Сумрачный ворон

Возможно, исчезновения этих девушек остались бы незамеченными, растворившись в тумане повседневности. Но полгода назад, во время рутинной проверки архива, мой помощник выявил тревожную закономерность – поразительное количество заявлений о пропаже молодых девиц примерно одного возраста. Распутывая этот клубок нитей, он вышел на влиятельных господ.

И тогда я взял это дело под личный контроль. Если уж и вступать в схватку с аристократией, то это моя прерогатива. Титул моего отца отворяет многие двери, и, как его наследник, я порой нагло пользовался этим преимуществом в ходе некоторых расследований.

Герцог Корвус старше меня лет на пятнадцать, однако эта разница в возрасте не помешала нашей дружбе. Видимо, зрелость моего ума, не свойственная юным годам, привлекла его внимание.

Это утро выдалось замечательным. Покончив с завтраком, я удостоился чести разделить утренний чай с герцогской четой в их живописном саду. Легкая беседа о столичных новостях была прервана внезапным появлением одинокого всадника, возникшего словно из ниоткуда. По лицу герцога, до этого излучавшего безмятежность, промелькнула тень. Он стремительно бросился навстречу приближающейся фигуре на взмыленной лошади. Я, повинуясь необъяснимому порыву, последовал за ним.

- Елена! – полный отчаяния крик герцогини Ноэль эхом пронесся по саду, когда она спешила вслед за нами.

Герцог Корвус подбежал к лошади. Девушка, сидевшая на ней, успела бережно передать ему какой-то сверток, после чего рухнула с седла, как сломанная кукла. Я поспешил к ней и, осторожно подняв на руки, понес в дом.

Елена, так назвала незнакомку герцогиня Корвус, на миг открыла глаза и вновь провалилась в забытье.

Во мне закипала ярость. Лицо девушки представляло собой сплошное месиво из синяков и ссадин, словно кто-то сознательно стремился изуродовать его. Сверток, переданный ею герцогу, оказался младенцем, завернутым в пеленки.

- Дочка! – герцогиня Ноэль, увидев изувеченное лицо Елены, вскрикнула с невыразимой болью.

- Врача! Скорее врача! – властно скомандовал герцог, идя впереди меня с младенцем на руках.

- И повитуху, если таковая имеется, – добавил я, невольно перенимая тон герцога. Я подозревал, что только побоями не обошлось. Не зная расположения комнат в доме, я обратился к отцу девушки:

– Куда ее нести?

- За мной, - отозвался герцог Корвус, жестом приглашая следовать за ним. – Ноэль, – обернулся он к жене на ходу, – пришли пару самых расторопных служанок в комнату Елены.

Я тем временем поднимался за герцогом по лестнице на второй этаж. Миновав несколько комнат по коридору, мы наконец вошли в светлую, просторную комнату, выдержанную в нежных кремовых тонах.

Я аккуратно положил девушку на кровать.

- Благодарю вас, Домиан, – прозвучал приглушенный голос отца Елены, герцога Корвуса. Он передал новорожденного младенца одной из служанок, и та, склонив голову, исчезла в соседней комнате. Вторая застыла у стены, не решаясь пошевелиться.

Я покачал головой.

- Я дождусь лекаря и его заключения здесь. Как королевский дознаватель, - произнес я, осознавая, что попираю все мыслимые и не мыслимые приличия, но сейчас это не имело значения.

- Елена, должно быть, упала с лошади по дороге, – пробормотал герцог, растерянно глядя на неподвижную дочь.

Я снова отрицательно покачал головой.

- Нет, ваша светлость. Судя по синякам, ее избили. Избили жестоко. Не удивлюсь, если на теле обнаружатся многочисленные свежие и старые следы побоев.

- Этого не может быть! – в голосе герцога прозвучало возмущение. – Ее супруг – человек с безупречной репутацией!

Я скептически приподнял правую бровь.

- Поверьте моему опыту, даже в кристально чистой воде могут скрываться темные омуты.

В этот момент в комнату вошел сухонький старичок с медицинским саквояжем в руках. Я предостерегающе поднял руку.

- Озвучивайте вслух все обнаруженные повреждения, лекарь.

Я делал это скорее для герцога Корвуса, надеясь, что чудовищная правда о случившемся с его дочерью наконец пробьется сквозь пелену благородных предрассудков.

Я деликатно отвернулся, пока эскулап копошился над ее светлостью. Краем глаза зацепил взглядом содержимое раскрытого саквояжа – змеиный клубок инструментов, от одного вида которых бросало в дрожь. "Как же хорошо, что в этом мире так мало дипломированных врачей! – с горечью подумал я. – Многие выживают на полях брани скорее вопреки их стараниям, нежели благодаря им".

Я достал из кармана блокнот и привычно принялся фиксировать сказанное доктором.

