Лукинские хроники

– Тем не менее, революции в маленьких странах устраивают другие, так называемые враждебные страны. Пользуясь поддержкой молодежи, они водят страну в дисбаланс, рушат прежние дружеские связи и вот, пожалуйста, возникает война с братскими народами. Молодежь идет на эту войну неохотно, в большей массе бежит из страны лесами и огородами, воевать приходится все тем же простым рабочим и фермерам, которые гибнут на ней сотнями тысяч.

– Хорошо, это-то понятно, – устало сказал Боф. – Есть центр, который окружен прослойкой из среднего класса, затем следует прослойка низшего класса, далее приграничные территории. Это все меня мало интересует. Скажи мне дорогой, где ставить следующую ловушку? Они тратят огромные ресурсы, нам нужен результат, нужны гарантии!

– С этим сложно, – понурив голову, ответил лаборант, – окраины точно нам не нужны, но именно там легче всего поймать человека.

– Глупая алкоголичка нам не подходит, – пожал плечами Боф.

– Понимаете, центр часто посещаем, и притом мы можем нарваться на старые деньги, которые отличаются от данного экземпляра, – лаборант кивнул в сторону камеры, – только запросами и употреблением более дорогого алкоголя. Мы можем нарваться на новые деньги и тогда – это не решит ничего, человек умеющий зарабатывать не обязательно умный и способный, возможно он еще хуже, чем Яло.

– Давайте ближе к теме, что вы предлагаете? – Боф терял терпение.

– Мы искусственно созданные существа. По каким-то неведанным нам причинам параисцы упустили самое главное – душу землян. По праву рождения они имеют бессмертную душу и способны воплощаться в разных мирах. Нам это недоступно. Вас же именно это на самом деле интересует? – хладнокровно спросил лаборант, прямо посмотрев в глаза Бофу.

– Вы догадливы, – усмехнулся тот, – ну допустим.

– Вы решили, что с ДНК волков вы взломаете код параисцев? – продолжил задавать вопросы лаборант.

– Возможно, – уже спокойно кивнул Боф, – понимаете, я считаю, что параисцы сознательно или нет, допустили ошибку, скрестив землян с Атлантами, так они вывели нашу расу, но никто не знает, что было на самом деле. Может быть, волки и есть тот не достающий нам ключ?

– Шеф, думаю, что если бы все было так просто, они учли бы это. Скорее всего, нам никогда не суждено познать магию перевоплощения, с другой стороны может это и к лучшему. Посмотрите на эту женщину, – лаборант кивнул на экран, где Роге отплясывал с Яло, дело шло к развязке, – она живет свою жизнь и даже не предполагает какими обладает способностями. Ее колесо сансары крутиться бесконечные жизни подряд – это ли не проклятье, вновь и вновь встречаться со своими мучителями и недавними убийцами. Ее пьянство, словно луч света, на мгновенье освещает ей всю беспросветность ее жизни, чтобы потом снова погрузить в тотальное безумие.

– Она не всегда же была такой? – возразил Боф. – Тяжелая жизнь привела ее к этому финалу.

– В молодости, по ее рассказам, все свободное от работы время она любила развлекаться и тратила свою вечную бесценную жизнь на пустые разговоры и болтовню с подругами за рюмкой вина. Ее поездки носили развлекательный характер. Она старалась как можно удобнее устроиться и как можно веселее провести время. Земляне обречены, так стоит ли гнаться за их вечными душами? – лаборант категорично посмотрел на Бофа.

Я бы не хотел, чтобы в одной жизни мне пришлось, убивать мне подобных, в другой быть червем, в третей, стать собакой или деревом. В итоге родиться царским наследником, начать Великую войну и умереть на поле битвы, чтобы потом родиться где-то в забытой всеми деревушке. Возможно, параисцы дали нам великое благо: одну единственную жизнь?

– Все не так однозначно, – уныло ответил Боф. – Нам нужно это исследование, само по себе как факт нашего существования. Исследование ради исследования. Поймите, если нас распустят, Луку ждет хаос. Мы слишком примитивны, общество у нас объединено вокруг знаний. Знания – это все что у нас есть, видимо, так хотели параисцы. Как людей объединяет любовь к деньгам, так нас объединяет любовь к знаниям.

– Любовь ли это? – с сомнением спросил лаборант.

