Эльфийский сонет, или Безухая. Книга 1
— Верно, — подтвердила девушка, не удивляясь его осведомленности.
— И какой предмет будете преподавать? — снова спросил он.
— Основы дипломатии, — ответила Максимова.
В его глазах мелькнули озорные искры, сделав их ещё притягательнее. Ксандр снова затянулся почти истлевшей сигаретой.
— Моргус решил пойти по лёгкому пути, свалив всё на представителя инопланетной расы, чтобы, не дай боги, обидеть кого-то из местных богатеев. Вполне ожидаемо от него, — произнес мужчина, как бы размышляя вслух.
— Мне тоже так показалось, — согласилась Ника.
— Однако, пытаясь обойти судьбу, мы именно там её и находим. Обращайтесь ко мне в любое время и по любому поводу, если возникнут трудности, — предложил он. Его встревоженный вид насторожил и её. Они обменялись номерами телефонов.
«Он первый, кому я дала свой местный номер телефона», — отметила про себя Вероника, как будто в этом был какой-то особый смысл.
С наступлением вечера зал бара стал заполняться людьми и полукровками, и последних было значительно больше. Примерно от восемнадцати до сорока лет. Кто направлялся к бару, здороваясь с Ксандром и Богданом, кто затем заказывал поесть и шёл с заказом к столику. В оживлённом зале слышалась вполне земная речь. Несколько европейских языков, русский. Пара парней говорили даже на японском. Заиграла ритмичная музыка. Те, кто помоложе, шли на танцпол. Знакомясь с Вероникой, некоторые пытались пригласить её танцевать, но та активно отказывалась. Петрунка, явившись в бар, всё-таки утащила Богдана на танцпол.
— Держитесь ко мне поближе, а то затопчут, — стараясь перекричать музыку, сказал девушке Ксандр.
Та согласно кивнула, подсев к нему ближе. Она наблюдала за танцующими, и всё это напоминало среднестатистическую дискотеку в любом земном клубе. Хотя её не назовешь их частым посетителем, в отличие от Ларисы, которая иногда всё-таки вытаскивала подругу в свет. Она чувствовала на себе взгляд Ксандра, и от этого было немного не по себе. Харизма лидера в нём просто зашкаливала. Вероника старалась сторониться таких людей, так как не любила быть в центре внимания. Девушка буквально подскочила, когда он коснулся ее плеча и наклонился к ее уху.
— Не хотите пойти туда, где потише? — предложил Ксандр.
— Не откажусь, — ответила Ника.
Он взял её под локоть и, пройдя через зал, повел к боковой двери помещения. Выйдя, они оказались на крытой террасе, защищенной мелкой сеткой от насекомых, которые слетались на свет фонарей. Там также стояли столики и небольшой диван. Музыка здесь слышалась гораздо тише. Он усадил девушку за столик. Вскоре официантка принесла его коньяк и кофе для неё. Вероника огляделась. В квартале зажглись фонари, и это со щемящей точкой в сердце напомнило о доме, который сейчас за сотни световых лет отсюда. Её комната в студгородке, которая сейчас казалась недостижимой мечтой.
— Скучаете по дому, — догадался Ксандр, наблюдая за ней. От его пытливого взора не укрылась тоска, вдруг появившаяся в её серых глазах.
— Это так заметно, — смущенно улыбнулась она.
— В отличие от вас, у нас его нет. Так что это необычно, даже для рождённых здесь. Рабочие общежития и детский приют сложно назвать домом, где каждый день тебе дают понять, что ты здесь исключительно по милости хозяев планеты и насколько ты не совершенен, — с горечью в голосе ответил Ксандр.
— Почему в таком случае вы не покинете Истру? — сказала она.
Ксандр только удивлялся её наивности и тому, как на словах все проблемы легко решались.
— Вы полагаете, что Земля примет нас с распростёртыми объятиями только потому, что в наших жилах течет человеческая кровь? Или люди встретят нас так же, как истрийцы, решив, что делают великое одолжение, что пустили на свою планету? — сказал Ксандр.
Вероника задумалась.
«Скорее второе», — почему-то решила она.
— На Земле вы встречали когда-нибудь полукровку-истрийца? — снова спросил мужчина.
