Его (с)нежность

Король не ответил и отправил камень обратно в мешочек, затянул шнурок и спрятал свою зелёную драгоценность обратно под рубашку. Да ещё и куртку застегнул на все крючки.

Ой, какие мы бережители-хранители!

- Доброго утра вам, - сказала я, вспомнив о своих потребностях. – Где тут ручей? Мне надо сходить… умыться. Когда вернусь, вы пойдёте.

- Спуститесь до середины тропы, а там - в расщелине справа, - подсказал король и спросил: - Как ваше плечо?

- Как моё плечо? Ах да, плечо… - я вдруг поняла, что рана на плече совсем не болела.

Задрав рукав, я обнаружила, что рана почти затянулась, опухоли не было, и вообще, чувствовала я себя очень даже неплохо.

- Ничего себе, как быстро зажила, - произнесла я растерянно, пока мы с королём в четыре глаза разглядывали рану.

Тут я заметила полуулыбку, мелькнувшую в уголке рта Его Снежности, и сразу обо всём догадалась.

- Это ваша магия, - сказала я и резко опустила рукав, вернее, то, что от него осталось.

Король тут же отвернулся, и я оценила подобную скромность.

- Теперь мне надо вас поблагодарить, - я тоже застегнула куртку на все крючки. – И теперь нам не надо идти к моей бабуле. Поплывём обратно, проверим остров.

- Нет, - отрезал король. – Вам нужен настоящий врач. Не будем спорить, - показывая, что разговор закончен, он повернулся ко мне спиной, подбросил в костёр дров, и проворчал: - Идите уже… умывайтесь. И принесите воды, если не трудно.

- Не трудно, - я была так разочарована, что тоже заворчала в ответ, но котелок подхватила.

Нет, король мне не доверял. Вчера был благодарен, слова красивые сказал, а сегодня…

Мы по очереди сбегали к ручью, и даже честно умылись в ледяной воде, от которой сводило зубы. Потом выпили горячего брусничного отвара, съели по три медовых пряника, и я всё-таки рискнула предложить путь по морю:

- Не надо бросать лодку даже ненадолго, - сказала я обманчиво-мягко. – И по морю плыть приятнее, чем идти через горы. Тем более, дороги с этой стороны острова я не знаю…

- Я знаю, - перебил меня король Снёбьерн, отряхивая ладони. – Пойдём по суше, так быстрее.

- Быстрее? – засомневалась я, но он уже затаптывал костёр.

Пришлось подчиниться. Не драться же с королём, в самом деле. Тем более что проигрыш всё равно будет моим, поэтому так и так придётся топать ногами.

Мы свернули одеяла, перевязали их ремнями и отнесли на лодку. Котелок, чашки и ложки король спрятал в пещере, и ни разу не оглянулся, когда мы уходили. Я ещё раз проверила верёвку, которой лодка была привязана к острову, мысленно пожелала нам всем удачи – и лодке тоже, и пошла следом за Его Снежностью вверх по тропе, но уже не в сторону пещеры, а правее. Туда, где гребни скал вздымались особенно отвесно.

Честно сказать, я сильно подозревала, что мы заблудимся, но этого не случилось, и после утомительного подъёма мы оказались на вершине меловых скал. Конечно, идти по тропочке было не то что лезть на скалы без страховки, но я всё равно устала. Только усталость прошла, когда я огляделась.

- Какая высота, - произнесла я, осматривая море от края до края и облака, до которых, казалось, можно было рукой достать. – Наверное, вот что видят птицы…

- Идёмте, - позвал меня король Снёбьерн, не взглянув на открывшийся со скал вид, и я послушно побрела следом.

Мы прошли ещё сколько-то, и внезапно перед нами выросла стена из черного камня. Черный замок на белой скале – совсем не заметный с моря! А ведь я столько раз проплывала мимо этого побережья.

- Что это? – спросила я, когда король пошёл вдоль стены.

- Королевский холм и замок короля Малса, - ответил он.

- Э-э… - только и смогла протянуть я.

Зачем нам идти в заброшенный замок? А то, что он заброшенный, и кузнечику было понятно. Камни замшели, многие вывалились из своих гнёзд, и башни над стеной зияли незастеклёнными окнами, как пустыми глазницами.

