Первая Аксиона

— Это правда, что вы хотите обрушить экономику стран-экспортёров нефти?! — врывался чей-то грубый голос.

— Как вы прокомментируете слухи, что аксионы вызывают рак мозга? — отчаянно вопил встрёпанный мужчина, размахивая листовкой сомнительного происхождения.

— Что вы скрываете от общественности?! — вопрошала на разные голоса "возмущённая общественность".

Но двери офиса оставались закрытыми, а пресс-служба Axionergy хранила вызывающее молчание, лишь усиливающее всеобщую истерию.

На противоположной стороне улицы расположились экологи и "зелёные", с флагами и плакатами: "Нет — нефти и газу! Да — чистой энергии!", "Свободную энергию — свободным людям!". Они выкрикивали лозунги и требовали немедленно передать аксионные технологии всему человечеству.

Чуть в стороне мялись представители церкви со скромными картонными табличками, призывающими не вмешиваться в божественное устройство мира: "Человек не вправе исправлять замысел Творца!", "Бог против манипуляций с частицами Вселенной!".

Несколько раз подъезжала полиция, реагируя на ложные сообщения о готовящемся штурме офиса, но каждый раз оказывалось, что они основываются лишь на панике в Твиттере.

Пожалуй, единственные, кто чувствовал себя в этом хаосе как рыбы в воде, были мошенники, которые тут же наводнили интернет "подлинными аксионными батареями". К концу недели полиция арестовала десятки продавцов поддельных устройств и шаманов, обещавших "дистанционно зарядить дом аксионной энергией".

В даркнете стали появляться "утёкшие" чертежи, а новоиспечённые стартапы наперебой призывали инвесторов вкладываться в их собственные версии "улучшенных ИКАБ".

В офисе Axionergy царила атмосфера полного изнеможения. Дэниел Ларсен почти не покидал своего кабинета, пытаясь удержать под контролем нарастающий хаос и не допустить, чтобы компанию затянуло в скандаловорот.

— Я всегда мечтал стать героем, но никогда не думал, что это будет так трудно, — горько пошутил он, глядя на кипящую за окнами толпу.

Его помощник устало кивнул, отвечая:

— Вы теперь не просто герой. Для старого мира вы — угроза. А это гораздо серьёзнее.

В этот момент на столе резко зазвонил телефон. Помощник поднял трубку и его лицо посерьёзнело:

— Это из правительства, Дэниел. Они больше не намерены ждать. Слишком много сил принялось раскачивать лодку, в которой сидит весь мир.

Ларсен молча кивнул и вновь повернулся к окну, за которым яростно шумел новый мир, полный противоречий, надежд и страхов. Мир, который уже никогда не будет прежним.

Всё происходящее было похоже на лихорадочный сон — сумбурный, нервный, полный предчувствий, но впереди маячило что-то куда более грозное, чем бесконечные споры и уличные протесты. И за этим хаосом всё явственнее проступал вопрос: Что будет, если это не шутка?

***

В понедельник утром, едва город начал оживать после тревожной, полусонной ночи, в новостных лентах поднялся новый ураган. Повсюду мелькали короткие анонсы: вечером на главном новостном телеканале выступит сам Майкл Хартман — генеральный директор Global Oil, корпорации, чьё имя стало синонимом энергии и совокупных с ней власти и богатства. Ожидание чувствовалось даже в воздухе. Все понимали — сегодня мечте, успевшей за несколько дней пустить корни в миллионах сердец, будет объявлен приговор.

Когда камеры включились зрителям сразу стало понятно, что им предстоит увидеть по-настоящему важное выступление — слишком серьёзным было лицо ведущего, слишком спокойно и уверенно выглядел гость — как тот, для кого потрясения и катастрофы это просто "ещё один день".

Вольготно расположившийся в кожаном кресле Хартман слегка поправил галстук и смахнул пылинку с рукава безупречного сидящего на нём пиджака. Профессиональная лёгкая улыбка, отшлифованная годами выступлений, скользнула по его губам, когда ведущий задал первый вопрос:

— Господин Хартман, на протяжении всей прошлой недели мир буквально лихорадило из-за сообщений о новой технологии компании Axionergy. Как вы, глава крупнейшей энергетической компании планеты, прокомментируете историю с так называемой "вечной батареей"?

Хартман немного наклонился вперёд и посмотрел прямо в глаза ведущему — взгляд его был холодным и твёрдым, словно он говорил не об угрозе, а о привычной и даже слегка надоевшей суете.

