Комплекс превосходства: Причина
— Выпить? — возмутилась Нудл. — И без меня?
— Во время лечения алкоголь нельзя.
Не ответив на возмущенное восклицание, Блэк вышел в коридор. Дождался, когда выйдет Даффер.
— Снимай уже.
Даффер вопросительно посмотрел на него. Поняв по кивку белого, что он имеет ввиду погасший ошейник, темный мотнул головой.
Двери в палату закрылись за спиной Даффера.
— Я хочу попытаться вернуться.
— Как?
— Через военных.
— Обычно они принимают только детей, иногда — женщин Но знаешь, мы ведь из ценной породы, так что можешь попробовать. Авось прокатит.
— Вы с Уайтом не пытались?
— Я и так знаю, что не возьмут. Мы ж белые. Но ошейник все равно сними. В секторе не оценят. Да и все равно он уже подлежит замене, одноразовый же.
— Кстати, а где Уайт?
— Где-то здесь. Но сейчас он с нами не пойдет, настрой не тот. Когда я узнал от главврача, что Уайта сегодня лучше не трогать, а потом еще и узнал, что вы двое какого-то хрена здесь, то подумал, что тебе тоже захочется выпить. Нудл-то пока в постели.
Даффер вздохнул. Взялся обеими руками за ошейник и потянул, ломая. С глухим треском ошейник поддался, и вскоре оказался в ближайшей урне.
— А если не выйдет через вояк, что делать будешь?
Сняв халат, Блэк повешал его рядом с другими халатами на крючок у выхода из стационара. Переступил через порог. Следом — Даффер.
— Предпочту не думать о таком исходе, — ответил тот.
Они свернули на узкую лестничную площадку, ведущую к пожарному выходу. Пошли вниз. Тусклого света от ламп, вкрученных в стены перед каждой лестницей, хватало ровно на то, чтобы видеть ступени под ногами. Эхо шагов смешалось с эхом голоса.
— Всегда должен быть план Б, друг. Так что бы ты сделал, оставшись?
— Не знаю. Вообще не думал об этом.
— Как так вышло, что вы двое вообще остались? Агата вам вроде выдала липовое дело.
— Нудл не захотела возвращаться. А от ее возвращения зависела моя карьера. Но теперь какая уж тут карьера
Вышли на небольшое крыльцо. Перед глазами — широкая дорога, справа — гараж. Еще дальше — ржавая решетка, скрипящая на ветру. Постояв в тишине, тигры двинулись к выходу.
— Быть может, мне удастся вернуться вместе с ней.
— Что то мне подсказывает, что она не захочет возвращаться. Так что вас теперь ничего не связывает.
— Надеюсь, поживет тут да одумается. Здесь слишком опасно даже для нее.
— Нудл ведь от тебя не в восторге. Явно хотела, чтобы вы разошлись. А ты все равно печешься за нее? Да гони ты ее ссаными тряпками, ваши пути расходятся. Сам спасайся, если сможешь.
Блэк был прав. Но Даффер так не мог. Он чувствовал, что не сможет оставить ее здесь. По крайней мере до тех пор, пока не будет уверен, что здесь о ней позаботятся. И даже такой исход вводил его в ужас. Но почему? Почему разум идет вразрез с чувствами? Почему вся его сущность не желает трезветь?
Метрополитен. Блэк решил рискнуть провести Даффера, используя свои наручники на двоих. И провел. Оказывается, монорельсу все равно, если кто-то с наручниками проводит кого-то без них. Достаточно заплатить два раза.
Днем в клубе немноголюдно. Отличное время, чтобы выпить в спокойной обстановке. И что-нибудь обсудить.
Кое-кто уже был этим занят. У стойки на первом этаже Блэк заметил мощную спину в серой рубашке. Сначала решил, что это лев. К тому же, у человека золотистые волосы. Но ушей и хвоста с кисточкой у того не оказалось. Это рекс. Рекс-переросток. И он сильно выделялся среди редких посетителей.
— Это отличное пойло, — говорил сидевший рядом с ним человек породы пум. — Так вы включите его в список разрешенных к продаже?
Мускулистый рекс нюхнул рюмку с темной жижей. И ответил:
— Может быть. Проверить надо
Как понял Блэк, этот рекс был каким-то местным авторитетом. Может, Уайт даже знал, кто это.
