(Не) чистая сила
Мимо проходящие люди с любопытством и осуждением косились в нашу сторону, спутница «клиента» злобно сверлила меня взглядом, но в речь мужа не встревала.
- Всё вам мало! Везде лезете! Недостаточно было птицефабрику отнять? Не подавились даже! Передай своему тощему царьку: всё останется, как есть! А если ещё раз увижу рядом кого-то из вашей шайки, разговор будет совсем в другом тоне! – выплеснув на меня весь негатив, накопившийся за пару минут общения, мужчина со своей дамой гордо прошествовали в сторону буфета, а я осталась обтекать, ошарашенно провожая габаритную пару глазами.
Артура, молча наблюдающего за всем происходящим, заметила не сразу. Он неотрывно смотрел на меня, спрятав руки в карманах брюк. Я не смогла уловить эмоции, скрывающиеся за непроницаемым тёмным взглядом, как и осознать до конца, что именно только что случилось. Внутри был непроглядный туман из смятения, страха, неверия, расползшийся ледяным полотном по опустевшей душе. Я не смела пошевелиться, не могла издать ни звука, превратившись в каменную статую. Зрители продолжали идти мимо нескончаемым потоком, бурлящей рекой, пёстрой, шумной. И на разных берегах её оказались я и Артур, словно два монумента, застывших в вечном противостоянии.
В гардеробе у зеркала я обречённо разглядывала собственное отражение: бежевое приталенное платье с золотыми вставками, модная укладка и шикарный вечерний макияж, подвеска на шее с настоящим желтым бриллиантом в форме капли. И всё это ради нескольких минут позора. Ради чьих-то неудовлетворённых амбиций. Стоило так тратиться, чтобы я облажалась. Тот чудак на букву «м», очевидно, недостоин участия в выборах – таких ненасытных пиявок наверху достаточно и без него, но не в моих силах на это повлиять. Не в моих силах теперь вообще влиять хоть на что-то.
Сзади неслышно подошёл Артур. Он положил руки мне на плечи, словно пытаясь добавить тяжести к и без того неподъёмному грузу на них. Наши взгляды встретились в отражении: мой – опустошённый и его – полный превосходства. Горячие пальцы Артура медленно заскользили по моей шее, отодвигая в сторону волны волос. Моё дыхание участилось, кожа покрылась мурашками, а веки опустились сами собой. Тело внезапно перестало мне подчиняться, ещё больше ломая, унижая и уничтожая. Реальность окончательно запуталась, сплелась в старую новогоднюю гирлянду с множеством неработающих лампочек, которую невозможно вернуть к прежнему виду.
Артур наклонился ближе, почти касаясь губами пылающей щеки.
- Ты заслужила наказание. - Жаркий шёпот у самого уха вызвал неконтролируемую дрожь, и на мои плечи опустилась лёгкая материя чёрной меховой шубки.
***
Несколько дней после похода на балет я ходила, как пришибленная. Ждала страшного, чего угодно, но только не того, что вскоре произошло. Занятия в университете проходили фоном, студенческая жизнь двигалась вперёд на автопилоте, даже моральная поддержка сестры не спасала от навязчивых мыслей о пугающей неизвестности.
Сколько раз в детстве мы нервничали, подгоняли время, нетерпеливо дёргали взрослых – когда уже, ну когда? Играли в прятки с часами и минутами, незаметно для самих себя то ускоряя их интересными занятиями, то замедляя скучным ничегонеделанием. И вот, я снова вернулась в тот период, когда мозг не умеет распознавать слово «подожди». Потому что ожидание наказания для меня превратилось в нечто страшнее самого наказания. Иногда хотелось, чтобы оно уже случилось и перестало меня мучить. Но дни шли, ничего не происходило. И это медленно сводило с ума.
В одно утро я проснулась с предчувствием чего-то ужасного. Поднялась с постели с барабанной дробью за грудиной, обошла всю квартиру в поисках источника будущих неприятностей, но всё было тихо и мирно. До скрипа привычно. Бабуля спала, уютно укутавшись пушистым пледом, родители суетливо бегали между спальней и кухней, собираясь на работу, а я никак не могла успокоиться.
- Рай, чего такая хмурая? – подмигнула мама, застёгивая часы на запястье. – Кофе будешь?
- Буду, - выдавила из себя что-то издали похожее на улыбку.
- Иди наливай тогда, себе, мне и папе. - Мама потрепала мои слегка спутанные после сна волосы и скрылась за дверью ванной.
