Опасная стажировка магички Евы
Итак, стратегия выбрана. Осталось понять, чем бургомистр балует этого черного монстра.
Закончив с бумагами, я пошла на кухню, распахнула дверку холодильного шкафа и… уставилась на пустоту.
Заглянула в миски Чао. Они тоже оказались пустыми. Может, это он от голода так бесится?
– Пойду в продуктовую лавку, – громко объявила я. – Куплю себе что-нибудь на обед и тебе заодно!
Из-под кухонного шкафа донеслось тихое «мрр». Интересно, значило ли это, что Чао понравилось мое предложение?
Не забыв прихватить сумку, я направилась в сторону продуктовой лавки, что заприметила еще накануне.
Лавка, конечно, ничуть не походила на привычные мне столичные магазины. Ни глянцевых витрин, ни чистеньких рядов с подписями, ни продавцов в накрахмаленных фартуках.
Мой приход ознаменовался звоном дверного колокольчика. Воздух внутри оказался густым и теплым. Он пах одновременно чем-то вкусным и подозрительным, похожим, на смесь перекопченного мяса, сушеных трав и маринованных огурчиков.
Прилавок был заставлен десятком корзин, горшков и холщевых мешочков. И за всем этим хозяйством стояла пышнотелая женщина в выцветшем платье.
Сперва она недовольно прищурила на меня глаза, но быстро сменила гнев на милость. Щечки-яблочки поползли вверх.
– Ева, добро пожаловать!
– Мы знакомы? – осторожно уточнила я, понимая, что конечно же, нет. Но откуда-то она знала мое имя.
– Так, уже все знают, кто ты! Новая помощница бургомистра. Я же не ошиблась?
– Не ошиблись, – вздохнула я.
Вот что значит маленький городок. Не успела приехать, тебя уже все знают.
– А я Сильвия. Ну, так что ищешь? Чего душа просит?
Душа просила обратно в столицу, но вслух я сказала не это.
– Что-то такое, из чего легко приготовить обед. И еще что-нибудь для кота. Чего там они вообще едят?
– Начнем с обеда… – энергично заявила женщина. – Сначала нужно решить, что именно ты хочешь приготовить.
– Что-нибудь очень простое…
– Простое… – Сильвия ненадолго задумалась, а потом понеслись перечисления…
Сначала было овощное рагу с сыром, потом картофельный пирог с мясом, а закончила она печеными свекольными клецками. С каждой новой рекомендацией, к которой сразу же предлагался развернутый рецепт, мои брови взлетали все выше.
И это у нее простое? Да, судя по описанию, даже заклинания по архивации древних документов и те были легче.
Я категорично отсекала предложения, а Сильвия все грустнела да хмурилась. В итоге мы сошлись на яйцах.
– С яйцами точно справишься, – заверила меня продавщица. – На сковородку разбила – и все готово. А если солью посыпать и зеленью сдобрить – вообще шедевр.
– С этим я должна справиться! – обрадовалась я, соглашаясь.
Но на всякий случай, – если яйца все же мне не поддадутся, – попросила завернуть еще творога и банку варенья.
– Так – теперь кот! – возвестила Сильвия с новой волной энтузиазма. – Что у вас за кот? Домашний или гулящий?
– Характерный и вредный, – мрачно заявила я. – Остального не знаю.
– Поняла…
Продавщица ненадолго скрылась под прилавком и вынырнула с целой охапкой… всего.
– Вот, значит: печень куриная с потрошками. Любой кот за нее душу продаст. Дальше, колбаса ливерная. Очень нежная. Так, еще держи, кусочек карпа. Он воняет, конечно. Но многие коты рыбу любят. Еще…
– Пожалуй, хватит, – быстро остановила я продавщицу. – Думаю, пока на этом остановимся.
– Конечно, – она понятливо кивнула. – Если коту понравится карп, я ему целого отложу. С усами.
Рассчитавшись и сложив покупки в холщовую сумку, я поспешила домой. Пора было и самой перекусить, и черного монстра накормить, пока тот еще чего-нибудь гаденького в мое отсутствие не придумал.
– Я вернулась, – объявила я в пустоту, переступая порог дома.
Интересно, считается нормальным сообщать коту о своем прибытии?
Ответа не последовало. Но стоило мне распахнуть сумку и начать выкладывать содержимое на кухонный стол, как Чао невесть откуда материализовался.
Высоко задрав хвост, он прошелся по кухне, запрыгнул на подоконник и теперь забавно шевелил носом, втягивая ароматы, идущие со стола.
– Итак, у нас дегустация. – Сообщила я. – Позиция первая – карп. Нежнейшая рыба с ароматом водорослей и привкусом болотины.
