Падшие: Сон

Не дождавшись лепешек, Они требовательно положил лапу на колено Талвина.

— Не переживайте, Оникс меня в обиду не даст...

— Твой мохнатый что ли? — прыснул он, погрозив Ониксу ложкой. — Он так и не выловил того, кто повадился к курочкам...

— Напомните, какой ключ от чего? — быстро перебила я, надеясь вытянуть информацию про обещание.

Пролистав страницы, я нашла заметку о поместье и карту. Быстро добавила к ним символы с ключей.

— Гора — от боковых ворот. Те, что упираются в брусчатку. А главный вход завален.

Я торопливо записывала, когда послышался скрип двери.

— Талвин, ты тут? — донёсся голос.

— Да-да, Мег, на кухне.

— Горе-то какое! Еще одна девица пропала! У Родрика дочка — уже неделя как! Едва двадцать весен, красавица.... от ухажеров отбоя не было — в проёме появилась сгорбленная женщина с крючковатым носом. Оникс заинтересованно обнюхал её юбку.

— Так с одним из них и убегла, — вздохнул Талвин. — Наш торгаш поди всех и распугивал, а она в девках засиживаться не хотела от переборчивости отца. —

Старушка замерла, глаза расширились, и она уставилась на меня, словно увидела иную.

— Старуха, ну! — шикнул Талвин. — Проходи, ешь.

Мег посеменила к столу, не отрывая от меня взгляда.

— Дочка моя, — буднично бросил он, будто говорил о каше.

— Как дочка?! — лепёшка выпала у неё из рук. — Она тебе во внучки годится! И совсем не похожа!

— Ну я всегда "ого-го" был... Видела бы ты ее мать — хмыкнул он, проводя рукой по шевелюре, где каштан давно проиграл битву серебру.

— Откуда же она взялась?

— Мать умерла. Прислала с письмом. Я и не знал, что у меня есть дочь.

Я не знала, от чего уши горели больше — от наглого вранья или интереса старушки. Талвин, как ни в чём не бывало, подмигнул мне, продолжая угощать Мег.

— Сколько тебе весен, деточка? Как звать?

— Фейлин. Семнадцатую весну меняю.

— А больше четырнадцати не дашь, — усмехнулась она. — Явно не в батю пошла, глазюки то с серебряный орин. — усмехнулась бабулька и перевела взгляд на Талвина пригрозив ему пальцем. — Приглядывай за ней, старый лис. Девки нынче пропадают.

— Ты не волнуйся, охрана у неё зубастая, — кивнул Талвин на Оникса. — Хотя скорее она за мной приглядывает — и в доме, и в поместье…

— Как в поместье?!. — Схватилась она за сердце. — Там же мёртвые бродють!

— Мег, да это кабаны. Сколько можно… Господин не примет глупых суеверий.

Он протянул мне лепёшку, но я вежливо отказалась и поднялась прощаясь.

— Перейди воду до темна, — бросил он напоследок, изображая заботливого папашу. Ещё бы понять, что это за спектакль был…

— Ох, заживём, как господин с госпожой вернутся… — мечтательно вздохнула старушка.

Я нашла Оникса у ворот. Он принюхивался у самого основания, почти зарывая нос в траву. Среди сорняков лежала одна из фигурок — деревянная, сплетённая из гибких веточек, с коваными листиками и тускло поблескивающим стеклом. Я подняла её и повесила на пустующие место рядом с другими. Остальные были похожи: грубые, с завитками, странными глазами. Ветер едва заметно покачивал их в сторону города. Надо бы спросить что это... А быть может я уже спрашивала?

Я достала карту, нашла кратчайший путь — он вёл через площадь, усеянную лавками.

Там я уже несколько раз пыталась подискать подработку и каждый раз терпела поражение.

У цветочницы помощник нашелся ровно в тот момент как я зашла. Старьёвщик и вовсе буркнул «нет», едва на меня взглянув.