– Может – это зависимость, – пожал плечами Боф.

– Почему бы не спросить у параисцев? Они устроили все это, пусть объясняют! – в сердцах сказал лаборант.

– В том-то и дело, что они ничего не считают нужным объяснять, – грустно ответил Боф. – Они думают, что мы обязаны им своим фактом существования. Ладно, голубчик, прервемся, где наш герой?

– Роге? Мы заперли его в кладовой, он буянил, – отмахнулся лаборант, – завтра выпустим.

Так, ни до чего, не договорившись, они разошлись. Рабочий день был закончен. Свет погас в лаборатории, только на вахте сидел охранник. Роге проснулся посреди ночи, он лежал на полу в собственной моче, во рту пересохло. В темноте он нащупал ведро с водой и начал жадно пить из него. Вода пахла грязными половыми тряпками, но ему было все равно. Напившись, он откинулся на спину и уставился в темный потолок коморки, пахло химикатами, помещение было завалено швабрами, в углу стоял моющий пылесос. Роге изогнулся и лег поудобнее. Его стали терзать смутные сомнения, что не такой уж он и важный здесь человек.

– У нее хотя бы камера своя есть, кровать мягкая с чистыми простынями, туалет, ванная, – позавидовал он Яло. – Что есть у меня? – с грустью подумал Роге. – Маленькая квартира на окраине Луки, которая принадлежит моей матери? Жена, которая ждет, не дождется, что я сгину где-нибудь в канаве и оставлю им с дочерью, а кстати, что я им оставлю? – задумался Роге. – У меня же ничего нет, квартира матери, денег впритык, только еле хватит до следующей зарплаты. Наркотики есть только, спрятанные в батарее. Друзей нет. Дочь ненавидит меня, хоть она и мала, но нельзя такое забыть, я сломал ей всю жизнь с самого детства, точно так же как сломали когда-то мою.

Жена думает, что любит меня или любила, но на самом деле мое поведение ей просто знакомо. Я вылитый ее отец, только все что я делаю, я сдабриваю словами: кисонька, заинька, я так тебя люблю и мое коронное, я не могу без тебя!

Роге отчего-то стало смешно. Он затрясся в истеричном смехе, затем смех сменился отчаяньем, а затем и подкатившей к самому горлу злобой на весь мир.

– За что мне все это?! – билась мысль в его голове.

В сердцах он вскочил, схватил швабру, несколько раз ударил ей с силой дверь и выломал замок. Он вышел в пустой темный коридор, понимая, что его передвижения увидит охранник, он прижался к стене коридора и направился в сторону камеры с пленницей. Сердце его с каждым шагом билось все сильнее.

– Убью, дрянь, такую! – скакала одна единственная мысль в его голове.

Он прихватил на столе чистый шприц, выискал в холодильнике обездвижищее и направился к камере. Охранник на своем посту благополучно спал, ему снились полураздетые лукарианки, они вились вокруг него. Роге тихо приоткрыл дверь камеры и заглянул внутрь, пленница спала. Он подкрался на цыпочках и уже вознамерился всадить шприц, как вдруг дамочка подскочила с кровати и силой ударила его по голове пустой бутылкой, та разбилась.

Роге рухнул на пол, второй раз за сутки. Яло повертела головой не зная, что дальше делать она всадила остатки горлышка бутылки в шею Роге, розочка вошла глубоко. Роге дернулся и поник. Яло бросилась бежать. Окон не было, повинуюсь внутреннему чутью, она поняла, что находится в подвале. Женщина побежала вверх по лестнице. Двери были закрыты, ей попался пожарный гидрант, она схватила топор и, найдя первое попавшееся окно, разбила его, сработала сигнализация. Охранник проснулся, но было уже поздно, пленница выбралась наружу. Утром Боф был сам не свой от негодования. Он сумрачно смотрел запись с камер видео наблюдения.

– Зачем он к ней пошел?! – спрашивал он лаборанта снова и снова.

– Очнется и поговорим, – в который раз отвечал лаборант, – если он сможет говорить. К тому же у него черепно-мозговая травма. Сложно сказать, что мы сможем у него узнать.

– И это всего за одно общение с ней?! – сокрушался Боф.

– Шеф, периметр осмотрели, она ушла болотами. Там топи может, потонула уже, – сообщил сотрудник службы охраны.

