Запретная девочка Тагира
– Это ты, по-моему, забываешь, – обрываю его. – С кем разговариваешь, забываешь. Я не Ренат.
– Выпусти девчонку просто. И все, – уже мягче говорит он. – Зачем тебе проблемы? Она не жилец. Также как и отец ее. И мать.
– Ты что-то знаешь про них? Самир?
Слышу усмешку.
– Сделай так, как я говорю, – рычит в трубку. – И от тебя отстанут. С ней ты еще больше себя закопаешь.
– Да пошел ты, – кидаю ему и заканчиваю звонок.
С утра испортил настроение.
Так, кстати, надо проверить эту девчонку, из-за которой все это. Вдруг пробовала сбежать?
Переодеваюсь и иду вниз. Дверь заперта. Открываю ее.
Полина сидит на кровати. В халате. Наверное, после душа.
Взгляд сам скользит на голые ноги. Она замечает его и тянет халат вниз.
– Мне переодеться не во что, – прячет взгляд.
Еще раз смотрю на нее и возвращаюсь к себе.
Конечно, бабских тряпок у меня нет. Дам свое. Только что? Не нахожу ничего лучше, чем майка и шорты. Завяжет как-нибудь на своем тощем теле.
Иду опять к ней. А комната пуста. Сука.
Быстро оглядываюсь по сторонам и слышу:
– Иди давай! – это голос охранника.
– Пустите! – это Полина.
Ясно.
Пыталась убежать. Я опять злюсь.
Иду на голоса, хватаю Полину за шиворот халата и тащу в комнату. Толкаю на кровать. Она падает на четвереньки, но быстро разворачивается. Зло смотрит на меня и отползает, потому что я делаю шаг к ней. И еще.
Полина не видит, как полы халата расходятся, и лишь замечает мой взгляд на ее ноги. Быстро поправляет одежду.
– Я же предупреждал, – говорю с усмешкой, коленом упираясь в кровать рядом с Полиной.
Она пытается отодвинуться, но я хватаю ее за халат. Удерживаю.
– Не хочешь по-хорошему? – наклоняюсь и нависаю над ней.
И понимаю, что хочу ее. Но, может, и не ее. Просто хочу трахнуть кого-нибудь.
Член упирается в тугие боксеры и от этого я ощущаю дискомфорт.
Сука. Почему так ведет-то?
– Не надо, – тихо шепчет Полина, не сводя с меня своих испуганных глаз.
Я ладонью сжимаю ее горло. Шея такая тонкая, что мне кажется, я без труда могу сломать ее. Поэтому чуть ослабляю хватку.
Наклоняюсь еще ниже. Слышу ее дыхание и чувствую ее запах. Почему я так реагирую? Мне хочется прикоснуться к ней. И я не отказываю себе в этом.
Ставлю колено между ног Полины, а рука с шеи ползет вниз.
Худая какая. Но тут пальцы касаются груди. Полина дергается, что вызывает у меня лишь усмешку. И, глядя ей прямо в глаза, я сжимаю ладонью упругую грудь. Сука. Худая, а грудь нормальная. Четко ложится в мою руку.
– Тагир, – просит Полина. – Не надо…
– Почему? – спрашиваю зло. – Для Самира бережешь себя?
Мотает головой.
– Может, отдать тебя ему? – усмехаюсь. – Он как раз вчера искал.
– Нет, не надо. Пожалуйста, – чуть не плачет.
А я продолжаю смотреть ей в глаза и мять грудь. Мне нравится. Это заводит.
Может, и правда трахнуть ее? Скольжу взглядом по извивающемуся подо мной телу.
А месть, Тагир? Трахнешь ее – ей еще и понравится.
Нет. Для нее у меня приготовлено кое-что другое. Раз уж с Самиром не срослось. Ответит по-другому за свою мать. Ту я тоже найду. Найду и накажу.
Но пока в моих руках девчонка.
И мне нравится, как она боится. Пытается сопротивляться.
Веду колено выше, пока оно не упирается прямо ей между ног. Полина дергается, хочет отползти.