Я послушно побрела на кухню, набрала в прозрачный чайник свежей воды и нажала кнопку, зависнув на сиреневой подсветке. Время будто остановилось на мгновение.
Нездоровая возня в коридоре вывела из почти гипнотического состояния. Я максимально напрягла слух, попутно наливая в кружки кипяток.
- Лёш, Лёш, подожди, может это ошибка. – Взволнованный голос мамы прервался хлопком двери.
Я выбежала в коридор, подошла к родительской спальне и осторожно постучала, ощущая, как разрастающийся страх скручивает внутренности. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы смогла протиснуться человеческая голова.
- Что, Рай? – На маме не было лица, а в глазах плескалось нескрываемое беспокойство.
- Мам, что случилось?
- Потом…
- Маам?
- Рай, давай обсудим позже.
Дверь захлопнулась, а моё тело затрясло с такой силой, что я услышала стук собственных зубов. Это они сделали? Охотники? Они ведь? Неужели, добрались до родителей? И всё из-за меня? Внезапный приступ тошноты сковал горло болезненным спазмом, я еле успела добежать до туалета, и меня вывернуло.
На ватных ногах доковыляв до своей комнаты, я дрожащими руками набрала номер Артура.
- Привет, большая девочка, - довольно растягивая слова, произнёс он.
- Что вы сделали? – прошипела я, до хруста сжав корпус смартфона.
- То, что обещали. Не ожидала? Твой папочка – любимый, единственный – сядет в тюрьму и надолго. Он такого на своей теперь уже бывшей работе натворил – век не расхлебать. Но ты ведь его спасёшь?
Глава 38
Ада
Мать со странной улыбкой на лице закрывает дверь моей комнаты с обратной стороны, оставляя меня в полном недоумении. Что с ней происходит в последнее время? В неё вселилась Мери Поппинс?
Она внезапно начала проявлять интерес к моей учёбе, чего не наблюдалось с шестого класса, расспрашивать про наше общение с Раей, про мою студенческую жизнь. Это напрягало, удивляло, но желание дерзить в ответ исчезло.
Я не готова забыть её поступок и наше больное прошлое, не готова закрыть глаза на регулярные пьянки, которые никуда не делись. Однако, жалость тонкими струйками начала затекать в сердце при каждом её тёплом взгляде в мою сторону, и этот процесс стал казаться необратимым.
Закидываю блокнот с рассказами о Павлике в ящик стола, блаженно улыбаясь.
Новое сообщение от Влада подливает теплоты в мою грудь, и без того распираемую странными и очень приятными ощущениями. Всего три слова: «я очень соскучился» – и я расцветаю, как подснежник посреди проталины. Знаю, что нельзя, что он опасен, и наше сближение – огромная ошибка, но ничего не могу с собой поделать. Меня тянет к нему. Между нами слишком мощный магнит, сопротивляться которому не получается. И сколько бы я не убеждала себя, что ситуация под контролем, и я в любой момент могу всё разорвать, я всё больше увязаю в нашем странном взаимодействии, которому нет названия.
На лекции Влад снова садится рядом со мной, мешая настраиваться на учебный лад, прямо посреди пары берёт меня за руку, и делает это так обыденно и естественно, что я позволяю. Все оставшиеся сорок минут аудитория плавает перед моими глазами, как стая пёстрых рыбок, а моя рука сама по себе строчит в тетради какую-то бессмыслицу из сокращений и символов. Мы не разговариваем, лишь обмениваемся короткими обжигающими взглядами, после каждого из которых сбивается дыхание, и продолжаем делать вид, что пишем лекцию, когда весь окружающий мир сжался до наших сцепленных пальцев под партой.
Лишь к концу пары замечаю, что сестры нет, внутри лопается мгновенно раскалившийся пузырь, обдавая кипятком. Это явно не спроста! Что-то случилось.
Едва звенит звонок, подскакиваю, резко вырвав руку из большой тёплой ладони, и трусливо сбегаю от своей опасной зависимости.
В коридоре несколько раз набираю Раю – нет ответа. В мозге алой пульсацией возникает сигнал о надвигающейся катастрофе. Тревога, больно скребущая рёбра, гонит меня вперёд на автопилоте. Почему-то кажется, что на следующий семинар лучше не оставаться. Бегом спускаюсь в гардероб, и наспех одевшись, несусь в сторону дома.
Издали замечаю знакомый силуэт в бежевом пальто у своего подъезда, и максимально ускоряю шаг.
