Преданная
Он явно хотел ее успокоить, но Юля наоборот затряслась еще сильнее… Сейчас… Кажется, все случиться сейчас.. слезы хлынула из глаз… Как бы она не храбрилась, но сейчас с большим трудом заставляла себя сидеть на коленях мужчины, ведь больше всего на свете хотелось сбежать. Да только там, куда она могла бы сбежать, все было бы гораздо хуже.
– Юленька, – объятия вдруг разомкнулись, а голос вдруг стал холодным, – если тебе неприятно, то я не буду настаивать, ты можешь идти. Я не насильник, девочка…
– Нет, – Юля помотала головой и всхлипнула, продолжая сидеть на коленях Сергея Николаевича, и чувствуя, что ей снова хочется, чтобы он стал теплым, – мне не неприятно… мне страшно… я еще… никогда… ни с кем…
– Вон оно что, – тихо рассмеялся Сергей Николаевич, и снова обнял ее, – так ты еще девочка?
Она отчаянно закивала и спрятала вспыхнувшее от стыда лицо на его груди.
– Дурочка, – он прижал ее сильнее и зашептал на ухо, обжигая жарким дыханием и прикосновением губ, – какая же ты у меня дурочка…
От этих добрых слов Юля не выдержала и разрыдалась. А Сергей Николаевич, все так же прижимал ее к себе и, поглаживая по спине большой теплой и ласковой ладонью, ждал, когда она успокоится. Но его эта доброта и нежность словно прорвали плотину тех эмоций, что терзали Юлю все эти неудачные две недели. И она никак не могла перестать плакать.
Глава 14
Успокаивалась Юля с большим трудом, все же ей пришлось за это время вынести немало бед и принять совсем нелегкие решения. Но Сергей Николаевич не торопил ее, он все так же прижимал тонкое девичье тело к себе и поглаживал большой теплой ладонью по спине.
И Юля согревалась в его объятиях, ей было хорошо. Удивительно, думала она, шмыгая носом и уткнувшись в такое очень быстро ставшее родным плечо Сергея Николаевича, она сейчас понимает, что сделала такой шаг, за который бы ее осудили не только соседи в поселке, но и родители. Но никакого стыда или омерзения к себе она не чувствовала, хотя еще два часа назад, когда она вышла из Светиной квартиры с намерением продать свое тело с наибольшей выгодой, ощущение противной липкой грязи просто не давало дышать.
– Все успокоилась? – с улыбкой спросил Сергей Николаевич и слегка отстранился.
– Да, – пролепетала она, все так же старательно пряча заплаканное лицо.
– Молодец. Иди в комнату отдыха и умойся, а потом в отдел кадров, оформляться. Ты же принесла с собой документы?
Она закивала, нехотя соскальзывая с его коленей. И, шмыгая носом, отправилась в комнату отдыха, дверь которой притаилась в углу кабинета. И когда уже схватилась за ручку двери, ее догнал тихий голос Сергея Николаевича:
– Юля, помни, я не насильник. И ничего не бойся.
Она коротко кивнула и несмело улыбнулась. А когда вошла в комнату отдыха, то сразу поняла, с какой целью была сказана эта фраза. И что это за комната отдыха.
Почти половину этой комнаты занимала огромная роскошная кровать с тонкими металлическими стойками по углам и легкими шифоновым балдахином, скрадывающим очертания. За входной дверью, оказавшейся в самом углу комнаты так, чтобы при входе или выходе никто ничего не смог увидеть, высился огромный шкаф-купе с зеркальными дверцами, в которых отражалась постель.
Здесь… Это будет происходить здесь.. В носу снова защипало. Но Юля мотнула головой и решительно прошла в ванную комнату. Сергей Николаевич сказал, чтобы она не боялась. И она не будет бояться. Ей, кажется, несмотря ни на что, он очень хороший человек. И просто шикарный мужчина. И ей понравилось сидеть у него на коленях и прижиматься к такому сильному и горячему телу, чувствовать его крепкие и такие надежные объятия… Она улыбнулась и, мельком оглядев комнату, прошла в ванную.
Юля плеснула в лицо холодной водой, и улыбнулась своему отражению. Все будет хорошо. Она сделала правильный шаг.
Сергей Николаевич уже сидел за столом и изучал какие-то документы, когда она вышла из комнаты отдыха. Он улыбнулся ей, и поманил к себе, похлопывая по коленке, словно показывая, где ее место. Юля смущенно улыбнулась и осторожно присела на колени босса. А он обнял и коснулся губ легким поцелуем со вкусом черного кофе.
