Ровельхейм 3: Право на месть

– За обедом попроси вслух Большого Эла. Большой Эл, запомнила?

Та ещё раз кивнула. Я развернулась и уже было направилась по своим делам. Через пару шагов я всё же остановилась, глубоко вздохнув. Развернулась обратно.

– Это всего лишь политика, – холодно разъяснила я. – Ваш тайный брак – уловка, чтобы укрепить союз с Самаконой, подставив чужие головы. Увы, миролюбивая попытка провалилась. Зато другое Аландесу удалось на славу… В общем, я бы на твоём месте не питала иллюзий по поводу его внезапно вспыхнувшей неземной любви. Живи, веселись. Ваше высочество.

– Но… как так жить? – не веря, медленно качала она головой из стороны в сторону.

– Добро пожаловать в реальный мир, – хмыкнула я.

Я крутанулась на каблуках, невесело улыбнувшись ей напоследок, и вышла из коридора. Действительно, есть вещи и поважнее. Лично я, начиная с сегодняшнего дня, намерена полностью раствориться в учёбе.

Второкурсники поначалу восприняли моё появление на боевой в штыки, ещё бы – четыре здоровых лба, один из которых вовсе был полуорк. Преподаватель тоже был мне не знаком, хотя я знала, что появился и новый мэтр, и новый декан на всём факультете. Не ректору же самому постоянно вести занятия… А арн Шентия вообще отстранён. От занятий, от Академии и от меня. Впрочем, долго размышлять на эту тему мне не пришлось.

– Честно говоря, я не понимаю, как и зачем вас перевели в эту группу, – прямо заявил мне мэтр Фа́ррия под согласные хмурые кивки парней. – Насколько я знаю, собственно боевой магией вы не владеете, к тому же у вас много пропусков в первом полугодии. Нет, ректору, конечно, виднее, только не думал, что и он начнёт ставить титулы выше возможностей…

Понятно, этот тоже в курсе. Да, постарался же император Нердес, чтобы до всех преподавателей в Ровельхейме дошла нужная информация… А студентам уже наследничек разжуёт да в рот положит. Обильно приправив новости собственным ядом.

Я не стала ни спорить, ни что-то объяснять. Давно уже поняла, что словами здесь никому ничего не докажешь. Просто плавным движением вытащила из воздуха свой скимитар и приняла боевую стойку. При виде изогнутого чёрного клинка идеальной формы у мэтра блеснули глаза. А студенты, восхищённо охнув, благоразумно сделали шаг назад, чуть не наступив на вездесущего манса. Когда ему надо – словно из воздуха появляется.

– Ну-с, если так… – преподавателя сразу захватил азарт предстоящей схватки.

Он молниеносно запустил в меня первый пробный алый сгусток, и я отбила его без труда.

– Р-разойтись! – скомандовал он ученикам, и этому голосу позавидовала бы сама Эвина Вэй.

Нет, конечно, верх в этой схватке мне одержать не удалось, но потом была ещё одна, и ещё… После занятия двое разгорячённых студентов даже хлопнули меня по плечу, от похвалы же полуорка я вовремя увернулась, вызвав взрыв одобрительного смеха. Заодно и перезнакомились.

– Ну, девка, даёшь! – пробасил нелюдь. – Ишь, прыткая такая, юркая… Айда за меня, в Лес поедем, зверюгу твою возьмём, мамке моей ты понравишься!

– Аххах, Ло́гге-Бревно, тебе хоть одна согласием ответила? – вновь заржали парни. – Ведь каждую встречную зовёшь!

– Ну, согласится же кто рано или поздно… – пробурчал полуорк.

Ещё одним приятным сюрпризом стала некромантия следующим занятием.

– Эстас?! – не поверила я глазам. – Это ты? А почему ты здесь? Нам объединили занятия, и мы вдвоём заниматься будем?

– Привет, Ардина, – улыбнулся мне Эстас Шилла. – Нет, заниматься ты всё же одна будешь. Но – у меня.

– Ого! Это как так?

– Да меня ещё с начала года в новые преподаватели прочат, – чуть смутился молодой мужчина. – Вот, считай, первая практика, она же проверка. И экзамен я уже не на седьмой курс держать буду, я до своего порога дошёл, а прямиком в мэтры.

