Цивилизация номер пять

— Задумался о смысле жизни, наверно, и тебе пора. Надеюсь, ты поняла, кого они здесь высматривали, — ответил Командор.

— А почему мы перешли на «ты»? Мы что, пили с вами на брудершафт, Командор? — спросила Маша.

— Ну по крайней мере, спирт из одной фляжки — точно. Тринадцать лет прошло, а как сейчас помню, — сказал Командор и рассмеялся.

— А-а-а, — нервно захихикала Маша, — капитан. Я думала, что ошиблась. Ты изменился. Я тебя сначала и не узнала, вот только улыбка осталась…

— Это хорошо, что не узнала. Будем знакомиться заново, — сказал Командор.

— Не-е-е, не надо заново… Я еще то знакомство не забыла… — пробормотала она, чиркнув зажигалкой.

Звук отдаленно напоминал звук взведенного курка пистолета.

— Я тоже не забыл, — сказал Командор, резко нажав на тормоза. Он повернулся к Маше, в его руке был пистолет.

— Дернешься — пристрелю, — сказал Командор.

— Какой ты пугливый стал, — сказала Маша с ухмылкой, еще раз чиркнув зажигалкой. — А меня ты не пристрелишь, я тебе нужна, ты еще много чего хочешь узнать, — спокойно сказала Маша, прикурив сигарету. Например, кто использовал «Ковчег» как прикрытие для моего внедрения в спецотдел MИ6. Да и дядя был не совсем дядя, это и в правду был небольшой спектакль. Я не могла тогда ничего тебе сказать, — продолжила Маша.

— А Максим? — спросил Командор.

— Он был действительно завербован. Но есть много, много нестыковок. Мое руководство передало всю информацию твоему руководству. Все было засекречено. Ты же помнишь, какие были времена.

— Кто из наших был в курсе?

— Твой наставник Константин, позывной — Куратор.

— Куратор? — удивился Командор.

— А ты не знал? — усмехнулась Маша. — Значит, и тебя в темную играли.

— А что сейчас? Почему ты здесь, в России?

— Мои заграничные боссы серьезно заинтересовались «Ковчегом». Они как-то вышли на Ангела, дальше все как обычно.

Командор убрал пистолет.

— Тебе можно верить? — спросил Командор.

— Пока ты надежно не спрячешь своих «птенчиков», у тебя не будет другого выхода. Только я могу их прикрыть, не надолго. Ты умный, догадаешься, как использовать мои связи с «зарубежными партнерами».

Маша закрыла глаза и уснула.

Проснулась она, как ей показалось, от укуса комара.

— Где мы? — спросила она, протирая глаза.

— В травмпункте, конечно. Всё должно быть естественно, — ответил Командор.

Он открыл дверь и помог Маше выбраться из машины.

— Как нога?

— Да вроде отпустило немного, коньяк, видимо, помог, — вяло ответила Маша.

В голове у нее шумело.

Командор взял ее под руку.

— Спасибо, я сама потихоньку доковыляю, — сказала Маша.

— После осмотра тебя отвезут домой, — сказал Командор. — Сумочку возьми, ты забыла.

Маша подошла к лестнице и оперлась на перила, проводив машину взглядом, до того как она растворилась в темноте.

Она почти не чувствовала боль — был шок, просто шок. То, что казалось позади, опять ее догнало и обогнало. Она стояла возле травмпункта с ободранной коленкой…

Оставшись одна, она наконец-то расслабилась, села на ступеньку лестницы и заплакала. Она думала, что разучилась чувствовать и переживать, но эти слезы, возвращали её к реальной жизни. Она почувствовала облегчение.

— Сильно болит? — спросил медбрат, вышедший на улицу покурить. — Давайте, я вам помогу, — и не получив ответа, сгреб Машу в охапку и понес в осмотровый кабинет.

Командор подъехал к крыльцу дома. На лестнице его ждала Даша.

— Что так долго? — спросила она.

Командор поднялся по лестнице и, поравнявшись с Дашей, остановился.

— Во-первых, это мое личное дело, — начал, как всегда спокойно, Командор.