– Давай проверим, все ли на месте после твоего похищения? – усмехаюсь я, отодвигаю чуть колено и кладу ладонь между ног.
Она вдруг вспыхивает, начинает отчаянно бить меня по груди, плечам. Я лишь усмехаюсь – ее удары для меня как поглаживания.
– Не рыпайся, – рычу ей, ведя руку еще ниже, чуть надавливаю.
И тут она, эта мелкая дрянь, замахивается и со всего размаха бьет меня по щеке. Удар получается ощутимый. Не скажу, что мне больно, но неприятно.
Даже в глазах мутнеет. Не от боли. От неожиданности.
Полина пользуется этим. Толкает меня в грудь и нелепо пинает. Вернее, пытается пнуть. Потому что промахивается. Вскакивает с кровати и отбегает к двери.
– Стой! – рычу я и бегу за ней.
Догоняю ее на кухне.
Она стоит там, выставив вперед… нож?! Дура.
– Если ты сделаешь это, – зло сверкает глазами, – я убью себя, – и подносит нож прямо к запястью. К венам.
Идиотка малолетняя.
Только трупа мне не хватало в доме.
Прогнать ее? Нет. Она нужна мне. Мне нужен Ренат и Виола.
– Да кому ты сдалась, – произношу вслух с усмешкой и иду непринужденно к холодильнику. Достаю минералку.
– Я серьезно, Тагир, – опять выставляет нож, но я даже не приближаюсь к ней. – Правда сделаю это, – а потом вдруг опускает нож и взгляд опускает. – Это, наверное, единственный выход.
И вот в этой фразе я слышу обреченность. Дура. И правда ведь сделает что-нибудь.
– Полин, – говорю, присаживаясь на подоконник, – не буду я тебя трогать. Давай без глупостей, окей? Ты мне все расскажешь про свое похищение и пока здесь останешься.
Придется сменить гнев на милость. Пока. Пусть верит, что я забочусь о ней.
Полина с недоверием смотрит на меня.
– Не трону, – произношу жестко. – Рассказывай. Кто тебя похитил? Где ты была столько времени?
Она все также молчит. Тогда я подхожу к ней, забираю из рук нож и кидаю его в раковину.
– Рассказывай, Полина. Если хочешь, чтобы я помог тебе, – пытаюсь говорить очень искренне.
И она верит.
Садится на стул и рассказывает. Я слушаю молча.
Верить ей? Вдруг придумывает?
Я привык никому не доверять. И уж тем более девчонке, которая ненавидит меня не меньше, чем я ее.
– Ты их видела? – спрашиваю в конце. – Хоть раз.
– Только одного.
– Узнаешь?
– Да… наверное…
– А второй?
– Второго только слышала… Там еще женщина была… Салима, кажется… ее точно узнаю…
– Салима? – переспрашиваю. Имя знакомое. Где-то я его точно слышал. Но вспомнить пока не могу. – Опиши-ка ее.
Но Полина не успевает этого сделать. Раздается звонок в дверь.
– Так, иди к себе, – говорю строго и, когда она проходит мимо меня, хватаю ее за руку: – и без глупостей, Полина. Без глупостей.
По глазам вижу, что мы поняли друг друга.
Глава 14Тагир
– Здорово, Тагир! – Алик протягивает мне руку. Я и забыл, что он должен был приехать. – Ты что это? Гнался за кем? – спрашивает, усмехаясь.
– Проходи, – киваю ему.
– Олег сказал, у тебя дело ко мне есть. Неужто, надумал попробовать? – с прищуром смотрит на меня.
– Нет. Ты знаешь, что я люблю опытных, – отвечаю серьезно. – Предложить тебе хочу кое-что. Вернее, кое-кого, – подмигиваю.
– Так-так, – Алик деловито оглядывается. – Покажи товар-то. Ценник знаешь?
– Мне деньги не нужны, – морщусь я.
– Даришь, что ли? – приподнимает бровь. – А что так? Что-то ты темнишь, Тагир, – теперь смотрит с подозрением. – Уж не хочешь ли ты меня подставить? Ты же раньше и общаться-то особо не хотел. А?