– Но это же здорово! Я так рада за тебя!

Эстас просто отличный парень! Гордость Академии – один из всего двоих шестикурсников. Но при этом простой и совсем не заносчивый. А уж лучшего капитана на том турнире я до сих пор себе представить не могу. И при всём при этом – некромант. Бывает же… Аж на душе тепло стало.

Греттен, уловив мои эмоции, потёрся о ноги, и тепло быстро обернулось жжением на запястье. Что, и даже такая кроха?!.. Пусть утром я слила в никуда всю светлую магию, но она продолжает восстанавливаться, а мой резерв увеличиваться. И мансу не объяснишь, чтобы так не делал. Новую крупинку тоже пришлось незаметно выпустить, враз лишившись краткосрочного тепла. Но ведь Сагарта сказала: «каждое утро». Или это весь текущий резерв каждое утро, он как раз восстанавливается у всех магов за сутки плюс-минус пару часов, а всю новую – сразу? Как понять? Грорш их разберёт, этих всемогущих…

– А я за тебя рад, Ардина. Даже не верится, что ещё полгода назад тебя перед Станкой выгораживал за отсутствие магии. А теперь самому не терпится с твоей Тьмой поработать. Но учти – поблажек делать не стану. Преподавателем я намерен стать исключительно требовательным!

– А мне только таких и надо, Эстас.

– Ну, может, только поначалу… – хитро подмигнул он. – Репутацию же надо нарабатывать.

И, как серьёзно настроенный будущий преподаватель, он прочёл мне самую заунывную лекцию об истории древнего искусства некромантии. С лохматыми датами, забытыми именами и подробным перечислением ужасно скучных вещей. А я-то губу сразу на практику раскатала!

А, может, это и к лучшему – не думаю, что вид умертвий способствовал бы аппетиту. А так как завтрак я пропустила по причине раннего собрания, то желудок мигом напомнил о себе. Да ладно, чего греха таить: на завтрак я не пошла по другой причине. Раз Аландес с Виларией вернулись из столицы вчера, то свежие сплетни уже заполонили Академию. Авось, к обеду поутихнут…

– Дин, ну ты где ходишь! Перерыв сейчас уже закончится! – взглянул на меня с укоризной Анхельм. – Ты ешь вообще? Потухшая какая-то.

– Поверь, голодной меня отсюда не выпустят, – покосилась я на дядюшек, те уже демонстративно возмущённо упёрли руки в боки. – Потом догонят и ещё раз накормят.

«Нет, клянусь своим шестизарядником, от Большого Яблока до Миссисипи не встречал кобылки строптивее, а уж мне повстречалось немало необъезженных скво!»

– Ем, Джонничка, ем! – покорно подняла я руки перед оскорблёнными нарушением режима духами.

Те и отвечать не стали, лишь сунули в поднятые руки нож с вилкой и зависли над душой, негодующе указывая на многочисленные тарелки. Разговаривать с набитым ртом и под присмотром поваров было сложно, так что огляделась вокруг. От меня быстро отводили глаза, перешёптываясь. Да-да, ребятки, всё ещё сложнее. Мало того, что я всё-таки не замужем, и что арнаи я стала без какого бы то ни было арна, что само по себе нонсенс, так ещё и отхватила завидную партию – самаконского шахина. Я только хмыкала, слушая пересказ бурно циркулирующих слухов. Меня уже бессчётное количество раз выдали замуж, развели, поймали на измене и приписали мне парочку незаконнорождённых детей. Но свадьбу наследника и Виларии, конечно, ничего не могло затмить…

Интересно, сама она поняла, что её просто использовали? Или не поверила мне, предпочла остаться в своих иллюзиях?

Аландеса в столовой не было видно, и это к лучшему. А вот Виларию я заметила в окружении наших сокурсниц и множества девиц постарше. Прямая спина, сдержанная улыбка, ни следа от утренней истерики. И теперь снова звезда, будто и не было в её популярности недавних падений. О, надо же, Санечка, он же Большой Эл, действительно не поскупился на пирожное… Текущее его имя, кроме меня и Мексы, никто знать не мог, так что оно и послужило паролем, они духи сообразительные.

