Нечто меньшее
Пока все, в том числе и кот, приступали к завтраку, я тихонько подошла к открытому окну. Лицо начало постепенно наливаться краской.
- Что-то дружки к нашей чудинке зачастили, - тихо ворчало во дворе. - Странноватые такие. Не секта?
- Петровна, поумерь пыл! Молодёжь развлекается, что с неё взять…
- Совсем ты, Марья, в своих соцсетях аморальных погрязла.
- Это я-то погрязла? А кто мне кучу сообщений каждый день шлёт? Достала с открытками своими! Молодёжь тебе это из вежливости не говорит, а я скажу.
«Блин. Надо будет выходить на улицу. К ним. Придётся».
- Доброе утро, бабули, из-за чего сыр-бор? Помощь какая нужна? - как можно невиннее и позитивнее выпалила я, когда, всё-таки, пришлось вывалиться из подъезда. Комиссия пенсионерок пристально оценила в линзы очков меня, затем два силуэта, вежливо кивающих и быстро проходящих мимо к дорогущей колёсной технике. Бабушки замечали всё.
- Да вот, Яськ, в банке сказали в приложение зайти, а я чёрт-те куда жму. Тьфу! Не для нашего поколения сия шарманка, - Лидия Егоровна злилась не на шутку, доставая телефон из кармана вязаной кофточки.
«Вот бы тот, кто научил бабуль пересылать цветастые открытки в мессенджерах, научил бы их электронной оплате квитанций, чтоб не мучились! Каждый месяц одно и то же».
Терпеливо повторив бабушкам несколько раз как пользоваться приложением и понимая, что это даст результат лишь на ближайшие пять минут, поспешила присоединиться к иномирным друзьям на одолженном транспорте.
«С бабулями, как с компьютером - нельзя показывать, что торопишься. А то зависнет надолго».
Теперь я, преодолевая свой очередной страх, и мысленно умирая, как это умеет шаман, решилась водрузиться, что называется, «вторым номером» на изначальную технику Отмана. Отвернула заднюю подножку мотоцикла, немного подумала, и, надев шлем, неуверенно поставила ногу на неё.
- Вот так, да? - разочарованно качнулись чёрные косы в шикарной машине.
- Вот так, да, - одобрительно заулыбались усы на байке.
Я села позади Отмана, нашаривая рукой полоску-держалку на сиденье.
- За ручку держимся, значит, - разочарованно закивал шлем с пока что открытым забралом. - Не за водителя. Вот так, да?
- Как вы плинтусы-то повезёте? В такой машине? - неожиданно для себя выпалила я.
- А что не так?
- Ещё бы огород пахать на ней поехали, - нервно хохоча я захлопнула свой визор, и мы рванули в рассвет.
Заехали на дачу к соседям, о которых напомнил Урмис. Хозяин дома, тот самый дедушка с внуками, и его взрослый сын с женой, вопреки моим волнениям, были дружелюбными людьми, предлагали чай, показывали небольшой сад и рассказывали, как бы хотели оформить его.
- Здесь альпийскую горку соорудить бы, - улыбалась хозяйка. - Только не знаем, как. Место не очень подходящее. Если увидите какого дизайнера ландшафтного, тащите к нам!
Мужчины как-то сами собой оказались в гараже, где болтали ни о чём и перебирали инструменты, большая часть которых сохранилась с советских времён. Нгомо ковырялся со струбциной, пытаясь понять, что такое «мечики» и при чём тут мечи.
«В крови это у них? Склад ума? Сплошные стереотипы!»
- Всё-таки, почему я ботаник? - перетаскивая какие-то коробки и нагружая ими не созданную для этого машину, довольно спросил шаман.
- Бабушки давно и хорошо знают меня, - вздохнула я. - Но с вашим прибытием, похоже, решили окончательно доконать. Вот и пришлось соврать, что ты иностранный студент по обмену, а я, вроде как, подзаработаю на этом. Хотя, думала, что с вами только потрачусь. До сегодняшнего дня.
- Как быстро может меняться мнение…
Возле дома бабули угостили «мальчиков» вкусностями, мне же достались вопросы: «Что? Где? Когда? Откуда?», и самый содержательный и интересный: «Чегой-то?»
- Поди-ка, негр-то наш неплохо шпарит на старорусском, - заметила одна бабушка, далёкая от иностранных мнений на тему запрещённых слов и расизма. - Знаю, я историк по первому образованию.
