Змей

Глава 1

Москва

Наши дни

Я проснулся от резкого звука старенького будильника, с трудом нашарил его в темноте, чтобы выключить, но в итоге уронил с тумбочки, и он с противным звуком замолчал сам, прокатившись по замысловатой траектории. Не сказать, что я не люблю утро. Да и просыпаюсь всегда достаточно быстро, но сегодня вставать совсем не хотелось. Было хорошо слышно, как по подоконнику барабанят капли осеннего дождя и шумит холодный ветер. Поздняя осень в Москве — не самое приятное время года. Постоянная сырость и перепады температуры, а в метро и транспорте душно — то ли оттого, что там всегда полно народу, то ли из-за работающего отопления, и, попадая в нутро транспорта в верхней одежде, сразу становится жарко.

Дав себе пять минут на то, чтобы понежиться в тёплой постели, и сделав над собой усилие, всё же встал и побрёл в душ.

Наплескавшись вдоволь и наконец выйдя из ванной, обтёрся полотенцем, посмотрел на себя в зеркало и с тяжёлым вздохом принялся сбривать колючую двухдневную щетину. Процесс нудный и не сильно приятный, и почему-то навевает мне каждое утро одну и ту же мысль: вот бы, наконец, изобрели крем для бритья, после которого станком орудовать больше было бы не нужно. Взял и смахнул его полотенцем, ну или просто смыл водой вместе со щетиной и забыл об этом. А может, и вовсе отменить её рост раз и навсегда.

Метро поглотило меня с привычным гудением, пахнув навстречу спёртым воздухом, вырывающимся сквозь покачивающиеся створки с силой урагана. Еле успел поймать дверь, отпущенную худенькой девчонкой, проскочившей впереди меня. Она чуть обернулась и пожала плечами. А что я хотел? Нечего зевать с утра. Так можно и по лбу получить. Не раз видел такие приколы.

В подошедшем поезде было на удивление немноголюдно, хотя обычно в это время почти полный вагон. Я выбрал место в самом конце — здесь хоть не затопчут. Подключил смартфон к якобы бесплатной сети вайфай, попутно просмотрев кучу рекламы, и принялся изучать новые сообщения. Обычно телефон помогает скоротать время в дороге. Постепенно сформировался свой, особый ритуал: сначала почта, потом пара любимых сайтов о спорте, а затем обычно идёт приложение с книгами. Чтение помогало практически не замечать оставшуюся дорогу. Особенно если попадалось что-то интересное и захватывающее.

Читать я очень люблю. С самого детства зачитывался до одури. Помню, как родители выгоняли на улицу, чтобы хоть немного поиграл с ребятами мяч, а я тайком прятал книгу под майкой и, устроившись в парке на скамейке, предавался любимому занятию. Я обожал путешествовать с героями книг, куда бы они ни направлялись. Какие-то истории открывали целый мир, какие-то рассказывали о великих героях, а цикл рассказов Джека Лондона «Любовь к жизни» вообще произвёл на меня в своё время огромное впечатление! Люди, на долю которых выпали такие испытания, будоражили моё воображение, и я, раз за разом, думал: а как бы я поступил на их месте? Смог бы я убить свою собаку, чтобы согреться её теплом? Хватило бы мне сил пережить те трудности, которые выпали на их долю?

— Молодой человек, не совестно вам? — громкий голос отвлёк меня от моих размышлений.

Я оторвался от чтения и, посмотрев вверх, увидел дедушку. Другого определения для него у меня не родилось. Не старик, не пожилой человек, а именно дедушка. Невысокого роста, прямая спина, скорее даже горделивая осанка, что для его возраста весьма нехарактерно. Седая коротко стриженная аккуратная бородка, густые и тоже белые волосы, уложенные в очень опрятную причёску. Одет стильно, на английский манер. В руке он держал трость, которая была весьма примечательна: деревянная и матово-блестящая с искусной резьбой по всей длине; медный, хорошо отполированный и на вид тяжёлый набалдашник, на вершине была вырезана древнеславянская руна, изображающая солнце.

Я поспешно вскочил, уступая место и бормоча извинения. Дедушка степенно присел, поставил трость между ног, положив на неё обе руки, и внимательно смотрел на меня своими очень пронзительными и даже не знаю как сказать — умными? Нет, не то. Скорее какими-то колдовскими, как два бездонных колодца глазами. За которыми пряталась не просто прожитая жизнь, а целая вечность! Дедуля смотрел на меня, и на губах у него играла лёгкая улыбка. А я опять смутился, потому как страшно не люблю такие ситуации.