— Друзья, — начал он голосом, натренированным усмирять даже самых нервных инвесторов. — Я прекрасно понимаю чувства, которые вы сейчас испытываете. Последние дни полны обещаний чуда. За сорок лет в энергетике я слышал множество сенсационных заявлений, каждое из которых сулило революцию. Но ничего более надёжного и универсального, чем нефть, человечество так и не придумало. Это не просто слова. Это — проверенный историей и опытом факт.

Он слегка улыбнулся, но его глаза остались невозмутимыми, как отражения звёзд в глубоком колодце.

— Мы, как компания, которая всегда ставила на первое место стабильность и безопасность, просим не поддаваться эмоциям. Конечно, людям хочется верить в быстрые решения сложных проблем. Но реальный мир устроен иначе.

— Но всё-таки, в случае с Axionergy мы имеем дело с принципиально новой технологией, — мягко заметил ведущий.

Хартман улыбнулся шире, став при этом ещё хладнокровнее:

— Да, звучит это, безусловно, заманчиво. Но где факты? Где реальные подтверждения? Технологии — это не слова в пресс-релизах, а то, что можно увидеть и измерить. Axionergy говорит нам о каких-то "аксионах". Замечательно. Но никто не показал, ни как эти частицы выглядят, ни как их использовать. Ни одной реальной демонстрации, ни одного сертифицированного исследования — лишь набор красивых слов, который звучит, мягко говоря, очень теоретически.

Ведущий попытался возразить:

— Тем не менее, Axionergy уже дали подробное объяснение…

Хартман перебил его вежливым, но непреклонным жестом, посмотрел прямо в камеру и добавил уже другим, более строгим наставительным тоном, в котором звучала привычная власть над всем, что может выйти из-под контроля:

— Я обращаюсь к тем, кто сегодня охвачен паникой, а может и эйфорией: не стоит, услышав о новой волшебной батарейке, спешить списывать со счетов то, что проверено временем. Энергетика — не та сфера, где можно доверять экспериментам. Давайте дождёмся, когда Axionergy покажет не рекламные ролики, а реальные результаты. Нам всем нужна стабильность и безопасность. И сегодня это по-прежнему означает — нефть.

Закончил он твёрдо и уверенно, будто запирая на замок дверь перед лицом перемен:

— Мы работаем для вас и ваших семей. Мы уверены в завтрашнем дне — и для нас, и для наших клиентов.

Ведущий уважительно кивнул и резюмировал:

— Что ж, спасибо. Это была позиция генерального директора Global Oil, Майкла Хартмана.

Когда эфир завершился, в социальных сетях закипели споры — одни с облегчением цитировали Хартмана, другие возмущённо писали о цинизме старой элиты, пытающейся сохранить свои миллиарды. Но главное было достигнуто: в умы людей заронилось зерно сомнения.

А именно это и требовалось.

***

Далеко за полночь, в тишине кабинета на верхнем этаже небоскрёба, Хартман медленно встал из кресла и подошёл к огромному окну во всю стену, посмотрев на, сияющий под его ногами тысячами огней, город.

— Сэр, — робко произнёс помощник, стоявший у порога. — думаете, это сработает?

Хартман не повернулся. Он внимательно смотрел вниз, на муравьиную возню городских улиц.

— Это только начало, — отрезал он коротко и жёстко. — Завтра утром запускайте следующий этап. Люди должны помнить: в реальном мире чудес не бывает.

Его взгляд снова скользнул по ночному городу, и в отражении на стекле проявилась спокойная, холодная улыбка человека, для которого вся эта буря была лишь частью большой, хорошо известной игры. Игры, из которой он всегда выходил победителем.

***

Следующим вечером на одном из крупнейших научно-популярных каналов в студии царила атмосфера сдержанного волнения. Яркий свет софитов оттенял строгость интерьера, а в воздухе витали тонкий, едва ощутимый запах свежесваренного кофе и ощущение серьёзности предстоящей беседы.

В кресле напротив ведущего сидел пожилой, седовласый мужчина — профессор Томас Брейгер, заведующий кафедрой теоретической физики Национального научного института. Его фигура — сухощавая, чуть сутулая — излучала накопленную за десятилетия уверенность в своих словах. Острый взгляд за тонкой оправой очков внимательно следил за каждым движением ведущего, словно готовясь отразить информационную атаку.

Ведущий, молодой и элегантный мужчина, с тщательно скрываемым волнением начал беседу с осторожного вступления:

— Сегодня с нами профессор Томас Брейгер, один из самых цитируемых физиков современности. Профессор, мы все уже несколько дней следим за сенсацией вокруг компании Axionergy и их новой батареи. Что скажете вы, как учёный? Может ли это быть правдой?