Морщась от сильного рыбного запаха и держа «деликатес» на расстоянии вытянутой руки, я бросила его в миску и поставила ее перед Чао на подоконник.
– Сервис как в лучших ресторанах!
Чао долго обнюхивал рыбу. Потом посмотрел на меня, снова на рыбу и опять на меня, словно говоря:
– Ты серьезно?
– Ладно. Согласна. Мне тоже показалось, что карп уже несколько с душком.
Рыба тотчас отправилась в мусорку.
– Позиция вторая! Куриные потрошки! Мягкие, хрустящие. Просто лапки оближешь.
Я брезгливо выложила склизкие внутренности, которые с неприятным шлепком растеклись по дну миски. Чао снова отпустил туда нос. А потом медленно… Очень медленно… поднял на меня разочарованные янтарные глаза.
– Что? Тоже нет? – возмутилась я. – Сильвия – продавщица из лавки клялась, что любой кот за них душу продаст!
Чао выразительно прикрыл глаза, всем своим видом демонстрируя, что он не «любой».
– Ладно! Позиция номер три! Последняя! Имей в виду! Если и это тебе не угодит, то будешь ходить голодным!
Я взяла ливерную колбасу, тонко ее порезала и положила в миску.
Чао замер. Потом сделал шаг, второй и буквально бросился к миске. Колбаса исчезла в считаные секунды.
– Вот так бы сразу, – удовлетворенно произнесла я, нарезая добавку. – А то: то не буду, это не хочу.
Пока Чао довольно хрустел колбасой, я взялась за приготовление яичницы. Это оказалось действительно не так сложно, если не брать в расчет эстетическую сторону вопроса.
Желтки растеклись, как чернила на промокашке. А я рассчитывала на изящные солнечные кружочки, как получаются у нашей поварихи, но не вышло. Зато пахло аппетитно. И на вкус тоже было ничего.
Закончив с обедом, я перемыла посуду и сделала чай. Признаться, хотелось кофе, но я не умела его варить, а кофемашины здесь не было.
В общем, когда с обедом было покончено, повеселили, и я, и Чао. Кот довольно вылизывался, сидя на подоконнике.
Я вернулась к работе. Отчет сам себя не напишет, а уже очень хотелось отправить его казначеям и попросить, – или даже потребовать! – денег на городской парк.
Чао перекочевал за мной в кабинет. Сперва я настороженно отнеслась к его присутствию и даже спрятала документы, –которые уже успела перебрать и внести в свою систему, – в ящики стола. Так, на всякий случай.
Но кот в этот раз не спешил безобразить. Он улегся на стол прямо поверх бумаг и внимательно наблюдал за мной сверху вниз.
А потом произошло нечто странное. Чао грациозно спрыгнул со стола и уселся прямо напротив, обернув хвостом лапы. Он пристально, почти гипнотически уставился на меня.
– Чего ты хочешь? – я слегка растерялась. Явно же ему опять что-то от меня нужно. – Я тебя только что кормила! Не говори, что тебе нужно еще!
В ответ Чао поднялся, подошел ко мне еще ближе и… боднул мое колено лбом.
– Что это значит? – я нахмурилась, подозревая подвох.
Черный нахал бросил на меня взгляд, в котором читалось «соображай уже быстрее» и снова потерся головой о колено.
– Ты хочешь, чтобы я тебя погладила?
Чао закатил глаза. Медленно. Выразительно. И сел, будто говоря: ну, наконец-то дошло.
Осторожно, словно обращаясь с древним артефактом, я протянула руку и несмело провела по голове. Чао послушно сидел, ожидая продолжения. И я продолжила… Провела ладонью по гладкой спине, потом за ушком, и, о чудо…
Чао зажмурил глаза с видом истинного блаженства. И тут же, без тени стеснения, громко замурлыкал, наполняя кабинет приятной вибрацией.
Этот черный нахал… мурчал. Будем считать это началом дружбы.
От поглаживания Чао меня отвлек тихий хлопок пришедшего магописьма.
Я встрепенулась. Оливер? Нет. Опять всего лишь Карл. Впрочем, письму от брата я тоже была рада и сразу погрузилась в чтение.
«Привет, сестренка! Сегодня по дороге на работу встретил Оливера. Он рассказал, что устраивает какую-то грандиозную вечеринку по случаю начала стажировки. Куча народу, музыка, фуршет. В общем, все как он любит. Заодно и меня пригласил. Но я отказался. Не мое уже это – вечеринки. Шум, свет. Мне с моей работой сейчас спокойствие важнее…»
Не дочитав, я отложила письмо в сторону, в груди болезненно кольнуло. Оливер, который не написал мне ни одной жалкой строчки, организовывает очередную вечеринку! С гостями, музыкой и шампанским. Обидно было до колик в животе.