— Личное?! — закричала Даша. — Один, ночью, без охраны. К тому же она тебе в дочери годится.

Командор никогда не видел Дашу такой. Казалось, у нее не бывает никаких эмоций.

Она никогда ничего не позволяла себе такого.

— Ну уж в дочери, — продолжил Командор и открыл дверь в дом.

Даша догнала его в холле.

— Командор, так это она?! — крикнула Даша.

— Кто она?! — не понял Командор.

Он остановился и обернулся. Даша с разбегу столкнулась с ним. Обняв за шею, она поцеловала его в губы.

Командор немного растерялся и непроизвольно оттолкнул ее.

— Только не надо смешивать работу и… — он запнулся.

— Время уже полночь, и я не на работе. И вообще, я уже взрослая женщина и…

Даша сделала шаг в сторону.

— Я люблю тебя, Командор, — сказала она серьезно. — Ты считаешь, что виноват в гибели отца. Но отец был солдат и погиб на поле боя — это его честь и наша память. Ты всегда любил меня как дочь, но я тебе не дочь. Не обижайся на меня. Вернись наконец с этой войны, начни жить среди живых.

Голос ее дрогнул. Даша отвернулась и побежала вверх по лестнице.

— Прости, я не хотел! — крикнул ей вслед Командор.

Эта короткая речь потрясла Командора своей энергией и искренностью. С момента, как он начал заниматься проектом «Ковчег», он как будто перестал замечать людей вокруг. Жизнь для него потеряла реальность.

Он уже создал для себя другой мир, но этот мир был пустым и безжизненным.

Командор сел на лестницу, тупо глядя перед собой.

Он не мог себе позволить, чтобы проект, к которому он так долго шел, рассыпался, но и жить, как в лесу, волком-одиночкой тоже уже не мог.

Командор очнулся от голоса Петровича.

— Командор, как я понимаю, встреча новобранцев прошла хорошо, — сказал Петрович, показывая на пятна грязи на брюках.

Они вышли на улицу и расположились в беседке. Петрович молча открыл фляжку и протянул ее Командору.

Помятая, прострелянная и заклепанная, она была с Петровичем всегда. С того самого дня, когда он со своими ребятами из спецназа прикрывал их эвакуацию с перевала.

Тогда Петровичу перебило ноги осколками. Он долго лечился, но со службой пришлось попрощаться.

Ни дома, ни семьи…

Командор случайно увидел его на встрече ветеранов и пригласил работать к себе. Больше они не расставались.

Резко пахнуло спиртом. Командор уже давно не пил спиртного, и от запаха его передернуло.

— С почином, — сказал Петрович, — давай глотни.

Командор сделал глоток. В горле перехватило.

Петрович взял фляжку и глотнул пару раз.

— Она, конечно, права, наверно… — он не договорил. — Я не подслушивал, но вы так орали. Ты затеял очень опасную игру, и пути назад у тебя нет, но и рисковать собой тебе тоже нельзя. В тебя поверили люди. Я поверил, она поверила. Те делаешь все правильно. Рай построить для всех нельзя, кому-то уготован и ад.

Он снова протянул фляжку Командору.

Второй глоток пошел легче.

— А с чего ты взял, что меня надо уговаривать или утешать? — спросил Командор, закуривая сигарету.

— Все-все, уже ни с чего, — сказал Петрович, вставая. — С возвращением, Командор. Завтра будет завтра. Пока у нас есть завтра, значит, есть и сегодня, — закончил Петрович высказывание, наполненное философским смыслом.

— Спасибо, Петрович, — сказал Командор. — Я еще посижу немного.

— Ладно, — сказал Петрович и, похлопав Командора по плечу, ушел.

Небо снова прояснилось, огромный фонарь луны освещал беседку, и редкие облака, пробегавшие мимо, закрывали звезды. Время шло своим чередом, превращая мечты в планы, а планы — в историю сделанных или не сделанных дел.

Память хранила всё, что происходило в прошлом иногда переплетаясь с настоящим и легкими штрихами вырисовывая, пока ещё не понятную, картину будущего.