- Зинка?! Ты? Вот, не подумали бы! Всю жизнь в бухгалтерии проторчала! - затараторили остальные соседки.
- Вот так и проторчала, - назидательно проговорила Зинаида, строго глядя мне в глаза своим опытным выцветшим взглядом. - Борись за мечту, поняла?
- Поняла… - тихо ответила я, поражённая в самую суть.
«Какие интересные женщины!»
- Ой, это я вслух? - шлёпнула себя ладонью по лбу.
- Да, мы такие! Завтра выходи, расскажем, как мы в твои годы…
От перечисления проделанных бабулями авантюр, как то: обезвреживание хулиганов в тёмном переулке, погоня от милиционеров с полными авоськами, невероятное и смешное охмурение кавалеров, поездки в столицу на электричках за колбасой, битва за польские гарнитуры, вытаскивание детей тайком из опасности, и тому подобные мероприятия, моё мнение о них продолжило меняться. И их негативное отношение к молодёжи, кажется, тоже начинало меняться. От возникающей теплоты в сердце что-то трогательно защемило.
«Да я готова каждый месяц им по-новому все технологии объяснять!»
- А где Лидия Егоровна? - вдруг заметила я недостающее украшение компании.
Бабушки притихли и с надеждой уставились на меня. Как стая галок, когда несёшь из магазина ароматный батон.
- Поможешь?
«Ох, не нравится мне это!»
- У меня тут ремонт затеян… - попыталась «отмазаться» я неизвестно, от чего.
- Не мямли. Тогда неча ждать и время терять, пойдём на дело прямо сейчас!
- Н-на «дело»? На какое?
- Не боись, не «мокрое». Надеемся.
«Чем дальше, тем хуже».
Из окна на меня взирал мужчина с небольшой бородой, грустными глазами и длинными волосами. Однако, сейчас глаза его совсем чуть-чуть улыбались. Он молча кивнул мне.
Вскоре компания бабушек и я спешили «на дело», через один двор. Спешка выражалась в суетливом закрывании сумочек-пакетиков, растерянных вопросов друг другу и мне: «Ты не видела, где моя…?», далее следовало назвать любой из многочисленных предметов, находящихся в этих самых сумках и кармашках.
В разуме моём двоилось: я видела одновременно и беззащитных смешных пёстрых старушек, и гордых решительных женщин, которые идут выручать подругу.
«Что же случилось с Лидией Егоровной?»
По пути одна из спутниц зачем-то сорвала цветок и подмигнула мне.
Мы доковыляли до одного из подъездов старенькой пятиэтажки в заросшем сиренью дворе, я приготовилась увидеть всё, что угодно. Престарелые товарки пояснили: «В депрессии она, совсем что-то захандрила».
«Зачем вам я? Я не врач и не соцработник. Ладно, посмотрим, что можно сделать».
Войдя в квартиру, мы обнаружили пропажу возлежащей на кушетке и тоскливо смотрящей в окно, за которым ветер качал ветви липы и обещал пригнать дождь.
- Лидка, ну чего драматургию разводишь? - заругались соседки.
- Всё, бабоньки. На тот свет пора. Чувствую.
- Тьфу на тебя, оказия! С чего это вдруг?
Пока бабушки возмущались, тараторили, хозяйничали на кухне, заваривая чай и пытаясь разговорить страдающую товарку, я осмотрелась. Чистые полотенца, вычурные наволочки и занавески, множество горшков с растениями, ажурная салфетка на стареньком телевизоре… Обстановка оранжерейно-ностальгическая, вполне себе «бабушкинская». Даром, что выпечкой не пахнет. Пахло чем-то вроде корвалола.
От созерцания уюта меня отвлекла та самая дама с цветком, Мария Семёновна.
- Лида, пожалуйста, хватит ерундой заниматься. Скажи лучше, что это за цветок, а то девочка интересуется.
Все уставились на меня. «Девочка», то бишь я, икнула, и на свой страх и риск начала подыгрывать хитрющим соседушкам.
- Да, точно. Это вид ромашки или герберы какой-то? Что-то никак не могу понять.
«Как будто у меня интернета нет! Но, если это поможет сейчас нашему делу, то нет его, к кизякам, и не надо».
- Гелениум это, чудо ты, - старушка хмыкнула, встала, чтобы поставить цветок в воду. Бабульки многозначительно переглянулись.
