Ученица ведьмака. Наследие Нави

– Эко диво, – нахмурился Митрий, – что ж это мы раньше его в доме не видели?

– И то правда, – всплеснула руками девочка, – а красивый какой!

Варя подошла к коту и погладила крупную голову. Кот благодушно заурчал и развалился на полу, разрешая ребенку себя ласкать.

– Точно гром, – захихикал Митька, удивляясь, как громко мурчал кот. Коту тем временем надоело валяться на полу, и, ускользнув от рук Варвары, он запрыгнул на кровать к Митрию. Придавив мальчика своей тяжестью, он мял его своими лапками, слегка выпуская коготки.

Послышался звук закрывающейся двери, и в дом вошел Власий. Разувшись, он направился в комнату, где обитали дети.

– Дядька Влас, – радостно кинулась ему навстречу Варвара, – отчего ж кота своего нам раньше не показывал?

– Нет у меня кота, – отозвался Влас, переступая порог комнаты.

– Как же нет, когда…

Варя замолчала, растерянно уставившись на постель и на лежащего на ней Митьку.

– Митька, где же кот? – недоумевала девочка.

Митрий хлопал глазами, не зная, что и ответить.

– Был же кот! – воскликнул он вдруг. – Вон и следы от коготков остались.

Дети переглядывались, не понимая, как кот мог так быстро исчезнуть.

– Так то ж, верно, домовой был, суседко[1], – расхохотался Власий, – видать, решил поближе с вами познакомиться. А кота у меня отродясь не бывало.

Полночи дети перешептывались, обсуждая появление гостя. Знали, конечно, что у многих в домах домовые живут. Но чтоб так посередь бела дня выходил – чудеса!

Весну постепенно сменяло лето. Митька поправился окончательно, и, хоть сам Власий словом не обмолвился, что придет время и детям придется уйти, все ж эта безрадостная тема витала в разговорах их.

Но судьба решила иначе.

Однажды отправился Власий в лес. Как уж так получилось, что оступился он, то неведомо.

Только хрустнула кость в ноге, взвыл ведьмак нечеловеческим голосом. Лодыжка распухла, на глазах заливаясь иссиня-черным цветом. Еле до дому дополз.

Пока суть да дело, время идет – по дому Варя хлопочет, по сурьезным делам Митька подсобляет. Лечит ведьмак свою ногу, латает кость сломанную.

В один из дней собрались у дома Власия все бабы деревенские.

Беда стряслась: снега хоть и много зимой было, а растаял, ушел в землю-матушку, да, видать, не напитал ее как следует. Дождей нет, высыхают колодцы. Как огород сажать без воды? Все посадки сгорят. К кому с бедой идти, как не к колдуну? Вдруг поможет.

– А и рад бы помочь, – пробасил Власий, – токмо сами видите, не ходок я. Пока кость не срастется, нет от меня проку.

Разбрелись бабы по дворам, головы повесили. А к вечеру Варвара дождалась, пока Митька заснет, да и подошла к ведьмаку.

– Дядька Влас, – начала она, – а скажи, неужто ты и впрямь мог бы с дождем помочь?

Власий разглядывал девочку, думая о чем-то, ему одному ведомом.

– Есть способ, только тебе что с того? – ответил ведьмак, хитро прищурившись. Он уже давно заметил, как девчонка подглядывает за ним, когда тот с духами общается. С одной стороны, его это забавило – мало кто сам будет нос совать в такие дела, за жизнь опасаясь. А Варька по пятам за ним иногда ходит, а порой только и видит ведьмак, как тень детская мелькнет, когда он над зельем каким шепчет.

– Может, я чем подмогну, – наивно произнесла девчушка, – уж коль нога твоя пока нездорова? Да и людей жалко, как без посевов-то.

– Не хитри, Варя, – улыбнулся Власий, – сказывай, чего удумала.

Пунцовым щеки загорелись, глаза в пол девочка вперила и молчит. И ведь почуял ведьмак, что неспроста она разговор этот затеяла.

– Дядька Власий, – начала Варя, – боюсь, Митька здоров совсем, а ну как восвояси нас отправишь? Хорошо нам с тобой, страсть как уходить не хочется, да и страшно одним. А ежель я к тебе в ученицы пойду? Полезной тебе стану, тогда и не прогонишь нас.

