Дитя стихий
Мои поганые чувства ответственности и сострадания преследовали меня постоянно. За эти годы мне ни раз приходилось спасать кому-то жизнь. Я не мог, как многие просто пройти мимо, ввязываясь даже в абсолютно не выгодные для меня битвы. Сколько раз мне ломали кости, сложно пересчитать. И все равно я продолжал это делать. Казалось, что я в ответе за этот долбанный мир. И отделаться от этого чувства не мог.
Возможно, так я пытался исправить ошибку с родителями. Но их жизни уже не вернуть. Порой в своих путешествиях я брался за любую работу: то охотился, то занимался грубым физическим трудом – строительством или переносом тяжестей. А иногда мне приходилось убивать подобных монстров.
Волколака я встретил не в первые. Но этот был по-настоящему огромен. В идеале, для борьбы с таким монстром подходит меч. Я умел с ним управляться, но, пожалуй, не очень умело, лишь как самоучка. На подобные задания чаще всего инвентарь выдавали, а иногда я выходил на сражение лишь с кинжалом. Но никогда этого не было с волколаком. Да и прошлого мы убивали втроем. Даже тогда монстр умудрился изрядно нас потрепать. Я сломал пару ребер от его удара, а молодой парень чуть не лишился руки. А Хоуп справилась с монстром практически в одиночку. Моя помощь была мала. Я логично рассудил, что за такую девушку не стоит волноваться. Постоять за себя она сможет.
Но вместо спокойствия, я испытывал противоположные чувства. Мне хотелось защитить ее, чтобы она была в поле моей видимости или хотя бы досягаемости. Хоуп казалась человеком, который прожил много дерьма, и мне хотелось ей помочь. Даже сейчас я поглядывал на нее. Рана была глубокая и явно доставляла много боли и дискомфорта. Но блондинка не подавала вида, разве что лицо ее стало слегка сероватым.
Мне не терпелось скорее добраться до города Лаунас рядом с Крепостью, чтобы у девушек была возможность отдохнуть. А затем, убедиться, что их пустили в Крепость, и с ними все в порядке. После уже можно заняться своими делами.
Тракт расширился и на перепутье соединился с двумя другими. Сразу же путников прибавилось и пришлось идти с краю, чтобы не мешать повозкам и конным путешественникам. Мы приближались, отчего девушки заметно приободрились.
– Вы уже бывали здесь раньше? – поинтересовался я у своих спутниц.
– Нет, – ответила Маргарет, странно скосив глаза на Хоуп.
– Что же заставило вас прийти сейчас? – я не особо надеялся на честный ответ, но тем не менее решил попытать удачу.
– Очень давно я должна была дойти до Урайя, – неожиданно для меня ответила Хоуп. – В тот раз мне это не удалось.
Сказано было таким тоном, что на дальнейшие расспросы я не решился. К тому же, не хотелось тратить силы девушки, когда они были так ей нужны.
Город приближался, а где-то вдалеке, на уже темнеющем небе виднелась стена. Девушки заметно воодушевились и стали идти быстрее. Я же наоборот, не испытывал радости, лишь нахлынувшие воспоминания. Очень давно я не появлялся здесь. Так как пришли мы с закатом, то едва успели попасть внутрь до закрытия дверей. Иначе, нам пришлось бы ждать до утра, пока ворота вновь не открыли бы.
– Нужно поискать ночлег, – начала Марагарет, с беспокойством поглядывая на Хоуп. Девушка стала совсем бледной, лоб покрылся потом, но упрямо сжимала губы, всем своим видом показывая готовность идти дальше.
– У меня в городе живет тетя, я планировал остановиться у нее. Уверен, она не откажется разместить и вас, – предложил я.
Мне не хотелось блуждать в поисках ночлега, пока Хоуп была в таком состоянии, хотя направляться к тете также не было особого желания. Но я беспокоился о нашей смелой блондинке. Поэтому уверенно повел девушек. К моему удивлению, они согласились. Хотя я уже приготовил убедительные доводы.