В этот раз Оникс радостно метнулся к витрине мясника, виляя хвостом. Табличка гласила: «Требуется человек за стол».

— Они при всём желании… — я потянула его за ухо. Лавка мясника могла бы стать его раем. Моим — адом. Запах железа вонзился в ноздри. — Прости, дружок. Не повезло тебе с хозяйкой. —

Лавка знахаря. Моё сердце сжалось. За стеклом — гирлянды трав, настои, склянки, утварь. Помост для осмотра, инвентарь… И запах. Тёплый, пряный, будто дом. Он успокаивал… и причинял боль.

Я уже тянулась к двери, но рука остановилась.

Мне нельзя. Не после того, что произошло. Я больше не имею права лечить.

Из мыслей вырвало движение. За стеклом мне улыбалась девушка — блондинка с веснушками. Я застыла.

— Здравствуй… — прозвучал её голос.

Я отшатнулась и ушла, смущённая, словно меня поймали за воровством. Пока сердце не отпустило, ноги несли прочь, пока не привели к воде.

Водяная чаша утопленная в полу и испещренная витиеватыми узорами, искрилась солнечными переливами. Вокруг звонко хохоча, бегали дети.

«Жемчужная Луна. Дар клана Лейлит городу в честь Столетия. Во славу Единства.» - гласила табличка.

Над водой парили шесть каменных дисков с отверстиями — они вращались в вальсе, пропуская сквозь себя струи. Потоки складывались в узоры, а над ними покачивался огромный жемчужный шар.

Я пригляделась: в воде поблескивали монеты. Круговорот медных меринов, серебряных оринов и даже пара золотых лир.

Их танец завораживал.

Мне захотелось добавить свою, и я потянулась в кошель на поясе — и тут ко

мне подскочил мальчишка из тех что бегал вокруг:

— А что ты хочешь загадать?

— Загадать? — я растерялась.

— Фонтан желания исполняет! — воскликнул он и тут же убежал смеясь.

Я осталась одна. Монета так и осталась в руке. Чего я хочу?

Излечиться? Это было бы чудом. Но хотела ли я тешить себя невозможным?

Хотела ли я продолжать жить без боли… если каждый день теряю себя?

Я оставила мерин на краю — для того, кто знает, чего желать.

Когда обернулась еще раз взглянуть на фонтан — монеты уже не было. Должно быть дети взяли. А может…

Миг — и я врезалась в кого-то. Обернулась чтоб извиниться, но рядом никого. Только Оникс, смотрящий на меня с тихим вопросом в глазах.

И запах.

Запах грозы при ясном небе.

Спустя несколько часов поисков я наконец нашла место, о котором говорил Кай. Каково же было моё удивление, когда постоялый двор оказался устроен в старом маяке. Деревянный мост вёл к середине массивного здания, возвышавшегося над прибрежной линией, будто страж берега.

Внутри удивление усилилось.

На входе в глаза бросился барный стол — круглый, напоминающий штурвал.

Пол, выложенный массивными дубовыми досками, выглядел как борт корабля на котором я приплыла. Зависшем в зените солнцем, над баром парил огромный солнечный кристалл. Свет щедро заливал зал мягким тёплом. От импровизированного солнца к круглой двери в потолке, тянулись цепи . Меньшие кристаллы освещали столики по периметру, отбрасывая блики на стекло и латунь в убранстве.

На верхних ярусах, угадывались ряды дверей — видимо, комнаты для постояльцев. Воздух был густ от сытного аромата жареного мяса. В центре стеллажа с бутылками вертелась заводная стрекоза — крохотный механизм, исполняющий лёгкий морской мотив. В её мелодии слышались флейты, струнные, дудочки — музыка для тех, кто засыпает у костра, устав от долгой дороги.

Я склонилась к Ониксу и шепнула:

— Веди себя прилично.

Он, разумеется, уже обнюхал половину зала.

У стойки стоял рыжеватый громила — с гривой цвета меди, отливающей пламенем и перехваченой на лбу алой повязкой. Он лениво протирал огромные кружки, больше похожие на ведра.

