Тень магисентии. Книга 1. Академия
– Я его отвлеку, а вы пока закажите такси, – распорядилась Лола.
Мы с Мишей помчались через кленовую аллею к главным воротам. Это была чересчур дерзкая выходка для человека, лишённого права покидать Академию, коим и являлась я, но в тот момент мне было всё равно. Перед глазами стоял образ брата – доброго, заботливого, весёлого, короче говоря, самого лучшего. Я не могла допустить мысли, что труп, найденный на штрафстоянке… Нет, это точно не Томми. Только не он, только не мой брат.
Боняков вырвался вперёд и уже собрался распахнуть решётчатую дверь, как вдруг путь ему преградил тёмно-синий пикап.
– Далеко собрались? – предстал перед нами Стэйн.
– Капитан, при всём уважении, сейчас вообще не до вас, – ответила я, а Миша тем временем попытался протиснуться между автомобилем и забором.
– Может, ты забыла, Сага, но тебе запрещено покидать территорию Академии.
Не став тратить время на споры, я поспешила за другом, но наставник схватил меня, не позволив ступить дальше и шагу.
– На моего брата напали! – я сорвалась на крик, – Те самые Алые на чёрном джипе! И Томас, возможно, уже мёртв!
– Откуда такая информация? – спросил Стэйн.
– В полиции сообщили, – присоединился к разговору Миша, перелезая через ворота.
– Боняков, живо слез, – скомандовал Эм.
Бросив попытки вырваться из крепкой хватки наставника, я отчётливо проговорила, – Мой брат поехал на штрафстоянку, куда эвакуировали чёрный джип Алых. А потом в полицию сообщили о пожаре и найденном там трупе мужчины. Я должна знать, должна убедиться, что это не Томас.
– Если там нашли труп твоего брата, то тебе тем более не стоит этого видеть.
Меня заколотило от злобы. Я грубо оттолкнула от себя Стэйна и процедила сквозь зубы:
– Если вы сейчас же не уберётесь с моего пути, клянусь, я выцарапаю вам глаза.
– Делай что хочешь, – спокойно произнёс Эм, – Но территорию ты не покинешь.
Конфликт достиг апогея. Я бросила беспомощный взгляд на Мишу. Парень выдохнул и приподнял руку, приготовившись применить магисентию, однако Стэйн пресёк его намерение на корню:
– Боняков, даже не вздумай, или вылетишь из Академии быстрее, чем пробка из шампанского.
– У меня нет выбора, господин капитан, ведь речь идёт о жизни моего лучшего друга, – ответил парень и взмахнул рукой.
Энергетический шар вырвался из его ладони и устремился к главным воротам, но встретил сопротивление в виде тёмно-синего сгустка энергии, выпущенного капитаном. Искрящиеся брызги разлетелись во все стороны. Стэйн с Мишей развернулись друг к другу, намереваясь продолжить противостояние, и я уже было хотела вмешаться, но тут раздался властный голос, мгновенно положивший конец конфликту:
– Прекратили. Оба.
Повернувшись, я увидела стоящего за главными воротами полковника Лейтринга.
– Папа! – я бросилась к нему, – Томас…
– Жив. Он жив.
Ноги подкосились, я рухнула на асфальт и, закрыв лицо руками, разрыдалась.
Когда процессия, состоящая из нас с отцом, Бонякова, Лолы и капитанов (которые вызвались сопровождать своих учениц), добралась до городской больницы имени Св. Константина, в холле приёмного покоя уже ждали коллеги Томаса из отдела убийств и ещё несколько полицейских. К нам подошёл громадный мужчина с иссиня-чёрными волосами и бронзовой кожей. Это был Грегори Ройса – напарник Томми. Он обменялся рукопожатием с моим отцом и сообщил:
– У Томаса сломано несколько рёбер и ушиблены внутренние органы, а ещё он надышался углекислого газа, но он боец, и всё с ним будет в порядке. Сейчас он отдыхает, и как только проснётся, его можно будет проведать, – после чего одной рукой прижал меня к себе и прошептал, – Мне очень жаль, малышка.
– Главное, что он жив. Спасибо, что спасли его.
– К сожалению, это не наша заслуга, мы прибыли на место, когда его уже увезли в больницу. Томми сам себя спас. Я же говорил, он самый крутой полицейский на свете.
Лола отошла к торговому автомату, чтобы никто не заметил её слёз. Мне вдруг стало неимоверно жаль её. И Томми. И отца, и себя, и весь этот чёртов мир. Подойдя к соседке, я остановилась за ней и успокаивающе провела ладонью по её спине.