- Ты чего здесь? – разглядываю сестру, цветом лица почти слившуюся со свежими сугробами. – Что-то случилось?
- Случилось, - срывающимся голосом произносит Рая и закрывает лицо руками, больше не сдерживая рыдания.
Приобняв Раю за плечи, завожу её в квартиру. Она еле стоит на ногах, её так сильно трясёт, что выдавить хоть слово из посиневших губ у сестрёнки не получается. А я теряюсь в догадках, что такого ужасного могло произойти.
Лишь спустя минут десять, немного придя в себя, Рая выдаёт информацию, от которой у меня отвисает челюсть. Да уж… Ситуация и правда – дрянь…
- Я не знаю, что делать, - обречённо всхлипывает она. – Мои способности почти иссякли. Я даже родителей успокоить не могу, не то что придумать решение. А знаешь, что самое идиотское? Я в этом виновата! Я, понимаешь, сама! – Рая заваливается на кровать и снова начинает рыдать.
- Рай! – глажу её по спине. – Самобичевание нам сейчас вообще никак не поможет.
- Да я умереть хочу! Убей меня! – мычит сестра в подушку.
- И чем твоя смерть поможет дядь Лёше?
Но вместо ответа снова раздаётся протяжный вой.
- Так! Всё, пожалела себя и папу – молодец. Давай думать, что мы можем сделать. – Резко встаю с кровати и шлёпаю ладонями по бёдрам.
Рая поднимает на меня заплаканные глаза. Вид у неё громкоговорящий: красный нос, опухшие веки, чёрные потёки на щеках. Не так давно я с удовольствием бы доплатила за подобное зрелище. Мне на секунду становится смешно, хоть ситуация на самом деле страшная, но я нахожу в себе силы подавить неуместный смешок. В этот момент звонит Влад, я сбрасываю, но мои действия не ускользают от прояснившегося взгляда Раи.
- Ты с ним общаешься? – недовольно косится она на потухший экран смартфона.
- Нет, - бессовестно вру в очередной раз.
- Угу… - гундосый голос сестрёнки сквозит сомнением, но я не намерена оправдываться.
- Это тебя сейчас волнует больше всего?
- Нет… Но я не хочу…
- Давай подумаем о дядь Лёше. Пока до него полиция не добралась, и все разборки на уровне его компании, мы можем попытаться ему помочь. – В голове вспыхивает идея, кажущаяся вполне адекватной.
- И как? – Рая заметно оживляется.
- Вместе, систер! Вме-сте!
***
Через турникет и охранников в многоэтажном офисном здании мы проходим без особого труда. Они и понять ничего не успевают, когда податливые мужские пальчики под моим строгим контролем тянутся к нужным кнопочкам, вырубающим все видеокамеры на этажах. Думаю, часа нам будет достаточно.
Моя голова скрыта под серым капюшоном, Рае я одолжила чёрное худи, надёжно спрятавшее белобрысую макушку под плотной тканью. На глазах сестры тёмные очки, а мои бессовестно принуждают каждого встречного не замечать нас. Мы будто накрылись мантией-невидимкой, и нагло шествуем, взявшись за руки по узким коридорам к своей законной цели. Мы одновременно и существуем, и не существуем в этот момент для обитателей офиса. Никто из них нас никогда не вспомнит. Я ощущаю, как с каждым словом, с каждым взглядом сила дара растекается по венам огненными нитями, как она набирает мощь, заставляя каждого безропотно подчиниться моей воле.
Спустя незначительное время мы уже в кабинете генерального. Он удивлён, обескуражен, но у него нет ни единого шанса. Рая стоит чуть позади меня, вцепившись в рукав моей куртки, и это слегка отвлекает. Однако во мне достаточно решимости, чтобы довести дело до логичного и выгодного для моей семьи финала.
- Созывай срочное совещание для всех сотрудников офиса и веди нас в зал заседаний, - требую я, ощущая, как Рая чуть ли не до хруста сжимает мою ладонь. – Прямо сейчас!
Генеральный послушно кивает и по селектору даёт секретарше нужные указания.
- Идёмте, - глядя мимо нас, он, словно робот, шагает в сторону выхода из кабинета. Мы торопливо следуем за ним.
- Ты уверена, что у нас получится? – спрашивает Рая испуганно, когда директор отходит на безопасное расстояние.
- Не сомневайся! Я видела этот фокус со шкатулкой, твоего отца в упор никто не будет видеть и помнить. Они ему ещё такие рекомендации напишут, что ведущие топ-менеджеры твоего МР-холдинга умрут от зависти.