Профессор поправил очки, внимательно взглянул на собеседника и негромко кашлянул, заставив весь зал замереть в предвкушении его речи. Он начал говорить, спокойно и взвешенно, голосом человека, уставшего в сотый раз объяснять очевидное:

— Ситуация действительно интересная. Я вполне понимаю тот ажиотаж, который вызвали эти сообщения. Людям всегда хотелось верить в чудеса, особенно в те, которые обещают простое решение всех проблем. Идея неиссякаемого источника энергии стара как сам мир, но у науки есть свои законы, которые нельзя подменить громкими заявлениями и эффектными выступлениями по телевидению.

Брейгер сделал короткую паузу, позволяя зрителям осознать сказанное, затем наклонился чуть ближе к ведущему и продолжил более резко, чётко выговаривая слова:

— Давайте рассмотрим заявления Axionergy трезво. Они утверждают, что сумели извлечь энергию из аксионов — частиц, существование которых до сих пор остаётся исключительно гипотетическим. Подчеркну: гипотетическим. Мы лишь предполагаем их существование в рамках возможных моделей тёмной материи. Но предположить частицу и использовать её — это абсолютно разные вещи. Мечтать об их практическом применении — всё равно что пытаться строить мост на облаках.

Ведущий, стараясь смягчить атмосферу, осторожно спросил:

— А как же квантовые вычисления, которые, как они утверждают, лежат в основе их технологии?

Профессор устало улыбнулся, едва заметно покачав головой, словно перед ним был ученик, задавший очевидный вопрос:

— Поймите правильно: квантовые вычисления — перспективный инструмент современной науки. Но это инструмент, а не волшебная палочка. Они не делают невозможное возможным. Простите за метафору, но без фундамента дом не построишь, а Axionergy, по сути, предлагает нам подняться на крышу гипотетического здания, у которого пока нет даже проекта.

Твёрдость и убеждённость профессора в собственных словах создали напряжённую, почти электрическую атмосферу в студии.

— Да, физика допускает существование аксионов, — продолжал профессор. — Но даже если аксионы реальны, вероятность того, что они будут взаимодействовать с материей именно так, как описывает Axionergy, ничтожно мала. Проще говоря, шансы на успех тут примерно такие же, как у встречи с единорогом в Центральном парке Нью-Йорка.

Ведущий позволил себе улыбку, но тут же посерьёзнел.

— Значит, вы считаете это научной ошибкой?

Брейгер сурово нахмурился и покачал головой, взгляд его стал строже.

— Нет, я считаю, что это не ошибка. Это либо искреннее заблуждение человека, слабо знакомого с основами современной физики, либо — и это наиболее вероятный сценарий — тщательно продуманная афёра, цель которой — отобрать деньги у доверчивых инвесторов. Посмотрите сами: никакой конкретики, ни одного независимого подтверждения, лишь красивые картинки и громкие слова. Настоящая наука так не выглядит. Так выглядят мошенничество и манипуляция.

Ведущий попытался возразить:

— Но Axionergy обещает вскоре показать рабочий прототип…

Профессор резко отмахнулся:

— Обещать можно что угодно. Из настоящих открытий не устраивают ток-шоу. Их публикуют в научных журналах, обсуждают на конференциях, проверяют множеством экспериментов. Я уверен: как только речь дойдёт до денег, неизбежно начнутся "непредвиденные сложности". И люди потеряют не только средства, но и остатки веры в науку, в честность и здравый смысл.

Заключительные слова он произнёс пророческим тоном, глядя прямо в камеру и обращаясь к миллионам людей, слушавших его затая дыхание:

— Я призываю всех здравомыслящих людей: не торопитесь с выводами и уж тем более с инвестициями. Помните — в науке нет места чудесам, зато есть законы физики и они не обманут. Я был бы рад ошибиться, но пока у меня нет оснований думать иначе: перед нами всего лишь красивая фальшивка.

Не успели погаснуть камеры, как в сети поднялась буря. Те, кто сомневался, облегчённо вздохнули, опираясь на слова авторитетного учёного. Те же, кто успел поверить в новую технологию, пришли в ярость, обвиняя профессора в предвзятости и продажности.

И вновь, разделённый и встревоженный, мир засыпал, так и не найдя ответ на главный вопрос: как выбрать между ожиданиями и реальностью... и что будет, если ошибиться?

