Предсказатель. Под ропот Феерии

Часть 3. Принятие 3.1

Обычно после таких сновидений Сильвия просыпалась уставшей, словно тратила на них всю энергию. Сегодня всё было иначе. У неё было всего одно право на ошибку, а это значило, что она должна договориться с самым несговорчивым человеком в междумирье — с самой собой. Вчерашний день словно перезагрузил петлю, и если не во времени, то хотя бы по ощущениям. Сильвия была полна решимости провести эту Феерию диаметрально противоположно: она пообещала себе быть радушной и открытой, ведь жители не виноваты, что стали жертвами заклятия.

После перезагрузки и времени, посвящённого только себе, ей стало легче не срываться, не было желания грубить и дерзить. Возможно, потому что в Сильвии затаилась жалость ко всем людям, которые попали под влияние Клирика. А, возможно, потому что ошибиться сейчас значило привести к гибели не только себя, но и всех вокруг.

«Как хорошо, что я взяла перерыв и выпустила эмоции. С бабушкой и Лео можно разобраться потом. Сейчас нужно быть примерной дочерью, сестрой, жительницей Конкордо и устроить небольшую заварушку, чтобы помешать Клирику прочитать молитву».

У Сильвии не выходили из головы слова гадалки про отца. Отец? Маг-ренегат? Он всю жизнь работал учителем, наверное, старушка просто обозналась.

Сильвия постучала костяшками пальцев по стеклянной поверхности лава лампы, и та зажглась.

— У нас всё получится, правда? — спросила она то ли себя, то ли неведомого мага, на помощь которого надеялась и выключила лампу тем же жестом.

Спустившись вниз, Сильвия пожелала бабушкам и соседкам доброго утра и сказочной Феерии, приобняла маму и попросила её приготовить на завтрак бутерброды.

— Так приятно, когда ты просишь меня что-то приготовить!

— Тогда буду делать это почаще. — Майя заулыбалась и расцвела, как она расцветала всегда от комплиментов папы Сильвии. «Вот демон. Никак не могу забыть про папу...так, хватит. Сегодня я больше ни разу не выругаюсь! Слово Сильвии Грац!».

— Сильви? Ты слышишь? Как поешь, поможешь с красителями? Нужно просто развести их в нужной пропорции, это очень ускорит процесс.

— Конечно, помогу, мам. — Ответила Сильвия, не отводя взгляда от маминых треугольничков с расплавленным на гриле сыром и соленой рыбой.

После вчерашнего дня ей впервые захотелось что-то съесть. «Неужели это хороший знак?». Даже зеленая скатерть не казалась Сильвии такой уж раздражающей. Когда Сильвия уже доедала, на кухню вбежала Катрина:

— Мама, смотри какие я звездочки вырезала из блестяшек! — А потом показала Сильвии язык. Сильвия показала ей язык в ответ, на что Катрина выронила оставшиеся в ладошках блёстки.

— И что мы будем делать? Пошли за щёткой, подметём, пока не разнесли все блёстки по дому. Бабушки нас потом так отругают! — от удивления Катрина и слова вставить не успела, дождалась одобрительного маминого кивка и посеменила за Сильвией в кладовку. Сильвия на самом деле проводила с сестренкой крайне мало времени, она постоянно училась и считала игры с сестрой пустой тратой и без того редкого ресурса. Майя не могла нарадоваться, видя, как Сильвия учит сестру подметать. Такой простой и обыденный жест заставил женщину расплакаться, и она вонзила ногти себе в кожу, согнув пальцы в кулак, чтобы привести себя в чувство. После пропажи отца Сильвия вела себя как ни в чем ни бывало, и Майе казалось, что дочь и правда не переживает. Конечно, это было не так. Сильвия погрузилась в учебу, Майя в работу и воспитание Катрины — всё, только чтобы не думать о случившемся.