Алик щурится как сурок. И вообще он этого зверя напоминает. Хотя это и понятно. При его бизнесе. Нужно всех подозревать.
– Ты же только вот откинулся, – продолжает накручивать себя. – Может, пошел на сделку со следствием? Слушай, Тагир, если…
– Что ты как баба? – обрываю его. – Ты, сука, меня не знаешь? Какая сделка? Я тебе предлагаю товар. Ничего взамен не прошу. Считай, это моим личным делом. Надо кое-кого проучить.
– Эй, Тагир, – опять перебивает, – а никто там не захочет заступиться? Отомстить? Ты знаешь, как я работаю. Все должно быть чисто. Мои клиенты не только меня прирежут, но и тебя могут, – смотрит так, будто думает, что я должен испугаться.
– Чего ждешь? Что очко сожмется? – усмехаюсь я. – Не будет этого. Короче, Алик, – чувствую, что начинаю раздражаться, – берешь? Если нет, то мне есть кому еще предложить.
– Ну, ты погоди, Тагир, не кипятись. Я…
Он замолкает и поворачивает голову. Я следом за ним.
Вижу, как по коридору идет Полина. Сразу же замечаю заинтересованный взгляд Алика. Профессиональный. Без труда читаю, что девчонка ему понравилась.
– Она? – спрашивает он, не отрывая взгляда от не замечающей нас Полины. – Ничего так.
Его взгляд скользит по тонкой фигурке. Он, не стесняясь, оценивает ее. Прикидывает, за сколько сможет продать.
– Точно ничего за нее не хочешь? – поворачивается и смотрит уже на меня. Усмешки больше нет. Он серьезен – деловой подход. – Слушай, – опять переводит взгляд на Полину, – а она точно целка? Ты уверен? Мне подставы не нужны.
– Все равно же проверяешь всех, – ухмыляюсь я.
– Ну, это да. Я должен быть уверен на сто процентов. Дорожу репутацией, – ржет.
И опять уже серьезно словно сканирует Полину, которая теперь стоит к нам спиной и смотрит в окно. Я начинаю злиться. Меня раздражает взгляд Алика, и его шутки, но больше всего меня раздражает Полина. Почему она не в комнате?
Поэтому разворачиваюсь и иду к ней. Она вздрагивает, когда я хватаю ее за руку и тяну за собой в сторону ее комнаты.
– Тебе кто выйти разрешил? – рычу на ходу. – Я же сказал: сиди у себя! Если ты живешь в моем доме, то делаешьь то, что я говорю. Поняла?! – заталкиваю ее в комнату.
– Я – пленница? – спрашивает, прямо глядя мне в глаза.
– Чего? – я хмурюсь. – Какая еще пленница? Книг начиталась? Сиди тут!
Захлопываю дверь и закрываю ее на ключ. Чтобы уж наверняка.
Смотри-ка, а девчонка-то с гонором. Надо быстрее избавляться от нее.
Возвращаюсь к Алику. Тот уже что-то набирает на телефоне.
– Ладно, Тагир, поеду я, – говорит, заметив меня. – Дела у меня еще. Я тебя понял, в общем. Помогу, – усмехается. – На днях пришлю человека за девчонкой. Проверим сначала.
Я молча слушаю, глядя в стену.
Ведь все идет по плану. Все, как я и рассчитывал. Все правильно.
Мы прощаемся и Алик уходит.
Мне надо отвлечься. Решаю съездить в офис. Начальник службы безопасности должен был кое-что узнать про меня.
Эта чертова девка совсем выбила у меня мозги. Я почти забыл, что все еще под следствием. У меня есть немного времени, чтобы все узнать и понять, кто упрятал меня за решетку.
Иду к Полине, открываю дверь.
– Я уехал. Не вздумай бежать. За тобой следят. Если только попробуешь – будешь наказана. Поняла? – смотрю на нее.
Молчит.
Вот сучка.
– Поняла? – уже громче спрашиваю я.