— Чего изволите? — его голос прокатился эхом. — Напитки на любой вкус, мясо свежайшее— с огня. Бычки местные. Не пожалеете. — закончил он подмигивая.

— Доброго дня. Звучит очень заманчиво, но я кое-кого ищу. Могу ли я узнать, есть этот человек среди постояльцев?

Он приостановился, сузил глаза, оценивая.

— Может быть. А может — и нет. — я оценила это как приглашение к диалогу.

— Друга ищу. Кайрос Мор. Пшеничные волосы, золотые глаза. Вот такого роста. — указала я расстояние примерно в ладонь от своей головы.

— Имени не знаю. И, чай, не девка, чтоб юнцов глазами мерить. — громила даже не удостоил меня взглядом.

— Это же место называется огонь и мясо? — спросила я в надежде найти контакт, но получила лишь гневный взгляд. — Свет и мяско? — зашла я на вторую попытку угадать. Но кажется оскорбила мужика только сильнее.

— Пламя и плоть. — буркнул он сотрясая бороду и отворачиваясь к стеллажу ставя протертое ведро.

— Значит в вас готовят лучшие ребрышки в городе… — На меня вновь бросили хмурый взгляд. Я колебалась, но достала письмо Кая и протянула указывая на строку с его похвалами в адрес блюда. Мужик повернлуся взглянул — и лицо наконец растянулось в подобие улыбки:

— А, припоминаю. — протянул громила играя с бородой — Есть у нас тут один любитель рёбрышек… только их и ест по вечерам.

Радостная новость.

— Где же его покои?

— Не скажу. Правила. Да и его сейчас нет, — он пристально посмотрел, словно ожидая чего-то.

— Тогда, может, сможете передать ему записку?

— Может да, а может… — он протянул ладонь потряхивая передо мной, но видно поняв мое непонимание продолжил закатив глаза — …а может, сначала закажешь что серая?

Я вспыхнула и протянула пару монет.

— Что-нибудь без огненной воды.

Он налил мутноватую жидкость с белыми ошмётками и морщинистыми шариками. Кай… так вот какие у тебя вкусы? Это ты называешь лучшим местом? Естественно дегустировать я это странное пойло не собиралась. Но бармен, сложивший руки на груди и уперевши в меня взгляд, мотнул головой в сторону стакана. Я сморгнула, но его рука молча указала на стакан.

Иной пощади… в конце концов, не будет же это хуже чем пойло тетушки Си?

Я осторожно пригубила задержав дыхание… Кисло-сладкий вкус, хлебное послевкусие. Напиток определенно бы из тех что пугали видом и радовали вкусом. Шарики оказались набухшим изюмом. Я невольно улыбнулась испытав облегчение и уже с удовольствием осушила стакан.

— Встаёт к обеду, день начинает с винных возлияний, к ночи просит чай под дверь. После еды сразу уходит, возвращается поздно, только ребрами и питается. — проговорил уваженный трактирщик, вернувшись к полировки.

— Это точно он…

— Тогда пиши ежели умеешь. Я передам.

Я выдрала листок из дневника, нацарапала пару строк и отдала.

На обратном пути взгляд зацепился за витрину уже закрытой музыкальной лавки. Идея родилась сама собой — как помочь поймать похитителя яиц для Талвина.

Тьма подери! Я обещала зайти в поместье. А солнце уже катилось к закату.

— Пошли, Они. Осталось последнее дело на сегодня.

Волк завилял хвостом, явно предвкушая продолжение приключений.

На листве играли последние лучи уставшего солнца, когда я пересекла мост на пути к поместью. Чем ниже опускался огненный диск, тем ярче вспыхивали крупные солнечные камни, разбросанные вдоль брусчатой дороги. Деревья и кустарники шептались в такт лёгкому ветру, клумбы давно захватила сорная трава, а чаши фонтанов превратились в стоячие болотца.

Я обернулась — и замерла. Оникса не было.