Мы подошли к небольшому двухэтажному дому ближе к окраине. Строение делилось пополам и состояло из двух квартир. Здание было старым и слегка покосившимся, но продолжало уверенно стоять. Я постучал в облезлую дверь в надежде, что тетя дома и все еще тут живет. Внутри послышались шаги, и я услышал, как заскрипела лестница. Дверь отворилась и передо мной оказалась та, кого я ожидал увидеть. Уже немолодая женщина с явными морщинами на красивом лице. Ее темные каштановые волосы с нитками седины были собраны в косу, под глазами залегли тени усталости, но на губах тут же заиграла улыбка.
– Бэйлон! – радостно воскликнула она.
Я обнял тетю, она была ниже меня на голову и очень хрупкой. Я любил ее, но каждый раз глядя ей в глаза видел маму и ничего не мог с этим поделать. Чувство вины и тоски заполняло все внутри меня. Они с тетей были близнецами, поэтому мне тяжело давались встречи с ней.
– Тетя Вэй, это мои друзья, Хоуп и Маргарет, – отстранившись от нее, я повернулся к моим спутницам. – Не хотелось бы тебя притеснять, но мы устали, а Хоуп ранена. Искать ночлег слишком долго.
– Ну что вы! – возмущенно отозвалась Вэй. – Друзьям Бэйя я всегда рада. Скорее заходите.
И она пропустила нас в дом. Все было также, как я помнил. Пройдя мимо старой деревянной лестницы, мы оказались на маленькой кухоньке, где вкусно пахло жаркое и домашним хлебом. Тетя тут же засуетилась у плиты, даже не спрашивая голодны ли мы. Я знал, что ей одиноко, и наше присутствие ей приятно. Не успели мы выдохнуть как перед нами уже стояла еда. Я с удовольствием вдохнул ее аромат и приступил к трапезе. Мои спутницы выглядели также. Судя по всему, им приелась второсортная и не всегда свежая еда в придорожных корчмах.
– Девушкам я смогу выделить комнату, ту где спал ты Бэй, ты же не против? – уточнила тетя.
– Кончено нет. Мне сойдет и диван в гостиной.
– Вы можете оставаться тут сколько захотите.
– Спасибо вам огромное, – искренне поблагодарила Хоуп. Она выглядела чуть лучше, но серость с ее лица так и не ушла. – Но завтра я с Маргарет направлюсь в Урай.
Тетя слегка удивленно взглянула на нее. Она прекрасно знала, что в Крепость так просто не попасть.
– Не уверена, что вы сможете сразу войти. Скорее всего, в лучшем случае, вам разрешат лишь оставить запрос. А дальше будут решать. Так что, если что, возвращайтесь.
– Спасибо.
Казалось, судя по реакции, девушки не рассчитывали на ожидание. Я же был солидарен с тетей. Все оказались такими уставшими, что сразу после еды наши глаза начали закрываться. Верно истолковав, тетя отправила всех спать, выдав постельные принадлежности.
– Надеюсь, завтра ты поделишься со мной своими приключениями и расскажешь, как ты, – сказала она мне на прощание.
– Конечно.
Уснул я довольно быстро, сказывалась усталость. К тому же, диван был гораздо удобнее многих кроватей и уж тем более матрасов и полов постоялых дворов. А бывало, я ночевал и в лесу. Поэтому сегодня спал с комфортом. Правда ночью мучили кошмары из прошлого.
Мне снилось, что я бежал изо всех сил, боялся опоздать. И опоздал. Когда оказался рядом с нашим небольшим городком, он уже пылал. Вернее, не сам он, а огромный костер возле него, а с ним пылал и я. Помню, как упал на колени и расплакался. Это был последний раз в моей жизни, когда я плакал. После, меня нашла тетя, когда я пришел в свой дом, а вместо него обнаружил лишь пепелище. Они перестраховались и следов не оставили.
Проснулся в поту и долго приходил в себя. После приснившегося захотелось сбежать, но в этот раз я не собирался этого делать. Я бегал от прошлого десять лет, но оно всегда следовало рядом со мной. В этот раз, я собирался остаться.
Тетя уже проснулась и хлопотала на кухне, заметив меня, она тут же остановилась.
– Собираешься уходить? – грустно спросила она.
– Нет. Вообще-то, я планировал остаться, если ты не против.
– Я буду очень рада, – серьезно сказала женщина.
Я знал, что она меня любит и всегда ждет. Мне было стыдно, что я так долго не появлялся, но в тоже время просто не мог иначе.