– Ты очень красивая. И я рад, что ты больше меня не боишься. Ведь не боишься? – Сергей Николаевич улыбнулся и подмигнул.
Это была так задорно и весело, что она не смогла сдержать улыбки. И ответила:
– Нет, Сергей Николаевич, не боюсь, – а потом подумала и добавила, – почти… все же мне немного страшно.
– Юленька, – он захохотал, запрокидывая голову, – какая же ты смешная. В тебе совершенно нет ни хитрости, и наигранного кокетства. И мне это безумно нравится. Давай, девочка, иди в отдел кадров, оформляйся. Марью Ивановну я уже предупредил, что ты придешь. А потом зайди ко мне. Сходим, пообедаем вместе. Хорошо?
– Хорошо… – Юля встала и вышла из кабинета. Хотя, если честно, ей ужасно хотелось остаться там… с ним…
– Привет, – Маришка встретила ее широкой улыбкой, – ты молодец, что вернулась. Он очень хороший. И как начальник, и как любовник. Если бы не замужество, то я б никогда не уволилась. Но, согласись, остаться здесь работать было бы нечестно по отношению к моему мужу, – она засмеялась и продолжила, – ты, главное, не теряйся. Сергей не жадный, он и подарки дарит, и деньгами помогает по необходимости. Только не наглей. Часто не проси…
От этих откровений Юле стало мерзко. Тошнота подкатила к горлу и она, пробормотав слова извинения, сбежала из приемной. Как можно так спокойно говорить об этом?
В отделе кадров улыбчивая Марья Ивановна забрала Юлины документы, чтобы сделать копии, и дала изучать трудовой договор.
Юля внимательно изучила документ, прежде чем подписать. И когда дошла до суммы заработной платы, удивленно спросила:
– Простите, но ведь Сергей Николаевич озвучивал мне совершенно другую сумму? Здесь же почти в два раза меньше!
– Все верно, – с улыбкой ответила Марья Ивановна, – но и некоторые ваши обязанности здесь не прописаны…
От этих слов Юля вспыхнула и побагровела от стыда.
– Юля, – рассмеялась кадровичка, – вам не стоит так реагировать. Поверьте, практически у каждого из нас есть обязанности, за которые нам доплачивают налом мимо кассы. У вас они такие. Ничего особенного. Более того, скажу по секрету, на вашем месте мечтает оказаться добрая половина женского населения города. И безо всякой доплаты.
Юля криво улыбнулась. Без денег бы и она не отказалась. Но за деньги это совсем другое дело.
Глава 15
Дальше читать, а особенно вникать в написанное стало гораздо труднее. Юля медленно продиралась сквозь официальные формулировки, плохо понимая о чем, вообще, идет речь. Документ пришлось перечитывать дважды. Но Марья Ивановна не торопила ее и спокойно отвечала на уточняющие вопросы. Наконец все было изучено, и Юля подписала трудовой договор, сжигая за собой мосты.
Дрожащими руками она отдала документы Марье Ивановне. Горло перехватил очередной спазм, и говорить было трудно.
– Юля, – сочувственно вздохнула она, – может вам валерьянки накапать? Вы так переживаете… не стоит. Это всего лишь работа. Обычная. Но высокооплачиваемая. Тем более, вы извините, я изучила вашу анкету, вы ведь не местная, а, значит, вам нужно самой устраиваться и пробиваться в этой жизни. Без чьей либо помощи. Верно?
Юля смогла только кивнуть, чувствуя, как из глаз снова заструились слезы.
– И если вам интересно мое мнение, – Марья Ивановна, не вставая из-за стола, достала из ящика стола стакан и маленький пузырек из темного стекла, отсчитала двадцать капель и плеснув воды из графина стоявшего рядом на тумбочке, вручила лекарство Юле, – то я скажу, что это, конечно, не самый лучший путь, но и не самый худший. Если честно. Уж поверьте, я здесь всякого повидала. Вы сейчас ступили на очень шаткую ступеньку. Но только от вас зависит, куда приведет эта лестница: вверх или вниз. Просто помните об этом.
Юля, одним глотком проглотив терпко пахнущую жидкость, закивала и прошептала ответ:
– Вверх. Она приведет меня вверх. Спасибо.
– Ну, вот и славно, – улыбнулась Марья Ивановна, – значит, вам нужно взять в себя в руки. Вверх идти всегда гораздо тяжелее, чем скатываться вниз. А документы я Сергею Николаевичу на подпись отдам. Как подпишет, так и денежка капать начнет. Кстати, у нас по выплатам задержка на месяц. Так что у вас первая зарплата будет через полтора месяца.