Не охрана, а недоразумение.

С каждым шагом, аромат хвои плотнел. Тепло и знакомо. Почти как дома.

Взгляд зацепился за несколько булыжников, укрытых мхом. Из их пористой массы торчали застывшие ветви — или так казалось. Шаг ближе, и последние солнечные блики скользнули по шершавой поверхности. Очертания изменились.

Предо мной возник каменный зверь. Ящер с мордой волка — или, может, лиса. Голову прорывал венец из серебряных рогов. Тело искрилось, усыпанное звёздами. Мох служил густой шкурой. Глаза же истекали водой. Слезы.

— Ночной камень… — выдохнула я.

Мастерство поражало, казалось скульптура дышит.

Ни одна легенда, из библиотеки Кайа, не упоминала подобных зверей.

Я подняла взгляд. У горизонта угасал свет — и в полумраке на фоне вечернего неба вырисовались две фигуры. Они двигались… но не шли. Скользили. Один миг — и движение век растворил их. Исчезли.

Галлюцинация. Очередная. Треклятое зелье теряет силу всё быстрее.

На краю сознания раздался голос:

«Беги, или будет поздно…»

Довольно. Как же это всё надоело. Голоса. Приступы. Видения.

— Ничего этого нет! — крикнула я в тишину, сжимая кулаки впиваясь ногтями в ладони до боли и делая шаг вперёд. А потом ещё. И ещё.

«Вот же… дурёха…» — печально вздохнул тот же голос.

И тогда тьма обрела форму. Один силуэт. Ближе, чем был.

Позади что-то мелькнуло. Я обернулась — и снова: пустота.

Подул ветер. Солнце исчезло. Внутри, канарейка забилась в тревоге.

Силуэт приближался. За ним тянулись тени. Длинные, иссечённые. Фигуры в балахонах, с неестественно вытянутыми руками и ногами. Изломанные. Живые, но не люди.

Я хотела зажмуриться — не смогла. Взгляд залип, прикованный мертвой хваткой.

Один. Два. Три…Десять.

В сиянии солнечных камней проступили детали: выгнутые назад звериные ноги, тёмная кожа. Иные. Неужто пришли за моей искрой!?

«Разворачивайся и беги!»— рявкнул голос внутри. Он вырвал меня из оцепенения.

Разворот. Шаг. Бег.Кожа на руках и пальце горела, в нос ударил запах железа. Меня замутило, но я не остановилась. Почти добравшись до моста, я согнулась, уперевшись в колени, пытаясь выровнять дыхание. Кровь капала из под утренней повязки — порез и свежие луны зудели.Я глянула назад. Только деревья да крючковатые заросли.Вдалеке, за мостом, ко мне мчался Они. От сердца отлегло — этот дурной волк всё-таки соизволил составить мне компанию.

— Оникс… ты меня перепугал, — прошептала я, почти не веря глазам.

С его появлением тревога должна была отступить. Но не отступила.

Порыв ветра.

«Скорее за мост…»

Я почувствовала его — мерзлое, влажное дыхание на шее. Будто кто-то втягивал мой запах, с голодной, липкой жадностью. Но поблизости не было ни души.

В слабом сиянии камней проступили едва видные очертания.

Надо мной нависла клыкастая морда — вытянутая, как у гигантской изуродованной не то ящерицы не то собаки. Из омерзительного нутра раздавался клокочущий, потусторонний звук.

«Беги!»— взвыл голос.

Я рванулась, но было уже поздно.

Существо схватило меня за шкирку и одним рывком приподняло. Морда опустилась к самому лицу. Ужас парализовал.

Два красных глаза с вертикальными зрачками впились в меня, изучая.

— Старший… нашли. Мы нашли куклу. Это она, — зашипело чудовище, обращаясь в темноту.

Куклу?

Мысли заклубились. Утром — только шёпот. А теперь… речь?

— Очнись! Очнись! Этого нет! — захлебнулась я, зажмуриваясь.