Сестра, тяжело вздохнув и не выпуская моей ладони, растерянно кивает. А я впервые чувствую небывалый прилив сил. Дар словно пробудился от неглубокого сна, расправил плечи, гордо поднял голову и готов сражаться за правду. Пусть это только наша правда, но не просто же так дар достался именно моему роду. И если уж охотники проворачивают с помощью таких, как мы, свои грязные делишки, то нам сам Голливуд велел защищаться всеми доступными методами. И я свято верю, что однажды эти методы станут для них погибелью!
В зале заседаний народу намного больше, чем я рассчитывала, но отступать некуда. На секунду закрыв глаза, крепко сжимаю висящие на шее каменные лепестки, поднимаю веки и вижу ошалевший взгляд Раи. Но она не успевает ничего сказать. Потому что разговоры внезапно затихают, как по команде и все разом вытягиваются во весь рост, готовые к приказам. Я не произношу ни слова. Мои мысли твёрдо, жёстко, напористо проникают в каждую голову, в каждую нервную клетку, заставляя людей действовать, подобно марионеткам в руках кукольника. Умело веду чужие знания в нужную сторону. Никто при встрече не узнает Алексея Суворова! Никто не вспомнит, о его причастности к ошибкам управления! Его имя во всех источниках станет невидимым! Его для вас никогда не существовало!
Рая изумлённо наблюдает за моим немым взаимодействием с бывшими коллегами её отца, явно не понимая, что происходит. В синем взоре мелькает что-то, отдалённо напоминающее страх. И лишь когда люди один за другим начинают покидать помещение, дёргает меня за руку.
- Что это было? – шепчет испуганно.
- Что?
- Твои глаза – они горели фиолетовым огнём! И ты… ты как это сделала? Ведь ты же сделала? Ничего не сказав, или что? Как? Я не понимаю… - Она лихорадочно тёрла виски, разглядывая моё лицо, будто видела впервые.
- Сделала… - кивнула я.
Вдруг со стороны входа послышались редкие, но громкие хлопки. Мы с Раей синхронно повернули головы в сторону звука, и моё сердце гулко дёрнулось. В дверях стоял Артур, опершись спиной о косяк, и самодовольно улыбался, аплодируя нашему успешному представлению. У Раи мгновенно с лица схлынула вся кровь, она неосознанно шагнула за мою спину. А я, не без труда собравшись с мыслями и силами, попыталась проникнуть в голову наглеца. Стена. Чёрная непробиваемая стена…
- Нам конец… - прошептала Рая, цепляясь за мою ладонь, как за спасительную соломинку. – Конец…
Глава 39
Рая
Выйдя из стен универа после пар, пронёсшихся бессмысленным фоном, я неожиданно уперлась взглядом в блестящий черный джип на парковке. Невольно вздрогнула. В голове резко стало пусто, а сердце, пойманное в когти хищным страхом, опасливо заколотилось. У водительской двери, облокотившись о капот, стоял Артур – высокий, красивый… равнодушный и несгибаемый. Абсолютно чужой.
- Почему ты здесь? - спросила, непонимающе озираясь.
- Дело есть. Садись!
Артур распахнул передо мной переднюю пассажирскую дверь и ловко запрыгнул на водительское сидение. А я не смогла проглотить ком, сковавший горло болезненным спазмом. Уловить настроение начальства по тону голоса не получилось, и от этого холод внутри меня расползся ледяными ручьями. Я послушно села вперёд, уткнулась глазами в заклепку на бардачке, не смея даже подумать о том, что будет. От греха подальше не стала больше задавать вопросов.
Мы выехали с парковки, и Артур надавил на газ так резко, что меня вжало в сидение. Попытка ухватиться за воздух не привела к результату. Мои испуганные глаза и слабый писк никак не повлияли на скорость, с которой босс гнал свою большую опасную тачку. Его напряженные пальцы крепко стискивали руль, суровый взгляд был полностью сосредоточен на дороге, губы – сжаты. Артур будто пребывал в своём мире, где мне в эти минуты не было места. Несколько раз глянув в его сторону, я не рискнула даже попросить сбавить скорость. Он выглядел, как туча перед грозой – фиолетово-черная, плотная, напитавшаяся электричеством, готовая мгновенно выпустить ветвистый раскалённый разряд в любую точку.