Вилария вдруг перехватила мой взгляд. На мгновение она приспустила эту исполненную величия маску будущей императрицы, посерьёзнела и еле заметно кивнула мне. Право же, сегодняшний день не перестаёт меня удивлять.

– Представляешь, Хельме, у меня сам Эстас Шиллла теперь некромантию вести будет, – поделилась я радостью.

– Ух ты, – с сомнением ответил друг. – Эстас классный, но некромантия тебе зачем? Это же мерзко.

– Да пригодится, мало ли. Хотя бы основы знать. Если уж я боевую профильной выбрала, то как смежное умение лишним не будет.

– Ну, смотри сама… Будь у меня возможность от этой занудной истории Империи отказаться, я бы даже на умертвия её променял, всё веселее было бы. А что у тебя там ещё? Дай, кстати, вообще расписание твоё посмотреть… Так, боевая, проклятия, боевая с Ксавией, развоплощение, снова боевая, заклинания, духи и демоны, боевая, боевая, боевая, сомнология, боевая… Боги-многие, а сомнология-то тебе за каким гроршем? – рассмеялся Анхельм.

– Ну-у, – я сама толком не знала, что ответить. Когда-то мэтр Эрдис точно так же указал ректору на неподходящий, по его мнению, для меня предмет. – Снами там управлять и всё такое…

– Ты спишь плохо?

– Да нет, хорошо сплю. Ну, это же это… сноходцы… наслать могут разное другим людям…

– Ардин, я вот всё забываю, что ты с магией всего полгода назад познакомилась, у тебя порой такие наивные представления о ней, – продолжал он смеяться. – Сноходцы, ага… Тебе на первой лекции ничего не объясняли, что ли?

– Так в начале этого семестра мне её Эрдис отменил, даже сходить не успела, а сегодня первое занятие пропустить пришлось. А что не так с ней?

– Да чушь это просто, не трать даже время. Сноходцы, слово-то вспомнила… Не, они, может, и были когда-то. Когда грорши были добрее, трава зеленее, а магия сильнее и толще. Сомнология – это что-то среднее между самокопанием и целительством душ. Контролировать собственные сны учат, чтобы эффективнее время использовать – учиться там во сне или полноценно отдыхать всего за пару часов. Оно тебе надо? А чтобы другим людям что-то через сон наслать или хотя бы просто чужое сновидение увидеть – это ты загнула, конечно… Это так не работает.

Хельме снисходительно улыбнулся, как будто ребёнку истину разжевал. Ну да, я действительно до сих пор многого не знаю. Настоятельница в приюте магии чуралась как огня, я обычный заговорённый светильник, каких в каждом городском доме как минимум парочка водится, только в Академии и увидела. А общее представление о магии только из Беатиных любовных романов и сложилось. Вычитала там про сноходцев, вот и вообразила себе…

– Так, менталистика, силы ночи, бесконечная боевая… Слушай, у тебя тут мрак какой-то! В смысле, все предметы тёмные. Погоди, а Свету ты как учиться будешь? Ты ведь что угодно можешь выбрать! У тебя ведь она уже порядком восстановилась, да даже вот с такой горсточкой, – сложил он ладонь, – тебя с руками преподы оторвут, они же Изначальной в глаза не видели! Помнишь, Эрдис тебя из-за одной только искорки пошёл отбивать у ректора?.. Да, кстати, а артефакторика у тебя где? Она же тебе так нравилась… Ди-ин?..

– Хельме, я хочу именно эти предметы, – сказала я деревянным голосом. – Для светлой пока рано.

– Да какое рано?! Ты одной этой искрой обогревалку зарядила так, что в Разнотравном саду уже месяц как лето в разгаре!

Я промолчала. Всё равно не смогу объяснить.

– Ардин, – нахмурился Хельме. – А помнишь, когда она впервые появилась, ты так радовалась, и нам постоянно ею хвасталась…

– Да, Ардин, – зашла со спины Мекса. – Покажи нам свой Свет. Сейчас.