- Обширная гематома на затылке, явно следствие падения. Вероятно, с высоты собственного роста ее светлости. Не исключено сотрясение мозга. На лице – багровые, переходящие в фиолетовый, гематомы, указывающие на удар, нанесенный дня два назад. Характерный отек это подтверждает.

- Каким образом были нанесены эти увечья? – ледяным тоном осведомился я у врача.

Тот замешкался, заерзал, словно пойманный на краже мальчишка. Я повторил свой вопрос, отчетливо чеканя каждое слово.

- Могу лишь предположить, что кула... кулаком...

Лицо герцога, до этого нахмуренное, мгновенно побелело, словно полотно.

- Дальше, - приказал я, уже зная, что услышу.

- На боках, груди и спине — россыпь гематом, по цвету — примерно двухдневной давности, — бесстрастно бубнил старик. — И… — он запнулся, словно слова застревали в горле. — Застарелые шрамы на спине… указывают на систематические порки плетью.

Герцог, будто не веря своим ушам, приблизился к доктору. Сдавленные звуки говорили о том, что увиденное потрясло его до глубины души. В этот момент в комнату робко проскользнула женщина средних лет.

- Я повитуха, ваша светлость, - пояснила она, глядя на герцога. - У одной из ваших служанок приключилась беда. Я как раз собиралась домой, когда меня позвали.

- Дальше, — повторил я доктору, кивнув женщине.

- Но… — попытался возразить он, — дальше… непристойно.

- Пусть она осмотрит и опишет увиденное, — указал я на повитуху. — Думаю, дальше мы сами, ваша светлость, — обратился я с сочувствием к герцогу, но тот лишь отрицательно покачал головой.

Служанка подвинула ширму, закрывая от нас девушку, лежащую на кровати. Женщина вымыла руки и приступила к осмотру.

- Осмотрите бедра, — приказал я повитухе.

- Синяки, сэр, — ответила она, выполняя мой приказ.

- Какие? - уточнил я.

- Ужасные, сэр, — прошептала женщина, — словно от ремня.

С каждым словом отец Елены словно увядал, сгорая изнутри от невыносимого стыда. Герцог Корвус, с потухшим взором, пятился, пока не наткнулся на низенький столик и бессильно рухнул на него.

- Дальше, — процедил я сквозь зубы.

- Порезы и ожоги, сэр, — вновь доложила служанка. — На внутренней стороне бёдер видны синяки.

- Осмотрите её… по-женски, — приказал я, оставаясь к ним спиной.

Отец Елены закрыл лицо ладонями, его тело била дрожь, он раскачивался, словно сломленное ветром дерево.

- Доктор, прошу, окажите помощь его светлости, ему дурно, - распорядился я.

Где же мать Елены? — мимолётная тень вопроса скользнула в моей голове и тут же исчезла. В этот момент к доктору подбежала одна из служанок, что-то прошептала ему на ухо, и он, не говоря ни слова, поспешил за ней.

- Роды были недели две назад, — наконец произнесла повитуха. — И мне не нравится её состояние. Судя по всему, она подверглась насилию. Я вижу характерные повреждения.

- Это все? - уточнил я.

- Все, сэр, - ответила женщина, выходя из-за ширмы. Она достала из кармана блокнот и карандаш и что-то нацарапала. - Я завтра приду и навещу ее. Вот тут я написала, что сейчас необходимо сделать. - С этими словами она протянула листок служанке.

Я кивнул. Женщина вышла.

- Позаботьтесь о девушке, - приказал я служанке покидая спальню Елены.

Подхватив стоявшего уже на верхней ступеньке герцога под локоть, я потянул его вниз на первый этаж.

Внизу царил хаос. До меня донеслись обрывки фраз о том, что матери Елены стало плохо с сердцем.

- Могу ли я воспользоваться вашим кабинетом? – спросил я, стараясь говорить как можно более спокойно. Мне необходимо было отправить несколько срочных сообщений.

Герцог лишь растерянно кивнул.

- Мой лакей проводит вас, - пробормотал он. - Какой позор… какой неслыханный позор… как она могла сюда приехать...

Я заледенел. Сперва показалось, что я ослышался, но нет...

Эллана. Боевой генерал имперских войск, позывной Сумрак.

Такой ее помнил Ворон.

Глава 6 Разговоры с родителями

Сознание возвращалось медленно, словно из глубин подводного царства. Сначала ко мне вернулся слух, но чужие голоса звучали приглушенно, будто сквозь толщу воды.

- Кормилицу хорошую нашли, – раздался справа надо мной незнакомый женский голос.

- Вот и славно, – ответил ему мужской бас.

Какая кормилица? В голове мелькнула тревожная мысль: неужели у меня родился еще один внук, а я не помню об этом?

Но постепенно, вместе с тем, как слух становился острее, прояснялся разум, и память волной нахлынула, возвращая меня к реальности. Я больше не Эллана. Я – Елена. Веки мои дрогнули, и одинокая слезинка скатилась по щеке, оставив влажный след на наволочке.

