Пепел на троих

Ноак закрыл единственное окно в комнате, задёрнул шторы. Не глядя, щёлкнул пальцами несколько раз, высекая искры. Под потолком зависло несколько сфер, погружающих комнату в оранжевый полумрак. Свечами Ноак не пользовался, у него хватало умений поддерживать свет без особой концентрации.

Он упал на стул и откинулся на спину, задрав голову к потолку. Рука сама потянулась к столу. Среди записей из разных почерков предков Ноака и его собственных зарисовок каменной богини он искал рисунок Лейоса. Пальцы наткнулись на глиняную фигурку. Точная копия одной из статуй Ракши в городе: устремлённое в небеса копьё, воинственный взгляд и крепкие доспехи. Ноак сам лепил её, долго и кропотливо. Как и все остальные фигурки в этой комнате.

«Нашлась, госпожа»

Он отставил фигурку на стол подальше от края, поискал снова и взял в руки какой-то листок. Зарисовка человеческой женщины, взрослой и мускулистой, сведённые к переносице брови, боевая стойка с щитом в руках и заплетённые в тугие косы тёмные волосы – одна из фантазий Ноака. Подобных рисунков здесь как минимум полсотни: Ноак часто представлял, как могло бы выглядеть человеческое воплощение древней богини.

«Далёк от правды. Правда прекраснее»

Наконец пальцы нашли оборванный лист – тот самый рисунок с Эвер и Кристианом. Точнее, его половина. Часть с Кристианом была сожжена вместе с остальным мусором в тот же день, когда Ноак получил эскиз.

Ноак поднял рисунок к потолку. Бумага просвечивала, заставляя оранжевые акварельные разводы буквально гореть раскалённой магмой, а карандашные штрихи выделялись угольными росчерками. Эвер. Та самая. Её искалони искали все эти годы. Его дед, сгинувший в Каменном лесу. Его отец, вернувшийся оттуда, чтобы остатки проклятия свели его в могилу за считанные недели. И, наконец, Ноак. Избранный. Дождавшийся.

Ноак провёл ногтем по локонам волос девушки и не смог сдержаться. Губы растянулись в блаженной улыбке.

«Оранжевый и золотой… Она? Точно она!»

Тело болело после её ударов, но они только добавляли образу сочности и новых оттенков – силы, божественности и стальной решимости.

«А глаза как горели! И эти переплетения вен на теле. Даже в крови золотые частицы»

«Не Ракша. Никогда не сравнится с ней в этом теле»

«В этом теле роскошна»

«Сильна и всё равно слаба. Ей нельзя быть человеком, несовершенна»

Дыхание поверхностное, частое. Щёки пылали нездоровым румянцем. На скуле – три жгучие царапины. Царапины, которые оставила она. Как подарок, как метку.

«Забрала у меня дедушку, отца, а взамен даришь отметины? Ты кокетка, госпожа»

«Наконец заберу долг. Сам, да… Убить новое тело останками первого»

«Жалко. Несовершенна, и всё равно…»

«Горяча»

Он помнил её тело в бою. Грациозное, гибкое. Её выражение лица, полное чистого азарта и удовольствия от бойни. Кулаки со сбитыми костяшками, шикарные ноги в грубых сапогах. Когда она «играла» с другими, он видел, как под тканью майки на её спине двигаются мышцы.

Рука поползла по телу ниже, туда, куда прилила кровь. В животе собирался тугой комок невысвобожденного напряжения. Воспоминания заставляли тело дрожать от переизбытка влечения.

«Убить Ракшу. Нужно. Так сниму проклятие с наших земель»

«А хочу ли?»

«Хочу поцеловать»

Он с торжественным трепетом поднёс рисунок к лицу. Ненастоящий поцелуй, трепетный, ритуальный отметил нарисованные губы воплощения Ракши. Когда-нибудь он поцелует её. В реальности. Фантазии уйдут, останется полная удовольствия явь.

«Лейос должен умереть раньше, чем мне придётся убить тебя, госпожа. Викас сам снимает проклятие»

«Тогда ты останешься со мной. Живая, несовершенная и всё равно желанная»

«Моей будешь, моей, моей, моеймоеймоей…»

Он прижал рисунок к щеке, медленно потёрся, представляя, как приникает к тёплому и мягкому телу. Как почувствует твёрдые мышцы под щекой. Как сожмёт девичьи руки в своих и поцелует со всей страстью. Как сопротивление угаснет под его напором…

«Насколько ты слаба, госпожа Ракша? Что выдержать сможешь?»

«Вены золотые. Всё вытерпишь…»

Он задрал голову. Пальцы судорожно прижимали лист к щеке с царапинами, бумага сминалась и жалобно шелестела под нажимом.

Ноак закрыл глаза. В мыслях осталось лишь одно слово. Повторяющееся и правильное.

«Моя»

[3] Слайд – это техника игры на гитаре, при которой гитарист «скользит» по струнам левой рукой, создавая плавный, выразительный звук.