— Нет. Но вот чистокровные истрийцы у нас точно есть. В живую, конечно, не видела, но вот в столичных журналах — да, — честно призналась девушка. — И, судя по всему, они неплохо устроились.
Её непосредственность немного разрядила обстановку. Ибо мужчина поймал себя на том, что начинает показывать раздражение. Он глубоко вздохнул, успокаиваясь.
— А вы? Кем вы работаете? — спросила девушка, переводя разговор в другое русло.
— На местной теплоэлектростанции. Истрийцы наотрез запретили развитие атомной энергетики, посчитав это слишком затратным и опасным, ибо природного сырья для неё на планете нет. По крайней мере, так утверждают в Подгорном королевстве. Да и загрязнять свою природу больше, чем сейчас, они не намерены. Так что приходится довольствоваться тем, что есть, — ответил он.
— Ну, это, в принципе, неплохо, хотя тормозит прогресс, — сделала заключение Максимова.
— В отличие от вас, истрийцы получили всё готовое, не загрязняя экологию в процессе технического развития. До появления человека единственными технологиями владели исключительно дворфы. А они не спешили ими делиться с остроухими, а тем более с орками и гоблинами. Так что вы продвинули их на несколько столетий. Они со своей гордыней думали, что и так всего достигли. Но пришли уродливые люди со своими космическими кораблями и оружием, что намного превосходит их самые дальнобойные луки и может наносить удары с космоса. Тогда эльфы поняли, что вовсе не они прибыли с прекрасных звёзд, которыми так восхищаются, — говорил Ксандр.
— Это был, наверное, серьезный удар по их самолюбию, — усмехнулась Вероника.
Ксандр ответил ей теплой улыбкой. Она поймала себя на том, что начинает поддаваться его очарованию. Ксандр был приятным собеседником. Его было интересно слушать.
«Если бы в нашем универе были такие преподы, успеваемость бы побила все мировые рекорды», — невольно подумала она.
— А вот вы где! — услышали они от двери недовольный голос Богдана.
Он подошёл к ним и сел рядом.
— Петра, — догадался Ксандр.
— Да ну её. Приставучая, как банный лист, — заворчал парень.
— Как с учёбой? — был следующий вопрос мужчины.
— Нормально, — в том же тоне ответил Богдан, очевидно, постоянно слыша этот вопрос от отца.
— И с одногруппниками? Конфликтов нет? — продолжил Ксандр. Веронике понравилось, с каким участием Рунарис относился к Богдану.
Парень многозначительно замолчал.
— Богдан, — настороженно произнес Рунарис, ожидая ответа.
— Сам справлюсь, — отмахнулся Вингель.
Немного погодя они вернулись в зал. Начинался импровизированный концерт. После возвращались в общежитие универа они уже давно за полночь, и пешком, так как общественный транспорт уже не ходил.
— Ну и как тебе? — поинтересовался Богдан о прогулке и квартале, шагая с ней рядом.
— Привычно. Почти как дома. Только я не думала, что Ксандр — полукровка. Мне казалось, что лидер людского квартала должен быть человеком, — ответила Вероника.
— Ну как-то так. Кстати, как думаешь, сколько ему лет? — был следующий вопрос.
— Выглядит он примерно ровесником Генриху, — ответила она.
— Ему пятьдесят с небольшим, — сказал Богдан.
Девушка остановилась и удивлённо посмотрела на него, ожидая подвоха.
— Шутишь, — сказала она.
Но выражение лица парня сохраняло абсолютную серьезность.
— Не шутишь, — сделала вывод она.
— Кроме того, у него эльфийская фамилия, а не человеческая, как у остальных полукровок, — ответил парень.
— И почему так? — спросила девушка. Всё, что касалось Ксандра, было ей весьма любопытно.
— Потому что рос Ксандр в Светлом королевстве. Почему он оттуда свалил, я не в курсе, — ответил Богдан.
За разговорами они дошли до ЛУМИТЭ. Хмурый охранник пропустил их. После скромного ужина, который им предстояло разогревать самим, поскольку все, кроме волнующегося Марка, уже спали, они, пожелав друг другу спокойной ночи, намеревались разойтись по своим комнатам. Девушка поблагодарила его за прогулку.
