О чём молчит ночь. Соулмейт Верховного Мага

Часть четырнадцатая, ошеломляющая

Прозрение.

Оно приходит к нам, однажды,

Когда испита боль и отданы долги...

Когда, в тиши ночной, нас гложет правды

жажда.

Ее не утолить, как не проси, беги…

Георгий Белинский «Прозрение»

За Кристин закрылась дверь, оставляя практически малознакомого мужчину наедине со Стивеном, который замер и сперва даже не знал, куда себя деть.

Настолько в душе и теле был раздрай, что как на стоп кадре, остановился весь мир.

Калеб запер за собой дверь, и огляделся в поисках того, куда можно поставить бутылку, но разглядев «статую» рядом, со вздохом вложил ей в руки сосуд. Стрэндж даже не дернулся, лишь сомкнул дрожащие пальцы на гладком и холодном стекле. Полковник разулся, носком одного ботинка, ловко надавив на пятку второго, а потом наоборот. Оставив ботинки на коврике, практически под линейку, он выпрямился и, обхватив Стивена за плечи, почти насильно развернул в нужную сторону.

— Пойдем, дружище, где тут у тебя бокал водятся?

Стрэндж моргнул, раз, другой, растерянно посмотрел на бутылку в руках и наконец пришел в себя.

— Проходите, полковник, присаживайтесь, сейчас сообразим и откуда выпить и чем закусить.

— Ну, нет, сначала я помою руки. А ты сходил бы, что ли, умылся.

На редкость послушно и почему-то безропотно, Стивен показал гостю кухню, а сам ушел в ванную освежиться. Холодная вода, брызнутая в лицо не принесла облегчения, зато защипала часть сбритой щетины. Мужчина вернулся в гостинную и сел на диван у журнального столика, где необычный, во всех смыслах, приглашенный им человек, уже откопал пару бокалов, нашел и вытряс в каждый из них льда и тонко порезал найденный, едва живой лимон. Все стояло аккуратно, дольки педантично разложены на тарелке, а рядом солонка и сахарница.

Сам полковник нашелся в кресле, с прямой спиной, сложенными на коленях руками, весь натянутый и напряжений, но судя по его лицу, как раз-таки наоборот испытывал высшую степень расслабленности. Стрэндж натужно улыбнулся и, подхватив наполненный бокал, закинув ногу на ногу.

Мортнер наклонился вперед, и Стивен приподнял одну бровь,глядя на невиданное доселе зрелище, как человеческая спина и плечи остаются идеально ровными при наклоне вперед. Нет, он и ранее подозревал, что правительство экспериментирует со своими солдатами, но чтобы так явно и открыто вшивать им штыри вместо позвоночника, это уже, право, перебор.

Две руки со стаканами чуть приподнялись, обозначая тост. И первый бокал они пили в полной тишине, разбавленной только звоном льда о стекло.

Какая гадость!

Это было первым, о чем подумал Стивен, после второго глотка. Первый же, прокатился по пищеводу, выжигая все вкусовые рецепторы, а вот второй заставил скривиться и приоткрыть аккуратно рот, в опасении, что из него хлынет поток лавы.

— Арак, — странное слово влетело в мозг из левого уха.

— Что? — уточнил Стивен, сунув в рот кусок лимона, подумав, что хуже уже не будет.

— Арак, — повторил Мортнер, кивком указав на бутылку. — Привез из Средней Азии. Анисовая водка на основе кобыльего молока.

О, боже.

Стрэндж скривился еще сильнее, с сомнением глядя на мутную белую жижу в бокале. Как-то он не был так резко и натощак готов к подобным изыскам. Водка пахла довольно сильно, как теперь понятно, анисом и какой-то странной кислостью.

— Весьма…специфический вкус, — выдавил Стрэндж.

— Редкостная гадость, — неожиданно с серьезным лицом выдал полковник. — Но мозги прочищает куда лучше, чем желудок.

Стивен полупонимающе кивнул и окончательно расслабился, завидев тень улыбки в уголках губ собеседника. Что ж, в конце концов он действительно начал думать.

И запоздалым осознанием было то, зачем он позвал все же этого человека. Вот сидит в его кресле мужчина, невысокий, крепко сбитый, с внешностью последнего простака или же очень удачного хоббита. Нос картошкой, широкое чуть одутловатое в нижней трети лицо, глубокии линии морщин на лбу, будто их прочертило не время, а острая когтистая трехпалая тварь. Голубые глаза глубоко посажены, но взгляд цепкий и внимательный. Он, кстати, выбивается из общего фона, да и осанка. Если бы Стивен не видел его на протяжении почти десятка лет, входя в собственный дом, подумал бы, что наткнулся на шпиона.