Сесть Блэк решил в укромное место. За пустовавший угловой столик. Усадив Даффера, взял пару баночек пива у бармена. Для себя и для товарища, еще недавно бывшего его врагом.
Когда Блэк подошел, Даффер глядел вглубь помещения. В сторону небольшого танцпола. Сейчас там никого не было.
— В тот раз, когда я пытался здесь застрелить тебя, — сказал он, открывая банку, — мне неплохо всыпали.
— Так вот куда ты пропал тогда, — крякнул Блэк, садясь напротив.
— Ты мог нас тогда легко грохнуть. Нудл так особенно. Почему ты этого не сделал?
— Я не был готов к этому. Никогда не стрелял по тем, кого знаю лично.
— Пощадил, выходит.
— Жестоко с вами обошлось начальство. Дезертиров и отступников с опытом работы новеньким не дают, это неправильно.
— Что было то было. А теперь не знаю даже, что мне делать. Это ведь надо просто взять и выпасть из системы. Я не вынесу этого. Мне нужно что-то покрепче пива. Коньяк сойдет.
— Рано тебе коньяк пить. Молод еще. Скажи лучше, не совестно тебе было вот так вот класть работу на хрупкие девичьи плечи? Знал ведь, что я твою напарницу в два счета уложу.
— Она была на стажировке. Ей нужно было сделать часть работы, и желательно посложнее. Да и сама рвалась.
— Лишь бы с тобой порвать, да?
Даффер пожал плечами. Отпил из баночки. Блэк продолжил говорить:
— Тогда ты, казалось бы, взял на себя задачу посложнее, но добивание было бы на ней в случае промашки. А промашку ты допускал, наверное, даже думал, что промашка точно будет. Но женщины нашей породы вроде владеют подобием сострадания, в отличие от нас. Из-за этого, как его там материнского инстинкта?
— Да ты посмотри на эту чертовку: какая из нее мать? И вообще, если ты выполнял работу за двоих, то это твои проблемы.
— Вот только стрелки не надо переводить, — заворчал Блэк.
— Хочешь, я расскажу, как мы познакомились?
— Дай-ка угадаю: ты вломил ей вместо приветствия?
***
13 марта 3093 г.
Island 2
Изуродованные вандалами руины полигона под открытым небом были самым бесполезным местом в системе объектов учебного заведения. Изредка здесь удавалось увидеть совсем молодых серви породы тигров, которые выясняли отношения. Еще совсем подростков из младших курсов. Разборки иногда случались совсем безобидные. Кто заберется на торчащую одинокую, но высокую перегородку и докажет, что не боится высоты? Кто выбьет штырь из земли или опрокинет учащегося старшего курса? Любая борьба за уважение проходила именно здесь, никаких виртуальных пространств, никакой страховки.
Но ведь кто-то был просто обязан посещать время от времени это место. Кто-то беспристрастный, кто-то, кого нельзя взломать, и этим кем-то был Даффер. Второкурсник, самовольно выбравший роль старосты, которому только предстояло стать президентом студсовета. Нет, наведение порядка в этом месте не входило в его обязанности. Оберегать это заведение от лишних несчастных случаев он решил сам.
— Эй, там! — воскликнул он, протискиваясь через заклинившую дверь. — Какого черта здесь происходит?
Перед брюнетом развернулась неприятная картина, попахивающая новыми посетителями лазарета: одна из воспитанниц, сидя на еще живом клочке короткой травы, выла что-то про свой сустав, тогда как еще двое цапались рядом с ней. Паренек-второкурсник и новенькая девчонка пятнадцати лет.
В той, что слепо кидалась на паренька, Даффер узнал ту самую рыжую бестию, о репутации которой уже был предупрежден. У нее короткая стрижка в противовес длинным косам других тигриц, а на шее отчетливо проступала татуировка в виде штрихкода. Черт знает, что с ней не так, понятно лишь то, что с дисциплиной этой ученицы придется повозиться.
Взяв попавшуюся под руку арматуру, она хотела проткнуть ею соперника, но подоспевший староста остановил ее, ловко перехватив край тяжелого прута позади девочки. Орудие резко исчезло из ее рук, заставив нерадивую крутануться на месте. На секунду она растерялась, но после, заворчав, попыталась отобрать свою палку.