Кивает.
Ладно, хватит и этого.
Еще раз прохожусь взглядом по ней, вспоминая слова Алика, и ухожу.
Не успеваю зайти в кабинет, как тут же звонит телефон.
– Тагир? Ты? – слышу голос Артема. – А я думал, показалось. Из машины тебя увидел! Ты на весь день сегодня? Есть пара вопросов. Пока тебя не было, ждали, но больше ждать не могут.
– Да, Артем. Давай через часок? Мне сейчас надо с Владиславом кое-что обсудить.
– Окей, позвони, как освободишься.
– Все, давай! – кладу трубку и сразу же прошу секретаря вызвать ко мне начальника службы безопасности.
– Рад видеть вас, – мы жмем друг другу руки.
– Да, Владислав, садись, – киваю на кресло. – Спасибо, что помог. Я думал, до суда так и не выпустят.
– Мы бы точно что-нибудь придумали, если бы этот вариант не сработал, – серьезно произносит он.
– Что нашли? Знаю, не сидели, сложа руки, пока меня не было, – я откидываюсь на спинку кресла и внимательно смотрю на Владислава. У него в руках какая-то папка. Значит, не зря думаю, что что-то нашли.
Он открывает папку и достает какую-то бумагу, протягивает мне.
– Это результаты экспертизы водителя, – поясняет тут же, пока я вчитываюсь.
– Что? – вырывается у меня. – Он что? Обколотый за руль сел?
Я не верю тому, что написано.
– Да, Тагир. С этого все и началось, по сути. После того, как произошла авария, гайцы сразу заподозрили, что водитель невменяемый. Алкоголем от него не пахло. Отправили на экспертизу. И она подтвердила, что в крови водителя содержатся наркотические вещества. Как раз те, которые потом и нашли.
– Сука, – я не могу сдержаться. – Но постой, – поднимаю взгляд на Владислава. – Это же не первый рейс с этой транспортной компанией. Никогда такого не было. Водитель? Новенький?
– Да нет, он уже был на наших рейсах.
– Не понимаю тогда ни хрена! Его проверили? Не мог же он кольнуться именно перед рейсом. Значит, постоянно делал это? Проверили его?
– Не успели, – чувствую, что я еще очень многое узнаю. Понимаю это по взгляду Владислава. – Через три дня после аварии его нашли в подъезде.
Я глубоко выдыхаю. Можно не продолжать, но нет, Владислав произносит:
– С заточкой. Один удар.
– Сука.
Пытаюсь осмыслить сказанное. Водитель был под наркотой. Это значит, что страховая не возместит нам убытки.
– Что дальше? – произношу вслух.
– На место аварии прислали собаку, ну она и обнаружила в одной из тачек партию.
Беру карандаш и начинаю отстукивать им по столу.
Как такое могло произойти?
Это должна была быть обычная партия машин.
Как в одной из них оказались наркотики?
А вдруг это была не первая такая партия? Просто до этого все проходило гладко. Аварий не было. А в этот раз… В этот раз водитель обдолбался и скатился в кювет.
И почему это говно было только в одной тачке? Ведь они потом проверили все. И только одна оказалась напичкана.
За этой партией гонялись многие. Многие хотели, чтобы я подписал с ними контракт.
– Надо проверить тех, кому предназначалась эта партия изначально. Ну, и компанию Рената, – говорю я Владиславу.
– Уже проверяем, – кивает он.
– Кстати, что с Ренатом? И женой его? Нашли хоть что-то? Где они могут быть?
– Ищем, Тагир. Ищем. Но они как сквозь землю провалились. Ни одной зацепки. Ренат скрылся до того, как стало известно о начинке. Он как будто знал, что за ним придут. Ни его, ни жены не видели с момента аварии.
Это все еще раз убеждает меня в его виновности. Сука, он ведь знал, наверняка, о начинке. Знал!
– Ищите, – говорю строго. – Он нужен мне и как можно скорее. Есть еще что-то?
– Это все пока. Как будут новости, я сразу же сообщу.
Владислав уходит и я звоню Артему.