— Ты. Если вдруг захочешь ещё где-нибудь прогуляться, только скажи, — смущенно отводя взгляд в сторону, сказал Богдан.
— Спасибо. Обязательно воспользуюсь твоим предложением, — ответила она.
В эту ночь Вероника долго не могла уснуть, переполненная впечатлениями, вспоминая невероятный зеленовато-серый взгляд Ксандра.
Глава 7
Он открыл глаза, как только забрезжил рассвет. Принял душ, оделся, вышел на длинную террасу, объединяющую несколько комнат светлоэльфийского общежития ЛУМИТЭ.
В яркие багровые, янтарные тона окрасились верхушки деревьев парка и крыши домов. Селериан улыбнулся, закрыв глаза, ощущая кожей тепло просыпающегося солнечного света. Он вернулся в зал и тихонько постучал в спальню Гаэллара. Тот не открыл.
«Спит ещё», — догадался эльф.
Он сел за свой письменный стол, достал тетрадь. У него редко бывает бессонница, и почти каждая заканчивается каким-нибудь витиеватым сонетом. Он некоторое время смотрел в окно. И через пару минут рука стала выводить причудливый орнамент эльфийской вязи.
Полночною бессонницей томим Я тихо выйду на террасу.— Нашло вдохновение? — услышал он голос Гаэллара за спиной.
Он слышал его лёгкую поступь позади, и это не стало для него неожиданностью.
— Прости, что разбудил, — извинился Селериан.
— Ничего. Сколько твоих стихов услышали прекрасные эльфийки от своих кавалеров. Помнится, в этом ты был особенно хорош, — напомнил Гаэллар, садясь на диван.
— С нашим мастером по стихосложению иначе и быть не может. Иначе руки будешь месяц залечивать. Я просто не хочу потерять навык, который так нелегко дался, — ответил Селериан.
— Неужели новый предмет заставил так волноваться, — усмехнулся шатен.
— Не говори глупостей. Это всего лишь предмет, на мой взгляд, не особо полезный, который будет идти сравнительно недолго. А его преподаватель всего лишь безухая, — со скукой в голосе ответил Селериан.
Когда Марк официально представил ей их группу, он видел её впервые. Ему показалось, что девушка полна сюрпризов. Восхищённых взглядов, обращённых на длинноухих статных красавцев, от неё он так и не увидел. То ли эйфория пока ещё не началась, то ли она всеми силами ей сопротивляется.
«Но всё изменится, стоит ей пообщаться с нами», — подумал светловолосый поэт.
Так было и с той женщиной — психологом. Во время урока она то бросала в его сторону восхищённо-удивлённые взгляды, то смущенно отворачивалась, когда он смотрел на неё. Ибо не каждый мог выдержать пристальный взгляд его черных, как ночь, глаз, проникающий в душу. Селериан Армантас был абсолютно уверен, что и с новой преподавательницей будет так же.
* * *
Веронике в эту ночь не спалось, хотя она была уверена, что первый рабочий день в качестве преподавателя не заставит её волноваться. Девушка оделась настолько официально, насколько это было возможно, отдав предпочтение классическому брючному костюму молочного цвета и любимому черному галстуку. Зайдя на кухню, она на этот раз обнаружила там Генриха и Богдана. Парень делал бутерброды, в то время как мужчина заваривал чай, который состоял из смеси земного черного и травяного местного, источающего приятный аромат.
— Волнуетесь, — догадался Генрих по её взбалмошному виду.
— Есть немного, — призналась девушка, садясь за небольшой обеденный стол.
Мужчина поставил перед ней чашку с чаем.
— Я добавил в ваш чай немного успокоительных трав. Вам надо собраться, и ни в коем случае не показывать своего волнения перед студентами. Заметят слабину — и всё. Они обязательно этим воспользуются, особенно эльтаны Об их беспардонности и отсутствии такта можно слагать легенды. Это не столько следствие невоспитанности, сколько потребность кого-то высмеять, что считается у них благом. А кто ещё более подходит на роль козла отпущения, как не безухие? — говорил Генрих.