— Вы довольно трезво мыслите, когда не растеряны, — Мортнер очень по доброму, даже с виду наивно, улыбнулся.

Стивен, сам того не замечая, осушил уже половину бокала, и фраза застала его практически врасплох.

— Прошу прощения, я, видимо, высказал свои мысли вслух.

— О, нет, что вы, — поспешил его успокоить Калеб. — Я просто весьма неплохой менталист и общий фон незащищенного разума для меня звучит довольно громко. А вообще, арак хорошо бы закусывать орехами, ягодами или их этническими блюдами. Местный убеждали меня, что тогда вкус напитка раскроется полнее, но мне думается, закуска просто забивает столь концентрированный аромат, и становится легче дышать.

Рука с бокалом замерла на месте, дыхание осталось где-то глубоко внутри и даже легкие перестали выполнять свои функции, настолько потрясен был их владелец.

Менталист. Магия. Человек, сумевший ходить, после столь тяжелого случая перелома позвоночника. Сны.

«Инвалидным креслом едва управлял. Три раза в неделю здесь появлялись , и вдруг куда-то пропал…»

Взгляд метнулся левее плеча собеседника, туда, где на столе все еще лежала невостребованной папка с присланной медицинской картой.

«Джонатан. Прости, я боюсь что-то говорить на эту тему…»

Джонатан Бенгборн.

Так это правда…

— Истинная,— подтвердил ход его мыслей этот странный и безобидный по поверхностному впечатлению человек.

Значит нужно…

— Нет необходимости, — Мортнер слегка откинулся на спинку кресла и, уложив руки на подлокотники, поболтал зажатый в пальцах бокал с дьявольским пойлом. — Мы не беспокоим покой тех, кто покинул стены нашей обители и не намерен в нее возвращаться. Не то, чтобы я одобрял подобное поведение, но некоторая трусоватость или скорее внутренние опасения имеют место быть в каждом. Да и на поле боя, лучше иметь пять недрогнувших бойцов, чем десяток убегающих в решающий момент. Ну, вы понимаете.

Воздух с шумом вернулся в легкие, скользкое стекло на кончике пальцев и кислый напиток пощипывающий небо. Мерзкий аромат пряности, забивший носоглотку и вязкий ком сомнений застрявший на выходе из разума.

— Что в напитке? — кое-как вытолкнул он из себя, вместе с избытком углекислого газа на долгожданном выдохе.

— Как я уже говорил, кобылье молоко, вытяжки из аниса и много, очень много добротных градусов, — лицо Калеба было по прежнему спокойным и доброжелательным. Располагающим, вот правильное слово. — Вам не стоит меня опасаться, Стивен. Я совершенно не намереваюсь причинять вам какой-либо вред.

— Я полагаю, мне можно и вовсе молчать? Все что нужно, вы узнаете сами.

Стрэндж опрокинул в себя арак и поднялся с дивана, чуть менее резво, с поправкой на алкоголь. Он подошел к бару, достал бренди и прямо из горла напоследок сделал глоток тоника, чтобы сладкая горечь стерла из памяти эту кислятину.

Возвращаясь обратно к дивану, доктор налил себе привычного алкоголя и сел обратно, под взглядом нахмуренных и пушистых как щетка, бровей своего волшебного собутыльника.

— Учитель была права, вы весьма странно реагируете на мои слова. И я ощущаю, что вы поверили!

— Что ж, значит вы, полковник, из магических военных структур нашей страны и ваш учитель вас прислала сторожить мой подъезд? — на голодный желудок стало как-то легко. И почему-то услышанное будто сняло тяжелый груз с его плеч. — Ну же, я весь в нетерпении, это должно быть увлекательно. В нашем доме дверь в потусторонний мир? И вы пришли завербовать меня на благо родины или попросить побыть приманкой для большого сопливого и зеленого приведения.

Мортнер вернул бокал на стол и сложил руки на груди, нахмурившись еще больше.

— Стивен, вы идете не туда.

Стрэндж искренне удивился и осмотрел сначала диван, потом свои ноги, а после поднял взгляд на предполагаемого мага.

— Так я вообще сижу. Или вы про какую-то мою астральную проекцию, которая сейчас бегает голышом по комнате? Ну, прошу простить, я ее не контролирую…

— Так, ладно, — Калеб усмехнулся, ощутив тщательно скрытый от него страх. — Я — отставной полковник Калеб Мортнер, в настоящем — Мастер Камар-Таджа и ваш смотритель.

Растекшись по спинке дивана, отхлебнув брэнди, Стивен понимающе и наиграно восхищенно протянул:

— А-а-а, Камар-Тадж, это станция до или после Изумрудного города?