Хотя уже прошло много лет, Командор хорошо помнил, как разрабатывали эту операцию, которая стала для него последней.

Информации и времени для подготовки, было очень мало. Координаты лаборатории, где содержали ученых, точно неизвестны — дорогу до этой горной базы должен был показать проводник.. Вдобавок ко всему в команду входили сотрудники, прикрепленные с другого подразделения, точнее, с другого ведомства.

Все это очень не нравилось Командору.

— Как-то мне все это не по душе, — сказал ему Максим.

— Можно подумать, мне очень нравится, — ответил Командор.

— Говорят, мы даже разными маршрутами идем, — сказал Максим.

Командор пожал плечами.

— Может быть. Каждый делает свою работу, дружище. Не забивай себе голову, — ответил Командор.

— Ты что-то недоговариваешь? — спросил Максим.

— Перестань. Каждый знает то, что ему положено знать, не мне тебя учить, — резко ответил Командор и ушел.

— Ну вот и поговорили, — сказал Максим.

За несколько дней до вылета, Командора пригласил к себе Константин.

— Присаживайся — указал он на стул.

Константин был явно взволнован и не знал, как начать этот разговор. Он налил стакан минеральной воды и выпил залпом.

— Я не буду ходить кругами, — сказал наконец Константин, подавая Командору папку. — Ты опытный оперативник и сможешь или доказать, или опровергнуть то, что здесь изложено. Прочитай внимательно.

Константин подал Командору папку с документами и отошел к окну.

— Фактов маловато, — сказал сухо Командор, прочитав документы.

— А тебе хотелось бы, чтобы МОССАД или МИ6 преподнесли тебе все на блюдечке с голубой каемочкой, — иронично парировал Константин. — Ты самый опытный оперативник, и, по-моему, он твой друг — продолжил Константин, — вот ты и проверишь факты, не факты.

Командор вскочил с кресла.

— Не кипятись, — резко осадил его Константин. — Я тоже не верю, что он предатель, но проверять все равно придется, а кроме тебя некому, очень уж щепетильная тема.

Командор тяжело опустился в кресло.

— Из команды исключать его нельзя, как ты понимаешь. Если это правда — то он заподозрит и уйдет, а нам нужны его связи. Я верю, что ты сможешь все сделать аккуратно, только будь осторожен, — сказал Константин, завершая разговор.

Командор вернулся на базу. Его душа была «вывернута на изнанку». Сейчас он не хотел никого видеть.

Они с Максимом были знакомы более десятка лет, прошли не одну операцию и Командор ничего подозрительного не заметил.

«Как это могло случиться?» — не понимал Командор.

«Может потому и не заметил, что верил».

Командор пытался вспомнить какие-либо недомолвки или несостыковки, связанные с Максимом.

Но кроме одного случая, когда он случайно увидел, как Максим о чем-то беседовал с Константином, ничего не припомнил.

Тогда, Константин очень быстро удалился, заметив Командора.

— Что у вас тут за свидание с Костей? — шутливо спросил Командор Максима.

— Это не Костя, это мой осведомитель, — ответил Максим, явно нервничая.

Но Командор не мог обознаться, значит, Максим соврал. «Зачем? — размышлял Командор. Зачем — непонятно. То, что соврал, — факт».

Вечером посыльный принес приказ — вылет назначен на завтра.

Командор облегченно вздохнул. Ожидание уже утомило всех.

Точка сбора группы была назначена в ущелье, примерно в сутках ходьбы от лаборатории.

На место его группа прибыла утром, и до обеда оборудовали «туристический» лагерь, а после обеда подошла вторая группа.

Осталось дождаться оперативников с проводником.

Они должны были подойти следующим утром.

Командор изучал карты местности, когда часовой доложил о прибытии еще одной группы.

Командор вышел из штабной палатки.

— Мария Васильевна Тищук, позывной Умница, командир группы первого управления, — представилась молодая девушка, сбросив тяжелый рюкзак на землю.

— Командор, — представился Командор.

— Когда выходим на объект? — спросила она деловито.