— Да что ты за фигня такая? Отдай, или ты с ними заодно?!
— Я даже не знаю их.
Даффер забросил арматуру в ближайшие колкие кусты.
— Ты Ты что наделал?!
— Отнял опасную игрушку. Я один из старост этого заведения и обязан призвать тебя к порядку. Извинись перед теми, кого обидела, и уходи. Начать меняться можно с малого.
Его спокойные нравоучения на миг ввели ее в ступор. Уставившись на него, она обдумывала, как повести себя, и, кажется, придумала.
— Дай мне кое-что доделать, и я уйду.
Подойдя к тому подростку, которого она свалила на землю, девка поставила ногу на его спину, пока тот, видимо, хотел проползти на карачках ко второй ученице, которой хулиганка выбила сустав. Рыжая силой заставила его лечь на живот, и наверняка заехала бы ему ботинком в голову, если бы не спихнувший ее Даффер.
— Да что с тобой такое? Оставь их уже в покое. Из-за чего бы ни началась эта драка, они свое уже получили.
— Тебе-то откуда знать, хватит им или нет, а, засранец? Гляди какой! Пришел и начал тут «порядок» наводить! Интересно, как запоешь, если я пиздану тебя чем-нибудь потяжелее, чем арматура?
***
— В общем, слово за слово, и пошел мордобой, — заключил Даффер. — Тогда иначе никак нельзя было, а я это знаю, я пытался говорить с ней.
— С тех пор у вас такие натянутые отношения? А к психиатру ее случаем не показывал? Мы агрессивны, но жестокость без причины, ну, сам знаешь.
— Думаю, у ее поведения как раз есть свои причины, но мне она их вряд ли поведает. Не сложно догадаться, что дело в приюте, — Даффер пожал плечами. — У меня не было и нет возможности узнать о ее прошлом.
— Ну, раз такая пьянка пошла, с глазом твоим-то что случилось?
Файл30: Личное
1 апреля 3100 г.
Island 2
Ночь перед выходом в мир из стен училища была всегда особенно шумной: вчерашних учеников отправляют за территории лагерей, чтобы дать им развеяться. Из-за горячих нравов молодых тигров ночь первого апреля называют самым шумным и опасным временем в году.
Этой ночью тигры, развлекаясь, позволяют себе совершать ошибки, о которых они порой жалеют уже на следующий день. И никто не станет мешать им, если только жертвой их не станет кто-либо из рексов.
Даффер вышел из задымленного сумрака ночного клуба. Ритмы рвано прокатились по узкому переулку, прежде чем раздвижная дверь схлопнулась за спиной, оставляя слышными лишь приглушенные басы. Их эхо уходило далеко вглубь темноты между домами. В этом небольшом районе здания стояли близко друг к другу, а их вид сверху напоминал чью-то партию в домино.
Юноша не спеша отправился за стены кабака. Это заведение не случайно чаще всего выбиралось будущими исполнителями, учившимися на этом Острове: свет падал лишь на прохожую часть, а здания образовывали узкие переулки и тупики. Здесь прямо-таки смердит неприятностями. Даффер однако не стремился в этих неприятностях участвовать: он хотел облегчить их последствия.
Он имел популярность среди девчонок из-за своей репутации, которую часто романтизировали, но ребята его не особо жаловали. Ведь Даффер часто совал нос не в свои дела. Мнил ли он себя супергероем старых комиксов, мешая злодействовать ребятам своей породы? Или он защищает других из искреннего желания помочь? А, быть может, в его душе зачесалось нечто роднящее его с маньяками? Или в нем просыпается тиран? Даффер не задумывался об этом. Воспитанный во строгости, он просто делал то, что ему нравилось — призывал к порядку окружающих людей.
Этим вечером не случилось ничего необычного, кроме одного момента, которому было суждено изменить его жизнь.
— Держи крепче, придурок.
— Да не сопротивляйся ты, больнее же будет.
Даффер даже не пытался скрываться. Беспардонно ворвавшись в узкое пространство между домами, он увидел картину: двое знакомых ему лиц прижимают к земле стройное тельце. Один — широкий громила, волосы которого заплетены в дреды, а другой — неухоженный, высокий и худощавый, классическая шестерка. Даффер знал их: эти двое ошивались рядом с главной хулиганкой на территории училища.