Но кошмар не исчез. Он был слишком настоящим.

Вдруг — пронзительный вой. Я распахнула глаза.

Оникс.

С оскалом и глухим рыком он нёсся ко мне. Был ещё далеко — в десятке шагов — но одним прыжком пересёк это расстояние, взмыв в воздух с лёгкостью хищника.

И — удар.

Меня окатило горячей, тёплой волной.

В нос ударил резкий, до боли знакомый запах…

…и существо исчезло.

Я машинально потянулась к волку — погладить, поблагодарить. Очередной кошмар развеян.

Он ткнулся в ладонь, слизал кровь.

Но тут же зарычал. Оскалился.

— Оникс?.. — я отпрянула.

Воздух за спиной сгустился. Я врезалась в него, как в плотную пелену. На мгновение ощутила под пальцами что-то тёплое. Но стоило надавить — ничего. Пустота. Снова игры сознания.

Не успела сделать шаг, как Оникс метнулся за мою спину.

Обернулась. Он… дрался с пустотой?

— Они, прекрати… Пошли домой…

Но волк кружил в бешеном танце. По его шерсти расползались чёрные пятна, будто тьма впивалась в него.

Я бросилась к нему — и снова врезалась в невидимую преграду.

Но это уже был не воздух.

Поверхность жила. Рельефная. Тёплая. Как ткань или кожа.

— Совсем как настоящая… — прошептал голос у самого уха.

Что-то коснулось моей щеки.

Я отшатнулась, споткнулась — полетела назад.

Мои глаза расширились.

Я сидела в луже густой тьмы. Запах крови и гнили ударил в нос. Тошнотворный, цепкий.

Раз,два,три…

У самой руки — мёртвое нечто. Пасть — вывернутая в жуткой гримасе, неровные клыки, глаза — две тёмные ямы. Кожа потрескалась, как старая глина. Из спины и лап торчали костяные шипы. Суставы — вывернуты, когти — как крюки. Из вспоротой шеи сочилась чёрная жижа.

Монстр. Настоящий. Мёртвый монстр.

Я потянулась — проверить, потрогать… но моя рука уже была по локоть в крови. Желудок скрутило.

Я встала на четвереньки. Меня вывернуло — кислота обожгла горло.

Это не могло быть реальностью.

Та тварь — это была она? Нет… Это невозможно. Таких не бывает.

Я поползла назад, ощущая, как кровь липнет к коже. Окинула себя взглядом. Я вся в ней. В зловонной черной крови.

Вдалеке завыл Оникс. Резко, отчаянно.

Я метнула взгляд — он дрался уже не с пустотой. Вокруг метались такие же твари. Поваленные тела под лапами.

Это не сон.

— Они! — закричала я.

«Беги!»

— Но как же… — спорила я в слух с голосом в голове.

«Беги — и спасёшь его!»

Я сорвалась с места не понимая почему поверила.

Я неслась через заросли парка, почти не разбирая дороги. Трава и листья хлестали по ногам, кусты рвали ткань, воздух казался слишком плотным, чтобы дышать. Вокруг, в тенях деревьев, скользили силуэты.

Одна тварь вынырнула сбоку. Другая прыгнула сверху. Третья — выросла впереди. Я застыла. Существа сомкнули полукруг. Так охотились хищники. Ужас сдавил обожженное горло.

Хоть бы топор… хоть бы кинжал. Рука предательски дернулась к груди в привычном глупом жесте. Пусто. Еще шаг назад и под ногами хрустнуло. Дерево.

Я схватила ветку у своих ног и выставила вперёд. Они ждали. Я пятилась. Спина врезалась в ствол.

Монстр — костлявый, с кровавыми глазами — кинулся. Тело среагировало раньше разума. Прыжок и выпад в глаз. Взвыв, монстр рванулся вновь. И вновь каким то чудом я увернулась выставив своё оружие перед собой. Новые рефлексы ввели меня в замешательство.

Взмах лапы — и моё «оружие» разлетелось в щепки.