Прозвенел звонок к окончанию перерыва, через пять минут будет повторный, возвещающий о начале занятий. Я дёрнулась было, кивая друзьям на настенные часы, но те не шелохнулись, лишь Мекса мягко надавила мне на плечи, усаживая обратно.

– У тебя его нет? – прошептал Хельме то, о чём сразу догадалась Мекса.

– Сагарта? – уточнила унвартка.

Кивнуть тоже не получилось, крепко же меня приложила богиня своим зароком. Но друзья и так всё поняли.

– Они все действительно чудовища, – с отвращением произнёс Анхельм, меня же сочувственно взял за руку.

– Хельме, всё хорошо, поверь, – я даже улыбнулась ему. – Ты чересчур близко всё воспринимаешь.

– Нет, Ардин, не хорошо. Близко воспринимаю… Плохо, что ты уже перестаёшь.

Больше мы с друзьями к этому разговору не возвращались. Да и о чём тут говорить, когда я сама лишний раз рта раскрыть не могу – знак Сагарты мешает, а друзья и так все понимают: я сама сделала выбор. С решением богов не спорят.

Прошло уже несколько дней, абсолютно одинаковых и незапоминающихся. Выплеснуть Свет с утра, стоило только проснуться, затем учёба, тренировки, библиотека по вечерам. С остальными студентами я практически не пересекалась, с друзьями и вовсе теперь виделись только в столовой, но те слова Хельме запали в душу. Тем более в запретной книге о Тьме Изначальной я и сама что-то подобное читала. Мол, что постепенно Тьма изгоняет всё светлое из человека, усиливает отрицательные эмоции. Им поддаваться тоже нельзя, иначе магия захватит саму душу, не оставит ничего человеческого. Этакий вариант сортсьеля, только здесь не чужой злой дух вселяется, а оно само внутри растёт.

Для обладателей такой магии, как у меня, выход один – не иметь чувств вообще. Договориться с внутренним врагом, не давая ему пищи. Я поняла, чего боится Хельме: что либо я охладею ко всему, либо меня захватит Тьма. Раз нет больше Света, что нивелировал бы её. Но я в это не верю. Я ведь не утрачу память, не забуду ничего из того, что со мной было, не стану воспринимать это по-новому…

Справлялась же раньше, когда Тьма пёрла наружу, а о Свете только мечтать приходилось. И ничего же: друзья не стали менее родными, не душила никакая злоба. И сейчас тоже смогу с ней договориться. Пусть вырвалось тогда немного чёрного сырого пламени с утра на совещании совета, но это с непривычки. Я прекрасно ею владею, спасибо мэтру Сарттасу и его урокам! И воспринимаю мир всё так же ярко, как и со Светом.

Да вот Анхельм тот же – намеренно о нём сейчас подумаю! Я всё так же его люблю. Ну, как брата, конечно… А сейчас даже ещё больше, после того, как он сам всё понял про Шентию. Ничего же не изменилось… Хотя… а почему он так смиренно это воспринял, разве за любовь не стоит бороться до конца?.. Может, не так уж и любит… или просто слаб…

Боги-многие, я что, действительно сейчас так подумала?!.. О своём прекрасном рыцаре Хельме? Бред какой-то, я даже встряхнула головой, прогоняя незваные мысли прочь.

Но с другой стороны, шептал трезвый рассудок, лучше вообще сейчас о них не думай, друзья тебя тормозят. Сейчас надо думать об учёбе. Вернуться в запретную секцию к той книге и читать не глупые вводные предупреждения автора, а переходить непосредственно к важному. К тому, как управлять своей великой силой и не размениваться на детские приёмы, которым учат меня сейчас. Не так много времени осталось на то, чего я действительно желаю. На месть…

Месть?!.. Меня вдруг обожгло незнакомой сладостью непонятно откуда всплывшее в мыслях слово. А что… Разве я не имею права?