Я потискала кота за ухо.
– Вот так, Чао, бывает. Стоит тебе покинуть столицу, и тебя моментально забывают! А клялись в любви до гроба!
Кот муркнул, блаженно прикрывая глаза. Я глубоко вздохнула и снова погрузилась в письмо.
«… Кстати, по поводу работы. В обеденный перерыв заглянул в архивы и поискал информацию про твоего бургомистра. Жорж Калновски. И знаешь что? Я не нашел ни одного упоминания о человеке с таким именем. Вообще. Ни в городском, ни в региональном реестре. Дважды перепроверил магически – ничего. Может, ты что-то напутала с фамилией? Или это кличка? В общем, дай знать, когда выяснишь его настоящее имя.
Ну все, сестренка. Целую и, надеюсь, до скорой встречи. Ах да, матери пока не пиши. Она еще не отошла. Твой брат».
Вторая новость моментально перекрыла первую. Вечеринка Оливера, его молчание и даже обида – все ушло на задний план.
Жоржа Калновски не существует.
Это было… странно. Нет, это было очень странно! Даже пугающе.
Я точно знала, что написала имя правильно. Не могла ошибиться. Я видела его сотни раз в документах, актах, распоряжениях. Вот и сейчас передо мной лежал отчет, на котором стояла подпись: Жорж Калновски. Размашистый, чуть наклоненный подчерк с неизменным завитком в букве «К».
Но если в столичных архивах о нем нет ни слова – кто он тогда?
Обманщик? Преступник? Убийца?
Человек без прошлого, поселившийся на краю города. С харизмой, умом, шрамами и… тайнами. И где он пропадает целыми днями? Куда ездит на своем дорогущем магомобиле?
Мои мысли прервала резко хлопнувшая дверь. Звук был такой внезапный, что я подпрыгнула на месте, скинув несчастного Чао. Я даже не уловила момент, когда он забрался ко мне на колени, а я машинально продолжала его гладить.
– Ева, это я! – бодро поприветствовал меня Жорж.
У меня по спине пробежали мурашки.
10
Жорж, сопровождаемый хвойным шлейфом, вошел в кабинет. Окинул взглядом бумаги у моих ног, задержавшись на письме от Карла, которое я тут же схватила и, быстро сложив, сунула в карман.
– Смотрю, вы подружились? – с нотками ревности он кивнул на Чао, который снова устраивался у меня на коленях.
– Да, нашла к нему подход, – призналась я, почесав кота за ухом.
– И какой же?
– Ливерная колбаса.
– Ооо, – бургомистр расплылся в улыбке, – это беспроигрышный вариант.
Я задумчиво смотрела на Жоржа снизу вверх. Нет, ну какой из него убийца? Сегодня он прибыл в особенно хорошем настроении. В глазах плясали искорки задора. Ни малейшего намека на мрачность или скрытую угрозу.
– Ты обедала? Хочешь, сварю кофе?
– Обедала. Но кофе хочу. – Согласно закивала я, понимая, что перерыв мне необходим.
Мы переместились на кухню. Чао увязался за нами хвостиком.
Жорж занялся кофе с тем же усердием, с каким я обычно сортировала бумаги. Он снял с полки турку, насыпал в нее молотые зерна из старой жестяной банки, добавил туда воды и поставил на плиту.
Я уселась за кухонный стол, Чао улегся на подоконник.
– Ты сегодня рано уехал, – как бы невзначай заметила я. – Где был?
Жорж бросил рассеянный взгляд через плечо.
– Да где только не был. Пара личных встреч и кое-какие дела. Ничего интересного.
Увильнул – отметила я про себя, но не сдалась, переходя к следующему каверзному вопросу.
– У тебя такая интересная фамилия. Калновски. Откуда она?
– От мамы с папой, – Жорж обезоруживающе улыбнулся, снял турку с огня и осторожно перелил напиток в чашки.
– А где они сейчас? Они приезжают сюда к тебе?
– Умерли, – тихо ответил Жорж, ставя передо мной кружку.
Настроение в комнате сразу поменялось. К бургомистру вернулась поперечная морщина между бровей, вместе с мрачным выражением лица.
– О! Прости, я не знала.
– Ничего. Этого не твоя вина.
Какое-то время мы молчали.
– Я сегодня спасла козла из пруда, – первой прервала я молчание, стараясь вернуть Жоржу былое жизнелюбие.
– Жорика? – бургомистр понимающе хмыкнул.
– Ага. Тебе тоже приходилось?