— Ждем проводника, — ответил Командор. — Пока располагайтесь. Потом поговорим… Кстати, Максим, — позвал Командор. — Подойди, пожалуйста.

— Здравствуйте, мадам, — поздоровался Максим.

— Мадмуазель, — в тон ему ответила Маша, — командир группы первого управления.

— Твоя однофамилица, оказывается, — сказал Командор.

— Не может быть, такая редкая фамилия. Одна на миллион, — сказал Максим.

— Максим координирует взаимодействие между всеми подразделениями, а я командую всем сводным отрядом, — пояснил Командор.

— Ясно — сказала Мария.

— Максим, проводи мадмуазель к ее палатке, пожалуйста, — попросил Командор. — Я буду возле того костра, на пригорке, если понадоблюсь — пояснил он.

— С превеликим удовольствием, — улыбнулся Максим.

Командор вернулся в штабную палатку.

Непривычно быстро сумерки окутали ущелье. Командор оделся и прошел на свой пост. Костер догорал. Командор подбросил дров и устроился поудобнее, ночь ожидалась прохладной.

Из темноты показался силуэт.

— Посты расставлены, периметр проверен, — доложил оперативник. — Ждать придется пару суток, из-за погоды через перевал пока не пройти.

— Понятно, — сказал Командор. — Будем ждать.

Силуэт снова растворился в темноте.

Холодало.

В горах ночи очень холодные, особенно для людей непривычных.

Командор расположился возле костра и долго смотрел на огонь. Он не мог припомнить, когда он последний раз вот так сидел у костра. Наверно, когда они с Оксаной были в рыбачьем домике. Воспоминания захлестнули его.

— Мечтаете? — громко сказала Маша, возвращая его обратно в этот мир.

— Нет, вспоминаю, — сухо ответил Командор.

— Извините, товарищ… — сказала Маша.

— Капитан, но для вас на время операции-Командор.

— Поняла, Командор. Я присяду? — сказала Маша.

— Пожалуйста.

— По легенде мы туристы? — спросила Маша.

— Да.

— А где гитара?

— Какая гитара? — не понял Командор.

— Обычная шестиструнная. Неотъемлемый атрибут туристов — пояснила Маша.

— Да. Согласен. Это я упустил из виду.

— Ничего страшного, у нас есть. — Вы не будете против, если ребята немного попоют? — спросила Маша.

— Нет, конечно, — ответил Командор, — в смысле — да, пусть поют.

— Горячего чаю хотите? — спросила Маша.

— Не откажусь — сказал Командор.

Маша достала из небольшой дорожной сумки термос и кружки.

— Какая вы предусмотрительная, — улыбнулся Командор.

— А вы даже улыбаться умеете, — засмеялась Маша.

— Громко смеяться — это тоже атрибут туристов? — спросил Командор.

— Конечно. И не только. Туристы — они же радуются жизни, природе, чего же им грустить? Тем более, что взять с молодых глупых девчонок.

Маша налила чай в кружку и подала Командору. Она внимательно посмотрела на его лицо.

Командор протянул руку за кружкой.

— Вы даже на задании не снимаете обручальное кольцо? — спросила Маша.

— А вы снимаете? — спросил Командор.

— Я не замужем. — Не сердитесь на меня. Нам предстоит работать вместе, — сказала она, отхлебнув чай. — Об этом я и хотела поговорить.

— Давайте поговорим, — сказал Командор.

— Кроме общего задания у меня есть свое, — сказала Маша.

— Мне ничего об этом не известно, — пожал плечами Командор. — Я вообще не знаю, зачем вы здесь. Мы бы одни справились.

— Не сомневаюсь. Но то, что никто ничего не знает, — это хорошо, — сказала она. — Особенно ваш координатор Максим.

— Что вы хотите этим сказать? — удивился Командор.

— Я думаю, вы все поняли. Это мое руководство передало вашему сведения…

Она замолчала, услышав шаги.

— Секретничаете? — спросил Максим, появившийся из темноты бесшумно как тень.

— У нас производственное совещание, — сказал Командор.