– Ты злишься, что я начала встречаться с Томасом? – неожиданно спросила она.
– Сегодня на несколько минут я поверила, что мой брат мёртв. По сравнению с этим новость о ваших отношениях уже не кажется такой ужасной.
Соседка подняла голову, и наши взгляды встретились в отражении витрины автомата.
– Но если ты разобьёшь Томасу сердце, я тебя убью, – добавила я.
Лола усмехнулась, – Договорились.
Из палаты, где находился брат, вышла пожилая медсестра и сообщила, что мы можем его проведать, только не всем скопищем.
– Идите без меня, я зайду после, – предложила соседка.
В небольшом помещении с приглушённым освещением и резким запахом медикаментов было прохладно. Увидев нас с отцом, Мишу и детектива Ройса, Томми попытался сесть. От его изувеченного вида сердце сжалось. Многочисленные кровоподтёки резко выделялись на фоне его бледной кожи, а грудь была перемотана эластичным бинтом. Мне так много хотелось ему сказать, но я не могла подобрать слов, поэтому молча села на стул у койки и взяла брата за руку. Отец тоже молчал. И лишь Боня не растерялся:
– Етижи-пассатижи, Томас, что у тебя с лицом? Оно всё такое же!
– Выведите отсюда этого идиота, – улыбнулся брат, голос у него был хриплый.
– А, так ты и говорить можешь? Тогда кончай прикидываться больным, слюнтяй, и освобождай койко-место! – Боня шлёпнул Томми по ноге, отчего брат поморщился, но улыбка с его лица не исчезла.
Грегори пододвинул второй стул и сел по другую от Томаса сторону.
– Кто это сделал? – задал он вопрос, ответ на который не давал нам покоя весь вечер.
Брат сглотнул и проговорил, – Не знаю, они напали со спины.
– Сколько их было?
– Двое. Избили меня, закинули в багажник и подожгли машину. Пришёл в себя, когда почувствовал запах гари, нащупал рычаг аварийной разблокировки багажника и выбрался наружу. Их уже и след простыл, а на земле неподалёку лежал старик охранник со свёрнутой шеей. По всей видимости, прибежал на пожар, и эти ублюдки расправились с ним как с нежелательным свидетелем.
– Они говорили что-нибудь?
– При мне нет.
– Может, ты слышал…
– Грег, я знаю, как опрашивать пострадавших, – перебил напарника Томас, – Если бы была ещё какая-то информация, я бы тебе непременно сообщил.
– Не сердись, парень, я просто хочу побыстрее поймать тех, кто сделал это с тобой, – детектив поднялся со стула, – Навещу тебя завтра, быть может, ты ещё что-то вспомнишь.
Брат кивнул, посмотрел Грегори вслед и задержал взгляд на двери. Смекнув, о чём он подумал, я произнесла:
– Лола ждёт в коридоре, думаю, она хочет побыть с тобой наедине.
– А Стэйн здесь? – спросил брат, – Мне нужно поговорить с вами обоими.
Поймав на себе взгляд отца, я поняла, что он тоже желает пообщаться с Томасом тет-а-тет. Поднялась и, подтолкнув Бонякова к выходу, сказала:
– Сейчас мы его позовём.
Мы вернулись в коридор и оглядели холл, ни никого из капитанов там не оказалось.
– Роднуль, слушай, ты не могла бы сама найти Эма, – попросил Миша, – Он, конечно, пообещал забыть о моей попытке расхерачить главные ворота Академии, но мне до сих пор перед ним как-то неловко.
Кивнув в ответ, я отправилась на поиски капитана. Припомнила, что в последний раз видела Стэйна на парковке, вышла из больницы и заметила затылки наставников, сидящих на скамье недалеко от входа. До меня долетели обрывки фраз, и я невольно замедлила шаг, вслушиваясь в их разговор.
– …Ты проявляешь к её судьбе слишком большой интерес, – сказал Лэйт.
Эм издал смешок, – По-твоему, я должен был не вмешиваться и позволить им с Боняковым свалить из Академии чёрт-те куда?
– Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю. Мне не нужны проблемы из-за того, что тебе вдумалось приударить за одной из учениц.
– Расслабься, Фрост. Для меня Сага не более чем овца, которая вечно отбивается от стада.
Я застыла на месте, не зная, куда деть себя от стыда и обиды. Медленно отступила на несколько шагов и окликнула Стэйна. Мужчины обернулись.