***

Среда началась со взрыва медийной бомбы, наполнившего окутанный утренним туманом город тревожным шёпотом: вечером пятницы на главном научно-популярном телеканале страны состоятся ключевые дебаты. Дэниел Ларсен, основатель Axionergy, встретится лицом к лицу с профессором Эндрю Морганом — одним из самых влиятельных физиков современности, чья кафедра в Университете Сент-Луиса стала синонимом научного скептицизма. Канал не жалел ни эфирного времени, ни средств, преподнося это событие как решающую интеллектуальную дуэль года.

В течение следующих двух дней мир буквально кипел от нетерпения. Обычные люди спорили до хрипоты, а политики и бизнесмены нервно ожидали итогов дебатов, зная, что от их исхода зависят миллиарды долларов.

В автобусах, парикмахерских и на кухнях только и слышалось:

— Ты веришь, что он реально с этими аксионами что-то сделал?

— Не знаю. Но если профессор его разнесёт — всё закончится. Если нет — вот тогда начнётся.

Ютуб-каналы лихорадило слухами и теориями заговора: кто такой Дэниел Ларсен, откуда взялась Axionergy, чьи деньги стоят за проектом, а букмекеры уже принимали ставки на исход дебатов, где шансы основателя стартапа казались ничтожно малыми против научного авторитета тяжеловеса от физики.

Пятница, как это бывает в преддверии перемен, подкралась незаметно. Яркий свет софитов заполнил студию, растворив город за окнами в сумерках, оставив на затемнённых стеклах лишь смутные отсветы неона и фар.

В креслах напротив друг друга спокойно сидели два человека, разделённые лишь стеклянным столом и известным ведущим популярной научной передачи.

— Господин Ларсен, — начал ведущий, — многие наши зрители ждут простого и понятного объяснения: как именно работает ваша батарея?

Ларсен улыбнулся спокойно, с твёрдой уверенностью в своих словах.

— Представьте, — начал он, чуть наклонившись вперёд, — что пространство вокруг нас заполнено невидимыми частицами, в том числе — аксионами, которые настолько слабо взаимодействуют с веществом, что до этого момента считалось практически невозможным их использовать. Но мы научились превращать их в энергию.

Он сделал небольшую паузу и продолжил наполненным силой убеждения голосом:

— Наша технология основана на использовании квантового компьютера, непрерывно "подстраивающего" внутреннюю структуру батареи до квантового состояния, в котором значительно увеличена вероятность конверсии аксиона в фотон, из которого мы уже легко можем извлечь электричество. Грубо говоря, ИКАБ непрерывно настраивает аксионную антенну, пока не поймает сигнал из вселенной и энергия начинает поступать.

Ведущий, отражая скепсис тысяч зрителей, уточнил:

— Значит, это не противоречит законам физики?

— Нисколько, — спокойно ответил Ларсен. — Это не магия, а лишь эффективное использование существующих ресурсов. Просто теперь у нас есть для этого технология.

Профессор Морган слушал внимательно, поджав губы, его пальцы едва заметно барабанили по подлокотнику кресла. Затем он холодно улыбнулся, словно уставший наставник, вынужденный поправлять ученика:

— Господин Ларсен очень красиво говорит, но любой физик скажет вам, что вероятность описываемых им процессов ничтожна. Лично я в такой чудесный прорыв не верю.

— Вероятность мала, это правда, — спокойно подтвердил Ларсен, глядя прямо в глаза профессору, — если не использовать квантовые эффекты. Мы не полагаемся на случайности. Наш подход — это точная настройка квантового состояния, при которой вероятность требуемого события возрастает до функциональной величины. И я могу предоставить все расчёты и модели, профессор.

Морган позволил себе снисходительную улыбку:

— Расчёты — это хорошо. Но давайте честно: до сих пор ни одно научное сообщество не подтвердило ваши слова.

— Подтвердят, — парировал Ларсен. — Образцы и вся необходимая документация уже находятся в ведущих независимых лабораториях мира. Мы ждём результатов так же, как и вы.

В студии на мгновение повисла полная тишина. Затем ведущий осторожно резюмировал:

— Что ж, теперь слово за фактами. Мы все с нетерпением ждём подтверждений. Ну а пока я благодарю наших гостей за столь увлекательную и важную дискуссию.

Когда камеры погасли, профессор Морган поднялся и коротко пожал руку Ларсену.

— Говорите вы убедительно, мистер Ларсен. Надеюсь, обещанные вами доказательства окажутся такими же.

Дэниел крепко пожал его руку, не отводя взгляда, и ответил твёрдо:

— Вот увидите. Обещаю.

