Илион. Книга 4: законы Нижнего мира

Глава 3

Видения вчерашних событий являлись во сне, хотя и наяву они были очень расплывчаты и сбивчивы. Серая пустая комната. Напротив стоит существо, похожее на Лекса, однако чёрные глаза и острые зубы не только отличают его от алхимика, но и выдают в нём явно потусторонние корни.

- Вот вы и встретились снова, Я, - прохрипел демон.

- Но я думал, ты… ушёл, - чтобы говорить приходилось прикладывать немалые усилия.

- Ушёл? Оно не может уйти, вы связаны, - существо хищно улыбнулось. – И скоро вы станете одним целым.

В глаза ударил мрак. Через тёмную вязкую кисею еле пробивались звуки и образы. Что-то Лекс видел отчётливо и ясно, что-то мелькало едва различимыми силуэтами. Он помнил изуродованное лицо Иглы без нижней челюсти. Помнил разорванное пополам тело долговязого парня, помощника главаря. Глаза лавочника, полные ужаса. И злость. Много-много злости. Река ненависти. Потом появились люди в белой военной форме и рясах. К гневу прибавилась боль и даже отчаянье. Однако все эти эмоции были как бы не Лекса, как будто юноша наблюдал за всем со стороны, но своими глазами. Сил оставалось всё меньше, боли – всё больше. Чем слабее становился демон, тем отчётливее являлось Лексу окружающее. Он почувствовал сильный удар в грудь, а затем в спину. Кажется, он лежал. Юный алхимик напряг все оставшиеся силы и приоткрыл глаза.

Над ним склонились двое мужчин в юнианских рясах: один - сухенький, но крепкий ещё пожилой человек, другой – смуглолицый здоровяк с увесистым жезлом в руке.

-…На данный момент нужно набраться терпения и ждать, - мягким голосом говорил пожилой священник.

- Не знаю, Ваше святейшество, - хмурясь, отвечал смуглолицый. – Мне кажется, мы слишком рискуем. Он опасен, вы сами видели, на что он способен. И это ещё - демон недостаточно окреп! Представляете, что будет, если?!..

- Знаю, знаю, - спокойно отвечал собеседник. – Доверься мне, я чувствую, что мы поступаем правильно. Понимаешь, мальчик одержим сильнейшим демоном, потерял власть над собой, но всё равно остался жив. Ничего подобного я не видел. Может, он ключ к лечению одержимости. Впрочем, - старик выпрямился и исчез из поля зрения Лекса. – Если появится хоть один намёк на опасность, я сам освобожу его измученную душу.

- А пока, - после некоторой паузы продолжил священник. – Везите его в храм под Ар-Ни, я приеду позже. Это хорошее, тихое место, лучше для того, чтобы восстановить израненную душу, не придумаешь, - явно думая о чём-то другом, медленно закончил старик.

- А император? – удивлённо спросил смуглолицый.

- Передам посыльным письмо, где…

Дальше Лекс не слышал: сознание, словно огонёк тоненькой свечи на ветру, трепыхалось из последних сил, но всё же уступило забвению.

Очнулся Лекс посреди просторной, светлой комнаты. Он лежал на узкой старинной кровати с замысловатыми узорами на спинках. Из мебели: стул, круглый столик, два шкафа. Вокруг расставлено и развешано множество всяческих безделушек: бус, ваз, амулетов, каких-то предметов непонятного назначения. И без зрения алхимика понятно – магические артефакты. Ещё в комнате было огромное, в полстены, витражное окно с изображением девушки на коленях, срывающей розу, рядом стоял по-военному одетый, черноволосый мужчина – несомненно, Юния и её самый преданный последователь Крайм.

Скрипнула и тут же закрылась дверь. Лекс не успел заметить, кто заглядывал внутрь, услышал только гулкие, частые шаги по коридору. Юноша с трудом принял сидячее положение, подперев подушку под спину. В общем-то, вопреки ожиданиям чувствовал он себя неплохо. Только голова болела, да тело ослабло.