«Им бы в покер играть, хитрющим! Но сейчас мы играем некую странную пьесу».
- А он многолетник? Какую почву любит?
Видя оживающую любительницу растений, я продолжила осторожно выпытывать у неё азы цветоводства, при этом стараясь не переигрывать. Большого дела до декоративных растений мне никогда не было - растут и растут, полив им и благодарность за красоту. Но Лидия Егоровна с таким вдохновением начала рассказывать о своём хобби, расцветая сама как цветок, что мне и окружающим становилось, действительно, интересно.
- А ещё у меня знакомые хотят альпийскую горку на даче, но место для неё не очень подходящее, - вспомнила я о соседях, когда возникла пауза в разговоре. - Склона нет никакого, рядом деревья. Как решить такую задачку?
- Да, задачка со звёздочкой, - задумалась Лидия Егоровна, автоматически отпила из цветастой кружечки и закинула в рот печенье. Присутствующие товарки её едва не зааплодировали, но портить игру было нельзя. - Камень-то какой хотят? Место тенистое или света много?
После ценных указаний по альпийской горке с демонстрацией рисунков и записей в старом блокноте, бабули убедились, что всё будет нормально, и «девочку» изволили, наконец, отпустить восвояси.
«Передумала сударыня на тот свет. Обрела себе цель и ученика. Получилось! А вот ремонт никуда не делся. Даже не начался».
Добравшись до подъезда я взглянула через его перила вниз, прислушиваясь к тишине, и сама себя удивлённо спросила.
- Показалось?..
Глава 4. Чем напугать чёрта
- Не показалось! - с этими словами я ворвалась туда, где ожидали два массовика-затейника, а так же домовой дух и наглый котяра. Бросая бешенные взгляды на всех и вся, я с ужасом думала о том, что мне предстояло срочно убрать или заклеить пакетами многое нужное, ободрать и отдраить всё лишнее.
Обнаружив, что мои товарищи иномирные сидят отдыхают и невинно трескают сухарики из деревянной плошки, а возле них нагло валяется кот, я возмутилась.
- Балдеть будем, или как? Сами эту чертовщину затеяли! Так давайте, коль не боитесь.
- Злая женщина пришла, про машины передачу посмотреть не судьба… - заворчала разношёрстная бригада. Домовой, сидевший рядом с ними, тут же взмыл под потолок, дескать, я не при чём. - Женщины, это ведь это… как их… «пинатели» прогресса! И «пилители». Вот. Двигатели, короче.
- Там черти пришли, - злобно прошипела я. Сам факт разрухи и нагрузки вместо тихого отдыха в положенном отпуске заставлял меня рычать и чуть ли не плакать.
Квартиранты мои вальяжно потянулись, демонстративно прошли мимо, и принялись деловито вымешивать, громко штробить и быстро заделывать. Я была суетливым приносильщиком, переживающим подавальщиком и обречённым «вот-сюда-посвети-фонарщиком».
Так в моей скромной обители со скоростью безумного фланкировщика завертелась ремонтная страда.
Присланные Сватом черти-кизяки, пользуясь отсутствием своего незабвенного и строгого атамана, без умолку ворчали, используя самые грязные словечки, но резво сновали туда-сюда. Вскоре стены были подготовлены и художественно заштукатурены. Художественно - потому что на «ровно» никто и не рассчитывал.
- Теперь надо подождать, - поставив руки в боки и осматривая «объект», заключил Урмис. - Пусть сохнет.
Пока я красила доверенную мне стену, шаман с отвёрткой в руках колдовал в коридоре, и, пользуясь моментом, продолжал загружать мой мозг.
- У реальности, как в твоих компухтерных программах, есть слои. Это факт. Вот, гляди-ка, мы в слое ремонта сейчас. И кажется, будто все вокруг ремонт затеяли: слышишь, соседи тоже что-то сверлить начали? Получается, мы можем менять слои в реальностях, перепрыгивать с одних на другие. Но частенько это бывает трудно сделать, поэтому мы нарываемся на одних и тех же людей и ситуации. Даже в других странах. И мирах.
Я тут же услышала, как на улице какие-то люди застучали киянками, подправляя заборчик. Нгомо многозначительно посмотрел на меня - его слова подтверждались прямо сейчас.