Я так воспитан — я всегда уступаю место старшим, пожилым и, как сейчас пишут во всём общественном транспорте, пассажирам с детьми и инвалидам. Когда происходит вот так, как сейчас, то всегда жутко неудобно, и тебе кажется, что ты совершил свой самый большой грех в жизни и при этом все это увидели и поняли. А если кто-то ещё не увидел и не понял, то старикан сейчас начнёт развивать успех и пристыдит тебя окончательно и навсегда. И вот когда я, терзаемый угрызениями совести, уже начал продумывать пути отхода — хоть ехать мне было ещё минут тридцать, — дедушка неожиданно спросил:

— Скучно тебе здесь? — он сформулировал свой вопрос именно так: «здесь».

Я не сразу нашёлся что ответить. И потом: где это здесь? Если в вагоне, то, в общем-то, да, скучновато. В Москве вообще, то, наверное, так однозначно и не скажешь. Это город, где я родился. Есть хорошая работа, друзья, с девушкой вот совсем недавно познакомился…

— Ну что молчишь? Меня Фёдором Степанычем кличут, — представился старик.

— Змей, в смысле Сергей я, — не нашёл я ничего лучше, чтобы познакомиться.

Змеем меня давно все знакомые звали. Практически второе имя стало. Как-то прицепилось в одной из онлайн-игрушек, да так и ходит теперь со мной по жизни.

— Змей, значит, серый? — заулыбался дедушка. — Ну, так скучно тебе здесь?

— Да где здесь? — всё же переспросил я. — Не совсем понимаю, о чём вы?

— Ну как тебе сказать… «здесь» — это здесь. Это точно не там и вовсе не тут, — добавил загадочности мой собеседник.

— Запутали вы меня совсем, — смутился я. — Нормально здесь.

— Нормально, говоришь? А как дальше жить будешь? С работы сегодня уволят, девушка твоя замужем, а друзья и так каждый только о себе думает, общаются, пока ты им нужен.

Вот угораздило меня нарваться! Не просто дедушка, а целый Нострадамус попался! Это же хуже цыганки. И с работы уволят, и девушка замужем. Стоп! А откуда он про Светку узнал? Вид у меня самый что ни на есть обычный, не молодой я уже человек, чтобы вот так с ходу про девушку догадаться. И про друзей моих, хотя, если честно, здесь он угадал. Друзья у меня были действительно каждый сам за себя. Только потусить вместе, а в остальном крутись как можешь. Дежурные: «Как дела?» — «Ну и отлично…»

— Что задумался? — Фёдор Степанович смотрел на меня всё тем же удивительным взглядом, и в какой-то момент мне показалось, что за его глазами скрывается не только вечность, но и вся моя никчёмная жизнь.

Обычная, в общем-то. Как говорится, как у всех. Школа, несколько неудачных попыток поступить в институт, армия. Институт окончил уже после того, как отслужил срочную, а потом и второй, потому как инженеры стране оказались без надобности, а финансовых знаний в современных реалиях стало катастрофически не хватать. Долгий путь по карьерной лестнице страхового клерка. Не скажу, что мне это нравилось, но как-то нужно было зарабатывать на жизнь, а это всяко лучше, чем крутить баранку или кантовать квадратное и переносить круглое.

— Светлана твоя замужем! И детишек у неё двое, да и не пойдёт она от мужа никуда. Устала просто девка, а тут ты подвернулся под руку, — продолжил свою мысль мой собеседник.

— Так вы Светкин дедушка? — вдруг осенило меня.

Нет, я знал, что Москва — это маленькая деревня, но даже представить себе не мог, что настолько. Видимо, сейчас начнёт меня уговаривать, не рушить крепкую семью и подумать о Светкиных детях.

— Дурень. Как бы я тебя в метро искал, даже не зная, как ты выглядишь? Или думаешь, она мне твоё фото дала с наказом поискать в метро? — он засмеялся, и в уголках глаз сложились лучики морщинок.