– Как вы не могли уследить за ними? – накинулся на него Боф.

– Нас никто не предупредил, что в помещении остался сотрудник, – спокойно ответил охранник, – по протоколу вы должны писать прошение о ночной работе.

– Так у вас же должно отображаться, что сотрудник не покинул здание?! – вскричал Боф, хватаясь за голову.

– Никак нет, шеф. На него еще не пришли ни пропуска, ни документы, это был его второй рабочий день. Первый раз он зашел с вами по вашему пропуску, а второй его пустили ваши сотрудники, нам никто не докладывал.

– Как вы охраняете объект, что пускаете кого попало?! – Боф рвал на себе последние волосы.

– Вы сказали под вашу ответственность, когда провели его, – пожал плечами охранник. – Мы отвечаем за сохранность оборудования. Пострадало только окно в коридоре первого этажа, его стоимость вычтут из зарплаты дежурившего сотрудника.

Боф в изнеможении рухнул в кресло. На этот раз сотрудники института не смеялись над шефом. Все понимали, что бегство столь ценного экземпляра грозит репрессиями всему учреждению. Бофа вызвали в руководства института.

– Я же говорила, лучше бы я пошла, – грустно сказала молоденькая аспирантка, глядя сквозь жалюзи на то, как шефа увозят на машине.

Медицинский отдел ответил ей молчанием, все понимали, что шефа ждет большая взбучка. Яло тем временем бежала и бежала, что есть силы по болотам. Гнус, холод и грязь не пугали ее. То, что она попала в какой-то экспериментальный центр, она поняла сразу, как и то, что заприметила жабры у обоих мужчин. Прикидываться дурочкой она умела отменно, что-что, а этого таланта ей было не занимать.

– Суки! Эксперименты надо мной ставить хотели! – ругалась она про себя, рот она открыть не могла, множество мошек вились вокруг нее.

Мошкара жалила и вгрызалась в ее кожу. Яло отмахивалась и бежала дальше, не оглядываясь, как только она слышала урчание дрона, тут же падала в ближайшую яму и замирала там. Она уже изрядно извозилась в грязи, вид у нее был плачевный. Позже она догадалась вымазать лицо в болотной жиже, комары и мошки отстали от нее. На всякий случай она вывозилась вся, чтобы не привлекать к себе внимание попадающихся по пути животных. Добежав до открытой местности, она решила лечь отдохнуть.

– Буду передвигаться ночью, – подумала женщина и улеглась спать.

Она шла ночью, днем спала или дремала. Питалась тем, что попадалось под руку: ягодами, грибами, мхом, пила из луж и ручьев. К концу третьего дня пути она заприметила небольшой коттедж стоящий одиноко посреди пустоши. Свет в окнах горел, у входа стоял старенький автомобиль странной конструкции. Яло тихонько пробралась внутрь стоящего рядом сарая. Порыскав там, она нашла еду: запас консервов и воду. Яло с наслаждением в первый раз за последние дни поела.

Насытившись, она огляделась. В основном в сарае лежал всякий хлам, покопавшись в котором, она поняла, что, по крайней мере, когда-то здесь жила семья с детьми. В коробках она нашла старые детские платьица и игрушки. Среди игрушек ей попалась потрепанная и видно, что сильно зачитанная книжка про девочку Алису и белого кролика. Книга датировалась две тысячи семьдесят первым годом.

– Странно? – подумала Яло. – Я попала в будущее?

Вскоре усталость и сон сморили ее, и она крепко заснула. Яло проспала довольно долго, в сарае было тепло, и никто ее не потревожил. Она проснулась от звуков двигателя. Яло открыла глаза, кто-то накрыл ее одеялом и положил под голову подушку. Рядом с ней стоял кувшин с водой и тарелка с бутербродами. С наружи разносили голоса. Яло аккуратно поднялась, чтобы ничего не задеть и посмотрела сквозь узкие щели. Снаружи стоял новенький блестящий автомобиль, он переливался всеми огнями, будто рождественская елка. Молодой сотрудник в форме вежливо и с почтением разговаривал с джентльменом в обычном свитере и протертых штанах.

– Это он мне еду принес, – догадалась Яло.

Джентльмен кутался в накинутый наспех ватник и отрицательно качал головой.