Король провёл меня под небольшой аркой, где висели на петлях рассохшиеся деревянные ворота, свернул, и мы очутились перед старой заброшенной церковью. Сложенная из грубо отесанного камня, она походила не на священный дом, а на лачугу великана. Шпили погнуло ветром, кресты потемнели, а двери не было вовсе.

Но Его Снежность направился именно туда, и мне ничего не оставалось, как пойти за ним.

Внутри церковь была гораздо красивее, чем снаружи, если не считать комков сухой травы и груды листьев, что намело ветром. Но даже со временем святое место не утратило своего величия - высокие сводчатые потолки, узкие окна, которые когда-то украшали витражи – их осколки валялись на полу, как яркие драгоценные камни… Гладкие каменные колонны, мозаика на стенах…

Король Снёбьерн стряхнул сор с алтаря, молитвенно сложил руки и опустил голову. Я тоже сложила ладони, но молиться не смогла, а вместо этого оглядывала мозаичные стены, выложенные янтарём, зелёными и белыми плиточками. Картины изображали святых и ангелов, и среди них я увидела то, что привлекло моё особенное внимание.

Три фигуры – в центре статный мужчина в мантии и в высокой короне, справа от него – девушка со светлыми волосами, в белом платье и короне, слева – такой же светловолосый юноша, уже без короны. Мозаика не передавала портретного облика каждого, но в этой троице чувствовались сила и единение. Фигуры даже держались за руки, словно добрые друзья или близкие родственники.

Как все изображения в церквях, эти тоже были подписаны латинскими буквами. Я отступила от короля Снёбьерна и подошла к стене, протерев надписи рукавом куртки.

Надписи гласили, что здесь были изображены король Малс, принцесса Мёлдхеда и Мортен.

- Кто такой Мортен? – спросила я, и мой голос эхом отозвался под сводами церкви. – О, простите, не надо было вас прерывать, - сразу же извинилась я, потому что король оставил молитву и посмотрел в мою сторону.

- Уже закончил, - сказал он и подошёл, тоже разглядывая мозаику. – Мортен – приёмный сын короля Малса, - сказал он после долгого молчания, потом отвернулся и подошёл к ближайшей колонне.

Я потянулась за ним и опёрлась о колонну плечом, потому что он остановился.

- И что случилось с приёмным сыном короля? Вы знаете? Почему он не наследовал трон?

- Мортен исчез, - коротко ответил Его Снежность.

- Хм… - мне припомнилось, что Храфн рассказывал, как сына короля Малса убил король Утгарда. - Вы ведь не просто так сюда пришли, - сказала я. – Хотели вспомнить жену? Принцессу… Мёлдхеду? – я чуть запнулась перед тем, как произнести её имя.

Подходящее, кстати, имя для принцессы – Нежная. Наверное, она и сама была такой же. Нежной, как лунный свет, как моя сестра Вилма. И король Малс явно постарался, подбирая имя для дочери. Не то наш папочка, который называл дочерей, как Бог на душу положит – главное, чтобы попроще, и не забыть, которую как окрестили.

Король Снёбьерн снова долго молчал. Я не мешала ему, потому что сейчас в его голове, душе, сердце происходило что-то, что было важнее, чем молитва. Я чувствовала это. Просто знала.

- Да, - произнёс, наконец, король. – Хотел вспомнить. Здесь я впервые увидел ее, - тут он пристально посмотрел на меня. – Она стояла вот здесь, где сейчас стоите вы.

Я ничего не смогла с собой поделать - тут же отступила от колонны, а король, наоборот, шагнул к ней и положил ладонь на шероховатый камень. Чуть выше руки были какие-то царапины, я пригляделась и прочитала руническую надпись – «Мёлдхеда» и «Снёбьерн».

- Здесь ваши имена, - сказала я, и мой голос опять слишком громко прозвучал в пустой церкви.

- Да. И здесь она впервые сказала, что любит меня, - король на мгновение закрыл ладонью надпись, после отступил и встал возле меня.

Мы оба смотрели на колонну, на эти имена, и только ветер шуршал голыми ветками деревьев за окном без стёкол и ставен.

- А вы? – спросила я, не поворачивая голову.

Мне стало грустно, и я прекрасно осознавала причину грусти. Далёкая женщина из прошлого короля, которая была лишь призраком, начала обретать всё более яркие черты. Как будто возвращалась к жизни. Но мы-то знаем, что это невозможно – вернуться к жизни из мира мёртвых.