– Томас хочет вас видеть, – сообщила я Эму и поспешила обратно.
Наставник быстро нагнал меня. Мы вошли в больницу и вызвали лифт.
– Как он? – поинтересовался Стэйн.
– Жить будет, – сухо отозвалась я.
– А ты как? – не унимался капитан.
– Нормально.
Мы зашли в лифт, Эм прижался спиной к стене и проговорил с усмешкой:
– Знаешь, Сага, твоему брату повезло. Ради меня ни одна женщина не была готова выцарапать кому-то глаза.
Я посмотрела на капитана, пытаясь отыскать в нём изъяны. Морщинки на лбу и в уголках глаз, издевательский прищур, нелепые уши, раздражение на подбородке от постоянного бритья и самая бесячая в мире ухмылка. Господи, какой же глупостью с моей стороны было решить, что я влюбилась в этого человека.
– Ждёте извинений? – холодно спросила я.
– Да нет, просто шучу, – растерянно ответил кэп.
К счастью, тормознутый больничный лифт наконец остановился и избавил нас от необходимости продолжать разговор. Мы подождали, когда отец закончит общаться с Томми, и вошли в палату. После свежего уличного воздуха запах медикаментов ещё сильнее бил по носу. Я села на прежнее место, Стэйн остановился рядом.
– Лекс, я хочу попросить у тебя прощения, – заговорил Томас, и мне показалось, что его голос вконец охрип, – Прости, что позволил тебе в тот вечер уйти одной, прости, что меня не было рядом, когда на тебя напали Алые, прости, что тебе пришлось пережить все эти унижения в полицейском участке, – брат перевёл взгляд на капитана, – Вы не должны были лишать Лексу права покидать Академию, так как всё, что с ней случилось, произошло по моей вине.
– Томми, прекрати, – я взяла его за руку и крепко сжала в своей, – Тебе не за что извиняться.
– Это было сделано исключительно ради её безопасности, – добавил Эм, – Ведь нападение может повториться.
– А что вы скажете, если мы засадим этих подонков за решётку?
– Для начала их надо найти.
– Один пониже, со шрамом на щеке, у второго светло-серые волосы, – Томас сел поудобнее, – Я видел их. Видел их лица так же близко, как и вас сейчас.
– Значит, ты всё помнишь? – удивилась я, – Зачем же ты соврал Грегори?
– Потому что теперь мне известно, на что они способны. Полиция против них бессильна. Если станет известно, что на меня напали Алые, дело тотчас же передадут в Департамент, а их офицеры что-то не торопятся ловить убийц всех этих девушек. Думаю, мы в состоянии и сами справиться с ними, но для этого нужно объединить наши усилия.
Стэйн взял второй стул и сел поближе, – А теперь расскажи всё с самого начала.
Глава 9
Не успели мы сделать вдох-выдох после истории с Томасом, как судьба подкинула новое испытание. Генерал-майор узнал о том, что Боняков использовал магисентию в попытке разрушить главные ворота, и теперь за злостное нарушение устава ему грозило исключение из Академии. Во вторник должна была собраться комиссия, в которую входили глава Академии, наставник Бони и ещё несколько офицеров, а также Стэйн, Фрост и мой отец. Однако из-за какого-то происшествия в Департаменте полковник Лейтринг не смог приехать, поэтому было принято решение отложить заседание на пару дней. Выигранным временем следовало распорядиться с умом, во-первых, чтобы придумать, как помочь Мише, во-вторых, чтобы удержать его самого от попыток впасть в депрессию. Но вскоре стало ясно, что и с первым, и со вторым я справилась отвратительно.
– Слушай, ты можешь хоть весь день обивать порог отцовского кабинета, на заседание тебя не пустят, – заявила мне Лола, – К тому же Карсен на говно изойдётся, если ты снова пропустишь факультатив по документообороту.
Я промолчала. Можно подумать, мне было не плевать на успеваемость.
Из незашторенного окна нам улыбалось солнечное октябрьское утро. Пока соседка ещё нежилась в постели, я собиралась на завтрак, чтобы увидеться с Боней, ведь другой возможности поговорить с ним до заседания уже не представилось бы. Направилась к выходу, отворила дверь и неожиданно наткнулась на Кристофера. Он впихнул меня обратно в комнату.
– Какого чёрта тебе надо? – возмутилась Лола, вскочив с кровати.
– Боня, случаем, не у вас тут прячется? – спросил парень.
О-ох, плохое начало разговора, очень плохое…
– Нет, а что случилось?