– Мистер Иль Марин, если что-то или кого-то уведите сразу звоните нам, – донеслось до Яло.

– Всенепременно, – кивал джентльмен, – обязательно, как можно.

Яло стало смешно.

– Даже глазом не моргнул, о, как завирает, – одобрительно хмыкнула женщина. – А этот лакированный к нему с почтением, видно, что важная птица, хоть и не брит и зарос.

Яло силилась разглядеть лицо владельца коттеджа, но густая щетина и волосы, которыми ветер все время норовил закрыть глаза незнакомцу, не позволили.

– Что ж не смею вас задерживать, – откланялся визитер, он сел в свой мобиль, и взмыл в воздух.

– Точно будущее, – прошептала Яло. – Как меня угораздило? – она стала вспоминать, что шла по улице, увидела лежащий на земле наушник и подняла его, дальше ничего она не помнила.

За этими размышление ее и застал Питер.

– Проснулась уже? – спросил он у нее.

Яло очнулась, он стоял перед ней в дверном проеме. Она инстинктивно отползла подальше к стене.

– Не бойся меня, – попытался тот ее успокоить. – Меня зовут Питер. Я здесь живу. Поешь здесь, если боишься или пойдем в дом. Думаю, тебе стоит принять ванну. Я не сдам тебя, успокойся, – повторил он, видя, что женщина боится его. – Ты здесь в безопасности.

– Вдруг они решат обыскать дом? – зачем-то спросила Яло, она уже уплетала бутерброды за обе щеки.

– Нет, они не будут обыскивать, не волнуйся. Они мне доверяют, – заверил ее Питер.

– Так, как тебя зовут? – снова спросил он.

– Не помню, – почему-то ответила Яло, – они меня звали Яло.

– Кто они? – уточнил Питер.

– Люди из того места, в котором я оказалась, – пояснила женщина.

– Ты убежала? Что-то напугало тебя? – продолжал спрашивать Питер.

– Ночью ко мне зашел их сотрудник, я проснулась, его глаза был безумными, он напал на меня.

– Зачем он это сделал? – удивился Питер.

– Я не знаю, он был странным. Сначала со мной разговаривал пожилой, он был вполне вежлив и учтив. Потом на следующий день пришел молодой прыщавый, принес алкоголь, очень плохого качества. Мы выпили, он все приставал с разговорами, все спрашивал, как устроен мой мир. Словно мы из разных миров? – Яло внимательно посмотрела на Питера. – Где ваша семья? – вдруг спросила она. – Я нашла в сарае детскую одежду и игрушки.

– Они в отъезде. Дочери выросли и разъехались. Жена поехала навестить их, – соврал Питер.

– А вы что не поехали? – напирала Яло.

– Не знаю, – равнодушно пожал плечами Питер, – я, видимо, свое уже отъездил. Мне и дома хорошо. Мы виделись недавно.

– Понятно, можно я приму душ, – попросила Яло.

Питер кивнул и повел показывать женщине, где находится ванная комната. По дороге Яло осмотрела дом. Она сразу заметила, что хозяин врет. Женской руки не было видно. Все было чисто и аккуратно, но видно, что заброшено.

– Зачем он врет? – раздумывала Яло, пока мылась.

Даже по моющим средствам было видно, что никакая женщина не живет в доме. Все было четко и по-мужски: вот гель для душа, вот шампунь и все.

Может он развелся и имеет на меня планы? – подумала она. – Да, нет, такой видный мужчина на меня даже не посмотрит.

Что Питер видный мужчина, она даже не сомневалась. Сквозь густую щетину, отросшие седые, когда-то черные волосы, она видела умные глаза, которые сверлили ее въедливым взглядом.

– Этот хитрый жук, посильнее предыдущих, и как этот перед ним на вытяжку стоял, – раздумывала Яло. – Он точно что-то задумал, надо выяснить что.

Она тщательно вымылась. Питер принес ей старую одежду Лизы. Яло пришлось подвернуть штаны и закатать рукава, при том, что она едва втиснулась в одежду

– А дамочка у него была статная, худая и высокая, – присвистнула Яло. – Ладно, разберемся, где наша не пропадала!

Питер приготовил обед, он накрыл стол. Завидев гостью, похвалил ее внешний вид, в общем, вел себя вполне по-джентльменски. Единственное, что продолжало смущать Яло, так это жабры за его ушами.