— Какого черта здесь происходит?
Двое заметили его, но даже не оглянулись. Тот, что посильнее, задорно воскликнул:
— Ладно, староста, присоединяйся! Так и быть, сегодня забудем о наших разногласиях. Я же знаю, что ты хочешь ее.
— О чем ты, черт бы тебя?..
Умолкнув, Даффер пригляделся к барахтающемуся человеку под его обидчиками, все еще пробующему вырваться. Агрессивно рыча, наполовину раздетая девушка не переставала пытаться отбиться от предателей.
— А ты чего тут забыла? — непонимающе воскликнул он, распознав в этом человеке Нудл. — Твой год выпуска — следующий!
Она всегда водилась с ребятами не с самой хорошей репутацией. И наверняка любой бы махнул рукой на происходящее, приняв все это за вполне очевидную кару, но только не Даффер. Глядя на измученную знакомую, беспомощно дергающуюся под одним из будущих исполнителей, столь омерзительных и неправильных, он просто не смог остаться в стороне.
Не церемонясь, он схватил крупного тигра за волосы, сплетенные в хвост, и потянул вбок, а затем на себя, заставляя того проползти по асфальту. Непристойно выругавшись, тот вырвался и поднялся. Низко зарычал. Ринулся на Даффера, даже не подтянув штаны. Понесло перегаром.
Впервые за вечер Даффер развязал драку. Много времени она не продлилась. Возбужденная кровь вперемешку с алкоголем перекрывала разум пьянчуги, давая выход ярости, что и сыграло против него. Пара крепких ударов левой и правой, и вот он уже хрипит у стены. Еще один удар его вырубил. Громила грохнулся на влажный асфальт задом кверху.
Второй поднялся и кинулся было помогать, но тут же опешил: он оставляет жертву без присмотра. Не успел спохватиться, как был свален той, кого отпустил. Схватив тощего паренька в плаще за ногу, Нудл потянула его на себя, опрокинув на живот и тем самым разбив ему нос. Приподнявшись на коленях, отвязала и выплюнула тряпку, которой ее заткнули.
— Ах ты, сука, — взвыл тот, поглаживая нос, — теперь-то тебе точно до завтра не дожить!
— Ну, попробуй, уродец, — прохрипела та.
Хотел долговязый подняться, да только Даффер не дал ему этого сделать. Он схватил его за шиворот, оттащив ко противоположной от девушки стене, где пару раз ударил, целясь в висок.
Когда бессознательное тело второго упало на тушку отрубившегося громилы, Даффер услышал тихие шорохи за спиной.
— Кто просил тебя встревать?
Обернувшись, он уставился на Нудл. Проронив едва слышный стон, она облокотилась на стену, злобно сверля взглядом своего спасителя и поправляя задранную футболку. Едва просачивавшегося света со стороны улицы хватало ему, чтобы увидеть ее лицо, покрытое ссадинами и царапинами от встречи с грубым асфальтом.
— Дурочка, ты должна благодарить меня за то, что я вмешался.
— Вот ведь заноза в заднице. Ну, и? Чего тебе надо? Хочешь добавить вместо них — валяй, но я за себя не отвечаю.
— Я просто не мог оставить тебя в беде.
— Убирайся отсюдова, оставь меня!
Даффер смотрел на нее, а Нудл все не спешила надевать снятую одежду. Она не видела смысла прихорашиваться, еще и перед ним.
— Чего тебе от меня надо? — спросила она.
— Ничего. Успокойся.
Шум с улиц стих на короткий миг. Было слышно ее тихое урчание. Ей хорошо досталось от тех двоих. Ворчнув что-то под нос, Даффер снял свою ветровку. Оставшись в рубашке, он подошел к Нудл. Его уверенные, настойчивые шаги показались ей столь громкими и опасными, что второсортная, задрожав, предупреждающе зарычала.
— Хоть штанцы бы подтянула, еще простудишься
Крупные зрачки и обнаженные клыки делали ее похожей на загнанного напуганного зверя. В голове — вихрь тревожных обрывков мыслей. Он крадется, чтобы напасть. Он свяжет ее и сдаст. А перед этим надругается. Он такой же, как и те двое. Ничьим словам нельзя доверять, ни на кого нельзя положиться. У него не было никаких мотивов помочь ей. И, как только Даффер растянул перед ней ветровку, она, защищаясь, утробно зарычала и выпустила коготки, слепо замахав ими перед лицом Даффера, никак не давая ему завернуть себя в одежду.