– А сдюжишь ли? – чуть помолчав, спросил ведьмак. – Ты же видела, кто порой ко мне в гости хаживает.

Молчит девочка – а что тут скажешь? Конечно, она видела тех, кто к ведьмаку приходил. Тени черные по углам, как языки пламени, колыхались, и в доме так студено становилось, что босой на полу стоять мочи не было.

Только ведь и добро видела. Приходил на задний двор к ведьмаку медведь молодой. Вечером поздним придет, сядет под окном и ждет, когда Власий выйдет. Поначалу Варька все понять не могла, что Власий с медведем делает. А потом изловчилась да увидела: на боку мишки рана огромная зияет, вот ведьмак его и лечит. Мази особые закладывает. Лежит медведь, порыкивает, когда Власий ему на рану отвар льет да промывает.

Тихонько ведьмак шептал мишке, что потерпеть нужно, словами ласковыми подбадривал. Все Варя слышала, и так ей нравилось то, что Власий делал, что хотелось выбежать да сказать ему об этом.

Прервала свои раздумья Варвара.

– Сдюжу, дядька Влас, – с жаром выпалила она, – ничего не испугаюсь! И тебе помогу, и людям пользу сотворю. Научи меня, что делать нужно, да напутствие отцовское дай. Все исполню!

– Этак подумать надо, – деловито проговорил Власий, – чай, не шутка тебе, ведь разное повидать придется. Спать ступай, завтра днем поговорим.

Варя послушно ушла в комнату к Митьке и улеглась рядом. Конечно, в эту ночь ни о каком сне она и не мечтала. Лишь под утро забылась девочка тревожной дремой.

Весь следующий день Варя ходила с загадочным видом, погруженная в собственные мысли. И, хоть Митька приставал с расспросами, ничего ему о разговоре с ведьмаком не сказала.

Ближе к вечеру подозвал Власий к себе Варвару и спрашивает:

– Хватит ли духу исполнить, ежель дело тебе поручу?

– Хватит, – твердо ответила Варя.

– Ну, смотри, – с ухмылкой сказал ведьмак. – К лесному озеру на закате путь держать надо.

– К лесному? – дрогнула Варя. – Так сказывают же, что русалки там озорничают.

– Вот как раз к ним тебе и нужно. Иль спужалась?

И, хоть сердце ухнуло прямо в пятки, не показала Варя виду.

– Вот еще, – спокойно ответила девочка и, махнув косой, ушла в дом.

Ведьмак, прищурив глаза, внимательно смотрел ей вслед. Конечно, он сразу учуял запах страха. Но то, как девчонка повела себя, ему явно понравилось.

Около восьми вечера Варвара подошла к Власию.

– Сказывай, чего делать нужно, – твердо произнесла девочка.

Власий подошел к одной из полок и взял в руку два предмета.

– На вот, – сказал ведьмак, протягивая Варе деревянный гребень, – отдашь русалке, что к тебе выплывет. А взамен попросишь ее чешуи. В этот мешочек сложишь. – С этими словами он протянул девочке небольшой холщовый мешочек.

Варя взяла гребень и невольно залюбовалась вещицей. Темное дерево было украшено выжженным узором, в небольших углублениях поблескивали бирюзового цвета камушки.

От созерцания красоты Варю отвлек Власий.

– Да смотри, русалки – народ хитрый. Ежель ей гребень в руки попадет раньше, чем к тебе чешуя, вмиг к себе в омут нырнет и не дозовешься.

Варя внимательно слушала все напутствия Власия. С одной стороны, девочке было тревожно и страшно отправляться одной на встречу с русалкой. А с другой – от предвкушения встречи с ней хотелось вприпрыжку мчать к лесному озеру.

Выслушав все наставления, девочка направилась к лесу.

Солнце еще маячило на небосклоне, окрашивая землю в золото, а в лесу уже стоял легкий полумрак.

Сам лес и тропу к озеру Варя знала неплохо. Лето, осень – такая пора, что успевай в лесу хозяйничать. Аккурат у озера был заболоченный участок. Клюква там росла – на радость взгляду, крупная, мясистая. Да и на грибы лес не скупился. Варя с подружками часто в лес хаживала, запасы на зиму заранее готовить начиная.

Вот и сейчас шла девочка да не боялась с тропы сбиться. Шла и не чуяла, как внимательно за ней наблюдают два темно-карих глаза.