– Те хоть скрывали их, а этому наплевать, – подумала Яло, она не удержалась и спросила Питера, – а что это у вас, – она кивнула на его жабры.

– Это, а вам не рассказали? – удивился Питер. – Мутация, – просто ответил он.

Пока Яло мылась, он не терял время зря, внимательно осмотрел сарай, где она ночевала, и заметил, что она нашла детскую книгу девочек. Он открыл ее, книгу Лиза прихватила с Земли.

– Год издания! – догадался Питер.

– Нет, можно поподробнее, пожалуйста? Я не успела их расспросить, – настоятельно спросила женщина.

– Было сильное наводнение, человечество мутировало, кто не смог, тот не выжил. Потом вода ушла, но болота остались и сырой климат, как вы видите. Вы попали в будущее. Уж не знаю, зачем вас достали из прошлого, – объяснил Питер.

Яло кивнула, а про себя подумала

– Больно складно задвигает. Подозрительный тип!

– Я могу вернуться обратно? – уточнила она у него.

– А вам бы этого хотелось? – удивился Питер.

– Ну, да, там мой дом, мои дети, – с сомнением ответила Яло.

– Думаю, все возможно, но зачем? Подумайте, вы человек без мутации вы находка для наших ученых. Да, у вас случился неприятный инцидент, но вы должны понять, существуют противники данной теории, видимо тот парень был из таких. На самом деле в институте вы были в безопасности. Вы словно драгоценный камень для нашей умирающей цивилизации. С вашей помощью мы можем остановить мутацию! – Питер ободряюще посмотрел на нее.

– Я хочу домой! – капризно возразила Яло.

– Ваше право, – согласился с ней Питер. – Надо подумать, как вам помочь.

– Простите, но почему вы будите мне помогать? Какая вам в этом польза? – спросила напрямую Яло.

– Нет никакой пользы. Вы пришли в мой дом. Я не смогу поступить иначе, – пожал плечами Питер.

– Ваша жена и дети их же давно здесь не было? – напирала Яло.

– Да, вы правы давно, – согласился с ней Питер. – Я сказал правду, девочки уехали жить в город. Жена, – Питер помолчал, – Лиза умерла несколько лет назад. Я живу один. Дочери иногда навещают меня. Недавно я ездил в гости к одной. Они двойняшки. Но долго я не могу быть вне дома. Здесь все напоминает о ней, – Питер замолчал.

– Извините, я не знала, – Яло засуетилась, – я помогу вам убрать со стола, они сменили тему разговора.

Убрав и помыв посуду они еще немного поболтали и Питер отвел Яло в комнату для гостей. Она, сославшись на то, что очень устала, легла поспать.

– Как-то очень он складно поет, – снова подумала Яло, лежа уже в кровати, – сам, небось, жену уморил, а девки сбежали от него подальше. Душный он какой-то. Может, хочет меня подороже продать? За ним надо следить!

– Что мне с ней делать? – раздумывал Питер, сидя в кресле. – Просто так отдать ее Бофу, велика честь, пусть помучается. Конечно, толку с нее ноль, она абсолютно бесполезное существо, к тому же, достаточно маргинальное, прикончить здорового мужика – это надо уметь!

Питер продумал всю ночь. Наутро он сообщил Яло, что пока поиски ее не прекратятся, стоит залечь на дно и не высовываться.

– Надо все хорошенько обдумать. Придется подождать какое-то время, чтобы не привлекать внимания. Поживешь у меня, дом большой, поместимся, одежда, и все прочее для тебя есть.

Яло согласилась, выбора у нее все равно не было.

– Убить его я всегда успею, – подумала про себя женщина, – а так пусть живет, пока. Кто-то же должен меня кормить.

В слух она у него спросила:

– Почему нет никаких упоминаний о Земле?

– В смысле? – не понял Питер.

– Я нашла стопку старых газетных вырезок в сарае, там было про мероприятия в которых, видимо, участвовали ваши дочери. Ни слова о Земле, все какая-то Лука.

– Ах, это, – спохватился Питер, – понимаешь, катастрофы были таких огромных масштабов, что сместились континенты. Если коротко: запрещено вспоминать о Земле и прежней жизни, чтобы не горевать в нынешней. Теперь все мы один народ – лукинцы, планета называется Лука, и не спрашивай, как так случилось, вся эта информация под грифом совершенно секретно!