– Что? – Юля, онемев от этой новости, замерла на пороге, – но… как же так…
– Вот так, – пожала плечами кадровик, – у нас же бухгалтерия централизованная. Так что пока мы им туда документы отправим, пока они там посчитают, пока рассчетки сюда отправят… время идет.
– Спасибо, – помертвевшими губами прошептала Юля и вышла из отдела кадров.
Это был крах. Полный и окончательный. Она скатилась вниз, даже не ступив на эту самую шаткую ступеньку. И если бы не Маришка, которая как раз совершенно случайно проходила мимо, Юля, наверное, просто ушла бы из офиса «Стройдома»
– Юль, – Маришка схватила ее за локоть, – идем. Сергей Николаевич велел ввести тебя в курс дела.
И секретарь директора чуть не волоком потащила Юлю в приемную. Усадила рядом с собой и принялась что-то рассказывать и объяснять. Шокированная новостью про два месяца до зарплаты, Юля плохо понимала о чем, собственно, речь.
Когда вышел Сергей Николаевич, Маришка взывала:
– Сергей Николаевич, да она тупая, как пробка! Я уже ей два часа все объясняю, а она ничего запомнить не может!
– Марина, – недовольно сверкнул глазами Сергей Николаевич, – держи себя в рамках.
Маришка, мгновенно замолчала и опустила глаза:
– Простите…
– Юля, – он обратился к ней совершенно другим тоном, – время обеда. Идем, я тебя угощаю. Заодно поговорим, познакомимся получше.
– Спасибо… – ответила она, – но, я не голодна…
– Не голодна? – он нахмурился. – Давай договоримся. Я говорю, ты делаешь. Без возражений. Хорошо? Я не люблю, когда мне перечат. Договорились? Ты же подписала договор? Значит ты теперь моя сотрудница.
– Но вы-то еще не подписали, – вяло возразила Юля. И не подпишет. Ведь завтра она просто не придет на работу.
Сергей Николаевич расхохотался.
– Вот… а ты, Мариш, говоришь тупая… Идем.
Он встал и решительно потянул за собой Юлю.
Когда они сели в машину, он посмотрел на несчастную девушку, которая снова едва сдерживала слезы. Обычно женские слезы не вызывали у него ничего, кроме раздражения. Но эту девочку почему-то хотелось обнять и пожалеть.
– Юленька, – он взял холодную ладошку и поднес к губам, целуя пальчики, – а теперь рассказывай, что тебя так расстроило.
– Нет, ничего, – так же вяло ответила Юля, не замечая поцелуя.
– Не ври. Никогда не ври мне, – недовольно сверкнул глазами он и прикусил пальчик, вызывая вскрик. И продолжил, когда она невольно подняла на него глаза, – рассказывай.
– У вас зарплата через два месяца… а мне через несколько дней от подруги съехать надо…
– А денег на съемное жилье нет… – продолжил Сергей Николаевич сам, – это такая ерунда. Ты уже присмотрела себе квартирку? Я выдам тебе аванс сегодня же.
И когда Юля вопросительно посмотрела на него, не веря тому, что услышала, он улыбнулся. Широко и так ясно. – А ты сегодня пойдешь со мной на ужин. Только ужин. И больше ничего. Договорились?
– Хорошо, – осторожно ответила Юля, и нечаянно сболтнула, слегка покраснев, – только ужин и поцелуи? Не больше?
Сергей Николаевич захохотал, смущая ее еще больше, и ответил, наклонившись к ее уху:
– Договорились. Ужин и поцелуи… Мне уже не терпится… я буду очень ждать сегодняшний вечер…
Его дыхание обжигало ее шею, и она вдруг почувствовала какое-то томление, сладкой и тяжелой волной пробежавшее по телу. Кажется, она уже тоже ждет вечера и поцелуев… Горло пересохло и невыносимо захотелось пить.
Обед прошел довольно непринужденно. Сергей Николаевич смешил своюспутницу, с удовольствием слушая звонкие колокольчики ее смеха, и от души хохотал сам. Ему все больше нравилась эта девочка. Она оказалась такая неиспорченная… Такая наивная… с ней будет интересно…
Глава 16
После обеда освоение новых обязанностей пошло очень быстро. Юля в два счета запомнила, где регистрировать входящую корреспонденцию, где исходящую и как составлять реестры писем, как отвечать на звонки и куда записывать важные сообщения, как встречать посетителей и что им отвечать в том или ином случае и много другое. Надо отдать должное, если закрыть глаза на стремление Маришки поговорить на интимные темы, обсуждая кто в их офисе с кем завел интрижку, то объясняла она довольно понятно и, чувствовалось, была настоящим профессионалом в своем деле.