Через минуту в дверь постучали и тут же вошли. Это были те двое мужчин, которых Лекс видел перед тем, как потерять сознание.

- Ого, очнулся уже! – тут же начал старик, войдя в комнату и заняв единственный стул. Второй священник остался у двери, скрестив руки на груди, он прислонился к косяку и недоверчиво поглядывал на Лекса.

- Как ты себя чувствуешь? – продолжал между тем старик.

- Мм, - замешкался Лекс. – Неплохо, спасибо.

Повисла пауза, незнакомцы внимательно рассматривали юношу, не торопясь продолжать разговор и тот, чтобы сгладить неловкость, спросил:

- А кто вы?

- Я?! – как-то даже излишне удивился старик. – Эгхм, ни и ну, хе-хе, что ж, действительно, я не представился. Меня зовут Дориен, я скромный служитель церкви Юнии, - его спутник не смог сдержать усмешку, старик строго посмотрел на него и продолжил:

- А это мой помощник – Пирл.

Мужчина у двери чуть поклонился.

- Что ж, - продолжал Дориен. – Можем ли теперь мы узнать, с кем имеем честь.

Юноша непонимающе смотрел на священника, потом вдруг сообразил, чего от него хотят, и, торопясь, заговорил:

- Ах да, я… Меня зовут Лекс. Лекс Сион, - добавил он, погодя. – Я алхимик.

- Да, это мы поняли по твоему снаряжению. Но как ты оказался в Рейдберге? Так далеко от Академии!

- Я не являюсь больше учеником Академии, - вздыхая, ответил Лекс и, столкнувшись с непонимающим взглядом - всё-таки его возраст явно говорил о том, что он не мог ещё окончить обучение, - добавил:

- Меня отчислили.

- О-о, - неопределённо промычал Дориен.

- Но гораздо важнее, - юноша поторопился сменить тему, видя, как в глазах собеседника назревает новый вопрос. – Что со мной случилось вчера? Я… мною, как будто кто-то управлял.

- Не вчера, - спокойно поправил священник. – Три дня назад. Да, именно столько ты был в беспамятстве, - ответил он на изумление в глазах Лекса. – Ты одержим, мальчик мой. И там, в Рейдберге, демон смог взять контроль над твоим разумом. Однако нам удалось спасти тебя.

- Выходит, демона больше нет? – с надеждой спросил юноша.

- Не всё так просто, - Дориен печально покачал головой. – Когда демон овладевает жертвой, разделить их уже невозможно, во всяком случае, достоверных прецедентов не случалось.

Лекс заметно погрустнел, уставившись на свои руки, а Дориен, выждав несколько секунд, продолжил доверительным тоном:

- Скажи, дружок, когда и при каких обстоятельствах, ты столкнулся с аурой Нижнего мира?

Лекс долго молчал, размышляя, о чём можно сказать, а о чём лучше промолчать. Если подумать, его зачем-то оставили в живых, значит, надежда есть. К тому же после всего увиденного священниками, скрывать что-то нет смысла. Он тихо заговорил:

- Это как раз связано с моим отчислением. Я ошибся в расчётах, проводя ритуал, и нечаянно создал шов… Прямо в общежитии, - виновато закончил он.

- Ого, - задумчиво проговорил Дориен, почёсывая подбородок, но вдруг его что-то осенило, и он возбуждённо сказал:

- Погоди-ка, случай в академии два года назад?! – Лекс удивлённо кивнул. – Ничего себе. Я был в Мисурии в это время… Там не шов – целый проход был, - тихо закончил он, задумчиво рассматривая Лекса, но тут глаза его снова округлились:

- Ты хочешь сказать, что тогда и встретился с демоном?! – Лекс снова смиренно кивнул. – Ты одержим два года?! Вот так-та-ак… Ну да, влияние Нижнего мира, период Галлафа как раз вошёл в активную фазу неделю назад. И всё же два года – это немыслимо, - Дориен многозначительно посмотрел на Пирла, тот задумчиво хмурился.