– Значит ты контрабандист? – усмехнулась Яло.

– Почему? – Питер напрягся.

– У тебя в сарае книга с Земли, – пояснила женщина.

– Ах, ты про старую книжку девочек?! – нервно засмеялся Пит. – Жена очень любила читать им ее на ночь. Да, теперь это контрабанда. Не смог выкинуть, каюсь.

– Я не выдам тебя никому, – улыбнулась Яло.

– Лучше не спрашивай ничего про прошлое, – продолжил свой рассказ Питер, – понимаешь, когда я верну тебя обратно, ты не должна никому ничего рассказывать. Там в твоем мире будущее еще не предопределено, поэтому может и не случиться. Чем меньше ты будешь знать, тем лучше.

– Надейся на лучшее, – понимающе кивнула Яло.

– Да, именно так! Правильно рассуждаешь! – подхватил Питер. – Тебе достаточно знать, как все устроено в доме. Можешь гулять неподалеку.

– Почему ты не завел собаку? Скучно ведь одному?

– У нас была собака. Вернее ее искусственная версия. Пока девочки были маленькие.

– И как ее звали?

– Жужа. Слушай, Яло, давай договоримся: про мою семью ты не спрашиваешь и про прошлое, тоже не спрашиваешь. Поняла?

– Хорошо, – надулась Яло, – вдруг приедет одна из твоих дочерей, а тебя не будет дома. Что я ей скажу. Они могут испугаться меня.

– Дочери очень далеко. Эланор обещалась приехать через пару месяцев, но сильно сомневаюсь, что ей удастся выбраться, много работы. Тем более я навещал ее недавно. Маруся очень далеко с экспедицией на дальних рубежах, вряд ли она скоро вернется, – с грустью констатировал Питер, – так что в этом плане можешь быть спокойна.

Если действительно кто-то приедет сюда, пока меня не будет, надень свитер с высоким горлом и отвечай кратко, что ты моя домработница, приехала убраться и приготовить еды на неделю.

– Но тогда где моя машина?

– Ты умная, – усмехнулся Пит, – скажи, что я сам привожу и отвожу тебя. Скажи что твой мобиль в ремонте.

– Мне надо кого-то конкретного опасаться? – уточнила Яло.

– Да, конечно, тех парней, что ты видел в институте. Они ни в коем случае не должны тебя увидеть. Еще есть парочка, они работают службе охраны института, – соврал Питер, он описал Яло своих бывших товарищей с Боливара, так, на всякий случай.

Яло кивала и старалась всех запомнить.

– Ты работал с ними?

– С чего ты взяла?

– Слишком хорошо описал.

– Было дело, недолго. Понимаешь у нас оставались так называемые староверы, которые хранили память о Земле, у них Лиза нашла эту книгу. Их приказано всех уничтожать без суда и следствия. Так что имей в виду, парни очень опасны, они не будут разговаривать с тобой.

Они еще долго беседовали. В основном Питер лавировал между вопросами Яло. Так прошел день, потом другой, прошла неделя, затем месяц. Яло свыклась с новой жизнью. Поначалу ей было тяжело, у Питера не было ни сигарет, ни выпивки. Покупать все это он наотрез отказался.

– Это все запрещено! Что-то можно достать на черном рынке, но я привлеку к себе внимание. Меня тут же сдадут куда следует. Приедешь домой: кури и пей, сколько хочешь, а здесь нельзя! – зашипел он на нее, когда она стала настаивать.

– Я так трезвенницей стану тут с тобой! – сокрушалась дама.

– Слушай, кругом полно разной травы, насуши и кури себе на здоровье, только не в доме! – обнадежил ее Питер.

Яло воспаряла духом, одевшись в маскхалат, который Питер нашел ей среди прочих вещей в сарае, она целыми днями слонялась по окрестностям в поисках табака, что-то находила, курила. Результат иногда был плачевный, в лучшем случае болела голову, в худшем ее мучали галлюцинации. Как-то раз после новой самокрутки, ей привиделось, что Боф сидел в гостиной у Питера. Проснувшись наутро с тяжелой головой, она посетовала на это Питу.