Сначала я просто почувствовала, а потом уже осознала: в изножье кровати сидел мужчина. Матрас заметно просел под его тяжестью. Он держал мою ладонь в своих больших, теплых и мозолистых руках.

Открыв глаза, я слабо улыбнулась. Папа. Точнее, отец Елены сидел у моих ног и с тревогой вглядывался в мое бледное лицо.

- Энни, – хрипло выдохнула я.

- С ней все хорошо. Мы нашли кормилицу. Она будет жить в соседней комнате со своим малышом, - ответил герцог.

- Не нужно, – я покачала головой. – Я сама буду кормить дочь.

Отец Елены, а теперь уже и мой, подавился воздухом. Прокашлявшись, он произнес:

- Но это же дурной тон! Леди не должна…

- Мне не важно, что там должна леди, но Энни я буду кормить сама, – тихо, но твердо возразила я отцу. Герцог Корвус, казалось, пребывал в каком-то оцепенелом состоянии, причину которого я никак не могла понять.

- Маркус не приезжал? – решила задать я наиболее волнующий меня вопрос.

- Был здесь, – ответил отец. – Требовал, чтобы тебя ему вернули.

- А ты? - я напряглась, ожидая ответа.

- Ты же здесь, – улыбнулся герцог.

Отец Елены, видимо, не такая размазня, как мне представилось по воспоминаниям девушки.

- Что он сказал? - продолжала я допытываться.

- Сказал, ты решила после родов прокатиться верхом, но из-за слабости упала, и лошадь наступила на тебя.

Я хмыкнула. Надо же! Таки прям наступила на меня лошадь...

- Ты же понимаешь, если бы это было правдой, я бы не выжила, – я пристально вглядывалась в лицо отца. – Или ты поверил ему? – нехорошее предчувствие закралось в мою душу.

- Нет, не поверил, – герцог замолчал и после паузы добавил: – Но и предъявить ему официальные обвинения я не могу. Его слово против моего.

Всё-таки размазня! Я прикрыла глаза, стараясь скрыть бушующее презрение, чтобы герцог не смог прочесть его в моем взгляде.

- Но ты такой же герцог, как и он, отец! – в отчаянии я повысила голос, может быть, даже чересчур.

- Формально – да, но не совсем. Его род гораздо древнее нашего, дочь. К тому же он – дальний родственник короля, пусть и седьмая вода на киселе, – в голосе отца проскользнула безнадежность.

Тяжело вздохнув про себя, я, нахмурившись, задала вопрос отцу:

- Сколько у меня времени? Точнее, сколько я могу здесь оставаться?

– Я бы с радостью сказал, что сколько душе угодно, но юридически… – герцог развел руками. – Не больше полугода.

- С чего вдруг такой срок? – осведомилась я, приподнимаясь на локтях и устраиваясь удобнее на подушках.

- Столько времени понадобится твоей матушке, чтобы оправиться.

- Мама? – мне пришлось добавить в голос тревоги. – Что с ней?

У хозяйки этого тела были глубокие и нежные чувства к своим родителям, она любила их. У генерала с позывным Сумрак их не было. Невозможно любить того, кого не знаешь. Я же видела этого мужчину первый раз в своей жизни, не считая того, когда в полуобморочном состоянии протянула ему малышку. Поэтому мне приходилось тщательно следить за своими словами и эмоциями, стараясь себя не выдать. Будь это тело посильнее, прирезала бы муженька Елены, как куренка. Но имеем то, что имеем.

- Опасность миновала. Ей стало плохо с сердцем, когда она увидела тебя в таком состоянии. Доктор прописал ей покой и позитивные эмоции.

- И? - подтолкнула я отца к продолжению.

- Я сказал твоему супругу, что ты с дочерью останетесь под нашей опекой, пока твоя мать не поправится. В противном случае я позабочусь о том, чтобы высший свет узнал о жестокосердии герцога Рейпса. О том, как он запрещает своей супруге заботиться о матери и не желает, чтобы бедная женщина гостила у родителей.

Улыбка тронула мои губы. Полгода – щедрая отсрочка. За это время я смогу привести это хилое тельце более или менее в норму и буду уже не так беззащитна перед муженьком.

Я и не заметила, как улыбка мутировала в волчий оскал, фирменный знак генерала Сумрака. Встретив в расширившихся глазах отца удивление, я решила не щадить его. Пусть знает, что пришлось пережить его дочери.

- Не нравится моя улыбка, папа? - промурлыкала я, вкладывая в голос ледяную сталь. - А какой, по-твоему, ей быть после стольких месяцев насилия и побоев от собственного мужа? - Я решила добить его воспоминаниями. – Помнишь, как я жаловалась тебе на его жестокость, молила забрать меня из этого ада? И как ты отмахнулся, не поверив ни единому моему слову! – горечь плеснула ядом в конце фразы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.