А обязанностей и нюансов оказалось очень много. Если раньше Юле казалось, что секретарь целыми днями сидит, болтает по телефону и полирует ногти и… ну… те самые услуги оказывает, то сейчас все оказалось совсем иначе. Когда Юля поделилась своим откровением, Маришка захохотала, показывая идеально белые зубы.
– Ты такая смешная, – все еще, хихикая, ответила она. – Я тебе показала только половину твоих будущих обязанностей. И не самую большую. Эх, Юля, запомни, основная работа начинается, когда ты уходишь с работы. Если хочешь быть секретарем в хорошей организации, то после работы тебя ждут спортзал, магазины, косметические салоны, скучные, но модные книги, фильмы и театры, и телевизор. Только не сериалы, а новости. Ведь помимо того, что ты должна успевать все на работе, ты должна быть красивой и стройной, чтобы посетителям приятно было на тебя смотреть, знать все современные новинки и тенденции, чтобы поддержать разговор и не выглядеть дурой, и обязательно быть в курсе политических и экономических новостей. При этом лучше всего притворяться недалекой и щебетать что-нибудь глупое, чтоб мужчина чувствовал себя умнее.
– Но зачем тогда все это нужно. Претворяться недалекой можно и без всех этих знаний.
– Без знаний ты будешь недалекой, тебе даже притворяться не нужно будет, – насмешливо фыркнула Мариша, – а это совсем не то. Вот ты прямо сегодня на Сергее Николаевиче попробуй. Когда он тебя спросит как дела с новыми обязанностями, ответь, что все хорошо. Скажи, что все поняла. А потом, когда он тебя похвалит, добавь, что не разобралась с регистрацией входящих писем. Скажи, что не понимаешь, зачем это, вообще, нужно и так же сразу ясно, что письмо пришло в организацию. А потом попроси объяснить, что-нибудь такое чего ты, вообще, не знаешь. Ну… придумай сама что именно.
Юля задумалась. А почему бы и нет? Она же ничего не теряет. Попробует сегодня. Тем более Сергей Николаевич обещал помочь перевезти вещи на новую квартиру.
И она вдруг вспыхнула, вспомнив, что ее вечером ждет ужин с Сергеем Николаевичем и… и поцелуи… ох… как же страшно и волнительно одновременно. Страшно, потому что это все же не отношения, а часть работы… А волнительно потому что он такой… такой… если бы Юля познакомилась с ним не так, и не с такими намерениями, то даже не задумываясь бы наслаждалась его поцелуями. А может и не только поцелуями.
Вторая половина дня пролетела как один миг. Юля неплохо освоилась со своими будущими обязанностями, и Маришка даже разрешила ей ответить на несколько звонков и проверила потом, как она сделала положенные записи. Несколько раз Сергей Николаевич выходил из кабинета или вызывал секретаря к себе. И Юля сразу поняла, что он умеет делить работу и личные отношения. Директор Сергей Николаевич бы строг и требователен. Он холодно смотрел на замешкавшуюся с документами Юлю, которую Маришка после подробной инструкции отправила с очередной папкой в кабинет руководителя. И потребовал в следующий раз быть внимательнее.
Еще к Сергею Николаевичу приходил посетители, и с любопытством смотрели на новенькую. Юле казалось, что все они знают о «секретных» обязанностях и смотрят на нее с презрением, но Маришка только посмеялась над ее страхами.
– Юль, они просто видят новое лицо. И не зажимайся так. Будь приветлива со всеми, это тоже входит в твои обязанности. Секретарь – это практически лицо руководства компании. Именно нас первыми видят все те люди, которые приходят к директору. И, поверь, иногда так встречаются очень-очень важные люди. Эх, если бы не мой Гошенька, окрутила бы я олигарха…
Гошенька – Маришкин будущий муж, работал обычным таксистом. Но Маришка говорила о нем с таким восторгом, с такой любовью. Они познакомились на двадцать третье февраля. Он подвез Маришку с корпоратива, она тогда она поссорилась с Сергеем и сбежала из узкого круга особо приближенных лиц. А две недели назад Гоша предложил ей руку и сердце.