— Вы прекрасно справляетесь и очень быстро учитесь даже на интуитивном уровне. Мне уже сложнее распознать ваши истинные мысли и чувства. Так вот, о чем я. Вы действительно свернули немного не туда и папка Джонатана вам ни к чему. Вы начали замечать людей Стивен.

— Великолепное достижение, — поддакнул Стрэндж, приподняв брови и сгрузив вытянутые ноги на край журнального столика. — А что же, раньше меня окружали феи?

— Видеть, Стивен, не значит замечать. Ваше непомерное эго, взрощенное на почве тщеславного, но вполне заслуженного, успеха в сфере медицины, не позволяло вам смотреть ниже, чем переступают ваши ноги. Люди, Стивен. Вас окружают люди. Ни больше, ни меньше чем вы, но совершенно такие же. В конечном счете, потолагоанатомический разрез довольно четко это показывает. И сегодня, совершенно без помощи и намного раньше, чем должны, вы это поняли. Вы посмотрели на меня ни как на прислугу или обслуживающий персонал. Вы увидели меня целиком и полностью, разглядели лицо и запомнили имя. Вот что я имел в виду. Но по словам моего Учителя, это должно было случиться позже. Жизнь опускала вас как можно ниже, заставляла стучать пятками о дно, чтобы понять истинный рост окружающих вас. Но что я вижу, вы распознали его куда раньше, чем дно приблизилось. Вы изменились Стивен, вы стали уважать право человека на его выбор и индивидуальность, социальное расслоение уже не довлеет над вами, вы открыто выражаете свои эмоции, хотя по прежнему держите ледяную оборону на сердце. Но уже сам факт того, что бывшего друга равного вам по статусу, вы публично ударили за недостойные слова, а обычного консьержа из своего дома пригласили выпить, говорит само за себя.

— О, вы видите меня насквозь, Мортнер. Полагаю, что вас должно это радовать, а не огорчать.

— Меня это несказанно радует, — признался Мортнер без малейшего признака радости на лице. Он напротив, как-то весь сжался, подобрался, ладони сомкнулись в замок на уровне живота, а подбородок опустился ниже, раздваиваясь не так чтобы красиво. — Как человека и будущего коллегу. Но в остальном. Временной поток расслоился. Не настолько сильно, чтобы не суметь выровняться собственными силами, но эти лишь пока. Если так продолжится и дальше, это может привести к коллапсу реальности или смещению равновесия.

Стивен плыл на волнах алкогольного опьянения, сам удивляясь своей чувствительности к этому продукту. Нет, он конечно подозревал, что стресс, вызванный аварией, медикаментозное вмешательство и операции могли в конечном счете обострить его восприимчивость, но чтобы с двух неполных бокалов, будь в них даже сорок градусов, для взрослого мужчины его комплекции.

«Я довольно неплохой менталист…»

Менталист. Что-то, наверняка, связанное с воздействием на разум, ведь не может же он только слушать и слышать чужие мысли. Подобного рода контакты, всегда двухфакторные и обоюдоострые. А значит, помимо прослушки, несомненно, там есть опция трансляции или даже навязывания.

Реальность ползла и двоилась. Лицо Мортнера смазывалось и растягивалось, как вылепленное из дешевого пластика и выложенное на сковороду.

— Не стоит так рьяно противиться, Стрэндж. Я не несу для вас угрозы и даже причины ваших изменений меня не касаются. Это сможет выяснить лишь Старейшина при личном разговоре. Моя задача подтвердить или опровергнуть ее опасения. А так же, не допустить выхода изменений за пределы вашей личности. Вы балансируете на грани, Стивен. Ваш разговор с Кристин должен был пройти не так, но, благо, закончился на нужной ноте

— Да что вы! — Стивен попытался встать, но ноги не держали. — Ты! Прекрати сейчас же на меня мен…ман…мантолизировать!

— Ни к чему так нервничать. Мы с вами выпили, много выпили и закусили едой из доставки. Этого разговора не было, мы обсудили женщин, их требования и непостоянство. Утром вы проспите до обеда, но будете уверенным, что встречались с Пенгборном и получили от него необходимые инструкции. Камар-Тадж ваша цель, Катманду ваше направление, и только так.

Лицо Калеба размывалось все мощнее, чем сильнее Стивен пытался сконцентрировать на нем свое внимание. Он ощутил это давление, как обволакивающий цветной туман, окружающий воспоминания последнего часа, который ласково и нежно оглаживал значимые слова, начисто удаляя их из памяти.

Страх и волнение стали так сильны, что сыграли дополнительным источником сил, но гадкий туман не только не развеялся, но сгустился плотнее, а Стрендж как сквозь матрас услышал грохот своего бокала, звон разбившегося стекла и твердые чужие руки подхватили его, словно ватную игрушку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.