В процессе я расспрашивала новоиспечённую ремонтную бригаду о том, что они думают о моём мире, о положении дел между странами и прочих новостях. Они философски отвечали, что здесь, в целом, то же, что и везде. Проблемы будут всегда, в любом мире, и от них ни в каких астралах не спрячешься. Вопрос всегда лишь в том, что с этим делаем конкретно мы, как решаем.
- Что ты можешь сегодня? - вздыхал шаман. - Вот, то и делай. И будь, что будет.
Отман уже хозяйничал, срывая газеты и пакеты, которыми были закрыты поверхности, мягко отстраняя меня с моим унылым настроением рукой и принимаясь издеваться над многострадальной плитой.
- Знаю-знаю, я неважно готовлю, когда не в настроении, а настроение бывает редко… - проворчала я, из последних сил принимаясь за работу со шваброй.
- Тебе делают приятно, а ты, вместо того, чтобы радоваться, опять свои комплексы показываешь, - улыбаясь, оглянулся он.
- Зато ты без комплексов, - буркнула я. Видимо, усталость брала своё.
- Знаешь… - жнец прищурился, не переставая что-то сыпать в сковороду. - Если бы не якобы твой убегающий утром кофе и помедленнее выданное мне полотенце, я бы…
- Отстань. Не то в кабана превращу, - хотела сказать я, но меня опередил голос Урмиса.
«Они тоже устали, вот и несут невесть что».
- Опа! - едва не присвистнула я, заглядывая в тумбочку, где помимо новых тряпок для уборки хранился небольшой арсенал когда-либо подаренного мне горючего в разнообразной красивой стеклотаре. Ради этой самой красоты оно там хранилось и никогда не откупоривалось.
- Ясь, у тебя даже в тумбочке приключения находятся, - безнадёжно вздохнул усталый шаман, не готовый сейчас ни к каким приключениям и просто промывающий кисти и шпатели. - Расскажи лучше, на что тебя подписали ушлые бабули.
- На цветоводство. Но об этом чуть позже. Где черти? - последнюю фразу я вывела нараспев, до едкости елейным голоском. Отман нахмурился и с лицом видавшего всякие беды профессионала заглянул в тумбочку, где остались пустые места, на которых недавно стояла полная отвратительных жидкостей разнокалиберная стеклотара. И расхохотался.
Кизяков нигде не было видно, и, что удивительно, слышно.
- Милые судари! - чересчур вежливо обратилась я в окружающее пространство, выискивая глазами чертей. - И куда это мой, с позволения сказать, неприкосновенный запас вдруг исчез?
Кизяки тут же были бесцеремонно вытолканы домовым из-за холодильника. И вздрогнули, когда я, после целого дня проветривания закрыла окно.
- Оно это… ик… вынюхалось! - взвизгнули мгновенно схваченные за хвосты мощной рукой черти. При виде жнеца смерти они итак старались не плюхнуться в обморок, а тут он держал их за самое ценное с кисточкой. И страшно хохотал.
- Так вот, на чём их ремонтный энтузиазм держался, - разочарованно протянула я. - Наивная я. Думала, что Сват настроил их как-то на правильный лад, напугал, шантажировал, или, может, есть что-то совестное в этих существах. Но, как ни удивительно, бесы, на то они и бесы - чтобы бесить!
- Пойду, руки помою, - хмыкнул работник смерти, запустив «сударями» в коридор. - Считай, плату за работу они свою взяли.
- Милости просим проваливать восвояси. Или сейчас пойдёте комнату обклеивать, - пригрозил воришкам Урмис.
- Ого, их как ветром сдуло! Чёрт с ними, с чертями, а благодарность Хрючевне обязательно передам, - вздохнула я, глядя на кота и пустой коридор.
Моим кратким рассказом о пребывании в гостях у Лидии Егоровны учитель-ученик остался доволен.
«Ещё бы! Такой спектакль, не сговариваясь, разыграли»…
- Люди такого склада, как ты и Мария Семёновна, должны иметь психологическое образование, - подытожил он.
- Такой «корочки» у меня пока не имеется, - вздохнула я, удивлённо принимая тарелку горячего, не понятного, но вкусно пахнущего блюда. Так уж вышло, что никто в этом мире для меня не готовил. Только в том, где вместо интернета - сказочное блюдечко с яблочком да грибной мицелий, и где мы все, странные «белые вороны», познакомились.
- Ну так, за чем дело стало, получи такую «корочку», - просто ответил Отман. Неужели он в кои-то веки согласился с шаманом? Им, похоже, помогали мои провалы и огрехи.