На кухню зашла Сара.
— Всем доброе утро, и с первым рабочим днём вас, Вероника, — улыбаясь сказала она.
— Thanks7, — ответила Ника на английском.
Вскоре на кухне собрались все, а после перешли в зал. Завтрак прошёл оживлённо, так как все вознамерились дать девушке совет, как вести себя. Даже молчаливая Майя на этот раз высказалась, предложив игнорировать едкие высказывания студентов.
— Главное, помните, что как бы они ни выглядели, это всего лишь дети, — произнёс в заключение Марк Францевич.
После недолгого педсовета, на котором Вероника была представлена преподавательскому составу, который в подавляющей массе состоял из местных. Однако ни орков, ни гоблинов среди них не было. Светлые смотрели на нее с нескрываемым чувством превосходства. Темные — с равнодушием. На лицах дворфов было написано крупными буквами: «Ещё одна никчемная баба».
Аудитория, которая была за ней закреплена, оказалась небольшим классом, который напоминал обычный школьный. Разница лишь в том, что в ряд стояли небольшие столы, рассчитанные на одного студента. Всего двадцать два.
«Видимо, больше двадцати студентов в группе не предусмотрено», — догадалась девушка.
По словам Сары, особенно повезло в этом отношении Марку и Генриху. За ними были закреплены огромные аудитории с кафедрой, а у них с Сарой, как выразилась женщина, чуланы.
Вскоре класс начал заполняться студентами экономического курса третьего года обучения. Преимущественно светлыми эльфами, лунными и эльтанами. Лунные эльфы, или тиндэ, как они себя называли, заслуживают отдельного описания. Их кожа, похожая на первый взгляд на светлоэльфийскую, отливала легким голубоватым оттенком, создавая впечатление, что они как бы светились изнутри. Волосы самых нестандартных темных оттенков: синих, зеленых, фиолетовых и черных. Были исключительно длинные, до пояса и ниже. В одежде предпочитали светлоэльфийские классические костюмы. Эльтаны отличались более длинными, на её взгляд, ушами, немного странной формы. Их глаза с вертикальными желтыми зрачками выдавали их принадлежность к демонической расе. Волосы невероятных ярких тонов и более темного тона цветные ресницы. В этом их отличие от длинноухих заканчивалось. В одежде предпочитали необычные решения и некоторую вычурность, присущую светлоэльфийской расе, желая выделяться из общей массы.
Как ни странно, ни дворфов, ни орков или дроу в группе не было. Они со скучающим видом расселись за столами, оценивающе поглядывая на девушку. Прозвенела трель звонка, означающая начало занятий. Никто не вставал перед учителем, как это было заведено в земных учебных заведениях. Студенты вальяжно сидели за столами, всеми силами показывая своё равнодушие к новому предмету. За последней партой сидел светлый эльф с льняными короткими волосами и светло- зелёными глазами, качаясь на стуле. Предмет мебели немного поскрипывал, балансируя на задних ножках, и это насторожило девушку.
— Доброе утро, класс! Я Вероника Максимова, преподаватель основ дипломатии, — говорила как по заученному девушка, следуя советам взрослых коллег. — Итак, начиная урок, хочу познакомить вас с некоторой терминологией, которая может быть вам незнакома и с которой вы столкнетесь на моих лекциях…
— За каким гоблином? — прервал её с задней парты светлый, закинув руки за голову, всё так же продолжая качаться на стуле.
— Что, простите? — спросила девушка.
— Зачем оно нам надо? — повторил светлый.
— Может быть, потому, что интеграция в многонациональное общество у вас нулевая. Вы не умеете друг с другом договариваться. Но это моё мнение. Подробности можете узнать у господина Агхала, — ответила Максимова.
— Слушай, давай так. Я понимаю, ты тут новенькая. Мы будем тихо сидеть на твоих уроках, займёмся своими делами. А ты нам зачет поставишь. Все будут довольны и счастливы. Не надо создавать нам проблем и забивать голову всякой ерундой. Всё равно это никому не нужно, — самоуверенно говорил он.
В это время кое-кто из студентов достал мобильный и погрузился в глубины местного интернета. Кто-то достал тетрадь и начал в ней что-то писать или рисовать. Кто-то из эльтанов вытащил из сумки еду и демонстративно принялся жевать.