Когда дошла очередь до красителей, Сильвия впервые заметила, что все они разных оттенков: малахит, нефрит, изумруд, мятный... Всё это время в петле Сильвия видела лишь зеленый, сводящий с ума мерзкий зелёный, но всё оказалось иначе. Он вовсе не пах химикатами, и Сильвия не могла не изумиться — от её настроения напрямую зависело восприятие окружающего. Она знала, что дело не в заклинании, ей удалось выпутаться из чар Клирика в ту версию дня, когда она осознала, что находится в петле, сомнений быть не могло. Никакой магии, никакого ведьмовства — ты замечаешь то, на что обращён фокус твоего внимания, то, что тебе нужно в данный момент, то, что ты хочешь увидеть.

Катрина почти ничего не говорила, а когда Сильвии уже было пора собираться, крикнула:

— А мы сегодня покатаемся на карусели? — Сильвия обернулась, стоя в дверном проёме и улыбнулась во весь рот. Катрина никогда её ни о чём не просила.

— Конечно! Как закончу с платформой, сразу пойдём на карусель.

Сильвия умылась, оделась и посмотрела на себя в зеркало. «Никаких больше резинок и заколок. Плевать на Клирика! Я разберусь с ним при полном параде!». Она достала из деревянной шкатулочки небольшую золотую брошку с головой дракона — подарок лучшей ученице школы, и приколола её на нагрудный карман.

— Сильвия! К тебе какой-то мальчик! Я оставила очки на втором этаже, но Стелла сказала, что это Байрон!

Сильвия захватила бабушкины очки в её комнате и поспешила спуститься.

— Ты ведь дождешься, пока я вырасту, и станешь моим верховным таром?

— Нууу...не знаю, не знаю. — Сильвии показалось, что сегодня Лео улыбнулся шире. Он немного задумался и не спешил отвечать, но не отводил от неё взгляда. Сильвия улыбнулась в ответ:

— Разве ты не скажешь, что инсценировка верховных карается законом? — Лео улыбнулся ещё шире, подумав: «Никто не знает меня лучше Сильви».

— Ты меня опередила! — ответил он и растопил сердца всех, толпящихся в коридоре.

— Катрина, не дашь Лео на удачу какую-нибудь бумажную фигурку? — девочка сразу же озарилась, будто ей разрешили наесться на ночь мороженого. Пока Майя отдавала Сильвии пакет для тёти Рутты, Катрина наспех приклеила на два маленьких квадратика картона блёстки — чем больше, тем лучше.

— Не волнуйся, мам, я знаю, где стоит стенд тёти Рутты. — Катрина примчалась в коридор, открыла ладонь Лео и вложила в неё зелёную картонку так, словно это была какая-то старинная реликвия. Не успел Лео её поблагодарить, как Катрина сделала тоже самое с Сильвией. Она опустилась на корточки и погладила сестрёнку по голове:

— Это на удачу?

— Ага. Говорят, зелёный её приносит.

— Большое спасибо. Теперь нам с Лео крупно повезёт! — бойко ответила Сильвия, потому что сегодня она правда в это верила. Лео также поблагодарил сияющую Катрину, и они с Сильвией вышли из дома в распахивающиеся объятия Феерии.

На улице Лео отметил:

— Ты сегодня будто другой человек! Тебя случайно не подменили?

Сильвия и сама чувствовала себя другим человеком. Хотя для Лео вчера вечером она психовала, потому что они задержались в школе из-за декораций для платформы (да ещё и в собственный день рождения!), для неё это произошло как минимум несколько недель назад. Кто знает, возможно, времени прошло гораздо больше.

— Скажем так...меня не подменяли, а вот во мне кое-что изменилось.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, Сильвия Грац. — Лео засунул руки в карманы и немного ускорил шаг, чтобы не отставать от соседей. — А ещё наконец-то ты сегодня не с хвостиком. И брошку нацепила. Мне нравится!

— Спасибо. Ты тоже ничего. Можно я задам тебе один вопрос, а ты ответишь мне на него вечером? Только пообещай, что не раньше.

Лео остановился и убрал со лба выбившуюся прядь.

— Ой, нет, не подменили. Всё та же Сильвия, любительница-загадок. Договорились. Что за вопрос?

— Почему ты не сказал мне, что поступаешь в Факторию?

