Сны между нами

– Ты спасла меня, – прошептал мужчина во сне. – Спасибо, что поверила в меня.

Глаза женщины зажглись от переполняющего счастья, она улыбнулась и бросилась в объятия своего принца. Сон был спасен. Макс отметил в репорте: «Сбой эмоционального модуля. Реакция клиентки вызвала искажение аватара по тревожному шаблону. Проведена реконструкция образа и перезапуск сцены. Рекомендую проверить сервер эмоций и установить временное ограничение на романтические сны при нестабильных показателях центральной нервной системы. Возможный триггер: повышенный уровень кортизола или внешняя стрессовая нагрузка перед сном».

Стоило починить один сон, как спустя некоторое время Алиса сообщила о новой проблеме:

«Еще один эмоциональный сбой в пользовательском сне. Присутствует нарративная нестабильность. Требуется вмешательство оператора».

Голос Алисы звучал безэмоционально, но уши Макса всегда улавливали некую язвительность. Особенно в три часа ночи. Он посмотрел, о каком сне шла речь – это был личный сценарий «Свадьба на Бали».

– Жаль, что в свадебных снах не кормят по-настоящему, – пробормотал Макс, погружаясь в новое сновидение.

Поначалу декорации выглядели согласно прописанному сценарию: пляж на Бали, белые шатры, бокалы шампанского и музыка двадцатилетней давности. Жених, плотный мужчина лет сорока в черном фраке, держал за руку невесту в пышном белоснежном платье. Они стояли у арки в цветах перед приглашенными гостями, которые им хлопали.

Однако постепенно идеальные декорации начали меняться. Небо заволокло грозовыми тучами, у шатров начали гнуться пальмы от порыва сильного ветра, где-то на горизонте в океане начали сверкать молнии и подниматься высокие волны. Тем временем черты лица невесты исказились и превратились… в мать жениха.

– Федя, я же говорила тебе не жениться на ней!!! – с упреком сказала она.

Клиент от шока бросил руку невесты и отшатнулся от нее.

«Семейная драма прямо во сне», – подумал про себя Макс.

Он вызвал диагностическое меню, чтобы проверить физиологические показатели клиента. Фоновая биохимия показывала резкий скачок адреналина и тирамина. Состояние: легкий сосудистый спазм. Так как данный клиент дал полный доступ к своему состоянию, Макс увидел дополнительный пункт: последнее потребление пищи было за двадцать восемь минут до начала сеанса, сто двадцать грамм сыра бри.

Макс ударил себя по лбу.

– Бри, черт возьми!

Он открыл горячую справку для сверки информации: продукты, богатые тираминами, вызывают активацию норадреналина, повышенную эмоциональную реакцию и искажение восприятия в заказных снах.

Сценарий разваливался на глазах: мать в образе невесты продолжала пилить своего сына, пляж менял очертания и трансформировался в коридор офиса, а гости превращались в кричащих коллег.

– Так, всё, хватит, – дал команду Макс, – отмена, выравнивание, подавление тревоги!

Он ввел команду «Стабилизация, плюс сон-заменитель». Через секунду декорации были заменены на озеро в розово-сиреневых закатных тонах в окружении леса. Мужчина сидел в лодке на зеркальной глади: никаких мам, никаких невест, никаких коллег, только стелющийся туман, отдаленные трели птиц и безмятежность. Почти как когда-то давно у бабушки в деревне.

– А ведь всё могло быть красиво, если бы не вечерняя нарезка к вину, – вздохнул Макс. – Пора добавить в меню предупреждение: сыр – враг романтики номер один!

Еще один сон был починен. Макс снял нейрошлем и вышел на перекур. Смарт-кольцо на пальце мигало зелено-желтым свечением. Пока что никаких слишком стрессовых ситуаций за ночь.

Макс стоял на открытой веранде и смотрел на спящий город. На линии горизонта уже занималась заря, воздух был немного прохладным. На соседнем здании ярко светилась реклама: «Воплоти свои самые смелые мечты во сне!»

