В смысле?

— В институт на выпускной, — усмехнулась я и, не дожидаясь ответа, нажала на газ.

В зеркало заднего вида я заметила, как он растерянно смотрит мне вслед.

Впереди была ночь выпускного.

Вечер начался торжественной частью. В закрытом дворе института расставили ряды белых стульев, установили сцену. Девушки в красивых платьях, парни в элегантных костюмах. В воздухе витало волнение, ожидание, радость и легкая грусть.

Кульминацией стало символическое прощание с юностью – выпускание голубей.

Каждой девушке вручили по белоснежному голубю. Когда у меня в руках тоже оказалась маленькая теплая птица, я начала переживать, что голубь испугается, не полетит.

«Что загадать?» – лихорадочно думала я.

Первая мысль – успех блога. Больше подписчиков, больше признания.

Но вдруг, сама того не ожидая, я поймала себя на другом желании.

Настоящая любовь. «Хочу встретить настоящую любовь».

— Три… два… один!

Я взглянула на голубя и, когда ведущий дал команду, раскрыла ладони.

Птица дрогнула, на секунду замерла, а потом взмыла в небо.

Она летела легко, стремительно, высоко.

Какое-то предчувствие шевельнулось внутри, но я не смогла его понять.

Тогда мне казалось, что это просто красивая традиция.

Я еще не знала, как многое изменится.

Глава 3

— Барселона! Только Барселона! — Джулия с энтузиазмом махнула руками, едва не опрокинув стакан с капучино.

Мы сидели в нашем любимом кафе в центре Москвы. Летнее утро, солнце пробивается сквозь узкие улочки, на террасе неспешно попивают кофе офисные сотрудники, парочки и шумные туристы, радостно фоткающие старинные здания. В воздухе пахло свежей выпечкой и утренним какао.

— Почему Барселона? — я покачала головой, потягивая матча-латте.

— Потому что это город мечты! Лазурное море, архитектура Гауди, готический квартал, бесконечные тусовки, самые красивые парни в Европе!

Я закатила глаза.

— Ты хочешь тусить или отдыхать?

— А зачем это разделять?

Я знала этот взгляд. Джулия уже представила себя в вечернем платье, выходящей из модного клуба где-то на Рамбле, а рядом с ней — красавец в идеально сидящей белой рубашке.

— Мы уже были в Барселоне! — я сделала последнюю попытку урезонить подругу.

— Ну и что? Мы там не всё посмотрели.

— Ты имеешь в виду, что мы не обошли все бары?

Джулия сделала оскорблённое лицо.

— Неправда! Ещё мы не сходили в Саграду Фамилию.

— Мы ходили туда!

— Ну… да, но в три часа ночи, после коктейль-бара, и тогда собор был закрыт.

Честно говоря, если бы мне кто-то сказал, что посещение Саграды Фамилии можно совместить с коктейлями и ночными прогулками, я бы покрутила пальцем у виска. Но когда ты отдыхаешь с Джулией, самые странные идеи почему-то кажутся вполне логичными.

Мы тогда были в Барселоне, погода — сказка: теплый ночной воздух, пахнет морем и жареными каштанами. Мы весь день гуляли, фоткались, ели тапас в каждом втором баре, а потом, разумеется, пошли пробовать коктейли.

И вот, сидим мы в баре на узенькой улочке в Готическом квартале, пьем сангрию, смотрим на ночную Барселону и тут Джулия выдает:

— А давай посмотрим на Саграду Фамилию?

Я на автомате киваю:

— Давай.

А потом до меня доходит.

— Так, стоп. Сейчас ТРИ НОЧИ!

— И что? — Джулия делает невинные глаза, прихлёбывая коктейль.

— В смысле "и что"?! Она ЗАКРЫТА!

— Но снаружи-то её никто не закрыл.

И вот в следующий момент мы уже мчимся по пустым улочкам Барселоны, потому что, когда Джулия что-то задумала, её уже не остановить.

Барселона ночью — это совсем другой город. Днём тут толпы туристов, бесконечная суета, а ночью… Совсем иначе. Тихие улицы, редкие прохожие, уличные фонари, бросающие мягкий свет на брусчатку. Я бы даже назвала это романтикой, если бы не тот факт, что у нас была явно сумасшедшая идея.