«Началось. Видимо, этот умник — лидер класса. Формальный или неформальный — неважно. Значит, чтобы добиться подчинения, следует подавить движущую силу сопротивления. Вот и будем подавлять», — вспомнила Вероника лекции в институте.
Она отошла от стола и чеканным шагом подошла к выскочке. Тот даже не подумал принять вертикальное положение, подчёркивая тем самым неуважение к ней.
— Представьтесь, пожалуйста, — попросила девушка спокойным тоном.
Эльф смерил её надменно-пренебрежительным взглядом.
— Ты что, безухая, не знаешь, кто я? — в голосе светлого слышались одновременно удивление и насмешка.
Студенты бросили свои дела и неотрывно наблюдали за происходящим.
— Я попросила вас представиться, — повторила требование Вероника.
— Ты можешь не знать кого угодно, но не меня! — возмущенно произнёс студент.
Вероника вспомнила, что в ноутбуке в её кабинете был файл с досье на родовитых студентов и представителей высшей аристократии с пометкой «особо важно», но девушка посчитала эту информацию лишней. Однако причину, по которой на это хотели обратить внимание, теперь поняла.
— Это cundu8 Алдарион, внучатый племянник пресветлого императора, — ответил со своего места другой светлый, брюнет с короткой стрижкой и голубыми глазами.
Девушка посмотрела на говорившего.
— Артамир, — догадался представиться студент.
Вероника перевела на блондина удивленный взгляд.
«Его высочеству влом произносить своё имя перед человеком», — поразилась девушка.
— Прискорбно, что за три курса обучения Его Высочество так и не сумел запомнить, что к преподавателю следует обращаться «Леди» или «Лорд», независимо от его происхождения или расы. Что когда учитель подходит к столу ученика и задаёт вопрос, следует отвечать стоя, — строго говорила она, не спуская глаз со светлого.
— Что? Стоять перед тобой! — говорил он, явно показывая своё отвращение.
«Надо же, как его переведюлило. Того и гляди нервный тик случится», — подумала она, наблюдая, как отвратительная гримаса исказила красивое, надменное лицо представителя высшей эльфийской аристократии.
— Кем ты себя возомнила, безухая? — открыто возмутился он.
Девушка заметила, как значок на её одежде начал нагреваться. Кто-то применил против неё магию. Но это явно был не Алдарион. Он слишком занят доказательством своего превосходства над презренной безухой, которую надо непременно поставить на место.
«Ладно. Как там говорил Моргус, без оскорблений и рукоприкладства. Что ж, до будет так. Если в группе есть его недоброжелатели, то ещё и союзниками обзаведусь, или хотя бы теми, кто будет относиться ко мне менее враждебно», — подумала девушка и ударила носком туфли по ножке стула, словно по футбольному мячу.
Стул, потеряв равновесие, начал заваливаться навзничь вместе с ошалевшим эльфом, глаза которого стали напоминать два светло-зелёных блюдца. Он рухнул на пол. Студенты повскакивали со своих мест. В воздухе повисло напряжение.
— Да как вы посмели!!! — возмутился Артамир.
— Нахождение в императорской семье настолько невоспитанного, аморального и циничного индивида не делает ей чести. Я бы на месте императора отреклась бы от такого быдла, — продолжала Вероника, медленно шагая к своему столу, провожаемая настороженными взглядами остальных студентов.
— Ты за это ответишь!!! — орал высокородный студент, уже поднявшись. Его лицо приобрело багряный оттенок от негодования, возмущения, отвращения и ненависти.
— Смею вас заверить, что экзамен по моему предмету сдавать будут все, независимо от происхождения и посещаемости моих уроков. Поблажек никому не будет. А вас, лорд Алдарион, я попрошу покинуть помещение, — сказала Вероника, проигнорировав слова студента.
Тот с гордым видом, насколько позволяла ситуация, удалился. То же самое сделал и брюнет, защищавший его.
— Хорошо. Для остальных я продолжу урок, если никто больше не возражает, — сирого произнесла Максимова.