Когти вонзились в рубашку и с силой дёрнули. Ткань с треском лопнула.

Холод ударил в грудь.

Чудом не зацепило. И защищаться больше нечем.

— Хватит! Господин требует её живой! — раздалось из темноты.

Серебристая вспышка — Оникс встал между мной и чудовищами. Вся шерсть — в крови, глаза горят бирюзовым светом.

Он вцепился в лапу ближайшего, монстр приложил волка о землю, но тщетно. Челюсти держали намертво.

Я кинулась к другу. Другая тварь сбила меня с ног. Удар о дерево вышиб воздух из лёгких. Боль прострелила спину.

И тут Они пролетел мимо — его тело с грохотом врезалось в ствол. Хруст. Он не издал ни звука.

Я подползла к нему. Дышит.

Прижала его к себе защищая.

— Прости… Это из-за меня… — шептала я, захлёбываясь болью.

Твари замерли. Принюхались. Но не двигались.

Шаги. Силуэт рывком пересек тропу. Высокий. В чёрном плаще.

Я вжалась в землю. Пряча волка. Хотелось выть — от страха, от боли, от унижения.

Так чувствуют себя кролики в моих силках?

Монстры меня не убили. Держали для него? Они слушались этого человека?

Он подошёл и поднял меня за горло — легко, как мешок набитый полынью. Пальцы крепко впивались в кожу.

Капюшон сполз. Клыкастая маска. Горящий зелёные глаза. Волосы чернее ночи — в высоком хвосте.

— Долго же мы искали тебя, бездушная демоница. — прошипел он сверкая глазами. Ненависть и яд в каждом слове.

Я хваталась за его руки. Горло сжималось. Лёгкие горели.

Может, пусть так? Пусть будет конец. Тетушка Си… Оникс…

— Сай. — раздался глубокий и спокойны голос за спиной.

— Господин… - хватка ослабла. Твари склонились.

Переливаясь в свете луны, клочьями скидывая невидимую пелену, из тьмы вышел он. Капюшон, плащ на одно плече, витиеватые рукояти за спиной. Лицо в тени.

— Кинжал. —

— Но господин… хозяин ведь велел доставить куклу живой… — Голос державшего меня, дрогнул. — Вы уверены? — Незнакомец протянул руку ладонью в верх к зеленоглазому давая понять что не терпит возражений.— Слушаюсь. — прихвостень вытащил серебряный кинжал, прижал меня к себе спиной. Раскрыл мне рот.

И тут Оникс заскулил.

Я попыталась дёрнуться.

Незнакомец сдернул с лица маску, стянул перчатку зубами.

Его рука сжала кинжал. Кровь потекла по закрученному лезвию.

Запах крови… другой. Мощный. Глубинный.

Луна осветила меня — словно прощаясь.

Он подошёл. Воздух между нами искрился. Невидимые молнии треснули по коже.

Окровавленная ладонь накрыла мой рот.

Вязкая, жгучая жидкость хлынула внутрь. Запах металла и грозы. Лицо онемело. Кровь жидким огнем захватило нутро. Тело выгнулось дугой бесконтрольно спазмируя.

Меня рвало на части изнутри. Ад разливаясь потоком шипов.

— Сдохни тварь, — прошипел отдаленный шепот за спиной.

Я задыхалась. Лёгкие сжались, горели. Воздух обратился врагом. Я задержала дыхание лишь бы уменьшить мучения. Но стало лишь хуже. Каждая крупица тела пульсировала раскаленным углем. Разум метался в поисках пристанища. Взгляд уже не видел и обратился внутрь. Сердце билось в агонии пытаясь вырваться наружу … и замерло. Я падала. Тьма. Тихая. Спокойная.

Удар.

Звук шел со всех сторон сотрясая небытие. Еще удар.

Тьму прорезала трещина света. После очередного гулкого удара мрак посыпался стеклом.

Удар.