Уголки губ Лео опустились. «Конечно, она знает. В Конкордо просто невозможно что-то скрыть. Наверное, папа рассказал Майе, она рассказала Розе, а Сильвия услышала...Демон!».

— А теперь пошли помогать ребятам! У нас ещё полно дел! — Сильвия не дала Лео времени отреагировать и побежала вниз, к площади. Краем глаза она заметила, что с деревьев стала опадать ещё зелёная листва, а потом почувствовала, будто кто-то изнутри скребет её горло. Несмотря на это, Сильвия обернулась и позвала Лео ещё раз: он никак не мог вернуться в реальность после её вопроса. Она думала, если у Лео будет целый день на раздумья, он точно скажет ей правду. Врал он только экспромтом.

Сильвия здоровалась с прохожими, словно бы говоря «Потерпите. Вы большие молодцы. Скоро всё это закончится», хотя и понятия не имела, как остановить Клирика. В глубине души она надеялась, что прорицательница ей поможет, но сомневалась, что это возможно.

Общаясь с Мартом, Сильвия с трудом верила в то, что этот простой и работящий человек мог жениться на факторке. А точнее то, что чистокровная факторка могла выбрать Марта Турнотти в спутники жизни.

— Март, вы бы не могли одолжить мне зажигалку? Всего на один день. Меня попросили зажечь свечи в главном шатре перед молитвой. Не хочу, чтобы что-то пошло не так.

Глаза Лео чуть не полезли на лоб: «И когда Сильви научилась так врать?». Его отец тоже заподозрил неладное, но всё же не смог отказать. Любитель табака Март дал Сильвии совершенно новую зажигалку, и Сильвия ухмыльнулась. Не мог же он в самом деле дать ей семейную реликвию Турнотти. «Если всё пройдет хорошо, то и для фейерверков сгодится» — подумала Сильвия и убрала зажигалку в карман. Утром у неё появилась одна совершенно бредовая идея, которая может приписать её к числу малолетних преступников. Но выбора и времени придумывать что-то другое у Сильвии уже не было: она будто ощущала, как Клирик дышит ей в затылок.

— Зачем тебе зажигалка? Какой ещё шатер? — допытывал Лео, пытаясь успеть за Сильвией, лавирующей в толпе.

— Не переживай, ладно? Мне потребуется твоя помощь. Нам нужно будет очень быстро помочь ребятам и успеть в закулисье шатра, прежде чем начнется молитва.

— Не переживать?! Ты с ума сошла?!

— Ты должен мне довериться, Лео, слышишь? Больше я ничего не попрошу. Если пойдешь со мной — буду рада, если нет, не обижусь. Я же не обиделась на тебя из-за Фактории.

Лео тяжело вздохнул. Сильвия выбрала отличный психологический приём, и он не мог ей отказать, хотя вся эта идея со свечами и звучала как полный абсурд. Свечи зажигают клирики самого низшего сана, но никак не ученицы выпускного класса.

Когда Сильвия помогала девочкам прихорошиться к платформе, она выпросила у организаторов два зелёных школьных галстука.

— А вот это опять не ты! Ты же была против! «Зелёный с синим не сочетаются» — вот кто это говорил?

— Я. Это сказала я. — Сильвия завязывала галстук Лео так, как раньше завязывала отцу. — Крепкий сон — дурные мысли вон, и всё такое. Ну и...я злилась просто потому что не понимала масштаба ситуации. Начинать что-то менять нужно с себя, а не ожидать, пока изменится весь мир вокруг.

— Твою мудрость я переварю чуть позже, а пока...насчёт поступления...

— Тс! Ты мне пообещал. Иначе затяну галстук по самое не могу. — Отшутилась Сильвия, а сама в ту же секунду ощутила, словно и её галстук кто-то затянул максимально туго. — Готово. Можем фееричать дальше!

Девочки посмеялись и назвали Сильвию самой главной феей Феерии, и она впервые за долгоевремя почувствовала себя важной. Почувствовала, что она находится в нужное время в нужном месте. В эту петлю она даже попозировала с ребятам из школы перед множеством фотоматонов, дурачилась и корчила рожицы, как это и подобает подросткам. Раньше она тоже так могла, только после её пожирало чувство стыда за неподобающее поведение.