- А я сказал, что когда вижу её, у меня в глазах темнеет, - сказал король.

- Очень романтично, - я постаралась улыбнуться и ещё больше загрустила.

Зачем мне знать об этой женщине? И зачем король говорит о ней именно со мной? Поговорил бы лучше с отцом. Наверняка, он знал принцессу Мёлдхеду лично. Ему было бы, что вспомнить вместе с королём Снёбьерном.

- Очень глупо, - поправил меня король. – Надо было тоже сказать, что я люблю её.

- Разве вы этого не сказали? Потом… После побега…

- Нет, - произнёс он резко. – Говорил, что в моей жизни никого не будет, кроме неё. Что не могу без неё. Что никому не отдам. Что она лучшая, но про любовь – никогда.

- Почему?

- Тогда это казалось мне слабостью. Мужчина не должен говорить о любви, если только он не поэт. Поэтам – простительно.

- И правда – настоящая глупость, - согласилась я.

- Теперь я это понимаю, - тут он посмотрел на меня.

Я постаралась не заметить его взгляд, потому что он и пугал, и волновал одновременно. Зачем говорить одной женщине о другой и при этом так смотреть? Стало тихо, и даже ветер куда-то улетел, а король Снёбьерн всё молчал и всё буравил меня странным, тяжёлым и пристальным взглядом.

- Это вы вырезали имена? – спросила я, чтобы избавиться от неловкости.

- Нет, она. И взяла с меня клятву, что мы всегда будем вместе. Как видите – клятву я не сдержал. Она ушла, а я до сих пор здесь. Не смог спасти её, не смог уйти за ней.

В этих словах было столько горечи, что я растерялась. Что я должна ответить? Утешить? Сочувственно покивать? Зачем мне знать об этом?.. И для чего-то спросила:

- Как она погибла?

- Упала с обрыва в водопад.

- Думаю, вы не нарушили клятву, ваше величество, - сказала я, подумав. - Если вы верны ее памяти столько лет – это лучшее подтверждение ваших слов и вашей любви. Могу я спросить… - тут я заколебалась, но потом продолжала: - я похожа на вашу покойную жену?

Король Снёбьерн не ответил, я подождала, выдержав его взгляд, и снова заговорила:

- В Алабуре, в день приезда… Вам ведь показалось, что я – это она? Принцесса… - я указала на нацарапанное руническое имя, - Мёлдхеда?

- У вас такие же светлые волосы, как у неё, - ответил он, словно через силу.

- У Вилмы тоже, - возразила я. – Но вы сразу начали расспрашивать обо мне. Значит, сходство есть?

- Нам надо идти, - сказал он, нахмурился и надел шапку, которую снял перед тем, как зайти в церковь. – Надо позаботиться о вашей ране.

- Почему вы не отвечаете? – мягко спросила я. – Так легко сказать «да» или «нет».

- Да, вы похожи, - он сказал это, и я видела, с каким трудом далось каждое слово.

- Чудесно, - пробормотала я и произнесла уже обычным голосом: - Вы здесь впервые встретились, здесь впервые объяснились… Могу спросить, где вы впервые поцеловались?..

- Здесь, - выдавил он сквозь зубы.

- Ого! Вы и правда отчаянные, - усмехнулась я. – Целоваться в церкви - это как вызов небесам. А можете поцеловать меня?

Король Снёбьерн медленно поднял на меня глаза, будто не веря тому, что услышал.

- Один поцелуй, ваше величество, - сказала я без малейшего смущения. – Прямо здесь. Прямо сейчас.

Было трогательно, смешно и немного жалко видеть, как он смешался. Как кровь бросилась ему в лицо, а потом он побледнел и стал белее меловых скал острова Мё.

- Не могу, - произнёс он, наконец, и лёгкий румянец вернулся на его щёки. – Не могу этого сделать. Простите, что разочаровал вас, принцесса Мейла.

- Вы разочаровали бы меня, если бы поцеловали, - сказала я, привстала на цыпочки и похлопала его по плечу, отчего он вздрогнул и с непониманием уставился на меня. – Пусть я похожа на вашу покойную жену, но я – не она.