И еще. А потом это ощущение. Словно все что посыпалось собирается назад. Нити, крупицы… Свет залил глаза но не давал видеть.

«Очнись!»Луна. Она приветствовала меня. Ее свет слепил. Я снова вижу? Я жива?

Удары все еще отдавались отдавались по всему телу.

По венам от сердца хлынуло холодное пламя и искры щекотали кожу.

Кровь стекала по губам, обжигая. Время застыло. Хватки на шее больше не было. А потом я закашлялась пытаясь продышаться. Только сейчас я ощутила что лежу на траве.

— Почему... почему кукла жива?! — послышался ошарашенный голос зеленоглазого.

Главарь стоял на коленях, уставившись на меня.

— Господин? Вы... вы в порядке?

Жалобный писк окончательно вернул меня к реальности.

Тварь била лапами моего волка. Оникс пытался подняться, но едва ли выходило под градом ударов.

Пальцы сжались в кулак. Тело возвращалось под контроль.

И вдруг — рёв.

Оникс метнулся в глотку чудовища и рванул. Чудище упало.

— Добейте его! — прорычал зеленоглазый достав из-за пояса второй кинжал и подходя ко мне. Твари метнулись к рухнувшему Ониксу.

— Пустите! — прохрипела я. — Отпустите моего волка!

— Говорит… — Главарь вздрогнул будто вырванный из помутнения и его рука взметнулась кулаком в воздух. Чудища замерли. Еще жест и монстры отошли на несколько шагов. Мужчина обернулся к Они а потом вновь ко мне. Его приспешник уже тянулся ко мне занося кинжал. Волк полз ко мне.

— Она говорит! — повторил господин и зеленоглазый замер.

— Это ведь демоница…

Я села на колени — ноги всё ещё не до конца слушались. Главный навис надо мной, опустился, рванул ошметки рубашки, оголяя грудь.

Моё лицо вспыхнуло.

— Нет… Пусти… — Я попыталась прикрыться и отбиться, но он не дал опрокидывая меня и прижимая обе руки в одной своей над моей головой к земле.

Луна светила ему в спину. Я не видела черт. Только белые пряди, выскользнувшие из капюшона. Казалось он вглядывался в моё лицо. Кровавые пальцы едва тронули мой шрам — и грудь пронзил ток. Между нами вспыхнули искры и он одернул руку. В свете мельком я увидела глаза и лицо.

Знакомое. До боли. До дрожи.

Почему такое знакомое?..

Желудок сжало. Дыхание перехватило. Боль. Страх. Что-то иное.

Рука в перчатке притянула мои запястья. Он вглядывался, будто что-то искал. Я попыталась вырваться — безуспешно.

— Ты… — выдохнул он шепотом. Голос изменился... Он резко схватился за глаз и отшатнулся и попятился, словно в ужасе.

— Господин! Что она сделала?! — заорал зеленоглазый, бросаясь к нему. Незнакомец отмахнулся. Тогда слуга схватил меня за остатки рубахи, заглянул в глаза — Иной сожри…— выругался он.

Я ударила. Лбом — прямо в нос.

Хруст.

— Сука! — заорал он хватаясь за нос одной рукой и второй за мой локоть.

Оникс, вцепился в его ногу. Тот отшвырнул его с яростью.

— Хватит! — голос господина прорезал воздух. Он подозвал чудовищ.

— Отпусти! — захрипела я, видя, как нога слуги вновь взлетает для удара.

— Я сказал, ХВАТИТ! — крик, гулкий и твёрдый. Неясно — кому. Все застыли.

— Хозяин, — прошипела одна из тварей, опускаясь на колено.

— Где остальные? — затребовал холодный голос.

— Моррой загрыз их.

— Сколько выжило?

— Только мы двое.

— Прекрасно.

— Господин?..

Лезвие блеснуло.

Глухой удар. Тварь рухнула к моим ногам.

Второй монстр рванул в лес.

— Сай… — рыкнул мужчина своему приспешнику и тот среагировал. Блеск и вновь глухой звук.