– Что ты делал все эти годы?
– Бродил с места на место, путешествовал, – начал рассказывать я. – Подрабатывал кем придется, в целом, ничего особо интересного.
– Ничего? – рассмеялась тетя, она сразу стала моложе лет на десять. – Это у меня ничего интересного. А кто же эти девушки, и как ты их встретил? С виду обе очень хорошие.
– Мы познакомились всего пару дней назад, когда я уже направлялся сюда. Хоуп, та что блондинка, вступилась за бедняжку, над которой собирались надругаться два бугая. Я бросился на выручку, но девушка успела нокаутировать одного.
– Ого! А выглядит такой хрупкой… Пытались надругаться над рыжей?
– Нет, там была другая, она в пути откололась и ушла с амазонками.
Тетя в удивлении закрыла рот рукой. Она прекрасно была осведомлена об амазонках, но скорее всего они вызвали у нее трепет и страх, как и у большинства жителей Империи.
– Я хочу сходить на рынок, разузнать про работу, да и в целом об обстановке в городе. Тебе надо что-то купить?
Тетя составила список необходимых овощей, порадовавшись, что теперь есть кому принести тяжелые сумки.
– Пригляди за девушками, пока меня нет. Особенно за Хоуп, она ранена.
– Сильно?
– Достаточно глубокая рана на мой взгляд, Маргарет ее зашила, но я все равно переживаю.
Уходя, я все еще чувствовал удивленный и вместе с тем радостный взгляд тети. Я за кого-то волновался, теперь это было очевидно. Вопреки своим принципам, я привязался к этим двум.
Глава 7
Хоуп
"Когда Каэлис погиб,
боги оплакивали его дождем.
Говорят, в каждом ручье
его голос шепчет тем,
кто слушает сердцем.
Его гнев – в пламени.
Его надежда – в девочке,
что однажды сожжет ложь до основания."
(Детская сказка,
запрещенная в Молитаре,
входит в списки "еретических сочинений",
Храмовая Стража)
Этой ночью я очень плохо спала, видимо поэтому кошмары из прошлого не сформировались в полноценный сон. Рана на руке болела, и я стискивала зубы, чтобы сдержать стоны и не беспокоить Маргарет. Очень долго я смотрела в едва виднеющийся потолок в попытке отвлечься от боли. К тому же, эта рана не шла ни в какое сравнение с моей последней. Я старалась отвлечься и думать о том, что уже близка к цели. Завтра мы направимся в Урай. Я не знала, что меня там ждет, и нужна ли я еще там, но старалась верить в лучшее. Я надеялась, что Маргарет тоже примут, как же иначе.
Перед самым рассветом я провалилась в забытие, но к сожалению, ненадолго. Мне снились очередные картины из прошлого. Перед глазами стоял образ амазонок и окровавленной меня с кинжалом наперевес в лесу, когда я сбежала от лордов. Помнится, я готова была броситься на воительниц. Но дальше сон не продлился, ведь я проснулась.
Я все еще чувствовала боль в руке и дикую слабость. Голова слегка кружилась, а тело сотрясала легкая дрожь. Рана от волколака оказалась глубже, чем я думала. К тому же нанесенные увечья подобными монстрами всегда заживали дольше и доставляли больше мучений. Я решила уйти, чтобы не разбудить спящую подругу, тем более что солнце уже поднялось.
Спускаясь вниз по лестнице, я увидела кровь на рукаве. Кажется, рана разошлась и кровоточила, возможно поэтому боль усилилась. Я очень надеялась, что не измазала своей кровью постель.
Я не нашла внизу Бэйлона, зато его тетя уже была здесь. Женщина хлопотала на кухне, но заметив меня, тепло улыбнулась. Почему-то, глядя на нее я невольно вспоминала свой дом и на душе становилось чуточку теплее.
– Доброе утро. Садись, тебе точно нужно позавтракать. А то твой цвет лица выглядит нездорово.
– Спасибо.
Я улыбнулась, стараясь не скривиться от боли. Но Вэй заметила кровь на моей рубашке.
– Бэй сказал, ты ранена. Могу я посмотреть?
Она проявляла искреннюю заботу и была добра, но я не хотела кого-то утруждать и быть обузой. Я сама могла разобраться.