Макс фыркнул. К нему подошел коллега из ночной смены, Давид. Это был знойный качок из солнечного Узбекистана.

– Ты чего? – спросил он.

– Почему до сих пор используют в лозунгах слово «мечты»? – поморщился Макс. – Кто креативил? Стас?

– Разве наша компания их не исполняет? – пожал плечами Давид. – Или у тебя есть идея получше?

– Могли бы заменить на «грёзы», – гнул свое Макс.

– Какая разница? – приподнял одну бровь Давид.

– А ты не видишь маленький нюанс? Мечта – это то, что ты можешь реализовать. Грёза – это то, что остается несбыточным. Разве сон – это по-настоящему?

– Исполнить во сне или наяву – так уж важно?

Макс ничего не ответил, глянул на часы – перекур закончился. После перерыва Алиса сообщила о новой задаче:

«Сон категории «Реконструкция утраченного опыта». Клиент: женщина, возраст двадцать четыре, ID CL-333858. Пометка: пережитая утрата. Состояние стабилизировано. Повторное восстановление воспоминания – разрешено ограниченно. Рекомендуется ручной мониторинг».

Макс слегка нахмурился. Такие сны были похожи на хрупкое стекло: внешне гладко, но стоило сделать один неверный шаг, и всё трескалось вдребезги. Он погрузился в очередное сновидение.

Теплый летний день, идеальные деревья в парке, яркие краски, почти как в рекламе успокоительных лекарств. Молодая девушка держала под руку женщину постарше, они не спеша прогуливались, о чем-то болтали и смеялись.

Макс в качестве NPC шагал по дорожке на безопасной дистанции, отслеживая параметры клиентки. Всё шло стабильно, пока внезапно краски не потускнели. Листья деревьев взмыли в потоке воздуха, закручиваясь в маленькие ураганчики. Асфальт треснул под ногами, из разрывов начала подниматься вода, а затем перед женщинами разверзлась зияющая карстовая воронка. Молодая девушка с силой вцепилась в руку спутницы.

– Нет!.. – вскрикнула она.

Макс нахмурился сильнее. Этого он и опасался. Если клиент полностью не прошел курс терапии, то такие сны часто рушились из-за не до конца проработанной травмы.

Деревья стали расплываться, как акварель под дождем. Женщина провалилась в пропасть, и сколько бы клиентка ее ни тянула за руку, чтобы вытащить, у нее не получалось. Вода поднималась и смывала всё вокруг, водопадом стекая в бездну. Макс сразу нажал на параметр стабилизации, но команды не проходили.

– Назад, система! Нарратив отклоняется! – рявкнул он, вручную вмешиваясь в код.

«Ошибка. Нарратив не поддается контролю. Перегрузка канала».

Женщину тянуло вниз. В какой-то момент рука молодой девушки соскользнула, и в ладони остался только платок. В ее глазах запечатлелось, как спутница исчезает в черной пропасти.

– Я должна… – несвязно бормотала себе под нос клиентка, – спасти ее!

«Что за чертовщина? Почему не работает?» – не мог взять в толк Макс.

Ему запрещено было личное присутствие, но тут явно был «код красный». Макс подумал, что нужно срочно вмешаться, как вдруг девушка обернулась прямо на него. Он слегка опешил: клиенты не видели его, если он не активировал свое появление.

Девушка посмотрела на него взглядом, полным отчаяния и безысходности.

– А ты… спас бы свою мать, если бы мог?

На мгновение Макс застыл. Словно кто-то заглянул ему в душу и задал вопрос, который парализовал всё тело.

– Я… – Слова застряли комом в горле.

Он не понял, что произошло, но контроль над чужим сном был утерян, и в следующий момент все декорации начали рассыпаться как кусочки паззла. Макс провалился в ту самую темную бездну, в которую смыло мать девушки.

Его выкинуло из системы.