– Он не вернулся вчера ночевать.
Лола недовольно сложила руки на груди, – Твой друг пропал, а ты спохватился только сейчас?
Пропустив её слова мимо ушей, Крис проговорил, – Он был сам не свой из-за всей этой истории, а потом ещё и заседание перенесли… Думаю, у Бони просто сорвало башню, и он свалил из Академии.
– Это было бы тупейшее решение, которое он мог принять.
Я напряжённо посмотрела на Лолу, – Мог, если был уверен, что его отчислят, – времени на раздумья не оставалось, и я бросилась к шкафу, – Кристофер, выйди, пожалуйста, мне надо переодеться.
– Что ты задумала? – поинтересовалась соседка.
– Остановлю Мишу, пока он не наделал глупостей. Чёрта с два он у меня вылетит из Академии.
– Вы тут все ненормальные, – Лола поспешила на свою половину комнаты и огрызнулась на Криса, – Ну чё вылупился? Подожди за дверью!
– Ты не обязана вмешиваться, – сказала я соседке, надевая вместо формы джинсы и толстовку.
– Я делаю это только ради Томаса. Если Боняков угодит в жопу, твой брат меня прибьёт. Они же, мать его, лучшие друзья.
Усмешка коснулась моих губ, – Если Боняков угодит в жопу, Томас прибьёт всех, включая Бонякова.
Вместе с Кристофером мы спустились по запасной лестнице на первый этаж, нырнули в подвал и выбрались из здания. Проскочили мимо тренировочных полей и углубились в сквер, где имелся тайный выход с территории Академии, о котором знал любой ученик (ну, кроме разве что первокурсников). Сошли с дороги, пробрались меж деревьев и остановились у высокой остроконечной изгороди. Крис вынул из неё пару прутьев и пропустил нас с Лолой вперёд. Однако сам за нами не последовал.
– Ты не пойдёшь? – удивилась я.
– Простите, девчонки, не могу, – парень виновато опустил глаза, – Если меня исключат из Академии за самоволку, отец от меня живого места не оставит. И это не оборот речи, он действительно это сделает.
– Да что ты на него время тратишь, – бросила Лола, – Сыкло – он и есть сыкло.
Мы поспешили убраться от Академии, скрылись во дворах жилых домов, и только в этот момент я в полной мере ощутила, насколько плачевным было наше положение. Одни и без защиты мы становились лёгкой добычей для Алых. Значит, во избежание неприятностей надо как можно быстрее найти Бонякова и постараться не покидать людных мест, ведь Алые не осмелятся напасть на меня при большом количестве свидетелей. В проходном дворе, в котором мы находились, дети играли на детской площадке под присмотром мамочек, рабочие в спецодежде собирали опавшую листву с лужаек и двое парней разгружали мебель из грузовика. И всё равно мне показалось, что здесь недостаточно многолюдно, поэтому я накинула на голову капюшон куртки и предложила Лоле выйти на проспект.
– Дальше-то куда? – спросила она.
– Не знаю.
– Ты, блин, издеваешься?
– А что ты ждала услышать? Что Миша сообщает мне обо всех своих передвижениях?
– Вы ж с ним не разлей вода, ты должна знать, куда он мог пойти. Может, вернулся домой?
– Нет, домой Боня отправится в последнюю очередь, так как не захочет огорчать маму с дедом новостью о своём исключении. Может, он поехал проведать Томаса?
– Тогда бы Томми нам сообщил.
– Так, ладно, – я потёрла лоб, – Будь я Боняковым и в депрессии, куда бы я пошла?
– Выпить, – предположила Лола.
Я зацепилась за эту мысль, – У них с Томми есть любимый бар, но не может же Миша тусить там со вчерашнего дня.
– Проверить всё равно стоит. Как называется?
– Э-э, «Сегодняшний день» или «Завтрашнее утро»… – я пощёлкала пальцами, словно это могло помочь подстегнуть память, – «Вчерашний вечер»!
Лола отыскала бар в навигаторе, тот располагался от нас в получасе ходьбы, так что на такси мы добрались до него минут за семь. По внешнему виду «Вчерашний вечер» ничем не выделялся среди других подобных питейных заведений, за исключением скромной надписи на входной двери: «Open 24/7». Мы вошли внутрь и оглядели скудный набор посетителей: Миши среди желающих надраться с утра пораньше не оказалось. Чертыхнувшись с досады, я направилась в глубь помещения к барной стойке, где бармен – высокий крепкий парень с огненно-рыжей бородой – готовил кофе в кофемашине.