— То есть я лишний? — пытался отшутиться Максим.

— Так точно, товарищ капитан, — ответил Командор.

— Извини, Командор, я думал, вы просто болтаете, — сказал Максим.

— Мы на задании вообще-то, — резко ответил Командор.

— Ясно, — сказал Максим, попятившись от костра.

Командор молча отпил чай.

— Пренеприятнейший человек, — прервала молчание Маша.

— Он был моим другом, — сказал Командор, опустив голову.

— Надо обговорить сигнал провала операции и другие нюансы, — перевела тему Маша.

— Да, — как будто очнулся Командор. — Давайте все обговорим.

Допивая чай, они обговорили детали взаимодействия.

Командор внимательно слушал Машу.

В какой-то момент он улыбнулся.

— Я сказала что-то смешное? — спросила Маша.

— Нет-нет, извините. Продолжайте.

— А я уже все сказала. Еще чаю? — Маша открыла термос.

— Пожалуй, можно еще кружечку — согласился Командор.

— Вы так на меня смотрите, — сказала Маша, наливая чай. — Я похожа на вашу жену? — спросила Маша. — Или просто понравилась?

— Извините, — смутился Командор.

— Ничего-ничего, — улыбнулась Маша. — Я знаю, что красивая и фигура у меня… — она вздохнула. — Я привыкла.

Они снова замолчали.

— Расскажите мне об ученых, — прервала молчание Маша.

— Даже так? — удивился Командор. — Вы даже не знаете, за кем идете?

— Давайте опустим это обстоятельство, Командор, — сказала Маша, раскрывая планшет.

Командор Достал записную книжку.

— Гроссман Юрий Карлович — физик, 52 года, седой, носит очки. Левин Иван Васильевич — математик, 64 года, с бородкой, очки, соответственно, иногда кажется сумасшедшим. Петров Александр Юрьевич — биолог, химик, 39 лет, высокий, лысый. Лапин Сергей Семенович — физик, самый старый, 72 года, очень больной, сам передвигаться уже не может.

Он захлопнул блокнот.

— Это все, что мне известно. К сожалению, совсем не много.

Маша его внимательно выслушала.

— А вот самый молодой… можно подробнее, — спросила Маша.

— Подробнее ничего нет. Они такие секретные, что даже их имя и фамилия являются государственной тайной — развел руками Командор.

— Как-то он не подходит для этой компании, — сказала Маша.

— Почему? — спросил Командор.

— Для химика-биолога требуется совершено другая лаборатория, с особыми условиями работы, — пояснила она. — По нашим сведениям никаких особых условий там нет. — Почему его не перевезли в другое место?

— На месте разберемся, — сказал Командор, поежившись. — Холодно.

— В горах ночи холодные, — сказала Маша.

— Бывали в горах? — спросил Командор.

— Да. Я в университете увлекалась альпинизмом, а вы?

— Не поверите — математикой. Я в контрразведке человек, можно сказать, случайный, — сказал Командор.

— Может, нам уже перейти на «ты»? — спросила Маша, — а то как-то неудобно.

— Можно и на «ты».

Командор достал из рюкзака фляжку.

— Где же ваша кружка? — спросил Командор, отворачивая крышку фляжки.

Маша протянула кружку. Командор налил по «три булька».

— Твое здоровье, — сказал Командор и выпил.

— За удачу, — сказала Маша и тоже выпила.

— Даже не поморщилась, наш человек, — прокомментировал Командор.

— А чего морщиться-то, это же спирт, вкусно и для здоровья полезно, — рассмеялась Маша. — Целоваться не будем, а то жена заругает.

Командор перевернул кружку и вернул Маше.

— Не заругает. Она погибла в авиакатастрофе пять лет назад, — сказал Командор.

— Извини, я не знала, — сказала Маша, переменившись в лице.