Лекс, неправильно истолковав этот взгляд, робко спросил:

- Что со мной теперь будет? Вы меня… - он замолчал, не зная, как закончить. Дориен полминуты непонимающе смотрел на юношу, пытаясь понять, что тот имеет в виду, а когда сообразил, вскинулся и суетливо замахал руками:

- Нет-нет, что ты! За кого ты нас принимаешь?!

- Но ты же сказал – надежды нет, от демона не избавиться, а значит – вопрос времени, когда он завладеет мной.

- Я думаю, что надежда как раз кроется в тебе, мой мальчик, если мы поймём, как тебе удавалось так долго сдерживать демона, возможно, мы станем на шаг ближе к избавлению от их влияния, от их угрозы. Это надежда для многих несчастных душ, которые по воле злого рока станут жертвами тёмных сил, - священник улыбнулся, глядя на зачарованно слушающего юношу, и бодро закончил:

- Но чтобы достичь целей, необходимо много тренироваться. Ты готов?

Лекс уверенно кивнул.

***

У Сторна были ранним вечером. Хотя в здешних краях в это время года солнце уже давно скрылось за горизонтом. В город, однако же, сразу не сунулись. Сначала Лекс решил разведать обстановку. Оставив Эмилию в берёзовой рощице, облюбовавшей высокий холм, он, воспользовавшись сумерками так, чтобы даже в хорошо освещённом городе на нём было сложно остановить взгляд, отправился в Сторн.

Сначала побродил по окраинам, затем зашёл в несколько магазинов, выпил чашку чая в кафе и, осмелев, наведался даже в пару злачных мест и в отделение почтовой службы. Всё было тихо. Даже намёка на действия тайной полиции не было. Подозрительных лиц Лекс тоже не обнаружил. Вообще город, как всякая далёкая от центра провинция, вёл свой размеренный, спокойный ритм жизни. Конечно, если только Лекса не подвело чутьё, или же наблюдение велось слишком скрытно. Но делать нечего, других вариантов не было, а значит, приходилось рисковать. Сион отправился к Эмилии, они оба вернулись в город и уже не слишком таясь, сняли в одной из гостиниц номер.

За ночь никаких происшествий не случилось, и наутро парочка отправилась в город, собирать информацию: Эмилия – в торговый квартал и библиотеку, Лекс – по ремесленным мастерским, барам и окраинным районам города.

Вечером встретились в кафе своей гостиницы, обсудить результаты. Собранная информация была скупа. Многие помнили деспотичного и чудаковатого графа Канора. Он был влиятельнейшим человеком восточной области Инамии, основал и содержал несколько фабрик, способствовал процветанию города. К тому же был родней какого-то знатного рода, стоящего чуть не у самой власти республики. Граф любил приложиться к алкоголю, а когда выпивал, становился буйным и злым. И слуги, и горожане старались в такие моменты не попадаться ему на глаза. Чудил, будучи пьяным, страшно. Мог голым пойти на рыбалку, однажды подрался с собакой одного заезжего купчишки, забил животину до смерти. Явился в городскую библиотеку, стал рвать и жечь книги, вопя, что от них всё зло. И прочее и прочее. Но, несмотря на все эти выходки, был умным и проницательным, накопил приличный капитал и завёл высокие связи. Семьи у графа не было, его даже в обществе женщины ни разу не видели, что способствовало росту различных слухов. Но как бы то ни было, Канор умер от вскрывшейся язвы желудка пятнадцать лет назад, и потомков после себя не оставил. И тут-то самое удивительное: что стало с богатым наследством графа, решительно никто не знал. А о его особняке жители, как сговорившись, не проронили ни слова. Это притом, что биографию Канора даже с самыми интимными подробностями, мог рассказать каждый.

- Странно всё это, - вздохнула Эмилия, когда они с Лексом заходили в номер. – Как будто им приказано молчать об этом.

- Не исключено, - спокойно ответил алхимик, вешая кофту в шкаф.

- Всему городу?! – изумилась Эмилия.

Лекс лишь пожал плечами:

- Не знаю. Трудно сказать об их возможностях. Конечно, всю информацию не утаишь, кто-то да проболтается, особенно когда речь идёт о большой группе людей. Но в том-то и загвоздка, если будешь вынюхивать слишком рьяно, привлечёшь лишнее внимание. А для нас это неприемлемо.