– Я не думаю, что стоит. Рану нанес волколак, а такие долго заживают.
– Что? – ужаснулась женщина.
Но после, неожиданно для меня, Вэй тут же усадила на стул, и, не слушая возражений, аккуратно закатала рукав. Выше запястья и до самого локтя шли три глубокие борозды от когтей зверя. Швы разошлись и теперь рана вновь кровоточила.
– Выглядит плохо, я зашью ее снова.
Вэй сохраняла спокойствие и действовала быстро, словно это было не впервые. Она принесла все необходимое и тут же обработала иглу. А после принялась за дело. Рука опухла, и процесс зашивания давался мне еще болезненнее чем в первый раз. Я тихо стонала, даже не пытаясь сдержаться, а женщина умело действовала иглой. Когда работа была выполнена, она достала какую-то баночку и открыла. В нос ударил сильный аромат трав. Женщина аккуратно нанесла мазь на свежий шов, и о чудо, боль стала утихать.
– Спасибо! – я благодарно смотрела на нее.
– Эта мазь не только уменьшает боль, но и усиливает процесс регенерации.
– Вы действовали так умело. Есть опыт?
– У меня были дети, и они часто падали или дрались, – а в голосе было столько боли и грусти, что я пожалела о заданном вопросе.
– Извините за этот вопрос. Я не хотела доставить вам дискомфорт.
– Нет, что ты, – грустно улыбнулась собеседница. – Это дела прошлого. У меня было трое детей. Два сын и дочь. Мальчишки часто попадали в передряги, то падали откуда-то или ввязывались в драки. Я до сих пор всегда держу эту мазь в запасе, по старой памяти.
– Понимаю, – я боялась лезть ей в душу с дальнейшими расспросами, но Вэй сама предпочла продолжить свой рассказ. Она смотрела куда-то в сторону, а в глазах блестели слезы. Женщина сразу показалась старше, словно ее морщины стали глубже.
– Но в один момент пришла черная гниль, она распространялась быстро, а лекарства не было. Смерть была неизбежна.
Я знала об этой заразе. Она пришла неожиданно и принесла множество горя и смертей. Пока пытались найти лекарство или способ борьбы с ней, она косила тысячи, не щадя никого. Это были страшные годы.
– И они…?
– Да, все. Вместе с мужем. Родители Бэйлона тоже заболели. Я чудом не заразилась, хотя тогда хотела умереть. Если бы не было Бэйя, наверное, я бы так и сделала.
– Ему тоже повезло.
– Возможно, – женщина с тоской посмотрела на меня. – Незадолго до того, как в город пришла болезнь, он повздорил с родителями и сбежал. Ему было всего четырнадцать, но уже тогда он хотел путешествовать и покорять вершины. Он узнал о гнили уже в пути и бросился обратно, но опоздал. Когда Бэйлон вернулся в город, он застал только пожар. Ты ведь знаешь, что тела и жилье заразившихся и умерших просто сжигали в надежде задержать болезнь.
Я представила весь ужас, что он тогда испытал. Наверняка, та последняя ссора с родителями осталась в памяти навсегда, и эти последние слова не давали ему покоя.
– Поэтому несмотря на то, что я хотела умереть, собрала все силы, прихватила Бэйя и все пожитки, что остались. Нам удалось вырваться из города и сбежать. И мы пришли сюда. Я надеялась, что рядом с Урайем и одаренными болезнь нас не застанет. В целом, так и оказалось. Мы осели тут. Бэйлон смог прожить со мной только пять лет, а после ушел. Просто не смог больше смотреть на меня.
– Почему? – не поняла я.
– Мы с его мамой были близнецами, и он видел ее глядя на меня. Бэй так себе и не простил ссоры и побега.
Она замолчала, я тоже не проронила и слова. Эта была ужасная история. Бедная женщина была так одинока, но я прекрасно понимала Бэйлона. Видимо, кочуя с места на место, он пытался убежать от себя и своей боли прошлого.
– Я тоже пытаюсь сбежать от прошлого, но оно всегда рядом, – призналась я. – Я много чего не могу себе простить, наверное, так и не прощу.
– Хочешь поделиться? – предложила мне Вэй.
– Вам не станет легче, мне тоже. У меня не было несчастного детства, а трагедия с гнилью обошла наш город стороной. Мне нет смысла жаловаться.