Маришка могла рассказывать про Гошу еще больше, чем про интрижки коллег, но эти истории Юля слушала с удовольствием. Чужая любовь завораживала. Она видела, как меняется лицо секретаря, когда он начинала говорить про своего жениха. И даже немного завидовала. Вот бы и ей так же… влюбиться и быть любимой… А особенно если это будет Сергей Николаевич… Сергей… Сережа… И Юля прикусила губу. Сердечко екнуло, когда она впервые назвала директора просто по имени. Пока про себя, но все впереди.
И ей уже не было так страшно.
Глава 17
К концу рабочего дня Юля с непривычки немного устала, стала клевать носом и даже, кажется, задремала на диванчике для посетителей. Все же бессонная ночь давала о себе знать. Но когда из кабинета вышел жизнерадостный Сергей Николаевич мгновенно вскинулась и улыбнулась.
– Юленька, – он присел рядом, обнял, не стесняясь Маришки, обнял ее за талию и зашептал на ушко, – мой риелтор уже нашел тебе квартирку. Совсем рядом с офисом, минут 10 ходьбы. Тебе понравится. Я помогу тебе переехать, как обещал. А потом мы пойдем на ужин. С поцелуями. Ты обещала…
Дыхание Сергея Николаевича опаляло не только сверхчувствительную кожу, но и душу. У Юли даже губы зачесались в предвкушении поцелуев. И сердце заныло от обиды, когда Сергей Николаевич встал, размыкая объятия.
Они попрощались с Маришкой и поехали в Светину квартиру за вещами. Юля улыбалась так, что не могла свести губы вместе ни на минуту. И даже говорить было не удобно из-за расползающихся в улыбке губ.
Когда он говорил об «особых» обязанностях, она думала, что все будет совсем не так. Обязанности это ведь не отношения. А то что было между ними… это точно не про работу.
Юля влетела к Свете, полыхая румянцем. Всю дорогу Сергей Николаевич бросал на нее такие взгляды, от которых становилось невыносимо жарко. Света если и была удивлена столь стремительными переменами в планах подруги, то предпочла промолчать. Юля сама знает, что делает.
Сумки уже были готовы, и подруги быстро забросили их в машину.
Света цепко оглядела Сергея Николаевича, который вышел, чтобы открыть багажник, и нахмурилась. Он ей совершенно не понравился, слишком взрослый по сравнению с Юлей. И, вообще, было в нем что-то такое… неприятное. И хотелось держаться подальше от этого типа.
Но Юля просто сияла от счастья, и Света предпочла снова промолчать.
Квартирка оказалась небольшой, но очень красивой и аккуратной. С приличной мебелью и полностью готовой к проживанию. Там даже нашлись фужеры, чтобы отметить новоселье шампанским, за которым Сергей Николаевич заскочил в магазин. Кроме шампанского он приволок целый пакет продуктов, чтобы она не голодала. Такая забота умилила ее до слез, и Юля, украдкой вытерла уголки глаз. Какой же он, ко всему прочему, хороший. Заботливый. И, вообще, самый лучший…
Ужинали они снова в ресторанчике, а потом долго целовались в машине перед домом.
– Сережа, – она впервые обратила к нему по имени и на ты и это немного смущало, – может поднимешься…
– Юленька, – жарко прошептал он прямо в губы, – нет… тогда я не сдержусь, а я обещал тебе сегодня только поцелуи… вот смотри, – он внезапно прижал ее ладонь к паху, – как я хочу тебя…
Юля вспыхнула, всей ладонью ощущая мощь его желания. И впервые в жизни прикосновение чужому телу в таком интимном месте, не вызвало отвращение. Скорее наоборот, напряженная плоть будоражила, заставляя тяжело дышать и тянуться за поцелуем еще и еще. И убирать ладонь не хотелось, хотелось почувствовать ответное прикосновение там, где сейчас густыми и тяжелыми каплями собиралось собственное возбуждение.
Расстались они с большим трудом. Благоразумным оказался именно Сергей Николаевич, потому что, когда летняя ночная прохлада ворвалась в машину через открытую дверь, Юля с удивлением поняла, что сидит у него на коленях, с задранной до подбородка футболкой.