А ведь и правда: фото я своё Светке не давал, да и не так долго мы встречаемся, чтобы совместные фото делать. Тогда тем более всё это выглядит очень странно. Да и вообще, что он ко мне прицепился? Ну не заметил я его сразу, место не уступил, ну угадал он имя девушки моей. Пока в цепочку совпадений всё это прекрасно вписывается! А мне с утра куча дел предстоит на работе. Нужно отчёт закончить, несколько писем крупным клиентам написать и раздать поручения подчинённым, потом совещание. Ладно, будем считать — развлёкся и убил время в дороге.

— Ты нос-то не вороти. Лучше запомни: когда помощь понадобится, найдёшь меня на Манежной, дом семь, — совсем удивил меня дедуля.

Поезд остановился, и автоинформатор сообщил, что это «Станция метро «Киевская», переход на кольцевую линию», и перешёл на корявый английский полуперевод, а я пожал плечами и с извинениями начал пробиваться к выходу.

Киевская площадь встретила меня порывистым ветром и мелким, противным дождём. Подняв ворот куртки, я влился в поток, идущий от метро к офисным зданиям, и уже через пять минут, приложив карточку электронного пропуска к турникету… не смог пройти в офис. Противный сигнал и красный огонёк сообщили мне очередную неприятную новость. Пропуск почему-то не сработал. Я поискал глазами охранника. За столько лет я знал их всех. Сегодня была смена Игоря. Немолодой уже мужик, слегка обрюзгший, но в его повадках и движении всё ещё читался образ бывшего военного.

— Привет, Серёж. Что тормозишь? За тобой уже очередь! — поспешил он ко мне навстречу.

— Да вот, что-то пропуск не срабатывает. Похоже, накрылся, — сообщил я ему о своей проблеме.

— Иди к девчонкам на ресепшен, пусть посмотрят и, если что, временный выпишут, — посоветовал он.

Я пробрался обратно сквозь успевшую возникнуть у меня за спиной очередь и поплёлся к находящейся неподалёку стойке регистрации. Как обычно, с утра в приёмной большого офисного центра собралась целая толпа из курьеров, посетителей и разного рода страждущих приобщиться к рабочим будням. Я не стал отвлекать девчонок и честно дождался своей очереди.

— Привет! — стрельнула в мою сторону глазками Вика. — Ты чего, опять пропуск забыл?

Со мной такое иногда случается. Или в пятницу оставлю пропуск в других брюках, по причине того, что в этот день можно приходить кежуал, а попросту — кто в чём хочет, или, наоборот, в понедельник забуду его в пятничных джинсах.

— Да нет, сегодня как раз пропуск у меня, только вот не работает, — сообщил я.

— Давай посмотрю, — протянула она руку.

Я передал пропуск, и пока Вика с ним колдовала, отвлёкся на пришедшее сообщение с неизвестного мне номера, которое гласило: «Не забудь. Манежная улица, дом 7». Я, конечно, сразу вспомнил о белокуром дедушке из метро. Мистика какая-то.

— Серёж, а пропуск у тебя нормальный, просто заблокирован, — сообщила мне Вика.

— Как это — заблокирован? — удивился я.

— А вот так. И с этим тебе к безопасникам нужно, — пожала она плечами.

— Блин, ну что за день сегодня такой? — бормоча себе под нос, я потопал в кабинет безопасников.

Я вышел на улицу и свернул под арку. Решил, что раз уж я не попал в офис и причина оказалась более или менее уважительной, то можно и покурить, не спеша, прежде чем топать к «акулам» безопасности компании. Ребята они, конечно, нормальные, но наверняка начнут отчитывать, что неправильно носил и не там хранил свой пропуск, и вот теперь его придётся записывать заново.

— Привет, Серёга! Какими судьбами к нам с самого утра? — радостно поднялся мне навстречу большой и широкий мужик, отставив в сторону чашку размером с хороший пивной бокал, от которой поднимались струйки пара, и разносился аромат свежезаваренного кофе.

— Здорова, Лёш, — поприветствовал я безопасника, — представляешь, фигня какая-то с утра! Пропуск заблокирован.

— Да? — удивился он. — Ну давай посмотрим.

Я передал ему свою пластиковую карточку с логотипом компании, и плюхнулся на стул, стоя́щий возле его стола, мысленно приготовившись к длительному ожиданию. Лёшка, взяв мой пропуск, который утонул в его огромной ладони, вставил его в специальный приёмник и бросил взгляд на экран компьютера. По его лицу пробежала волна различных эмоций, и его подвижные и, как казалось, живущие отдельно от всего остального лица брови очень натурально поползли вверх.