– Но что-то с тобой произошло, – она не спрашивала, а утверждала.
– Последние два года были самыми тяжелыми в моей жизни. Возможно, это расплата за годы спокойствия и беззаботности, так я порой думаю.
Мы услышали, как открылась дверь, а через минуту на пороге кухни появился Бэйлон с покупками. Заметив меня, он поставил на пол ношу и подошел ко мне внимательно вглядываясь.
– Ты еще бледнее чем вчера, а тени под глазами приобрели фиолетовый оттенок, – беспокойно сказал он.
– Рана разошлась, но уже все отлично, – безразлично ответила я. Мне не хотелось привязываться к нему, поэтому я старалась не обращать внимание на его заботу.
Вэй уже подавала мне завтрак, и я смогла спокойно поесть. После того как боль утихала, у меня действительно появился аппетит. Но слабость все еще не отпускала. Бэйлон остался со мной, раскладывая покупки, а Вэй ушла наверх. Это было слышно по скрипевшей лестнице под ее ногами. Неверное, пора было будить Маргарет, а после того как она поест, направляться в Урай. Мне не терпелось закончить начатое.
– Прости, если я настойчив, – сказал Бэй. Он сидел напротив меня и внимательно смотрел. – Не хочу тебе докучать, но эта рана меня беспокоит.
– Не стоит. У меня бывали и похуже, – отмахнулась я.
– Правда? Какие, если не секрет?
– Метательный кинжал, знаешь, есть такие небольшие, – он кивнул. – Он вошел мне прямо в грудь задев сердце, – я не знаю, почему сказала ему это. Откровенничать было не в моих правилах. Сама от себя не ожидала подобного.
– Как ты смогла выжить? – он спрашивал спокойно, казалось с любопытством. Но я уже поняла, что Бэйлон умел мастерски скрывать свои чувства под маской. В этом он напоминал меня.
– Маргарет буквально вытащила меня с того света вместе с дриадами, – призналась я.
– Но кто мог так сильно ранить тебя?
Я замолчала глядя вперед. Боль нахлынула вновь, а старая рана заныла. Она всегда со мной, не дает забыть о произошедшем. А главное о том, что сделала я.
– Тот, кого я любила, – почему-то призналась я.
Наступила тишина. Бэй молчал, и я была благодарна ему. Слова были лишними, он просто пережил этот момент признания вместе со мной. Я чувствовала боль снова и снова, но не могла ничего с этим поделать. Образы вновь нахлынули, и я не могла отгораживаться от них вечно.
– А что с ним стало? – как-то хрипло спросил мужчина.
– Его убили.
– Дриады или Маргарет?
– Я.
Бэй не отрывал от меня взгляда, я тоже спокойно и прямо смотрела на него. Мне хотелось думать, что его мысли и мнение по этому поводу безразличны для меня, но отчего-то это было не так. Всего три дня, а я уже забочусь о чьем-то мнении. Или все дело было в том, что он так сильно напоминал мне меня же.
– Значит он это заслужил, – уверенно сказал Бэйлон.
На секунду, мне словно стало легче дышать. Но это было не одно убийство на моих руках, хотя я не хотела этого делать и старалась обойтись без убийств. Я точно знала, что зарезала как минимум одного человека при побеге из дома лорда.
– А ты когда-нибудь убивал человека? – спросила я.
– Да, – просто сказал он. – Та мразь заслужила этого. Хотя это случилось не намеренно.
Мне хотелось узнать подробности, но скорее всего Бэйю также было интересно узнать и мою историю. Поэтому я пересилила себя и просто промолчала. К моему удивлению он заговорил сам.
– Я был еще неопытен и только отправился путешествовать на тракт. Новичок, да еще молодой, чем не легкая добыча для разбойников и нечистых на руку. Меня пытались ограбить, – он усмехнулся, но как-то печально. – Я ввязался в драку и переборщил. После, я узнал, что ублюдок промышлял в этом месте уже давно, а также воровал, выкупал, а после развлекался сам с молоденькими девочками, а затем продавал их в дома к богачам. А там, ты и сама понимаешь, что их ждало, – он зло стиснул челюсти. Я прекрасно знала, о том, что означало попасть в дом к богачу. – Так что быстрая смерть стала для него даже наградой, он ее не заслужил. Мне повезло, что меня не обнаружили и не привлекли к ответу. Я не убиваю, потому что не хочу марать руки даже о такую мерзость, чтобы потом не пришлось еще сидеть в тюрьме из-за подобных ублюдков.