«Единственный, кто ведёт себя неподобающе — это Клирик!».

Тётя, заметив приподнятое настроение Сильвии, вложила ей в волосы тьертофлан [1] — цветок цвета морской волны. На тёмных волосах он смотрелся как настоящее украшение.

Теперь у неё было время, чтобы помешать Клирику. Из всех книг по истории магии, что она читала, Сильвия уяснила одно: для того, чтобы наложить мощное заклинание, которое подействует сразу на целый город, нужен артефакт. Артефактом мог стать любой предмет, заговоренный первыми магами — последователями Создателя Миров, а также их потомками. Потомков становилось всё меньше: какое-то время на них велась охота и им пришлось прятаться. Но сейчас это неважно. Важно то, что Сильвии нужно уничтожить артефакт, а это может быть не так просто. Уничтожить артефакт могут только главные Хранители Аламейка, Первые Факторцы или оставшиеся маги. Сильвии оставалось верить в чудо, ведь она единственная не попала под действие заклинания, а прорицательница назвала отца магом-ренегатом. «Будь, что будет. Если папа в прошлом и правда был магом, то я смогу разбить артефакт. Если нет...я умру, а жители Конкордо продолжат жить в неведении».

На сей раз бургомистр будто пожимал ей руку сильнее, настойчивее. «Нет, Сильви, прекрати себя накручивать». Пусть у них и получилось одурачить всех молитвой-заклинанием, но их фарсу придёт конец. Есть такой род заклинаний: кольцевые. Их нужно возобновлять с равномерным интервалом, тогда они будут действовать сильнее. Если разбить порочный круг, заклинание ослабит свою силу, а то и вовсе снимется. Первым о них писал Храфн и...стойте. Я и правда могу отвлечься от повествования и рассказывать вам о манускриптах. Нельзя забывать о том, что это история Сильвии.

И хотя она не знала, что может сработать, чутье подсказывало ей, что она движется в нужном направлении. Тот самый инстинкт, который помогает вам выбрать верный лотерейный билетик, а потом насладиться кофе, купленным на выигрыш. Или другим лотерейным билетиком, смотря кто вы больше — любитель азарта или кофеман. У всех нас разные зависимости, пусть даже и незаметные на первый взгляд. Зависимость от тёплых носков это тоже зависимость. Покупка парфюма — тоже. И хотя ученые говорят, что таким образом вы восполняете нехватку в других сферах, я скажу, что всё это полная чушь. Если хорошая привычка, а точнее зависимость, помогает вам жить и делает чуточку счастливее, от неё нельзя отказываться.

У Сильвии была зависимость от знаний, она жадно поглощала их каждый день. Всё время в петле она не притрагивалась к книгам и информаторам [2], и это помогло ей осознать важную вещь — полезная привычка это тоже зависимость. И только когда ты берёшь от неё перерыв, ты понимаешь, насколько она для тебя важна. С вещами также. Также и с людьми. Только тогда ты понимаешь, какую роль она для тебя играет и как ты можешь использовать её в стрессовых ситуациях. Знания Сильвии теперь всплывали как вкладки со страницами информатора. Ей даже пришла одна довольно каверзная мысль, которую она почти сразу от себя отогнала:

«Всё это происходит так, словно я всю жизнь к этому готовилась. Словно всю жизнь готовилась быть в этой петле и...».

Как только они спустились с платформы, на которой представляли школу, Сильвия сиганула в сторону главного шатра. Нельзя было терять ни вздоха. Она пошерстила в карманах юбки — в одном лежал коммуникатор, в другом зажигалка. Не доставая руки из кармана, она сняла с коммуникатор крышку так, чтобы аккумулятор остался открытым.