– Слушай, – говорит он. – Я сразу же к делу. Ты же уже в курсе, что вся партия арестована?
Киваю. Уже знаю, к чему он ведет.
– А немцы ждут оплату. Звонили уже, суки. Еще и судом угрожали. Репутацию мы их типа подпортили. Вообще, это дело, конечно… я тебе так скажу, – смотрит на меня исподлобья. – Сильно скажется оно на нашем бизнесе. Трое уже прислали уведомления о расторжении с нами договоров. И чувствую, это только начало.
– Ну, что поделать, – отвечаю спокойно. – Пусть бегут. Новых найдем. Я не виноват и намерен доказать это. У всех бывают проблемы, Артем. Выдержим.
– Это да, – вздыхает он. – Но чем платить немцам-то? Страховая отказ прислала. Судиться с ними? Бесполезно. Рената след простыл. Куда его кредитный договор? Толку от него? Денег нет на счетах его компании. И у нас сейчас таких денег нет, Тагир.
Смотрит на меня. Ждет решения.
– Найдем деньги, – говорю я. – Сейчас, прежде всего, мне надо разобраться с этим делом. За решеткой я ничего не решу, Артем. Договаривайся с немцами. Предложи проценты за ожидание. Выторгай еще хоть пару месяцев. Потом встанем на ноги. Я слишком долго строил этот бизнес, чтобы так просто лишиться его.
– Понимаю, – кивает Артем. – Ладно, попробую еще с ними переговорить. Думаю, найдем решение. Если просто нас послать, им тоже это вряд ли поможет.
Артем уходит, а я сижу и не понимаю, как это все могло произойти. Как? Одним разом просто. Все сошлось. Разве так бывает?
Но руки опускать я не собираюсь. Перебираю бумаги, которые принес секретарь. За время моего отсутствия их накопилось много.
Незаметно наступает вечер и я собираюсь идти домой, но тут звонит Владислав.
– Тагир, есть новости. Срочные. Про Рената.
– Давай не по телефону, – говорю я ему. – Зайди.
Кладу на стол брелок и телефон и снова сажусь в кресло.
Владислав приходит спустя пять минут. Не заставляет себя долго ждать.
Когда он заходит ко мне в кабинет, по его мрачному выражению лица я понимаю, что новости плохие. Но я готов ко всему. Почти ко всему.
Он молча садится к кресло напротив и поднимает на меня взгляд.
– Тагир, – произносит со вздохом, – я знаю, что связывает тебя с Ренатом. Ты сам рассказал мне. Он не просто партнер для тебя. Поэтому говорить об этом мне сейчас непросто. Но ты мужчина и я обойдусь без лишних слов.
Я молча жду, сложив руки на столе в замок. Опускаю взгляд на них. Сердце начинает биться чаще. Я как будто знаю, что то, что произнесет сейчас Владислав, круто изменит мою жизнь. И, скорее всего, не только мою.
– Сегодня сообщили… мой человек в полиции… три часа назад Ренат и его жена Виола были обнаружены мертвыми. В номере отеля в Подмосковье. Они заселились по поддельным документам и если бы…
Владислав что-то говорит дальше, но я не слышу.
В ушах стоит гул. Голова начинает немного кружиться и я хватаю со стола ручку, как будто пытаюсь удержаться за нее. Чтобы не оторваться от реальности. Не пропасть совсем.
Поднимаю взгляд на Владислава. Он все еще что-то говорит. Серьезно произносит слово за словом. Ответственно докладывает мне все, что удалось обнаружить.
Но сейчас я не в состоянии воспринимать информацию. Просто не в состоянии. Потом. Все потом. Потом я его еще раз выслушаю и сам полистаю бумаги.
Ренат мертв. Мой отец, которого я отказывался так называть, мертв.
Что я чувствую? Пустоту. Больше пока ничего не могу понять.
Я был готов ко всему. К его аресту. К его побегу. Но не к смерти.