– Простите, мы ищем… – начала было я и резко замолчала, услышав откуда-то неподалёку знакомый голос:
– А вообще знаешь… Как-то вот всё оно… А потом думаешь… Да и хер с ним, где наша не пропадала.
Мы с Лолой заглянули за барную стойку и увидели Бонякова, удобно устроившегося на полу и подложившего под голову мятую коробку.
– О, это за мной, – отреагировал парень.
Я перевела взгляд на бармена, – Давно он тут?
– В баре или на полу? – уточнил тот.
Выдохнув, обошла барную стойку и попыталась поднять друга на ноги, но он раз за разом заваливался обратно.
– Роднуль, да не стоило вам приходить, у меня тут всё чики-пуки.
– Ты из ума выжил? Заседание комиссии через полтора часа!
– А от тебя разит так, что все офицеры задохнутся, едва ты рот откроешь, – добавила Лола.
– Да в жопу эту Академию, я для себя уже всё решил. Пора двигаться дальше. Вы как раз застали тот момент, когда я проходил собеседование на работу в этом прекрасном баре.
– На должность кого? – полюбопытствовала Лола, – Половой тряпки?
Боня метнул на неё обиженный взгляд.
– Держи, приятель, – бармен протянул ему большую кружку с кофе.
Парень сделал глоток, поморщился и вернул здоровяку со словами, – Плесни какого-нить сиропчика. Коньячку, например.
– Миш, – я села перед другом на корточки и отчётливо проговорила, – Да, ты нарушил устав Академии и теперь можешь вылететь с пятого курса. Но ты сделал это ради друга, потому что думал, что Томас погиб. Помнишь, что ты сказал в тот момент Стэйну? Что у тебя нет другого выхода. А сейчас ты ведёшь себя так, словно жалеешь о решении броситься на помощь лучшему другу.
– Это не так, – буркнул Боняков.
– Тогда будь мужчиной, прими ответственность и предстань перед комиссией. Пока они не вынесли решение касательно твоей судьбы, шанс остаться в Академии никуда не девается. Но, если ты по собственной глупости просрёшь его, это будет тупейший поступок в твоей жизни.
Спустя десять минут такси уже везло нас троих обратно в Академию. Мы проехали чуть дальше, чтобы ненароком не попасть на глаза офицерам, выскочили из машины и нырнули в близлежащие дворы, чтобы оттуда напрямую добраться до дыры в заборе. До начала заседания оставался ещё час, и, по идее, этого времени должно было хватить, чтобы Миша помылся, переоделся, десять раз почистил зубы и предстал перед комиссией свежим как огурчик.
– Ну, как огурчик – это вряд ли, максимум как корнишон, – усмехнулась Лола, когда я сообщила Боне дальнейший план действий.
– Не говори при мне о еде, – простонал парень, – До сих пор мутит после того, сколько…
Кроваво-красный сгусток энергии сбил его с ног. Миша пролетел вперёд несколько метров и ударился о металлический забор. Мы с Лолой обернулись и увидели высокого мужчину с пепельными волосами в чёрном пальто, воротник которого наполовину закрывал лицо. Застыв на месте, я ощутила дрожь по телу и не смогла отвести взгляд от чудовища, являвшегося ко мне во всех кошмарах.
– Я знал, что ты не сможешь вечно прятаться в своей маленькой норке, – насмешливо проговорил он, – И снова здравствуй, куколка.
Крик Лолы привёл в чувство, и я бросилась вслед за ней прочь из подворотни.
– Беги-беги, – спокойно кинул мне вслед Алый, – А я пока прикончу твоего дружка.
– Лекса, из ума выжила?! – окликнула Лола, заметив, что я замедлилась.
– Приведи помощь, – велела я ей и на подкашивающихся ногах обернулась к красноглазому подонку.
– Другой разговор, – довольно кивнул он.
– Что вам нужно?
– Чтобы ты была послушной девочкой и села в машину.
Взгляд скользнул по Бонякову, неподвижно лежащему на асфальте. Время. Выиграть время, пока Лола не приведёт офицеров. Сколько ей понадобится, чтобы добраться до Академии? Пять минут до главных ворот, несколько минут, чтобы преодолеть кленовую аллею, ворваться в здание и найти кого-нибудь. И ещё плюс-минус столько же, пока офицеры не явятся сюда. Чёрт подери, слишком долго…
Алый устремился ко мне, и я попятилась назад. Нужно увести его подальше от Миши, а уже после попытаться сбежать самой.