— Да ладно, я уже свыкся. Мы и прожили-то вместе всего три дня. Она была журналистом-международником. Тогда было непросто попасть за рубеж, а в некоторые страны особенно сложно. Ей срочно «понадобился» муж, чтобы выехать за границу, и мы расписались. Знакомы мы были давно, но до свадьбы дело не доходило. Вот и кольцо купили быстро-быстро, я его в магазине надел, чтобы померить, а снять не смог. Так на регистрацию и пришел уже с кольцом на пальце.

— Романтично, — сказала Маша, вздохнув, — а как ее звали?

— Оксана, — ответил Командор.

— Красивое имя, — сказала Маша.

Командор замолчал и подбросил дрова в костер.

— Поздно уже, тебе надо отдохнуть, — сказал Командор.

— А ты?

— Мой пост здесь, — сказал Командор.

Маша пододвинулась к Командору и поцеловала в щеку.

— На прощанье. Береги себя, — сказала она.

— Какое еще прощанье, — смутился Командор.

Маша ушла, не оглядываясь.

После смерти жены у Командора никого не было — была только работа, работа, работа.

Он поймал себя на мысли, что Маша ему понравилась.

Очень…

Командор подкинул ещё дров и, отогнав «неуставные» мысли, долго сидел, размышляя о предстоящей операции.

На рассвете он задремал.

Его разбудил командир спецназа, приданного им для усиления.

— Командор, проводник говорит, что перевал откроется на два-три часа, можем успеть проскочить. Рискнем? — крикнул он тормоша Командора.

— Конечно, рискнем, — ответил Командор.

— Извините, не представился — Петрович, — сказал командир спецназа и протянул руку. — Мои уже готовы.

— Тогда вперед, Петрович, — сказал Командор, подавая ему руку.

Через десять минут стоянка была пуста.

Уже перейдя перевал и наполовину спустившись вниз, оглянувшись, Командор увидел, как снег заваливает их следы. На перевале бушевала вьюга.

«Успели», — с облегчением вздохнул он.

К ночи дошли до места назначения.

— Захват начнем с рассветом, сейчас мои проведут разведку, разминируют подходы, вы прикрываете эту тропу, — показал Петрович карту. — Главное — ни при каких обстоятельствах не лезьте за забор до окончания штурма. В темноте могут свои же подстрелить. В эфире полная тишина, общение только в поле видимости.

Петрович вопросительно посмотрел на Командора.

— Я все понял — сказал Командор.

— Вот и добре, — сказал Петрович, сворачивая карту. — Мы справимся, Командор.

— Даже не сомневаюсь, майор, — сказал Командор. Они пожали друг другу руки и разошлись.

Маша «со своими» была далеко в стороне. За день Командор ее даже не видел ни разу.

Может, оно и лучшему.

Наступал рассвет. Из-за гор пробивались редкие лучики солнца. Вершины гор выглядели завораживающе. Командор засмотрелся на несколько секунд.

— Что они не начинают? — пробубнил его помощник, Виталий. У него это была первая операция, и он немного нервничал, и сильно торопился.

— Начнут, когда надо будет, — сказал Командор.

— Может, им помощь нужна? — не унимался Виталий.

— Успокойся и жди команду, — приказал Командор.

— Есть ждать команду, — обиженно сказал Виталий и отполз в сторону.

На тропе показался спецназовец и показал знак общего сбора.

— За мной, — дал команду Командор.

Когда они поравнялись, боец поднял руку в знак внимания.

— Товарищ капитан, внимательно смотрите под ноги. — Растяжки сняли не все. По одному. Строго за мной.

— Понял, — ответил Командор.

— Что, уже все? Мы их захватили? — разочарованно спросил Виталий.

— Захватили, лейтенант, захватили. — Под ноги смотри внимательно, — сказал Командор.

Боец проводил их группу на второй этаж здания.

— Периметр под контролем, объекты на месте, ждем дальнейших указаний, — сказал Петрович.

— Спасибо, Саша, — сказал Командор. — Соберем документацию и обратно. Отходить будем по этой тропе.

Командор достал карту и показал карандашом направление.

— Принято. Здание минировать? — спросил майор.

— Не надо. Уйдем так же тихо, как и пришли, — сказал Командор.

— Там один объект «неходячий», — сказал майор.