Люди обсуждали дебаты в вагонах метро, за столиками баров, в тесных квартирах и роскошных офисах. Каждый спорил, сомневался и доказывал своё, но теперь в душах даже самых закоренелых скептиков появилось ощущение, что будущее уже стучится в дверь и от него невозможно просто отмахнуться.

Однако все были согласны в одном: впервые с момента заявления Axionergy об их новой технологии у неё появился пугающе зримый шанс стать реальностью.

***

Понедельник начался с тревожного чувства, будто кто-то перевернул доску и изменил правила игры. Город просыпался под будильник кричащей, яркой рекламы, от которой было невозможно сбежать. Она приходила на смартфоны, мелькала на огромных экранах вдоль улиц, врывалась из утренних новостей и радио, пронзая мир коротким, агрессивным лозунгом:

"Верни себе свободу! Подписка на топливо — и всё под контролем!"

Крупнейшая топливная корпорация Global Oil сделала неожиданный ошеломляющий заход "на все фишки".

За считанные часы все возможные площадки охватил идеально срежиссированный ролик: безоблачное лето, бескрайняя дорога, мягкий свет солнца на лице известного актёра, заправляющего машину на фоне тихо смеющейся семьи. Картинка была уютной и знакомой — такой же простой и домашней, как утренний кофе или запах свежей выпечки:

— Мы уверены в завтрашнем дне, — убедительно говорил герой рекламы.

Его голос внушал покой и надёжность, словно он рассказывал сказку, в которой всегда побеждает добро.

Глубокий, доверительный голос за кадром подхватывал:

— Global Oil — будущее для вас и ваших семей, для всей страны. Представьте себе жизнь без подсчёта литров и километров. Платите раз в месяц фиксированную сумму и просто живите, а о топливе позаботимся мы.

Внизу экрана не бросающаяся в глаза строка мелким шрифтом: "Только для некоммерческого использования".

Внезапно абстрактные "вечные батареи" отошли на второй план — ведь теперь бензин стал баснословно выгодным. Масштаб этой идеи был настолько дерзок, что поначалу никто не мог понять — шутка это, блеф или гениальный план спасения нефтяников от неминуемого конца.

Несколько часов спустя по телевидению выступил лично Майкл Хартман. Его лицо выражало мудрую заботу, а улыбка была настолько мягкой и искренней, что в ней невозможно было усомниться:

— Люди всегда мечтали о свободе передвижения, — говорил он с едва заметной снисходительностью человека, уверенного в собственной правоте. — Пока кто-то обещает вам чудеса, мы предоставляем то, что реально работает. Здесь и сейчас. Без рисков. Без сомнений.

Первые часы после эфира мир ошеломлённо замер, не веря тому, что только что услышал. А затем началось настоящее безумие — люди массово бросились оформлять подписку. Серверы компании не выдерживали наплыва желающих, а социальные сети взорвались обсуждениями, мемами и шутками:

"Теперь точно отправлюсь в отпуск на своём авто через всю страну!"

"Какие ещё аксионы? Бензин практически даром!"

"Ещё никогда быть свободным не было так просто!"

В офисах финансовых компаний и аналитических центрах банков царила растерянность. Эксперты взволнованно спорили друг с другом, забыв про кофе и обед:

— Это же полный абсурд, — нервно убеждал коллег один из экономистов. — Они обрушат рынок топлива! Это закончится катастрофой!

— Напротив, это блестящий шаг, — возражал другой, с восхищённой улыбкой. — Они привяжут клиентов к себе, остановят переход на батареи и сохранят капитализацию. Если топливо из товара превратится в сервис — люди продолжат платить, вне зависимости от того сколько будут ездить и будут ли вообще.

В чатах, форумах и личных разговорах тем временем зазвучали первые осторожные нотки сомнений:

— Если они дают такие скидки, значит отчаянно чего-то боятся?

— Никто такие подарки просто так не делает. Что-то тут нечисто…

В просторных же залах совещаний нефтяных компаний звучали короткие, как военные приказы, инструкции:

— Давить на эмоции. Люди боятся перемен. Им нужна простота и привычный ритуал.

Политики отмахивались, отказываясь видеть в этом угрозу:

— Очередная маркетинговая война за удержание клиентов.

А на верхнем этаже Axionergy, у огромного панорамного окна своего кабинета, стоял Дэниел Ларсен и, хмуро вглядываясь в размытый дождём, будто нарисованный акварелью поверх серого неба город, пытался понять, что именно пошло не так.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.