— Да, гхм… интересно, — пробасил он, читая одному ему видимую на экране информацию. — Знаешь, Змей, боюсь, что новости у меня для тебя не очень.

Он потупил взгляд и ухватился за свой суперстакан, сделав из него хороший глоток.

— Да блин, ну что там ещё? — не понимая происходящее, уточнил я.

— В общем, пропуск твой заблокирован. Причём по распоряжению генерального.

— Какого… — начал было я возмущаться, но безопасник поднял руку, прерывая поток моего негодования.

— Ты извини, но за подробностями тебе не ко мне. Здесь написано, что я должен вызвать кадровика, и он тебе всё объяснит, — подытожил Алексей свои рассуждения.

Потянувшись, он снял трубку телефона и начал набирать номер. Что он там говорил, я уже не слушал: в висках стучала кровь, и я начал злиться. Что за дела такие? Сколько работаю, со мной такого ещё ни разу не было! Мысленно я начал вспоминать, чего я такого мог натворить в этой жизни, что теперь меня даже в офис не пускают и предлагают пообщаться с кадровиком, как нашкодившего мальчишку. Нет, конечно, слухи по компании уже давно ходили о том, что ожидаются большие перемены, особенно в руководстве, но ещё в пятницу всё было как обычно, а сегодня такие события. Странно это и как-то даже не верится.

— Серёга, — вырвал меня из раздумий голос безопасника, — сейчас она подойдёт, не кисни раньше времени! — попытался он приободрить меня.

— Да какой не кисни? — продолжил я возмущаться. — Я что — мальчик какой, чтобы со мной так поступать? Ты же понимаешь, какой будет разговор?

— Понимаю, — сочувственно пробасил он. — Но жизнь-то на этом не заканчивается!

Я в сердцах махнул рукой и пошёл к стоящему на входе аппарату — хоть кофе выпью, пока ждать буду, может, удастся немного успокоиться. Налил себе кофе в тонюсенький пластиковый стаканчик и присел на кушетку. За окном, занимавшим всю стену, шёл противный мелкий дождь, и люди, укрывшись под зонтами, спешили по своим делам. Погода на улице полностью соответствовала моему душевному состоянию. Тяжело вздохнув, я отпил из стаканчика и поморщился: это не кофе.

Минут через десять подошла сотрудница отдела кадров. Молодая, миловидная барышня лет двадцати пяти от роду в светлом, но строгом деловом костюме. Странно, но с ней я знаком не был. Вообще, видел её первый раз в жизни.

— Сергей Змеев — это вы? — уточнила она, мило улыбнувшись.

— Да, вроде здесь больше никого нет, — пробурчал я в ответ, демонстративно оглянувшись по сторонам и разведя руками.

— Пойдёмте в переговорную, там будет удобнее побеседовать, — сделала она приглашающий жест.

Опустив голову, я поплёлся за ней. Ну точно, как нашкодивший мальчишка. Пришла своевременная мысль, заставившая меня, улыбнуться, когда я представил себе всю эту картину со стороны.

— Всё хорошо? — спросила девушка, заметив мою улыбку.

— Да всё просто отлично! — съязвил я, продолжая ухмыляться.

Понимая, какой предстоит разговор, и что решение давно принято наверху, я почувствовал какое-то внутреннее облегчение. Да и что я так держусь за эту должность? Не скажу, что мне нравилось то, чем я здесь занимался, но зарабатывать нужно, и я работал честно. Подразделение, созданное мной практически с нуля, я считал именно своим. Я сам набирал людей, выстраивал взаимоотношения, ставил задачи и контролировал их выполнение. За три года мне удалось создать работающий отдел, приносящий владельцу неплохой доход и зарекомендовавший себя как достаточно успешный.

— Понимаете, Сергей, разговор нам предстоит не из приятных, и мне кажется, что вы не совсем правильно реагируете на ситуацию, — начала она издалека.

— Послушайте, я не знаю вашего имени, но я отличный переговорщик и всегда считал себя неплохим аналитиком. Раз уж даже мой дорогой шеф не захотел сам сообщить мне «радостную новость», и вдобавок, меня не пустили на порог офиса — всё предельно ясно.

— Меня зовут Наталья, и мне очень жаль, но это работа, — тут же начала Наталья оправдываться.