— Итак, дипломатия, вероятно, возникла с тех пор, как люди начали решать некоторые вопросы через своих представителей. Так началось взаимодействие между различными поселениями, городами, а затем и государствами. Слово «дипломатия» происходит от греческого «diplomáo», что означает «складывать вдвое». Так называли сдвоенные дощечки с надписями, которые выдавали посланникам в качестве верительных грамот, подтверждающих их полномочия. В современном мире дипломатия является инструментом внешней политики государств и даже межпланетного сотрудничества. Она осуществляется через контакты и связанные с ними действия, которые подбираются с учётом конкретных условий и характера решаемых задач. Однако, на мой взгляд, в основе дипломатии лежит умение убеждать, то есть ораторское искусство. Плохой оратор вряд ли сможет стать хорошим дипломатом. Именно этому я и буду учить вас, чтобы вы стали хорошими дипломатами и ораторами, насколько это возможно, — говорила Максимова, в открытую пародируя одного из самых строгих преподавателей в их институте и полагая, что он остался бы доволен, услышав её лекцию.
Урок прошёл в гробовой тишине. Никто не задавал вопросов, видимо пребывая в шоке от случившегося.
«Надо бы всё-таки просмотреть эту папку с высокородными. Хотя бы буду знать, от кого ожидать подобных закидонов», — думала про себя девушка.
Вскоре прозвенел долгожданный звонок, и студенты начали покидать класс. Казалось, она никогда с таким нетерпением не ждала окончания урока, как сейчас. Девушка ощущала себя так, как будто она грузчиком пару смен отработала за этот неполный час.
«Походу я тут по полной прочувствую, что значит быть преподом, и насколько это непросто. Поневоле зауважаешь их труд. Это же тот ещё гемор», — размышляла Максимова.
Когда помещение опустело, она подошла к окну. Вид открывался на преподавательское общежитие.
«И почему-то я не удивляюсь. Ксенофобия в действии», — усмехнулась девушка, начиная привыкать к дискриминации по инопланетному признаку.
Наверняка все классы и аудитории, выходящие окнами на парадный вход, были заняты местными преподавателями. Тут открылась дверь, в класс зашла невысокая эльтанка с фиолетовыми вьющимися волосами.
— Ой, здрасьте, — растерялась она, как будто не ожидая кого-либо здесь увидеть. За ней зашли остальные студенты, в которых Вероника узнала учеников группы Марка Францевича.
— Здравствуйте, — спокойно ответила девушка.
Тут в класс ворвалась взъерошенная секретарша директора.
— Госпожа Максимова, вас срочно вызывает к себе господин Агхал, — выпалила светлая эльфийка.
«Легок на помине. Уже папеньке нажаловался. Нехорошие, безухие обижают королевского дитятку», — с иронией думала Вероника, не спеша шагая по коридору, сопровождаемая удивлёнными, а иногда восхищёнными взглядами и перешёптываниями вслед.
Вдруг она была буквально сбита с ног заключившей её в объятия Сарой.
— Боже мой, какая же вы отважная. Дать отпор этому выскочке. Не представляете, как я рада, что хоть кто-то его поставил на место. Ведь ему никто из светлых тут и слова поперёк сказать не мог. Спасибо вам огромное, Ника, — сказала она на английском.
Девушка кивнула и продолжила путь.
«Натерпелась, наверное, от него», — догадалась она.
Зайдя в кабинет директора, девушка обнаружила там пострадавшего от её произвола студента, который небрежно развалился в кресле. Одного светлого эльфа из преподавателей и, собственно говоря, Моргуса.
— Объясните, госпожа Вероника, по какому поводу вы повели себя так неслыханно дерзко? Как вы посмели причинить вред представителю императорского дома? Это недопустимо! Я настаиваю на её увольнении! — обратился эльфийский препод к директору. Высокий, подтянутый кареглазый шатен.
— Не будем торопиться, господин Кемендил. Я хочу послушать, что скажет госпожа Максимова, — попытался успокоить его Моргус.
— Я-то подумала, что господин Алдарион пришёл, чтобы извиниться за своё непристойное поведение на уроке, — ответила Вероника, смерив долгим взглядом студента. Тот только демонстративно отвернулся.