В обрывках фраз Владислава, которые доносятся до меня, понимаю, что смерть была насильственная. Их просто убили. Убрали. Кто? Те, кому Ренат перешел дорогу? Или это, все-таки, связано с тем делом, из-за которого я сейчас под следствием?
Голова уже не кружится, но начинает как будто трещать.
С силой сжимаю виски и зажмуриваюсь. И в темноте вижу искры.
– Все в порядке, Тагир? – чувствую на плече тяжелую руку Владислава. – Тагир?
Он чуть трясет меня.
– Все нормально, – отвечаю, откашливаясь. Открываю глаза и смотрю на Владислава. – Нормально. Давай, я потом гляну, что там да как. Хорошо?
– Конечно. Я скажу, чтобы вас до дома отвезли.
– Да я сам, – пытаюсь отказаться, хотя понимаю, что он прав. Сейчас я не в состоянии сесть за руль.
– Нет, Тагир, – Владислав говорит как-то по-отечески, что ли. – Лучше не надо. Не сейчас.
Тут же берет телефон и звонит куда-то.
– Машина у входа, – говорит мне, положив трубку. – Тагир! – кладет руку мне на плечо. – Это надо пережить. Просто пережить.
Киваю и встаю.
Иду к двери и только возле нее вспоминаю, что забыл телефон и брелок от машины. Возвращаюсь к столу и сгребаю их со стола.
Как в тумане спускаюсь вниз.
Водитель тут же открывает мне дверь.
К дому мы приезжаем достаточно быстро. Слишком быстро. Это я понимаю, когда вижу свет в окне комнаты Полины.
Получается, я ей должен сказать об этом. Я.
От меня она узнает, что больше ей некого ждать. И надеяться больше не на кого.
Почему меня это так… волнует? Мне должно быть наплевать. А еще я должен радоваться – Рената нет и та, которая отняла у меня отцовскую любовь, сейчас испытает такую боль, с которой не сравнится даже боль от того, что я задумал сделать с ней.
Ведь все складывается идеально. Идеально для меня. Разве не об этом я мечтал? Не к этому готовился.
Решительно ступаю в дом. И сразу же иду к Полине.
Да. Сказать ей прямо сейчас. Пока у самого рассудок не пришел в норму. Пока я еще не совсем отдаю себе отчет во всех действиях. На эмоциях. Так будет лучше.
Открываю дверь без стука.
Полина сидит на диване, поджав коленки и уперевшись в них подбородком. Увидев меня, заметно вздрагивает. Поджимается. И смотрит, не моргая.
В глазах испуг и сейчас он сменится совсем другим чувством.
– Где мама? – вдруг спрашивает она. Как будто чувствует, сука. Колет в самое сердце.
Стискиваю зубы и щурюсь. И все равно чувствую, как подрагивает глаз.
– Что ты делала весь день? – спрашиваю, пытаясь не показать ей своего состояния.
– Читала, – пожимает плечами. – Я взяла несколько книг там, в гостиной. Можно?
– Да.
Отвечаю и смотрю на нее. Она, вроде как, немного успокаивается. Мой вопрос отвлекает ее. А, может, пока не говорить? Потом. Когда я сам отойду и стану спокойнее?
– Я хочу найти маму, – нет, сейчас. Она чувствует. Вон, как смотрит на меня. – Ты… вы же знаете, где она? А папа? Что с ними? Они не могли меня бросить. Не могли, – закрывает лицо руками и мотает головой из стороны в сторону.
Я сжимаю губы.
– Тебе больше некуда идти, Полина, – говорю, не глядя на нее. Взгляд – в стену. Мне так легче. Хотя боковым зрением замечаю, что она впивается в меня своим взглядом. Смотрит, не отрываясь. – Некуда. И не к кому.
– Тагир… – шепчет каким-то ледяным голосом. – Что… что ты такое говоришь? Наш дом арестовали? Ты поэтому так говоришь? Да? Тагир!
Я резко перевожу взгляд на нее. Мне кажется, она даже не дышит. Хотя у меня тоже сердце как будто останавливается.
– Нет больше мамы и папы, – наконец, произношу я и сжимаю кулак. До боли. Впиваясь пальцами в ладонь.