Когда мы долетели до парковки холдинга, карусель из тревожных мыслей в моей голове заходила на третий круг. Мне казалось, вот сейчас начнётся тот самый разговор о случившемся в офисе папы, и я не смогу ничего объяснить. Не смогу выпутаться, обязательно скажу лишнее, сдам всех и вся. Что он тогда видел? Что понял? Почему молча ушел? Мой мозг взрывался маленькими, но мощными фейерверками, вызывая боль в затылке. И я решилась начать первой.
- Артур, это какое-то новое задание? – Голос дрожал, язык не слушался, но выдавить вопрос, крутившийся в голове с сотней себе подобных, всё же получилось.
Он молчал. Выключил зажигание, не глядя в мою сторону. Положил телефон в карман куртки, постучал пальцами по рулю. И лишь после этого удостоил меня внимания.
- Сама не хочешь ничего объяснить? – В его глазах бурлила смесь непонятных эмоций, и меня это пугало.
- По поводу?
Губы Артура изогнулись в горькой ухмылке, будто ему не очень нравился этот разговор, но прекратить его он не имел права.
- По поводу твоих способностей. Так что с ними?
Тишина. Я не нашлась сразу, что ответить. И не понимала, какой ответ в новых обстоятельствах будет правильным?
- А… что? Почему спрашиваешь?
- Действительно… - он провёл ладонью по лицу, то ли снимая, то ли надевая привычную маску. – Твои последние проколы нам очень дорого стоили. Но как только дело коснулось любимого папочки – сработано идеально. Не придерёшься. Объяснишь?
- Я… Мы… Я просто… Я не знаю.
- Может, тебе стимулы нужны дополнительные? Ты скажи – кто? Отец, мама, сестра? Кто?! – последнее слово он произнёс так громко, что я сжалась от неожиданности.
Ничего так и не смогла ответить, губы парализовало, глаза запекло. Я глубоко вдохнула, зажмурилась, пытаясь сбросить ненужные эмоции, но они въелись так глубоко - если выдирать – только с корнями. За что мне всё это? Вот за что?
- Что вы будете делать дальше? – прошептала еле слышно.
Но Артур не ответил, он коротко глянул на меня, и вышел из машины. А меня охватила новая волна паники.
Уже полчаса из меня пытались вытащить информацию о том, как я спасла папу. Двое – Марина и Артур – нависали надо мною голодными коршунами. Я же сидела, будто преступница на допросе, постоянно путалась в показаниях, искала во взгляде Артура хоть какую-то поддержку, но он был настолько ледяным и острым, что меня начало нехило знобить.
- А если он… и правда пропал… - промямлила я, царапая ногтями собственные руки.
- Исключено! – рявкнул Артур.
- Ты не видишь, она пытается из нас дураков сделать! – сложив руки на груди, усмехнулась Марина.
Её я сейчас боялась почему-то больше, чем высокого, грозного Артура, стоявшего по правую руку от меня. Он был настолько близко, что его запах не давал полностью сосредоточиться на сути вопросов и претензий.
- Я не…
- Послушай, Рая! Либо ты сейчас рассказываешь, как сумела помочь отцу, не упав в обморок, либо… - Артур осёкся, опустил глаза, по его лицу пробежала нечитаемая тень.
Внутри всё похолодело.
- Я не знаю. Наверное… это была последняя вспышка дара из-за… страха за папу. Но я больше не могу его использовать. Его нет. Правда нет. Почему вы не верите? – Мой затравленный взгляд метался между охотниками, каждый раз ударяясь о непроницаемую стену их неверия.
- То есть, вменяемого ответа мы не дождёмся сегодня! – Марина выпрямилась во весь рост, сунула руки в карманы узких брюк, перед тем коротко глянув на циферблат наручных часов. – Пора переходить в Протоколу два.
Я непонимающе сощурилась и почувствовала, как вздрогнул и напрягся Артур.
- Это уже слишком, - произнёс он сдавленным голосом.
Меня начало трясти. Что они задумали?
- Если о ситуации узнает главный – будет ещё хуже. И ты это прекрасно знаешь! У нас выбора нет, времени мало. И порядок для всех одинаков! – Марина ударила ладонью по столу. – Начинай!
Артур кивнул, глубоко вдохнул, набрал чей-то номер.
- Зайди. Протокол два, - бегло проговорил в трубку, развернулся и почти уже вышел из кабинета, как его окликнула Марина:
- А куда это ты? Твоя подопечная – ты обязан присутствовать!