«Это точно сделано из тех продуктов, что я принесла?»
- Какая красота. Благодарю! Но, обычно я эти всякие выделывания с едой не очень приветствую, - опустила голову я. - Метаморфозы, превращения…
- Я кто? Жнец смерти, - хохотнул, объясняя, Отман. - Я чему помогаю? Правильно. Превращению. Процессам. Как повитуха, только наоборот. Ничего удивительного, что я в готовке так хорош. Сам себя не похвалишь…
- Приятного аппетита… - мрачно произнесла я.
- Поддерживаю ученика-учителя! - воскликнул Нгомо, но тем не менее, быстро приступил к позднему ужину, и продолжил говорить с набитым ртом. - Вот, есть яблоко, и есть. Зачем его варить, парить, перемалывать сто миллионов часов? Ну, только если жевать не можешь… Не должна еда полдня занимать и свою полезную душу терять, превращаясь во что-то иное.
- Вы просто ничего не понимаете… - отрицательно закивал Отман и решил не обращать на нас, простачков, внимание, наслаждаясь изысканным ужином среди обновлённых стен и разбросанных газет.
Вскоре сытый шаман развалился на кухонном диване, на котором ночевал, и лениво наблюдал, как подобревший от моих хвалебных од кулинарным способностям жнец пытался заставить меня доесть.
- Ты же говорил, что мне надо заняться собой, - я смотрела скептически, расслабленно и без особого выражения во взоре. От этого взгляд получался, наоборот, тяжёлым и пристальным. - Лучше б не хвалила.
«Не всё ж ему так смотреть! И мы не шиком лыты…»
- Обиделась. Не для меня, для себя. И еда тут почти ни при чём, ешь, что нравится и просто занимайся.
- Верно. Для шаманских практик нужны тренировки и выносливость, - поддакивали с дивана. - И ты в этом скоро сама убедишься.
- Достали. Займусь я, обещаю! - замахала я руками, прекращая пытку кулинарией и вскакивая с табурета.
- Поздно обещания давать, у тебя практика совсем скоро, - зевнул шаман и многозначительно глянул на жнеца.
- Какая практика? Почему не предупредил?! - я не придала значения этому секундному взгляду и вытаращилась на Урмиса.
- Ну, не сказал, и не сказал, что такого? К этому всё равно никак не подготовишься, - пожал плечами он. - Это для не-колдунов колдовства не существует и им легче жить! А ты - смирись и прими.
- И не ной, - вставил свои пять копеек домовой.
- Издеваешься…
Впервые за всё время я начала злиться на шамана, ещё не зная, что именно мне предстоит. Периодически тот поглядывал на жнеца, который, чуть вскинув густые брови, и, не скрывая любопытства, слушал нашу перепалку.
- Шаман, не зли мне женщину. Как я её дальше «котлетикой» пытать буду? - наконец, спросил он.
- Не лез бы ты сейчас, смертельник...
- Видят боги, я был сдержан и учтив, - Отман чуть склонил голову вбок. - Ты за всё это время так и не ответил, что именно тут забыл? Что-то натворил и скрываешься?
- Не твоего ума дело, - бросил Урмис. - Я перед тобой отвечать не должен.
- Хм. Тогда беру заложницу, - Отман с азартом посмотрел на меня.
- Почему я у тебя то приманка, то заложник? - раздражённо спросила я, изо всех сил пытаясь спрятать мысли, чтобы не выдать доверенный мне секрет. - Опять свою ерунду начинаете.
«Нашла, кому глупые вопросы задавать, это труженик смерти, хватит забывать об этом! Как же я была наивна ещё совсем недавно, думая, что с лёгкостью скрою кажущийся мне ерундовым секрет».
- Его амурные дела привели к тебе, не так ли? - обратился жнец к пунцовеющей от собственных мыслей мне.
- Да. Но… стой, это не то, что ты поду… - вмиг представляя, что у Отмана в мыслях, я с ужасом смотрела на него во все глаза. Но, быстро очнувшись, от отчаяния хлопнула себя по напряжённым ногам. - Не то! Всё не то и не так! Ёлки-моталки, ну как тебе объяснить…
«Опять всё самым дурным образом получается!»
- О. «Я всё объясню?» - удивился Отман. - Не нужно. Как интересно. Твоё лицо семафорит даже без чтения мыслей. Похоже, птенчика поймали за крылья его же соплеменники, вот почему он здесь. Верно? Какая прелесть.