— Давайте не будем сожалеть и расшаркиваться друг перед другом, — попросил её я. — Меня интересует только один вопрос. Раз это расторжение по инициативе работодателя, то озвучьте, пожалуйста, на каких условиях со мной решили расстаться. О причинах я даже знать ничего не хочу.

— Да, вы правы, — подтвердила она. — Я должна сообщить вам, что наверху принято решение о расторжении трудового договора. Условия очень хорошие, поверьте моему опыту.

Я с сомнением посмотрел на неё. А про себя подумал: какой у тебя может быть опыт в твои двадцать с маленьким хвостиком лет? Но вслух озвучивать свою мысль не стал.

— Компания предлагает вам расторжение договора по соглашению сторон с выплатой трёх ежемесячных окладов без учёта налогов, то есть чистыми — вам на банковскую карту.

— Послушайте, Наталья, хорошие условия, — я сделал ударение на слове «хорошие», — для руководящего состава компании — это шесть окладов!

— Я понимаю вас, но у меня инструкции только о трёх, — потупила она взгляд.

— Тогда свяжитесь со своим руководством и передайте, что руководитель департамента Сергей Змеев требует соблюдения законодательства и настаивает на шести окладах! — хлопнул я ладонью по столу.

— Боюсь, что это бесполезно, — сообщила она. — Мне так и было сказано: если начнёт требовать больше, то мы ничем помочь не можем. У нас ограниченный бюджет…

— Достаточно! — прервал я её. — Сколько вам согласовали? У меня нет ни желания, ни времени препираться, и я готов подписать соглашение, но точно не с тремя окладами!

— Четыре оклада, включая налоги, и все документы уже заполнены именно с этими цифрами, — улыбнулась она.

— Давайте ваши бумаги.

— Вы не переживайте, все ваши вещи мы соберём и оставим у охраны на проходной первого подъезда, — успокоила меня она.

— Большое вам спасибо! Я так этому рад! — не смог я скрыть своего раздражения.

Мне страшно неприятен был и сам разговор, и возникшая ситуация, и милое личико Натальи с приклеенной улыбкой. Мне сейчас хотелось только одного — уйти из офиса поскорее и забыть всё это как страшный сон. За вещами потом заеду, наверное.

Подписание бумаг заняло не более пятнадцати минут, и, свернув в трубочку свой экземпляр договора, я вышел на улицу. Осень и дождь никуда не делись, и я с наслаждением вдохнул влажный воздух. Воздух свободы — подумалось мне, и я опять улыбнулся. Да что со мной творится? Рушится вся моя жизнь, шедшая до этого момента по размеренному графику, и вот теперь всё летит в тартарары, а мне весело. В раздумьях я дошёл до арки, где располагалась местная курилка, и достал сигарету.

— Привет, тёзка! — замахал мне один из моих теперь уже бывших подчинённых.

— Привет, — пожал я протянутую руку и, прикурив, затянулся табачным дымом.

— Круто они с тобой обошлись! Наши все просто в шоке.

— Что, уже все знают?

— Не то слово! Убрали не только тебя, но и вообще всех руководителей начиная с начальника Управления и выше, — сообщил мне Сергей.

— Интересно, — пробурчал я, — хотя, если честно, почему-то мне совсем это было неважно.

— Говорят, пришла новая команда из конкурирующей компании, а у них только один критерий для тех, кто с ними: человек должен быть своим.

— Ура! Меня уволили не за плохую работу, — скорчил я глупую рожу.

— Да ладно, Серёж, не переживай, — попытался подбодрить меня он. — Ты же профи, точно без дела не останешься! И ты это — когда место найдёшь, про нас не забудь, мы все с тобой готовы!

— Угу, конечно, — пробурчал я и выбросил в стоящую рядом урну окурок.

А про себя подумал: знаю я вас — сначала посмотрите, какая компания, начнёте выпрашивать повыше оклад, а потом, поняв, что на новом месте придётся вкалывать в два раза больше, потому как с нуля, останетесь на тёплых, насиженных местах.

— Ладно, пока, — виновато протянул мне руку Сергей. — Мне работать нужно, а то сейчас непонятно вообще ничего и как дальше будет — сам понимаешь.

Я пожал протянутую мне руку, и какое-то время смотрел вслед убегающему бывшему сотруднику, испытывая странные ощущения. Мне было противно — именно противно, и не мог понять, как я столько лет копался во всём этом дерьме? Я вдруг чётко осознал, что у меня, нет ни малейшего желания искать новую работу в такой же конторе и заниматься перекладыванием бумажек и привлечением клиентов, которые хотят одного, а получат в итоге, как всегда, совсем другое.