– Ты такая красивая и желанная… я так тебя хочу… и если ты сейчас не уйдешь, – шептал он, касаясь губами груди, – то я за себя не отвечаю…
Юля покраснела, неловко слезла с колен Сергея Николаевича и опустила вниз задранную майку. Уходить не хотелось. Но и того, что могло случиться прямо сейчас, тоже не хотелось. Она наклонилась и, чмокнув Сергея Николаевича в губы, прошептала:
– Мне, правда, лучше пойти домой… Это был лучший вечер в моей жизни…
– И в моей тоже, – ответил он и, схватив за руку, притянул к себе и впился коротким, жестким и немного болезненным поцелуем в распухшие губы, – до завтра, Юленька…
– До завтра, – прошептала она.
Она вбежала в подъезд и прижалась спиной к закрывшейся металлической двери, которая приятно холодила разгоряченное тело. Как же хорошо! Какой же он хороший! Юля провела кончиком пальца по губам и рассмеялась. Еще никогда в жизни она не отдавалась поцелуям с такой страстью. И даже, когда его губы касались обнаженной груди, это не казалось чем-то стыдным и неправильным. Наоборот, безумно хотелось повторить как можно быстрее.
Прохладный душ немного успокоил Юлю, и усталость навалилась липким комом. Все же почти двое суток без сна… Уже уплывая в сон, Юля вдруг вспомнила, что не позвонила родителям. И они завтра придут встречать ее с поезда… Дотянувшись до телефона, практически с закрытыми глазами набрала смс-ку, что все изменилось, она нашла работу и остается в городе. Дождавшись сигнала, что сообщение ушло адресату, Юля окончательно провалилась в сон, так и не выпустив телефон из рук.
Всю ночь ей снились яркие и такие реальные сны про то, как они с Сережей гуляют по городу, взявшись за руки и целуясь в каждом мало-мальски укромном уголке. А случайные прохожие улыбаются и говорят, глядя на них: «Ах, какая красивая пара!» А они смеются от счастья и бегут по невидимой лестнице в небо, к солнцу.
Глава 18
Первое утро в своей собственной квартире было прекрасным. Юля, напевая от счастья, собиралась на работу. Вчера Сережа обещал, что заберет ее по дороге, и она торопилась, чтобы успеть до его приезда.
Телефон радостно пиликнул, и на экране высветилось сообщение. Сергей Николаевич прислал ей картинку с милым котенком и пожеланием доброго утра. Юля нахмурилась и быстро переименовала Сергея Николаевича в Сережу. И поставила рядом сердечко. Машинально. И только потом, когда положила телефон, поняла, что сделала. И уже было потянулась, чтобы стереть легкомысленный смайлик, но рассмеялась и погладила пальцем ярко-красное сердце рядом с его именем. Пусть будет. Это ничего не значит. Почти.
Наскоро перекусив, она помыла кружку и села ждать звонка. Окна, к сожалению, выходили на улицу, а не во двор, а то бы можно было бы увидеть, как он подъезжает, встретить его уже внизу.
Снова запиликал телефон, пришло сообщение о том, что Сережа приехал, и Юля, улыбнувшись своему отражению, выскочила из квартиры.
Он ждал ее, сидя в машине, и когда оня открыла дверь, улыбаясь, поприветствовал:
– Доброе утро…
– Доброе утро, – Юля вдруг растерялась, не зная как его назвать. Просто по имени или по имени отчеству. Вчера-то вечером официальное обращение было неуместно, а вот сегодня…
– Поцелуешь? – подмигнул он, приобняв ее за плечи, когда она села рядом.
– Да, – засияла Юля и потянулась за поцелуем.
Целовались они долго. И как-то так вышло, что Юлина рука снова оказалась прижатой к паху Сережи. И снова, как вчера, ей нравилось ощущать его желание. Приятно было осознавать свою власть над этим красавчиком. И она, словно невзначай провела рукой по напряженной плоти, с удовольствием услышав протяжный сон Сережи.
– Не хулигань, – он тяжело дышал, и в глазах горели незнакомые огоньки, от которых ей сразу же стало жарко.
Она виновато потупила глазки, и прикусила губу, чтобы радостный смех не выдал отсутствие смущения. Почему-то ей не было стыдно. Совсем.
На работу они приехали быстро, здесь, и правда, не больше десяти минут пешком. Сережа вышел из машины и галантно открыл дверь для Юли. И она гордо и величаво, держась за его руку, вошла в офис. Сегодня ей уже не казалось, что сотрудники смотрят на нее с презрением. Наоборот, она явно видела в глазах женской половины офиса отчаянную зависть. Она и сама себе завидовала, если честно. Это же надо было такому случиться?! Ведь все идет, как она мечтала. Сережа обязательно влюбиться в нее, и они поженятся. Иначе просто быть не может. Это судьба.