- Я просил никому не говорить! Тем более, ему! - Урмис разочарованно, с ужасной ранящей досадой посмотрел на меня. Так неприятно от человеческого взгляда мне в жизни не бывало.
- Но я и не гово…
Шаман исчез. Оправдаться было невозможно. От удивления и возмущения у меня перехватило дыхание.
- Что ты наделал? - не глядя на Отмана, я плюхнулась за опустевший стол.
- Ничего. Давно хотел с тобой серьёзно поговорить, но этот вездесущий вновь тут как тут, и, как всегда, не вовремя. Ясь, знаешь, я ведь тоже человек, хоть и такой, - жнец развёл руками. - Так, для сведения.
Мне стало жаль себя и обоих участников непредвиденного ремонта.
- И куда он?.. В лес опять? Разве так можно?
- Уверяю, он не пропадёт, - Отман вздохнул, что-то достал из кармана, вздохнул, и тут же положил обратно. - Я понимаю, что он твой друг, учитель, ученик, невесть кто. И молодец, что помогает. Но как же надоел влезать в самый неподходящий момент, когда я хочу урвать минутку наедине и поговорить о важном… Я его ещё берегу, можно сказать. Итак, успокойся и усаживайся поудобнее. Не знаю, как отреагируешь, но я всё же скажу то, что хочу. В общем, мне нужна конкретика.
Не зная, чего ожидать, я поёжилась.
- Как-то раз, в один из летних вечеров, несмотря на такую себе погодку, мой многоногий конь решил выгулять меня, так, размяться. Вытерпев все его бешеные кульбиты в темнеющем небе, я ненадолго отпустил его на вольный выпас. А сам зашёл выпить чего-нибудь горячего, как раз недалеко от одного из адских мест своей работы, к которому неизменно был привязан - бушевавшего тогда бесконечной и бессмысленной войной Каше-поля.
- Ага. И посетил Хрючевню, - осторожно догадалась я.
- Привык к одиночеству, косым взглядам, передрягам с особо дерзкими смельчаками. От хорошей ли жизни образуется чёрный юмор? Ха! - грустно усмехнулся мрачный работник. - Ладно, я не об этом. В таверне оказались семеро странноватых субъектов, которые привлекли моё внимание. «Откуда она меня может знать?» - думал я, после того, как ты прочла стих о мрачном жнеце. И, как выяснилось позднее, даже сама не поняла, что выдала. Давно ничто не удивляло и не интересовало - профессиональное выгорание, знаешь ли. Думал. Захотел понаблюдать, вернулся. И, как оказалось, вовремя - ты как раз улепётывала от оборотня. Растрёпанная, глаза как плошки.
Он усмехнулся, погружённый в воспоминания.
- Любопытство победило. Решил подвезти. Услышав много частушек и кое-что диковинное из твоего репертуара в полёте, оценил уровень словарного запаса и заодно придумал розыгрыш чертей, даже не смотря на наличие рядом твоей отвлекающей мокрой…
- Чего? - прищурилась я.
- …головы! Выяснилось, что способность к мороку имеешь с «бурой магией» своей. Удалось нашей шуткой надурить не только кизяков, но и всех присутствовавших в харчевне. Мне понравилась ваша отчаянная компания, вот, немного подсобил, - он смотрел на меня исподлобья. Густые брови нависали над чёрным блестящим взглядом, а тёмные, с медным блеском волосы водопадом стекали за спину.
- Ничего себе «немного»! - вспомнила я. - Погоди. То есть, мы познакомились из-за коня?
- Ровно так же, как из-за твоего кота. Или дарханских поющих шашек. Да, много чего сошлось. Мог ли я не обратить внимание на странников, сидящих ни с чем у базара, но при всём невезении окружённых прекрасными и редкими обладателями шерсте-перьев - дракошками? Не обратишь тут, как же. И снова - ты! Понял, что это всё неспроста. Знак, как говорит этот черно... волосый и вездесущий… А ты всё усложняла мне задачу - пришла сама ночью ко мне в кабинет, показала раненое бедро, ночевала в моей постели.
- Что!? - фыркнула я от возмущения. - Ты меня сам заставил лечить ногу, дал какое-то отвратительное лекарство, и в состоянии не стояния приволок к себе! Наглость! А ещё в моих мыслях шарил.