- Я это уже понял, - сказал король Снёбьерн, мрачнея.

- А теперь, раз мы всё выяснили, пойдёмте дальше, - я пошла к выходу из церкви, махнув королю рукой, чтобы следовал за мной. - Надо оставить прошлое – прошлому и жить настоящим.

На выходе из замка, король обогнал меня и пошёл вперёд. Я смотрела ему в спину и думала – какая же она была, эта принцесса Мёлдхеда, что и двадцать лет спустя её муж может спокойно спать в обнимку с юной девушкой и не прикоснуться к ней, отказаться от поцелуя, когда предлагают… Или дело не в женщине, а в мужчине? Или в них обоих? Наверное, в случае с королём Снёбьерном и его женой нити судьбы сплелись очень удачно. Жаль, что принцесса погибла так рано… Но у них остались дети…

Дети. Я вспомнила о принцах и покривилась. Воспитывать и воспитывать таких детей. И вовсе не заботой и уговорами. Надеюсь, моим сёстрам не придёт в голову влюбиться в кого-нибудь из этих балбесов. А я…

Тут я снова взглянула на короля.

Нет, принцесса Мейла не влюбится в того, кто любит другую. Пусть даже другая давно превратилась в прах.

Упала с обрыва в водопад…

Страшная смерть. Хотя, всякая смерть страшна. Но пока мы живы, надо думать о жизни, а не о смерти.

Вот так правильно и разумно я рассуждала, а сама всё вспоминала и вспоминала разговор с Его Снежностью в церкви. И как приятно было лежать у него на плече. И как он улыбнулся, когда увидел, что рана на моём плече затянулась.

Глава 11

До бабушкиного замка мы добрались к полудню, и я мечтала только том, чтобы вымыться, переодеться и напиться вдосталь. Несмотря на мороз, от движения было жарко, и у меня под шапкой волосы промокли насквозь, но снимать шапку я побоялась, чтобы не простыть.

Надо сказать, бабушкин замок сильно отличался от нашего замка или даже от заброшенного замка короля Малса. Собственно, поселение на острове Мё нельзя было назвать замком – так, крепость на берегу, где люди, живущие своими домами, могли бы укрыться в случае опасности.

С одной стороны от крепости протекал ручей, с другой было болото, и два входа контролировали дорогу. В те ворота, которые смотрели вглубь острова, я и постучала.

Мне открыли сразу же и пропустили вместе с королём, ни о чём не спрашивая, хотя стражники и таращили глаза от удивления.

- Где госпожа Асню? У нас срочное дело, – сказала я, облизнув губы, хотя на морозе этого делать не полагалась, мама сразу бы меня отругала.

Оказалось, бабуля присматривала, как чистили коровник.

Не самое изящное и достойное занятие для матери короля, но бабушку это ничуть не смущало. Она, вообще, считала, что без её участия всё в этом мире сразу развалится. И даже навоз вынести слуги правильно не сумеют, если она не будет стоять рядом и покрикивать.

Вот и сейчас она покрикивала – точнее, оглушительно орала, потому что кто-то там умудрился сломать вилы.

- Бабушка Асню! – крикнула я ещё громче, и бабуля замолчала, оглянувшись.

- Мейла? Ты откуда? – она сняла рукавицы, сунула их в карманы передника, который виднелся под расстёгнутым полушубком, и крепко обняла меня, а потом забросала расспросами. – Почему в таком виде? Что-то случилось? И кто это с тобой? – она пригляделась, близоруко щурясь, и кивнула: - А, Снёбьерн. Давно не виделись.

- Доброго дня, госпожа Асню, - чинно поприветствовал её король, - не хочу показаться невежливым, но оставляю вам внучку и хотел бы получить взамен какого-нибудь крепкого парня, а лучше двух.

- Моя внучка, значит, вам не подошла? – высокомерно приподняла брови бабушка. – И чем же?

- Она ранена, - сказал король прежде, чем я успела вставить хоть слово.

Бабуля тут же забыла задирать нос, схватила меня в охапку и повела в дом, попутно выкликая врача, слуг и призывая всех ангелов небесных на помощь. Ангелы, разумеется, нас не посетили, но со всеми остальными я увиделась, и поняла хитрость Его Снежности – теперь меня не отпустили бы даже на лыжах прокатиться вокруг крепости.