Полина начинает мотать головой из стороны в сторону. Сначала медленно. Не сводя с меня взгляда. Потом все быстрее и быстрее. Упирается руками в диван и пытается встать. И… не может. Приподнимается и опять падает на кожаную обивку.
– Что… – шепчет дрожащими губами. – Что ты сказал?… Нет… нет… нет!
Последнее слово кричит, а не шепчет.
– Нет! – и еще раз. – Ты врешь! Врешь! Пусти! Я хочу найти их!
Вдруг резко встает и бежит к двери. Делаю шаг влево и она ударяется мне в грудь. Пытается оттолкнуть и убежать, но я обхватываю ее за талию. Прижимаю к себе. Крепко прижимаю. Лишая ее возможности двигаться.
– Нет! нет! нет! – продолжает она кричать. Дергает руками, но я фиксирую их вдоль ее тела. – Нет! Ты врешь! Пусти меня! Ты специально это говоришь! Но я все равно сбегу! Я сбегу!
Я ничего не отвечаю.
Что я могу ей сказать? Она все поняла. Не приняла пока, но все поняла.
И, сука, это оказалось сложнее, чем я думал.
Ее слезы, которые сейчас смачивают рубашку на груди, обжигают мою кожу. Как будто ее боль передается и мне.
Я вижу, насколько искренне ее горе. И я вспоминаю себя, когда обнаружил мать в луже крови. И какое-то другое чувство появляется в груди. Не злость, не ненависть.
Жалость. Я вижу, как бьется в моих руках Полина. Как она ревет в голос. Как бессвязно говорит какие-то слова.
Ее горе неподдельно. Какие бы ни были, а это были ее родители. Пусть она еще многого не знает о них. Хотя… может, лучше для нее, чтобы она и не знала…
Мы так и стоим еще какое-то время. Чувствую, как она успокаивается понемногу. Уже просто всхлипывает и дергает плечами.
Поднимаю ее и несу на кровать. Она тут же сворачивается, поджимая ноги к груди. Я накрываю ее одеялом.
И, вот, когда кажется, что она успокоилась, что все, она вдруг отбрасывает одеяло и вскакивает с кровати. Я едва успеваю схватить ее.
– Я не хочу… – бубнит она. – Не хочу… не должна… мама… мама…
– Тихо, – говорю я впервые с того момента, как сообщил ей о смерти родителей. – Тихо, Полина.
Опять прижимаю к себе и глажу по волосам.
– Тихо.
С силой опять укладываю ее, накрываю и кладу руку на нее. Как груз. Чтобы не встала.
Она еще что-то шепчет себе под нос. Все лицо в слезах и подушка уже намокла.
Я большим пальцем провожу по щеке, стирая слезы, и Полина закрывает глаза.
Все еще всхлипывает, но реже и реже.
Постепенно затихает совсем и дыхание становится ровным.
Отключилась.
А я боюсь убрать с нее руку, чтобы она опять не вскочила и не началось все сначала.
Не думал, что это все так тяжело дастся мне. Я сам опустошен. Раздавлен. Это совсем не те чувства, которые я ожидал.
Я смотрю на съежившуюся под моей рукой Полину и не понимаю, что происходит. А главное – что делать дальше.
Глава 15Тагир
Я так и не смог уйти из ее комнаты… Не смог. Сколько-то ещё сидел возле кровати, смотря на подрагивающую время от времени Полину. Говорят, люди иногда улыбаются во снах. Я пока не видел такого. Но в эту ночь Полина во сне плакала.
Не помню, как, но оказался на диване. Утром проснулся от того, что все тело затекло. Я так и пролежал всю ночь, скрючившись.
Открыв глаза, вижу, что Полина уже не спит. Лежит все также под одеялом и взгляд устремлён в стену. Какой-то стеклянный пустой взгляд.
Встаю и, крутя головой из стороны в сторону, чтобы хоть как-то расслабить затекшую шею, подхожу к девчонке.
Вы ознакомились с фрагментом книги.