Я была полностью с ним солидарна. От меня он никогда бы не услышал осуждения.
– Столько тварей заслуживают смерти, но я тоже не хочу быть тем, кто ее несет. Амазонкам так и не удалось переубедить меня в этом.
– Поэтому ты не примкнула к ним?
– По многим причинам, – призналась я. – Я не разделяю все их взгляды, к тому же у меня другая дорога. Но они спасли меня. Девы исправно выполняют свою работу, которую сами на себя взвалили. И я искренне им благодарна.
Мы замолчали, думая каждый о своем. Бэйлон оказался еще сложнее, чем показался мне изначально. Несмотря на то, что я была против того, чтобы он пошел с нами, сейчас была ему благодарна. Многие в моей жизни помогали мне, и кажется скоро лимит будет переполнен. Ведь если бы мы с Маргарет шли вдвоем сомневаюсь, что встреча с волколаком прошла бы так легко для нас.
Оказалось, что Вэй была права. Попасть за стену просто так было невозможно, и мы отчетливо это понимали. Но откровенные насмешки со стороны привратника выводили меня из себя. Я старалась держаться, но с каждым его смешком и шуткой заводилась все больше. Мой путь подошел к концу, и я не могла позволить какому-то глупцу высмеивать меня и ставить под сомнение право на вход.
– Если вас ожидают, то они сами найдут, – артачился страж.
– Вы можете передать прошение, – вступил Бэй. Он спокойно стоял рядом скрестив руки на груди и излучал спокойствие. Если бы не он, я уже сорвалась бы.
– Его рассмотрят в порядке общей очереди, – услышали мы вновь ворчливое.
– И какие сроки? – хмуро спросила я, предчувствуя подлянку.
– Не менее недели, – гадко ухмыльнулся мужик.
Он был среднего возраста с лысыми местами на голове, словно плешь захватила его скальп. Глаза серые, водянистые, да и в целом весь его вид вызывал отторжение. Я понимала, что он из принципа не кинется передавать просьбу, а будет тянуть с ней до последнего. Я знала этот тип людей. Не удовлетворенные жизнью, они ненавидели всех вокруг и цеплялись за крошечное подобие власти. И стоило ее получить, такие типы выжимали ее по полной. Вот и сейчас он наслаждался этим моментом. Но я не собиралась это терпеть. Во многом мне просто не хотелось рисковать, привлекая к городу новых тварей или еще какие неприятности, что все эти годы с момента появления на моем теле злополучной метки не давали покоя. К тому же треклятая рана ныла все сильнее и привлекала ко мне излишнее внимание со стороны Вэй и Бэйя.
– Тогда у вас должна быть бумага для этого, – спокойно произнесла Маргарет.
Она как никто другой знала меня и понимала, что сейчас я не готова так просто уйти. Весь ее вид говорил о том, что нужно просто сделать о чем он просит. Ей было проще, ведь она никогда не была в числе тех, за кем приходили из замка или хотя бы приглашали сюда. Девушка в целом не строила надежд попасть за стену. Я знала, что ради меня она говорит уверенно о том, что точно будет со мной даже по ту сторону, но в тайне готовилась к жизни в городе. Поэтому она так и зацепилась за Бэйя. Я знала, что подруга не хочет остаться одна, ведь она никогда не была одна.
Я тоже предпочла бы начать жизнь заново, забыться и просто расслабиться. Но рано или поздно правда все равно всплывет наружу. А еще я просто не могла. Я знала, что это метка значила для меня, если ее обнародую могу забыть о спокойной жизни. Но также знала, что могу попытаться что-то поменять. Добиться чего-то упорным трудом, ведь у меня есть то, из-за чего меня могут слушать. Дион верил в меня тогда, он говорил, что я другая и в моих силах изменить многое. Я забыла об этом на время, позволила себе расслабиться и попытаться начать жизнь заново, после смерти Диона и плена у лордов. Но все опять разрушилось, и теперь я больше не тешила себя мыслями о подобном.