Мы вышли на Гран-Виа — и тут началось.

— Куда девочки так поздно? — окликнул нас какой-то парень с мотоциклом.

Я ускорила шаг.

— Мимо.

— Да ладно! Ночь только начинается!

Джулия фыркнула:

— Слушай, мы идём в храм.

Парень на секунду замер, потом громко рассмеялся:

— В три ночи?! В храм?!

— Да!

Мы с Джулией хором прыснули от смеха и рванули дальше.

Через 20 минут быстрого шага мы вышли к Саграде Фамилии.

— Ого… — я замерла, запрокинув голову.

Храм огромный, величественный, весь в тенях и подсветке, он как будто висел в воздухе над нами.

— Стоило прийти, да? — гордо сказала Джулия.

Я уже хотела ответить, как вдруг…

— Ну и что дальше? — Я посмотрела на неё.

Джулия пожала плечами.

— Теперь мы можем сказать, что были здесь!

— Джулия, ты сумасшедшая.

— А ты меня всё равно любишь.

Я села на ближайшую скамейку и достала телефон.

— Ну раз уж мы тут, давай фотку.

— Естественно!

Мы сделали миллион кадров: я — на фоне Саграды, Джулия — на фоне Саграды, вдвоём — на фоне Саграды. Один кадр с дурными лицами и подписью "Мы культурные дамы".

— А теперь что? — спросила я.

— Теперь идём обратно.

Я громко вздохнула.

— Ты осознаёшь, что мы только что совершили самый тупой ночной поход в истории?

— Ты хотела сказать — самый гениальный?

Мы обе засмеялись.

На обратном пути, уже ближе к отелю, Джулия сказала:

— Ну, а если честно… Это было круто, да?

Я посмотрела на неё, на улицы Барселоны, ещё раз вспомнила Саграду Фамилию, ночную тишину, мягкий свет фонарей, нашу глупую смелость.

И честно сказала:

— Да. Это было круто.

Я подавила смешок, вызванный воспоминаниями. Ну да, такой себе культурный туризм.

— Давай рассмотрим другие варианты, — я открыла ноутбук.

Мы решили, что этим летом поедем в Испанию, но вот куда именно, вопрос оставался открытым.

— Помнишь Майорку? — Джулия мечтательно прикрыла глаза.

— Когда ты едва не сбежала с французом на его яхту?

— Он был таким красивым!

— Ты знала его ровно четыре часа.

— Зато какие четыре часа!

Я рассмеялась.

— А помнишь Париж? — я улыбнулась, вспоминая свою историю. — Когда я решила сфотографировать Сену и меня чуть не ограбили?

— Да! Я тебя тогда спасла!

— Ты просто кричала громче всех!

— Главное, что это сработало!

О той поездке в Париж знают все наши общие друзья. Мне хотелось наделать красивых фотографий, и, разумеется, я выбрала для этого прогулку вдоль Сены.

Была идеальная погода — солнечная, но не жаркая. Я шла вдоль набережной, фотографировала мосты, отражения в воде, задумчивых прохожих. Одна женщина кормила голубей, и в воздухе разлетались перья, так что это выглядело как сцена из романтического фильма.

Я полностью погрузилась в процесс, выбирала ракурсы, корректировала настройки, меняла объектив. Потом остановилась, присела на скамейку и задумалась о том, как поймать в кадр лучи солнца, отражающиеся в воде.

И тут я заметила боковым зрением какое-то движение.

Рядом со мной, как бы случайно, оказался парень в мешковатой толстовке и кепке. Он держал в руках карту и, явно делая вид, что турист, подошел ко мне.

— Простите, мадемуазель, вы не могли бы помочь? Я ищу улицу… — он назвал какое-то название, но у меня уже включилось шестое чувство.

Во-первых, парень говорил с сильным акцентом, но не с французским. Во-вторых, он был слишком настойчиво вежливым и при этом то и дело бросал взгляды в сторону моей камеры, которая висела у меня на плече.