Пока меня отмывали, осматривали и перевязывали, бабушка разговаривала с королём Снёбьерном. Так как разговор происходил в её комнате, слышать их я не могла, и страшно по этому поводу злилась. Только через час, когда меня, наконец, отпустили, посчитав, что моему здоровью ничего не угрожает, я ворвалась в комнату бабушки, надеясь уговорить и её, и короля позволить мне принять участие в плавании к колдовскому острову.

Бабуля сидела у камина, уперевшись локтями в колени, и задумчиво смотрела на огонь.

- Где король Снёбьерн? – выпалила я.

- Уехал охотиться за колдуном, - спокойно ответила бабушка. – Тебя не взял бы, не надейся.

- Ба-а-абушка! – заныла я, изображая Вилму, но уловка не сработала.

- Ты о чём думаешь, Мей? – бабушка строго посмотрела на меня, проигнорировав мои притворные слёзы. – Отправилась в такое опасное путешествие, одна, вместе с мужчиной… Что скажет твой отец?

- Ничего не скажет, - пожала я плечами.

- Он внезапно дар речи потерял? – поинтересовалась бабушка.

- Нет, с речью у него всё в порядке, - заверила я её, - просто он ничего не узнает.

- Да что ты?! – она всплеснула руками. – И почему это?

- Потому что ты, бабуля, скажешь, что я жила у тебя на острове, - подсказала я ей, - пока король Снёбьерн плавал, отыскивая колдуна. Официальная причина моего приезда – нам нужны травы для приворотных зелий. Принцев привораживать.

- То есть без зелий принцы на вас не смотрят?

- А вот это – почти оскорбление. Как ты можешь говорить такое о своих родненьких внучках? - я продолжала дурачиться, но на душе было отвратительно, как в осенней луже.

Уехал. Без меня. Бросил меня здесь… Не бросил, конечно, но всё равно обидно…

Уговорить бабушку ничего не рассказывать отцу больших трудов не стоило. Бабуля и сама понимала, что болтать об этом не следует.

Мы с ней отлично пообедали, потом прогулялись по крепости – бабушка обожала хвалиться, какая она хозяйственная, и как у неё всё правильно и ладно организованно. Когда стемнело, подали ужин, а потом бабуля собственноручно занялась стлать мне постель, хотя этим вполне могли заняться служанки.

В комнате, где мне предстояло ночевать, было прохладно, потому что камина здесь не было, но мне хватало тепла, идущего от отапливаемых комнат. Одеяло мне принесли пуховое – под таким и в сугробе не замёрзнешь. Я завернулась в него и села на стул, пока бабушка взбивала перину.

- Вилфред приезжал третьего дня, - говорила бабуля, молотя перину кулаками. – Привёз письмо от твоего отца и поплыл на Фур. Страшные дела творятся, давно мы ничего подобного не слышали…

Я вкратце пересказала, что мы с королём Снёбьерном видели на заколдованном острове, и спросила:

- А ты знала, что король был женат на принцессе этого острова?

- Знала, конечно, - бабушка забрала у меня одеяло, встряхнула его и положила его на кровать. – Принцесса Мёлдхеда Малсдоттир. После замужества она стала королевой Мёлдхедой. Титул не путай.

- Верно, королевой…

- Никогда она мне не нравилась, - заявила вдруг бабушка.

- Почему это? – изумилась я.

- Во-первых, она в своё время отказала твоему отцу.

- Папе?! – тут я чуть со стула не свалилась, услышав это. – Папа хотел жениться на ней?..

- Да, мы посватались, - невозмутимо продолжала бабушка, принимаясь взбивать подушки, - а она отказала. Знаешь, ни одной матери не понравится, когда обижают её сына.

- А папа обиделся?

- Он женился в тот же год, - ответила бабушка немного сердито. – И я рада, что ему досталась твоя матушка, а не та вертихвостка.

- Принцесса Мёлдхеда была вертихвосткой?

- А кем она ещё была, если сбежала из родительского дома, без священного обряда, без благословения? Беспутная она женщина.

- Ты ее знала? – полюбопытствовала я.

- Видела пару раз на праздниках.

- Она была красивая? – спросила я как можно небрежней. - Красивее меня?