Накинув капюшон, я достал наушники и, надев их, выбрал случайный трек:

Вместо тепла — зелень стекла,

Вместо огня — дым,

Из сетки календаря выхвачен день.

Красное солнце сгорает дотла,

День догорает с ним,

На пылающий город падает тень.

Я вышел из-под арки и направился в сторону метро, надеясь, что больше никто из знакомых на встречу не попадётся и мне не придётся выслушивать очередные сочувствия и соболезнования. В голове возник вопрос: и что теперь? Вернее, куда? А скорее — всё вместе. Как распорядится свалившимся на меня так неожиданно свободным временем? Сегодня понедельник, и завтра на работу мне не нужно. Блин, да мне вообще никуда завтра не нужно! А на улице дождь и противно. И в жизни всё наперекосяк.

Перемен! — требуют наши сердца.

Перемен! — требуют наши глаза.

В нашем смехе и в наших слезах,

И в пульсации вен:

«Перемен!

Мы ждём перемен!»

Сегодня день мистики и совпадений. Даже Цой настаивает не просто на каких-то там переменах, а на моих личных! И что из всего этого следует? Правильно! Настоящий мужчина с гордо поднятой головой преодолевает все трудности, и ещё одну я намерен создать себе сам и прямо сейчас. Сформировавшаяся мысль показалась мне очень удачной, и я, подняв голову, начал искать вывеску ближайшего бара.

Глава 2

«У меня зазвонил телефон, кто говорит? Слон!». Всплывшая в памяти строчка из детского стихотворения как нельзя лучше подходила к ситуации. Голова просто раскалывалась, внутри всё горело, а надоедливый звонок вырвал меня из такого приятного забытья. Со стоном я выхватил из-под головы подушку и накрылся ей, пытаясь заглушить звук. Ну кому я так некстати понадобился? Дайте же поспать человеку! Бездушный телефон продолжал орать на всю квартиру, наплевав на моё самочувствие и внутренние переживания. Фиг тебе, — подумал я и продолжил прятаться от него под подушкой. Ох и перебрал же я вчера.

Вообще, не помню, как оказался дома. Я обычно не жалую спиртные напитки, но вчера все карты легли именно так. Мне хотелось поставить жирную точку на этом этапе жизни, и она виделась мне именно такой. Хотелось перезагрузить свою жизнь, как зависший компьютер, и, судя по моему отвратному состоянию, мне это более чем удалось. И, как всегда, после приятного алкогольного забытья накатило утреннее похмелье. Если бы поспать ещё хотя бы пару часиков… Но смартфон продолжал орать мою любимую мелодию Amamos La Vida, которую я своими руками поставил на треклятый гаджет и теперь начал себя же самого за это ненавидеть. Дался мне этот Accept на мелодию звонка! Нужно было вчера вообще его отключить, да вот только был я не в состоянии.

Нет, ну честное слово, что за бесцеремонность? Ну не может человек подойти, неужели непонятно? Кому-то на том конце провода было непонятно, и телефон продолжал звонить. Ну всё, сейчас я тебе устрою! Вскочив и отбросив подушку, подумал я, ища глазами невыносимый аппарат.

— Алло, — просипел я в трубку, хотя собирался заорать, но пересохшее горло не позволило этого сделать.

— Как самочувствие? — поинтересовался бодрый голос на том конце.

— Кто это? — возмущённо спросил я.

— Это Фёдор Степаныч, или забыл уже?

— Какой Фёдор? Какой Степаныч? — продолжал негодовать я.

— Ну как же, мы же только вчера в метро познакомились. Ты мне место не хотел уступать!

— Да я хотел, — начал было оправдываться я, — Подождите, а откуда у вас мой номер телефона? — наконец дошло до меня, кто это так не вовремя мне позвонил.

— Ну как откуда? «Оттуда», — многозначительно сообщил мне дедушка.

— Очень содержательно, — осклабился я.

— Вот что, парень, давай приводи себя в порядок и приезжай. Адрес ты знаешь. Сколько времени тебе нужно?

— Да зачем мне куда-то сейчас ехать? — возмутился я. — Я вообще не в состоянии!

— Пить надо меньше! — сообщил мне собеседник и тихо засмеялся. — В общем так: через два часа я тебя жду. Это в твоих же интересах!