Случилось то, что случилось.
***
— Так это она тебе глаз выцарапала? — Блэк вскинул брови, удивленно выпрямив уши. — Как-то глупо вышло.
— Зато это охладило ее, — пожал плечами Даффер.
***
Отпрянув, он вскрикнул и прикрыл глаз ладонью. Это был меткий удар, которого она от себя не ожидала.
— Как же больно, — заныл Даффер, ладонью ощутив теплую влагу. Он глубоко задышал, здоровым глазом наблюдая, как алые капли пропадают в темноте под ногами.
Замерев, Нудл в ступоре наблюдала за мучениями юноши. Она не знала, что делать. Еще пару секунд назад она видела в человеке напротив угрозу, но сейчас он — лишь еще одна жертва этой ночи.
— Твою же мать, — протянула она. — Эй, ну ты чего? Сам же виноват.
— Надеюсь, тебе этого достаточно, чтобы успокоиться?
Его тон посуровел, что ввело Нудл в замешательство. Постояв немного в недоумении, она опустила руки и подтянула приспущенные джинсы. Закрепила застежку над хвостом и застегнула молнию.
— Попалась.
Когда рыжая выпрямилась, Даффер, наконец, смог накинуть на ее плечи свою ветровку. Сначала она испугалась, от внезапности отпрянув обратно к стене, но заметив, что раненый старшекурсник не приближается, сразу затихла. Заметила темные пятна на его щеке. Потупившись, закусила губу, сдерживая слезы бессилия.
— Не бойся, все будет хорошо, — он скорее заворчал, чем ободрил. — Я вызову челнок.
***
Вместо директоров учебными заведениями управляли призраки. «Host» училища исполнителей представал перед пользователями в виде сорокалетнего мужчины высшей расы в деловом костюме. Его виртуальный кабинет — это пустая серая комната с круглым столом. Из декора была лишь стена, имитировавшая окно с видом на зеленую лесную чащу, шелестевшую яркой листвой.
За столом сидел Даффер, приглашенный директором. Уже с белой повязкой на месте глаза. Интерфейс призрака, с важным видом прошедший ко столу, поприветствовал человека, который совсем скоро лишится доступа к системе училища.
— Печально, что наш хирург не смог спасти твой глаз, — говорил хост. Он уселся напротив. — Но когда-нибудь ты сможешь его себе вернуть.
— Мне не сделают его бесплатно?
— С одним глазом ты все так же можешь выполнять свою работу. Будь это рука или нога, или же оба глаза, то ты бы претендовал на бесплатную операцию. Но это не повод для волнений, ведь с твоими успехами деньги быстро придут к тебе.
Даффер опустил глаз в стол, чуть понурившись.
— На самом деле это обидно.
— К тебе есть два разговора
— Прежде, чем мы с вами перейдем к ним, я хочу узнать ответы на кое-какие вопросы.
— Слушаю.
— Почему вы отпустили Нудл? Ее все-таки решили отправить в колонию? И если это так, то почему вы не сообщили этого мне?
— В ходе нашего разговора ты получишь ответы. А теперь непосредственно о вопросах нашей встречи. Первый: тебе поступило приглашение на обучение и дальнейшую службу в армии. Приоритет при отборе отдается мужчинам из числа тигров, подходящих под необходимые критерии, и ты соответствуешь принятым в армии стандартам. Второй: если ты выберешь карьеру исполнителя, то тебе будет открыта дорога на пост ревизора. Но сейчас у тебя есть лишь один претендент в партнеры второго сорта — Нудл.
— Стоп. Нудл?
— Да. Я не смогу ее выручить: она сможет избежать колонии только в том случае, если за нее поручится претендент в ревизоры. Это единственный выход.
В растерянности Даффер шевельнул ушами.
— А если я откажусь? Ее разве не предложат другому кандидату?
— Не так давно я получил известие об отказе других директоров. Они не решились передавать ее своим воспитанникам. У них своих проблемных учеников хватает. А у нас так вышло, что из своего выпуска ты — единственный кандидат на пост ревизора.