К озеру подошла, уже когда солнце едва касалось макушек самых высоких сосен. Полное безветрие в лесу, озерная гладь словно зеркало: ни ряби, ни волнения, будто замерзшая.

Стоит Варя и думает, как лучше русалку кликать: на бережку остаться или на мосток уйти.

Побоялась девочка на мост взойти – старый, доски местами сгнили.

«А ну как похулиганить решит и толкнет», – решила Варя и пошла к берегу, где к озеру был самый пологий спуск. С этого края кустарник совсем близко рос к воде, а перед ним вдоль бережка лежала узкая песчаная полоса. К ней Варвара и направилась.

Присела на корточки на бережок и руку в воду опустила. Колышется зеркальная гладь, рябь паутинкой по поверхности расползается. Сидит Варя в тишине. Ничего не происходит вокруг, только что тьма сгущаться сильнее стала да холодом от воды потянуло.

Поднялась девочка, увидела рядом с собой камень. Взяла да и кинула в воду. Громкий всплеск нарушил тишину леса, по воде пошли круги расходиться. И вдруг почти в центре озера над самой поверхностью вспыхнули два ярко-зеленых огонька. Задрожало все у Варьки внутри.

Помнила рассказы матушкины, как горят глаза русалок, изумрудным цветом светятся.

Медленно огоньки приближаются, стоит Варя, дышать забывает, глаз от огней этих оторвать не может.

Ближе подплывает русалка, и Варвара уж рассмотреть ее лицо может. Та меж тем подплыла так близко, что на руках по отмели к берегу ползет. Почти на сушу выбралась и села, молча на девочку смотрит.

– Какая же ты красивая! – не удержавшись, воскликнула Варвара и ладони к лицу прижала.

В ответ на это русалка рассмеялась звонким, заливистым смехом.

Девочка рассматривала озерную деву с восторгом в глазах. А и было от чего восторгаться.

Изумрудные глаза, маленький вздернутый носик, губки – что лепестки алые. Длинные волосы русалки были сине-зеленого цвета. Перепончатые руки венчали острые коготки. От груди к хвосту все тело, как самоцветами, было усыпано переливающейся чешуей. Чешуйки отблескивали то глубоким синим, то ярко-салатовым, то насыщенным фиолетовым цветом.

– Ты как здесь оказалась, дитя? – спросила русалка, и голос ее журчал, словно лесной ручей.

– Ведьмак послал меня, – простодушно ответила Варя.

– Ведьмак? – удивилась русалка. – А что ж он сам не пришел?

– Ногу в лесу повредил, ходить ему тяжко, – пояснила Варвара.

– И что же ведьмак от русалки хочет?

– Чешуйки твои, – улыбнулась в ответ девочка.

Русалка вскинула брови.

– Чешуйки? А не забыл ли он про откуп за них? – журчала русалка.

– Нет, не забыл, – помахала головой Варя, – гребешок расчудесный взамен прислал.

– Гребешок, – сощурила глаза русалка, – и только?

Варя кивнула головой и в подтверждение своих слов достала гребень и показала его русалке.

– Плохо видно, – начала русалка, – красив ли?

– Очень красив, – ответила девочка и сделала шаг вперед, чтобы поближе показать гребень.

– Хорошо бы к гребню еще и душеньку приложить, – вдруг зашипела русалка и, схватив ледяной рукой Варю за запястье, потянула на себя. И куда вся красота делась! Смотрит на Варвару нечисть: глаза – как щелки, и рот скалит, усыпанный мелкими зубами. Закричала Варя, отпихивает ее, а русалка сильная, уже по щиколотку девочку в воду затащила.

И вдруг из-за Варькиной спины с ревом выскочил медведь. Бросился на русалку, тело и хвост ко дну песчаному прижал. Когтями длиннющими в гладкую плоть впился. Навис над русалкой, что скала, и рычит, щерится.

Не ожидала русалка, от боли вскрикнула, руку свою разжала. Варька на попу на бережок и плюхнулась. Отползла подальше и кричит:

– Не тронь ее, миша! – А саму трясет от страха. Сразу Варька своего спасителя косолапого узнала. Это он к ведьмаку с раной приходил.

Словно поняв слова девочки, отпрянул медведь от русалки и, порыкивая, уселся на бережок.

Примечания