- Что будем делать?

- Попытаемся ещё раз завтра, - Лекс, вздыхая, уселся в кресло. – Если снова ничего, отправимся искать следы вне города. У меня есть…

Лекс осёкся, так как в дверь осторожно постучали. Он тихо поднялся с кресла, дал знак Эмилии отойти к окну. Тихий, ещё более осторожный стук повторился. Лекс чуть отворил дверь, выглянул и тут же открыл её полностью, впуская в номер неожиданного давнего знакомого. На пороге оказался Альт Ригонт.

- Лекс, - накинулся он на ученика, сжимая ему плечи. – Как я рад, что с тобой всё в порядке. Но ещё более… - Альт посмотрел по сторонам, нашёл взглядом Эмилию, быстро подошёл к ней и тоже приобнял. – Графиня, хвала Богине! До меня доходили разные слухи, и камень, знаю, они вернули. Я боялся худшего, никогда бы себе не простил! Но хвала Богини!..

Альт выглядел очень возбуждённым, поведение и речь его были суетливы, а жесты и движения нервными и резкими.

- В общем, я рад, я рад, друзья мои!

- Учитель, с тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросил Лекс.

- Да, да, не обращай внимание. Моё поведение… да, это из-за тоников, я три… нет, четыре ночи не спал, много дел, но обо всём по порядку. Так…

- Нет уж, - перебил Лекс. – Давайте-ка мы все расслабимся, сядем, выпьем чаю и спокойно поговорим, а то мне кажется, что сейчас, где-то что-то взорвётся.

- Да, - согласился учитель. – Ты прав, нужно выдохнуть.

Эмилия вскипятила чай. Все расселись кто куда: графиня на единственную, узкую кровать у стены, Альт в кресло, Лекс на стул у окна. Вначале золотой алхимик попросил рассказать о поездке в Мисурию. Сион, кратко, не вдаваясь в детали, изложил свою историю, уделив внимание лишь лаборатории рядом со Скитой и разговору с Кроне. Альт впал в задумчивость, затем вдруг подался вперёд и спросил, сохранились ли у Лекса наброски формул из лаборатории. Юноша открыл блокнот на нужной странице и молча протянул его учителю. Альт резко схватил записи, вскочил, заходил по комнате. Так продолжалось какое-то время. Лекс и Эмилия сидели тихо, боясь нарушить ход размышлений Альта. В какой-то момент золотой алхимик остановился у окна и задумчиво протянул:

- Ну, что же, пожалуй, всё сходится, - затем, он резко повернулся к ученику и быстро заговорил:

- Лекс, похоже, Кроне тебе не врал, хоть и не рассказал всего, они действительно хотят провести слияние миров, но не полностью - соединить только потоки энергии.

- Но это невозможно… - вздохнув, начал Лекс, но учитель не дал ему договорить:

- Похоже, они нашли способ. Или думают, что нашли. Их подход основан на исследованиях твоих родителей и, как неудивительно, Эмилии.

Девушка, находившаяся в это время в задумчивости, вздрогнула от пристального взгляда мужчин и неуверенно сказала:

- В теории это предполагалось, но принимая во внимание последние исследования, и то, что случалось пятнадцать лет назад в Санаре, я думаю, Лекс прав…

- Да, это невозможно, - твёрдо сказал юноша. – И родительский эксперимент это показал.

Эмилия украдкой взглянула на него. Говоря это, Лекс был спокоен, даже задумчив, опять сложно было сказать, что у него на душе и как на него повлияла смерть родителей, какой отпечаток оставила.

- А ты мне не говорила, что занимаешься проблемой возникновения и синтеза энергии звёзд, - несколько отрешённо, будто думая о чём-то другом, произнёс Лекс.

- Да как-то не представилось возможности, - смущённо ответила Эмилия. – И направление в моей работе несколько отличается от того, чем занимались твои родители. Я… - графиня вдруг снова задумалась, не закончив фразу, как будто какая-то мысль не давала ей покоя, но она вот-вот должна разрешить её.

