Ведьма на курсе личностного роста

– Мам! – Мира вскочила. Голос ее дрожал, но звучал резко. – Хватит! Пожалуйста! Мы... мы выйдем на минутку. Нам нужно... чаю. Срочно. – Она схватила мать за руку и почти потащила к двери, не глядя на остальных.

Агата позволила себя увести, но на пороге обернулась, сияя.

– Подумайте над моими словами! И помните – ваша уникальность – это ключ! Не теряйте его! До скорого!

Дверь закрылась за ними. В комнате повисла гробовая тишина. Потом Кирилл медленно выдохнул:

– Вау. Это было... интенсивно. Кто-нибудь понял хоть половину? Особенно про "частоту вибраций" и "ржавчину на вратах"?

– Она сказала, что у Миры "редкая частота", – тихо проговорила Маруся, ее глаза горели. – И что она источник света! Я всегда это чувствовала! В Мире есть что-то... особенное! Не просто уют! Что-то... большее!

– Особенное? – фыркнула Лена, но без привычной едкости. Она выглядела озадаченной. – Она эксцентричная дама, это да. Но "редкая частота"? "Истинная яркость"? Это про Миру? Ту, что заваривает нам кофе и боится сказать "нет"? – В ее голосе прозвучало сомнение, а не насмешка.

– А про меня она сказала "солнечный зайчик"! – восторженно добавила Маруся. – И что я не глупа! Я так рада, что кто-то смотрит глубже внешности!

– А я – дуб! – хохотнул Илья. – С корнями и ветвями! Мне нравится!

Рома молчал. Он смотрел на закрытую дверь, за которой исчезли Мира и ее мать. Его лицо было задумчивым. "Глубокая тишина... Миры скрыты... Не бойтесь их показать". Слова Агаты, странные и наполненные непонятной уверенностью, отозвались в нем глухим эхом. И еще... "Источник света". Он посмотрел на пустой стул Миры. Да. Что-то в этом было. Что-то неуловимое, но настоящее. Что-то, из-за чего фонари начинали мигать, а кексы – бунтовать.

В крошечной кухне "Нового Взгляда" Мира стояла, прислонившись к холодильнику, и пыталась отдышаться. Сердце колотилось как бешеное. Агата наливала кипяток в два стаканчика с пакетиками дешевого чая.

– Ну, солнышко, завариваем! – объявила она бодро, как будто только что не устроила цирк в психотерапевтической группе. – Прямо чувствую, тебе нужен успокоительный сбор! Но сойдет и "Липтон". Главное – намерение!

– Мам! – Мира выдохнула, глядя на мать с отчаянием. – Что ты наделала?! "Редкая частота"? "Истинная яркость"? "Источник света"? Ты же почти... почти сказала!

– Сказала? – Агата сделала большие глаза, полные невинности. – Я? Ничего такого! Я говорила о твоем внутреннем потенциале! О твоей душевной теплоте! О том, как ты заботишься о других! Разве это не яркость? Разве это не свет? – Она сунула Мире стаканчик. – Пей, дорогая. Успокой нервы. Зацикливаешься сильно. Ты вся дрожишь, как осиновый лист. И зря! Видела, как они смотрели? Особенно этот Роман! Он задумался! Серьезно задумался! Я видела это в его глазах! Не страх, а... интерес. Понимание, что рядом что-то необычное. Что-то настоящее.

– Он подумает, что я сумасшедшая! Или что ты сумасшедшая! Или что мы обе! – Мира сжала стаканчик так, что чай чуть не расплескался. – Мам, они обычные люди! Они не живут в мире "вибраций" и "энергетических карт"! Для них "редкая частота" – это либо диагноз, либо шутка!

– Обычные? – Агата усмехнулась, отхлебывая чай. – Мирочка, посмотри на них! Юрист, которая боится быть мягкой! Айтишник, который прячется за шутками! Бывший актер, который поет в душе! Девушка, которая верит в кристаллы и прошлые жизни! И мужчина, который носит в себе целую вселенную тишины и горя! Какие они "обычные"? Они все – сплошные уникальности! Запертые в клетках своих страхов и условностей! Я просто... указала на дверцы клеток! А ключи – у них самих. И у тебя. – Она посмотрела на дочь серьезно. – И твой ключ... он особенный. Не бойся его использовать. Хотя бы иногда.

Мира молчала, глядя на пар от чая. Мама была не права. Она была безумна, эксцентрична, невыносима... но в ее безумии иногда была какая-то пугающая правота. Они все были странными. Каждый по-своему. И она сама – самая странная из всех. И Рома... он посмотрел не так, как другие. Не с насмешкой. С... интересом. С тем самым "пониманием, что рядом что-то необычное".

– Ладно, – вздохнула Мира, ставя недопитый чай на стол. – Пошли назад. И помни: "мышка". "Тише воды". Ты обещала. Никаких "чакр", "вибраций" и "энергетических пинков". Сможешь?

Агата надула губы.

– Обещаю. Буду как рыба. Немая и загадочная. Хотя это противоестественно для моего темперамента. Но для тебя, солнышко... – Она вздохнула театрально. – Потерплю. Но только до конца занятия! Потом я обязательно поговорю с Марусей про ее "солнечного зайчика"! У нее огромный потенциал!

Мира просто покачала головой и потянула мать обратно в группу. Катастрофа случилась. Теперь нужно было жить с последствиями. И с тем фактом, что Лена теперь смотрела на нее с подозрительным прищуром, Кирилл – с любопытством, Маруся – с благоговением, Илья – с одобрением, а Рома... Рома смотрел так, будто пытался разгадать сложный, но очень интересный ребус. И Мира вдруг поняла, что боится этого взгляда гораздо больше, чем любых маминых "частот вибраций". Потому что в нем была не просто странность. В нем была... возможность. Опасная, пугающая, но настоящая. Как ее собственная магия.