Вздор какой, я аж проморгалась. Я сейчас борюсь за собственную жизнь и за любовь, а вовсе не жажду мести! Я зажмурилась, вызывая перед глазами образ Ронарда. Вот чего я действительно желаю! А не… Но образ его поплыл, я так и не смогла воссоздать в памяти ни пронзительные тёмно-серые глаза, ни чётко очерченные скулы… Почему это я одна должна бороться за нас? А раз одна, то стоит ли оно того вообще… Вся эта семья перевернула мне жизнь с ног на голову, и к чему это привело? Император, его озлобленный отпрыск… Вместо размытого образа Шентии вдруг ярко вспыхнуло лицо Аландеса, рядом с ним встал маг-убийца в полумаске, и меня просто захлестнуло ненавистью к тем, кто лишил меня всего… И чёрные воды озера так ласково обволокли меня, что даже внутренний Свет не дарил мне раньше столько нежности.

Да, месть!

И как я раньше сомневалась…

– Итак, Ардинаэль, проклятия. Что вам известно о них?

– Боюсь, только в общих чертах, господин О́гги. Они бывают на людей и на предметы. На целый род вроде тоже. Мгновенные либо срабатывающие при определённых условиях. Смертельные тоже бывают…

Мэтр Огги в своей чёрной мантии походил на тощего ворона, частого спутника про́клятых. А манерой разговаривать отрывисто и строго по делу, никогда не улыбаясь – на ректора Ксавию, разве что был лет на пятнадцать постарше. И глаза тоже цепкие, бдительные.

– Хорошо. Объектов проклятий несравнимо больше, но до этого мы дойдём позже. Проклятия, по сути своей, это те же заклинания, принцип их действия одинаков: сила слова, а, точнее, Праязыка, плюс приложенная магия. На занятиях по заклинаниям вы пока изучаете только общеприменимые – бытовые, защитные. Их могут использовать все, независимо от типа магии. Со второго курса у вас начнётся профильное разделение: у стихийников свои узкоспециальные заклинания, у целителей другие… Проклятия же доступны не всем.

– Только обладателям тёмной магии?

– Верно. Тот же целитель или огневик не способен применить проклятие, не обладая хоть малой толикой магии тёмной. Но это не значит, что проклятия приносят только ущерб. Хороший маг-проклятийник способен принести много пользы обществу.

Я что-то засомневалась, не сумев представить такой ситуации, но мэтру виднее.

– Господин Огги, прошу прощения, но я бы хотела сразу прояснить один вопрос. Насколько допустимо применение проклятий в Академии? Я имею в виду… вне занятий?

– Я знаю, на что способны мои студенты. Необратимых проклятий – таких, чтобы я не смог развеять – не насылал ещё никто, а потому не вижу препятствий. Уставом Академии прямо запрещено следующее: применение боевой магии вне тренировок и применение любой другой, если она несёт непосредственную угрозу здоровью или даже жизни учащихся. За это положены штрафы, отработки, а в отдельных случаях – отчисление. Все остальное расценивается как внеучебная практика и даже поощряется. Студенты должны уметь за себя постоять, и где, как не друг на друге, этому учиться.

Да уж, помню.

– Основы Праязыка вы изучили неплохо, я интересовался у мэтра Серенде. Поэтому перейдём непосредственно к предмету. Итак, простейшие бытовые проклятия. Они довольно безобидны и имеют кратковременный эффект. Записывайте: Råtten. Оно же «просрочка» с лёгкой руки некоторых местных духов… «Любимое» проклятие их, да ещё Илзы Нерайи из медблока. Превращает любую съедобную пищу в протухшую. На вид и вкус остаётся прежней. Опасность здоровью не несёт, максимум лёгкое расстройство желудка. Но предупреждаю сразу: не вздумайте применять его в столовой. Жертва проклятия всего пару часов пострадает, а вот отравитель хорошо если только парой месяцев диеты отделается…

Уж кому, как не мне, знать про «некоторых местных духов».

Так, значит, лишь бы не угрожало жизни и здоровью? Хм, предмет определённо полезный. Мэтр Огги, судя по всему, человек умный и к предмету относится очень серьёзно, а потому не станет учить первокурсницу действительно опасным вещам, каким бы тёмным потенциалом я ни обладала. Но… что не позволено первокурсницам, то позволено арнаи Рен. А именно – доступ к учебной литературе любого курса. А ещё – «Проклятия Леса» на Праязыке в запретной секции библиотеки…