- Э-э… – бабушка задумалась. – Как тебе сказать? На мой взгляд – ничего особенного. Ты гораздо красивее, не говоря уже о Вилме. Но было в ней что-то такое, отчего парни теряли голову.

- И что же?

- Что за вопросы? Откуда я знаю? Знала бы, так вышла замуж за короля небесного! А почему ты спрашиваешь? – насторожилась бабуля. - Этот король… только не говори, что решила сбежать с ним!..

- Увы, он не предлагал, - утешила я ее. – А я замуж пока не собираюсь. И если уж соберусь, то не за мужчину, который в три раза меня старше.

Тут я добавила лет Его Снежности, но это был предумышленный ход. Бабуля сразу успокоилась и даже замурлыкала песенку, взбивая подушки.

- Значит, принцесса сбежала с королём Снёбьерном? – осторожно продолжила я прерванный разговор. – Он, значит, соблазнитель?

- Не знаю, кто там кого соблазнил, - ответила бабушка, - но в своё время эта история наделала много шуму.

- Ты сказала, хорошо, что отцу досталась мама, потому что принцесса была взбалмошной. Только поэтому? «Во-первых» она тебе не понравилась. А что «во-вторых»?

- А во-вторых – слишком тёмная у них была семейка, - ответила бабушка, укладывая подушки пышной горкой в изголовье. – Ты же помнишь историю наших островов, Мей. В древние времена они всегда враждовали. И на Мё всегда была самая сильная армия.

- Это я знаю, но что в этом плохого? Я имею в виду, в семье короля Малса? Войны закончились очень давно, и в те времена никто не был паинькой, - заметила я. – Даже наши предки не упускали возможности напасть на соседей и разграбить их.

- Наши были суровы только к чужакам, а на Мё и друг к другу. У них всегда были самые сильные воины, самые сильные маги, но какой ценой это достигалось?

- Какой же? Тренировками?

- Очень жестокими тренировками. Говорят, раньше корона Мё доставалась тому, кто убивал в бою своих братьев и сестёр. Это называлось Королевскими играми. Поэтому династия и пришла в упадок. Они уничтожили сами себя. Зачем моему сыну женщина с подобной кровью? Кто знает, что у нее на уме? Темные люди родят темных детей, нашей семье это без надобности. Конечно, во времена Малса и его отца подобной дикости уже не было, но результат налицо – у Малса не было братьев, а у него самого родилась только дочь. Дочь сбежала, и где теперь династия великих королей? Вот то-то же. И теперь я тут за королеву, - бабушка выпрямилась, упёрла кулаки в бока и огляделась по сторонам с самым свирепым видом, воинственно выдвинув нижнюю челюсть.

Я расхохоталась, и бабуля улыбнулась.

- А приемный сын короля? – продолжала расспрашивать я. – Мортен. Он-то куда делся?

- Кто же его знает? Это была ещё одна темная история острова Мё. Кто-то говорил, что он поехал возвращать беглянку-принцессу и погиб в шторме по дороге, или замёрз в Утгарде – там ведь очень холодно, даже слова замерзают в льдинки, когда срываются с языка. Кто-то говорил, что до Утгарда он добрался, но там его прикончил король Снёбьерн, а кто-то рассказывал, что Мортена убил сам король Малс.

- Ничего себе, - удивилась я. – Какие версии. А просто сбежать этот Мортен не мог? Путешествовать отправился, к примеру.

- Оставив корону Мё?! – в свою очередь удивилась бабушка. – Кто же по доброй воле сбежит от короны? Ты точно моя внучка?

- Точно, точно, - заверила я ее, хоть и не была с ней согласна по поводу короны и свободной жизни. Есть люди, которым не нужна корона, даже если она валится в руки. Вилфред, например. – А для чего королю Малсу убивать своего единственного наследника?

- Ты уверена, что хочешь услышать все сплетни этого острова? – спросила бабушка озабоченно. – Зачем тебе эта древность? С чего вдруг такой интерес?

- Не такая уж и древность, - возразила я. – Всего-то лет двадцать прошло. И подумай сама. Когда-нибудь я стану советницей при Аделине. Разве Аделина будет разъезжать по островам и выяснять, чем здесь люди живут? Королям это не полагается, у них других забот полно. А вот мне полезно будет знать все местные сплетни, все слухи и обычаи. Знаешь народ – знаешь, как себя с ним вести.