— Сильви, ты уверена, что нам туда нужно? — она с укоризной посмотрела на Лео. Друг редко трусил, и Сильвия с сожалением осознала, что все жители Конкордо так или иначе боятся гнева Клирика. Лишь она знала, что он никакой не посланник Создателя Миров, а раз использует магию не во благо, то скорее всего он чернокнижник. Лео, хоть и правда боялся, не мог отпустить Сильвию одну.

Позади шатра находилась огороженная забором территория для так называемых работников сцены. За шатром бурлила жизнь на продовольственной ярмарке и у Сильвии скрутило живот — запах печеных яблок раздразнил аппетит, а неизвестность завязала кишки в тугой узел. Но теперь дороги назад уж точно не было. Войдя на территорию врага, Сильвия делала вид, что они с Лео обязаны быть здесь, что им срочно нужно попасть в шатер. Она переживала, что прихвостни Клирика что-то заподозрят: так оно и случилось.

— Что вам здесь нужно? Здесь работают только сановники.

— Прошу прощения, трикрилик [3]. Лучших учеников Конкордо послали зажечь молитвенные свечи.

— Впервые слышу. Свечи могут зажигать только клирики. — «Клирики, клирики, вы у меня уже в печенках сидите!» — подумала Сильвия и метнула в Лео умоляющий взгляд.

Лео не оставалось ничего, как навести суету, и он якобы нечаянно опрокинул ящик с какими-то благовониями.

— Ой, какой ужас! Вот я растяпа! Прошу прощения...

И пока приспешники Клирика были вынуждены обратить своё внимание на этот шум, Сильвия проскочила внутрь шатра.

Людей вот-вот должны были начать запускать: впереди, около импровизированной сцены, стояли настоящие кресла, наверняка, для конкордской знати. Сзади стояли ряды деревянных лавок, а также было много пустого места для тех, кто не успел занять сидячие места. Там также сновали триклирики, но Сильвия не мешкала и забежала за сцену, на которой уже зажигали свечи.

Кто-то из клириков выкрикивал «Стой! Сюда Нельзя!», но Сильвия не обращала внимания. Сразу за сценой находился небольшой постамент в виде стройной колонны, на котором стоял шар. Тот самый шар, в котором предсказательница увидела смерть Сильвии.

Верховный клирик обернулся. В его глазах не было гнева, он выглядел так, будто уже устал ждать Сильвию. Рядом с ним стояли двое двуклириков.

— Наконец-то ты здесь! Знаешь, сколько раз я тебя ждал?

«Нет, я не буду его слушать. Мне нужно разбить шар!». С каждой её мыслью, тени в шаре ускоряли движение и Сильвия чувствовала, как чья-то мощная ладонь держит её за горло всё крепче. Это и правда мог делать Клирик, даже ничего не говоря, не смотря на неё и не жестикулируя.

— Ты ожидаешь, что я расскажу тебе всё о своём плане, как это обычно делают злодеи в книгах и кино, когда их наконец застают врасплох?

В Сильвии кипела злость, и она всеми силами старалась её унять. Она не понимала, как один человек может играть жизнями других, но больше всего она не понимала, зачем он это делает.

«Ничего я не ожидаю! Я просто хочу тебя уничтожить!» — думала Сильвия и ничего не отвечала. Клирик в то же время был уверен, что у Сильвии не хватит смелости что-нибудь предпринять и как-то ему помешать.

— А я ничего тебе не расскажу. В жизни так не бывает. Во-первых, я не злодей. Я делаю это ради всеобщего блага. А во-вторых, это ровным счётом ничего не даст, ведь скоро ты всё равно...к сожалению...умрёшь. — Клирик постарался изобразить жалость, как только мог, но это у него вышло скверно. Он прыснул и рассмеялся, а его приспешники стали ему вторить так, как подражают своему кумиру льстивые глупцы. Дальше клирик прокрутил ладонь в воздухе указывая на Сильвию, и двуклирики поспешили в её сторону, чтобы вывести из шатра.

Сильвия никогда в жизни так не боялась. Она боялась не того, что с ней будет, она боялась ошибиться, сделать что-то не так. Сердце сходило с ума, словно жило совсем отдельной жизнью и собралось покинуть её тело. «Ещё рано. Ещё рано. Это как оторвать пластырь — пара секунд и всё прошло. Где-то в будущем это всё уже позади. Давай же, сейчас!» — прокричала в мыслях Сильвия, достала коммуникатор, зажигалку...