- Мы можем что-то упускать, дружок, - спокойно сказал Альт, обращаясь к Лексу. – Не забывай, там работают неглупые люди. Что же они, не допускают самого очевидного? Все как один? Игнорируют исследования последних лет и идут на такой риск? Нет, что-то мы упускаем. А тем временем всё складывается в определённую картину, и то, что происходит в особняке Канора – лишь для отвода глаз.

- Ты знаешь, где находится особняк?! – изумился Лекс.

- Да, - непонимающе посмотрел Альт. – Я же слежу за ним уже четыре дня. Я не сказал? Неважно, - махнул он рукой. – С ним покончено, там проводился какой-то серьёзный ритуал, но теперь всё…

- Что значит «покончено»? - нетерпеливо допытывался Лекс. – И что за ритуал?

- Они провели какое-то преобразование, в результате чего открылись швы. Видел печать Ааса? Вот. А теперь спешно собирают вещи и перебираются куда-то, то ли на север, то ли на северо-восток. Не знаю, не рискую подходить ближе.

- Открытие разломов… - задумчиво прошептала Эмилия. Её никто не услышал, и Альт продолжал:

- И вообще, за всё то время, что торчу здесь, я толком ничего и не выяснил.

- Да, данных действительно мало, - почёсывая лоб, проговорил Лекс. – Ладно, тогда…

- Нет, ребята, - неожиданно заговорила Эмилия. – Открытие швов – не для отвода глаз. Это часть эксперимента. – Лекс и Альт удивлённо посмотрели на неё, приглашая продолжать. – Это правда, что мои исследования тесно связаны с исследованиями Арвинов, но я изучала не саму природу энергии звёзд, а закономерности её работы, и пришла к выводу, что существуют частицы, которые регулируют энергию, стабилизируют её, а также позволяют людям изменять её. На самом деле многие исследования намекают на существование такой силы, но никто не пришёл к нужным выводам. Эта некая тонкая материя, позволяющая волшебникам – напрямую, и алхимикам – опосредованно, воздействовать на энергию звёзд. Долгое время считалось, что появление швов связано с повреждением гипотетической сферы миров. Это слишком поэтический взгляд. На самом деле никакой оболочки, щита, сферы не существует. Это работают сами законы природы, представленные в виде подпространственной материи! – девушка слегка смутилась и неловка добавила:

- Ну, это пока рабочий вариант названия. Если человек слишком активно изменяет энергию звёзд посредством магии, алхимии или ещё как-то, это приводит к нестабильности этих частиц, в результате получаются аномалии, одни из которых мы называем швами. Нечто подобное случилось возле Паталы, когда вас с Ирин перенесло в Последний Предел.

- Да, - задумчиво протянул Лекс. – В работах родителей есть что-то подобное.

- Да, да! – оживилась Эмилия. – Им не хватило чуть-чуть, чтобы дойти до тех же выводов, очень их торопили. Если бы они увидели причины закономерностей в работе энергии звёзд, они смогли бы избежать катастрофы!

- Каким образом?

- Видишь ли, я не просто так называю это поле подпространственным. Я уверена, что оно существует в обоих мирах и регулирует баланс природы энергии Нижнего мира и Илиона. Иначе бы появления швов приводили к тем же результатам, что и трагедия в Санаре. Этого не происходит, потому что частицы открытого мной поля сдерживают эти потоки. Энергия Нижнего мира пытается просочиться, но оседает у нас в виде миазм – побочного продукта реакции.

- Угу, понял. Но зачем членам организации дестабилизировать это поле? Зачем они открывают швы?

Эмилия задумчиво потёрла лоб и нехотя сказала:

- Здесь многое непонятно, но я думаю, что ослабленным полем частиц легче управлять. Возможно, они хотят как-то изменить его, чтобы энергия Нижнего мира, проходя через поле, преобразовывалась в природную энергию звёзд. Это немыслимо и очень опасно! Но в теории — возможно. Других предположений у меня нет.