– А если я откажусь?
– Всё просто и очевидно: твой дружок умрёт.
– Зачем, – язык заплетался, – Зачем я вам?
– Видишь ли, одна птичка напела, что ты способна различать цвета магисентии. А наш босс как раз ищет, таких как ты, – мужчина ускорился, и теперь нас отделяло друг от друга всего несколько шагов.
Но и столько же шагов отделяло меня от людного проспекта.
– Я ещё в тот раз сказала, что ничего не вижу.
– А я ещё в тот раз сказал, что, если ты будешь лгать, я тебя убью.
– Как же вы меня убьёте, если я нужна вашему боссу?
– Ну я же не говорил, что ты нужна ему живой.
Рискнув, я рванула назад. И тут же энергетический удар впечатал меня в стену. От острой боли сдавило грудь, и мольба о помощи потухла в горле. Больше Алый со мной не церемонился. Поднял на ноги и потащил через всю подворотню в сторону огороженной глухим забором стройки. Наверное, там он припрятал машину. Выждав момент, когда его хватка чуть ослабнет, я попыталась вырваться, за что получила тяжёлой ладонью по лицу. Мир вокруг померк на несколько мгновений, и в месте оплеухи запылала кожа. Стараясь не утратить равновесие, я встряхнула головой. Сил этому ублюдку было не занимать.
Позади сверкнула синяя вспышка, и обрушившийся на Алого удар оттолкнул нас друг от друга. Ценой моего освобождения стала очередная волна болезненных ощущений. Подавив стон, я встала и увидела Бонякова, выигрывавшего для нас немного времени. Атаки повторились: Миша делал всё, чтобы не позволить Алому подняться. После чего подбежал ко мне и потянул за собой, без конца повторяя:
– Валим, валим, валим…
Мы бросились к дыре в заборе и оказались на территории стройки. Однако, прежде чем успели найти хоть какое-то укрытие, позади раздался оглушительный грохот, и нас едва не задело остатками разлетевшегося забора. Алый избавился от преграды между нами, и теперь мы, стоя посреди пустой площадки, оказались для него лёгкой мишенью.
– Встань за мной! – приказал Миша и создал перед нами защитный круг, который тут же принял на себя атаку разъярённого противника.
Сквозь синее мерцание я увидела, что воротник пальто Алого расстегнулся и полностью открыл перекосившее от гнева лицо с красными глазами и звериным оскалом. Кошмар, который я видела почти каждую ночь, становился реальностью. Алый взмахнул рукой, и тёмно-красный сгусток устремился к нам. За ним последовал ещё один, и ещё, и ещё. Защита дрожала, но Миша держался стойко.
– Лекса, уходи отсюда!
– Погоди, давай что-нибудь придумаем, – я огляделась по сторонам, судорожно соображая, что делать, – В конце концов, ему нужна я, а не ты.
Защита снова содрогнулась от шквала атак, и Боня взревел от невыносимого напряжения. Мы оба понимали, что против такой мощи у него не было шансов и каждый следующий удар мог стать последним.
– Заткнись и делай, что велено! Я не смогу его долго сдерживать!
– Нет, Миша, должен быть другой выход!
Времени на подумать не осталось. Несколько энергетических шаров, превратившись в сплошной поток, достигли цели, и защита разлетелась вдребезги. Нас разбросало мощной ударной волной. Потеряв Боню из виду, я пронеслась по асфальту и спиной врезалась в стену строящегося дома. Вокруг стало неестественно тихо, и я ощутила, как растворяется страх, а вслед за ним и я исчезаю в небытие. Но тут рядом раздались шаги, кто-то приподнял меня и, хорошенько встряхнув, вернул к реальности. Налитые кровью глаза глядели прямо в душу. Не в силах сопротивляться, я пробормотала что-то невнятное. Алый поставил меня на колени и, не дав опомниться, выпустил магисентию мне прямо в голову. Я заорала как ненормальная, словно с меня содрали кожу, оголили все нервы и подожгли. В глазахпотемнело, и зазвенело в ушах. Огонь быстро распространился по всему телу, и меня нещадно заколотило. Несколько секунд агонии показались вечностью, как вдруг невыносимая боль исчезла так же резко, как и возникла, и я почувствовала, что некая сила оттолкнула от меня Алого. Услышала чей-то крик, повалилась на асфальт и схватилась за голову, а спустя пару мгновений пришло осознание, что кричала я сама. Кто-то рухнул передо мной на колени и схватил за плечи. Подняв глаза, я увидела Стэйна.