Даффер удивленно выпрямил уши, а сидевший во главе стола призрак выдержал паузу.
— Избиения, побеги за периметр, вандализм — это ладно, кто так у нас не делает? Но в прошлом учебном году она, как известно, употребляла наркотики, и совет сошелся на том, что в совокупности со всеми проступками и совершенным убийством этого уже достаточно для колонии Однако нам жалко выбрасывать девушку вашей породы. Ты прекрасно знаешь, что ее репродуктивная система выгодна государству вне колонии. У нее еще есть шанс адаптироваться в обществе, и этот шанс — ты. Нет, ты, конечно, можешь формально отказаться от нее, у тебя есть полное право выбрать другого, я соберу список, но это было бы нежелательно для государства. Сейчас судьба этой девушки зависит от тебя. Возьмешься — она не только избежит колонии, но и получит шанс исправиться и выйти в первый сорт. Если хочешь, я могу дать тебе время
— Не нужно, — перебил Даффер. — Здесь не о чем думать. Я согласен поручиться за нее. У нее есть потенциал.
Сияющие в темноте неоновые глаза директора на миг прикрылись веками в одобряющем жесте.
— Я знал, что ты сделаешь правильный выбор
— Ты, это Как твой глаз?
— Нету его, — Даффер сел рядом с Нудл. — Удалили остатки.
Она сидела на лавочке возле стен лазарета. Потирала перебинтованное запястье. На щеке — ссадины от асфальта, на губе — пятнышко кровавой корки. На зеленой футболке красовалась грязь с прошлого вечера.
— Сам виноват, — буркнула она. — Чего приперся?
— Хотел сообщить тебе одну важную новость.
— Валяй.
— Хочешь ты этого или нет, но я теперь твой наставник.
— Что? — воскликнула она. — Что ты там пизданул?
— Будь благодарна мне за то, что я поручился за тебя, а не возмущайся.
— Ты чего наделал? Если на то пошло, меня бы просто другому отдали, и все были бы счастливы!
— Не возникай. Не хватало еще подраться возле кабинета врача.
— Твою ж
Они затихли. Даффер откинулся на спинку скамьи, а Нудл поджала ноги, обвив руками колени. Каждый ушел в свои мысли.
Даффер в каком-то смысле был рад такому исходу, ведь теперь он сможет не только проследить за ней, но и повлиять на ее будущее. Нудл одолевали противоречивые мысли: с одной стороны, ей спокойнее от того, что первое время ее будет сопровождать кто-то, кого она знает, но с другой — этим кем-то был самый занудный тип на свете, с которым она не особо ладит.
— Те двое, — подала голос Нудл, — ты убил их?
— Нет. Они просто потеряли сознание.
— Тупица, надо было прикончить. Они же не отстанут теперь, из-под земли меня достанут.
— Ну, тогда мы снова их побьем.
***
Блэк хмыкнул.
— Похоже, я многое пропустил после своего выпуска. Для отличника у тебя уж слишком насыщенная жизнь, не думаешь?
— Это все благодаря одной известной нам особе. Не будь ее — все в моей жизни сложилось бы совсем иначе.
— И ты не рад этому?
— Ага, готов плясать от радости. Похерились все мои планы. Теперь ты рассказывай: как так вышло, что ты жив? При смерти ведь лежал.
— Расскажу как-нибудь, но не здесь и не сейчас. Это тайна, и очень важная. Настолько важная, что выпить захотелось.
Пожав плечами, Даффер отхлебнул горького пойла из жестяной баночки.
Файл31: Начало чистки
Нудл шла вдоль решеток. Здесь ничего не слышно, кроме неразборчивого шепота, подобно ветру скользившего между прутьями.
За решеткой — мгла, за которой все размывалось и исчезало: здания, безликие люди, знаки. Даже время. Не исчезала только она, не исчезали пугающе высокие прутья клетки. До боли знакомые и ненавистные. От одного их вида становилось грустно, тоскливо, и одновременно возникало жгучее желание освободиться, выломать эти железки и ворваться в густой дым.
Туман клубился, окутывая пространство. Под ногами вздымалась серая пыль. А чудовище на этот раз не приходило. Лабиринт сегодня был спокойным. Как и сама Нудл. Здесь она в безопасности. По крайней мере, сейчас.