***
Вокруг меня то сжимаются, то расступаются толстые стёкла, полумрак давит похлеще заморозившего внутренности ужаса. Одинокая лампа на столе режет нервные волокна мигающим светом. Я чувствую шум собственной крови в расширившихся от дозы адреналина сосудах, слышу, как тревожно стучит моё сердце – отбойным молотком в голове. Тук-тук. Тук. Тук-тук… Воздух внезапно заканчивается в лёгких. Каждый вдох дается через неимоверное усилие. Я закрываю глаза. Дыши, Рая, дыши! Дыши, чёрт возьми!
Непонятные слова и странная реакция Артура мелькают в голове на репите. Протокол два. Протокол два…
Мрак. Свет. Тишина. Холодная столешница под пальцами. Странный запах. Лицо молодого парня напротив. Он странно смотрит, будто извиняясь. Голос Артура откуда-то из зазеркалья. В нём словно сожаление, в нём нет привычной надменной твёрдости. Боль, резкая, пронзившая тело разрядом от макушки до копчика, выгибает меня дугой. Мой крик, переходящий в слабый стон, - он звенит где-то в стороне неуслышанной мольбой.
- Давай! Сопротивляйся ему! – врывается в ускользающее сознание голос Артура. – Ты можешь, девочка! Войди в его голову, заставь перестать!
Темнота. Приступ тошноты сжимает горло спазмом. Свет – яркий, слепящий. И снова боль скручивает позвоночник. Я хриплю, давлюсь воздухом, разучившись дышать. Падаю лицом на твердую поверхность. Прохлада камня на миг приносит облегчение. Получается вдохнуть через судорогу. На губах что-то липкое, противное. Жестокий мир растворяется в густом мареве. Тук-тук. Тук. Тук-тук… Это я, я ещё жива… Пытаюсь подняться – не выходит. Снова звенящая тишина – зловещая, хищная, и я точно знаю, что последует за ней. И оно не заставляет себя ждать. В спину врезается раскалённый хлыст, увенчанный острыми шипами, выбивая из лёгких надсадный хрип.
- Хватит! Заканчивайте! – встревоженный голос, такой близкий и далёкий одновременно, прорывается сквозь чёрный туман, и темнота поглощает меня.
***
Глаза удалось открыть с трудом. По мне будто табун лошадей пробежал. Всё тело ломило, в горле ощущалось неприятное першение.
Я огляделась. Вот где я… Недалеко ушла… Знакомый диван, ненавистный кабинет. Мозг тут же оживил яркими образами то, что недавно произошло. Слишком подробно. В мельчайших деталях. И на моих губах отобразилась слабая усмешка.
- Ты как? – рядом сидел Артур и печально улыбался, поникший, даже как будто виноватый.
Я поморщилась. Заметила, что он держит меня за руку, и рывком выдернула ладонь.
- Жить буду. – прохрипела не своим голосом.
- Ненавидишь меня? – неожиданный вопрос застал врасплох.
Передо мной всплыло лицо парня из пыточной, отголоски боли осколками впились в сознание, высекая слёзы из глаз, и я отвернулась, не сумев сдержать всхлипа.
- Рая… - мягкий голос Артура обволакивал, но я больше не верила этой наигранной заботе. – Я этого не хотел.
- Но сделал…
- Я не мог иначе.
- Ты обещал не давать меня в обиду…
- Не всё зависит от меня. – Горячая ладонь скользнула по спине. Сдержав первый порыв – отстраниться, я позволила Артуру это прикосновение. На мгновение даже стало легче.
- Теперь ты убедился, что у меня больше нет чудесной силы…
- Но ты ведь помогла отцу. Или это была не ты?
Глава 40
Ада
Настойчивые просьбы Влада проводить меня до дома после пар набатом звенят в ушах, когда я пытаюсь сосредоточиться на застёгивании металлической молнии. Но руки не слушаются, застёжка не поддаётся, а довольная улыбка не сходит с моего лица. Ничего не могу с собой поделать. Эти чувства сильнее меня.
Раньше никогда не думала, что могу так влюбиться – до дрожи от звука его голоса, до огненных мурашек от нежных прикосновений. В мой мрачный мир совершенно неожиданно начали подселяться яркие краски, превращая его в странную сказку – новую, непознанную и такую заманчивую. И всё в ней теперь наполнено им, дышит им, живёт им одним. Даже образ Павлика немного померк, и я позволила себе на время отпустить его вместе с прорезавшейся сквозь все маски болью.