[1] Тьертофлан — красивый бирюзовый цветок с крупными лепестками. В отличие от многих цветов растёт не на кустах, а на тьертофлановых деревьях.

[2] Информатор — устройство для поиска информации и чтения книг в общественных местах: библиотеках, архивах.

[3] Триклирик — клирик низшего третьего ранга.

Часть 3 3.2

— Вот демон! — зажигалка не зажглась с первого раза, а двуклирики были уже меньше чем в двух метрах от Сильвии. Вторая, третья попытка, четвертая...получилось! Из зажигалки показался огонь, и Сильвия сначала кинула коммуникатор где-то рядом с колонной, а потом попыталась бросить в него зажигалку.

— Сильви, попробуй ещё раз! — послышался голос Лео. Она повернула голову и ей показалось, что она видит рядом с Лео факторцев. «Наверное, я спятила...». Кто-то заковал клириков, повсюду слышались звуки драки, причём кто-то бился с магами врукопашную. Верховный клирик тоже не терял времени даром: он принялся читать молитву, несмотря на то, что людей внутри ещё не было. У Сильвии началась кошмарная головная боль, правый висок будто пронзило дротиком, пропитанным ядом. От этого она непроизвольно закрыла глаза и упала на колени. Молитва Клирика не просто становилась всё сильнее, она обволакивала её, словно паук поймал в свои сети бедную мошку и плёл из паутины кокон. Ей не хотелось выбираться из этого кокона. Какой в этом был смысл? Ты ничего не можешь сделать, если гибель подкралась к тебе почти вплотную. Нет никаких чудес. Их просто не бывает, поэтому стоит ли тратить остатки сил на...

— Сильви! Зажигалка!

Никаких ободряющих речей. В чувство Сильвию привёл полный тревоги голос Лео. Будто он понимал, что на неё одна надежда, и только она может дотянуться до зажигалки. Стоит ли оно того? А что если...

Иногда всё идёт не по плану. И тебе остаётся только одно — импровизировать.

Сильвия понимала, что кристалл не разбить, но всё-таки понадеялась.

— Папа, пожалуйста. Пап, помоги мне. — Лепетала она, подымаясь на ноги. Клирик не выходил из транса, а Сильвия, в свою очередь, твердила свою молитву. Превозмогая боль, она шла к кристаллу, шаг за шагом прокручивая в сознании тёплые воспоминания: первый велосипед, знакомство с Лео, победу на Конкордской олимпиаде по истории, рождение Катрины, игру с бабушками в лото, мамины бутерброды...

Вздох за вздохом Сильвия боролась с удручающим состоянием, с проклятым заклинанием, вгоняющим её в апатию, в липкое и мерзкое бессилие, от которого хотелось упасть ничком и забыться. Дорога до колонны не просто показалась ей самым тяжёлым в жизни путём, она таковым и была. Не важно, насколько долог твой путь навстречу цели, он может быть коротким, но тягостным. За небольшое время ты можешь пережить столько, сколько не доводилось никому за всю жизнь. Именно поэтому возраст это не показатель мудрости, а житейский опыт меркнет в сравнении с настоящим знанием. За этот короткий миг Сильвия настолько постарела изнутри, словно переняла на себя тяготы всех находящихся под заклинанием жителей. Она стала старушкой прорицательницей, которая видела в кристалле не будущее девочки, пришедшей за советом от нечего делать, она видела в кристалле саму себя.

«Неужели это значило «заглянуть в себя»?»...

И пока не стало совсем поздно, Сильвия, приняв тот факт, что она уже никогда не будет прежней, взяла ледяную глыбу в руки и оторвала от постамента, как самую тяжкую ношу во вселенной. Шар и правда был тяжёлым, но эта тяжесть была не физической, она была ментальной. И только взглянув на плавающие внутри отблески под другим углом, Сильвия осознала, что это за фигуры на самом деле.