– Из пруда еще не нет. Но как-то раз я его стаскивал с крыши мельницы.
– Откуда? – я едва не подавилась напитком. – Как он туда попал?
Жорж пожал плечами, а уголки его губ поднялись в полуулыбке.
– Должно быть, вообразил себя горным козлом. Только представь. Стоит на вершине крыши, задумчиво смотрит вдаль, ветер развивает его бороду… А вокруг мельницы с криками носятся обезумившие Вилли и Милли.
Мы рассмеялись.
– Ты сейчас снова уедешь? – спросила я, когда мои плечи, наконец, закончили сотрясаться.
– Прогоняешь?
– Нет, что ты! – смутилась я, но тут же наткнулась на лукавый взгляд бургомистра. – Просто переживаю, что вместо отчета мне снова придется кого-то спасать. – Свела я все к шутке.
– Я останусь дома. Но не буду тебя отвлекать, поработаю здесь, на кухне. Нужно изучить кое-какие документы.
Мы закончили с кофе, и я вернулась в кабинет, вновь погружаясь в мир цифр и бумаг. Чао недовольно слонялся туда-сюда. Ему определенно не нравилось, что мы расселись в разных комнатах. Но не безобразил и то хорошо!
Ужинать мы отправились все в ту же столовую – «Ложки и Вилы». Как и накануне, все оказалось безупречным: теплая атмосфера, ароматы свежей выпечки и восхитительная еда. Надо бы познакомиться с этой кухаркой Афиной и взять у нее пару простеньких рецептов!
В этот раз заведение оказалось еще более многолюдным. Оно шумело и вибрировало, как улей. Мне показалось удивительным, многие посетители теперь здоровались и со мной, кто-то даже называл по имени и доброжелательно улыбался.
Это было странное, но приятное чувство, будто я уже стала частью чего-то общего. Будто все меня здесь знают, а вот я… Я пока знала едва ли десяток лиц. Но это поправимо…
Только к вечеру, оставшись один на один с собой и со своими мыслями, я вспомнила об Оливере и своей обиде на него.
Это было так странно. Когда я уезжала из столицы, мне казалось, что без него все потеряет смысл. Я была уверена, что буду терзаться, страдать, считать дни. Да даже минуты! А теперь… прошло всего два дня, а его образ словно покрылся дымкой, как те ели, что виднеются из моего окна.
Да, мне все еще было неприятно, что он мне не отвечал. Это задевало. Но не разрывало изнутри, как я ожидала. И все же чувство упрямства, а может, привычка – подтолкнули меня сделать еще одну попытку.
Я взяла лист бумаги, ручку. Несколько секунд сидела, глядя в пустоту, а потом, старательно выводя буквы, начала писать.
«Оли, давно от тебя ни строчки. Как проходит стажировка в Министерстве? Сегодня Карл написал, что ты устраиваешь вечеринку. Скучаю. Ева».
Ответ пришел практически моментально. Я с замиранием сердца схватила его и… нахмурилась.
Это был даже не лист. Это была салфетка. Тонкая, белоснежная, с витиеватыми тиснеными узорами, которые я сразу узнала.
Это была фирменная салфетка из ресторана «Золотая рыбка» – одного из самых пафосных заведений столицы. К слову, любимого места моей матушки.
Там все было покрыто позолотой – от приборов до меню. А официанты подавали еду так, будто приносили ее лично королю.
Интересно, с кем это там сейчас сидит Оливер? В будний день, в столь поздний час.
Наверное, сейчас должны были кольнуть – ревность, тоска, ощущение предательства. Но… вместо всего этого была лишь толика любопытства.
Я развернула салфетку и уставилась на корявый почерк. Оливер не умел писать красиво. Наверное, это был его единственный недостаток.
«Детка, привет! Все нормально. Совсем тут закрутился с делами, тренировками, стажировкой. Да еще эта вечеринка. Но она обещает быть грандиозной! Позвал туда полгорода! Жаль, тебя на ней не будет. Ты бы оценила».
Жаль ему! Скатав салфетку в комок, я швырнула ее в угол комнаты и отправилась спать. Даже отвечать не буду! Во всяком случае, пока… Может быть, утром.
Я внезапно проснулась посреди ночи. Тишина вокруг казалась неестественно плотной, как будто все вокруг затаило дыхание.
Кажется, меня разбудил какой-то смутный звук. Я напряглась, вслушиваясь, и вдруг вздрогнула, заметив в темноте ночи два светящихся глаза.
Сердце дернулось в груди. Но через пару секунд я поняла, что это всего лишь Чао. Кот лежал в моих ногах, закинув передние лапы мне на щиколотки, с ленцой наблюдая за мной.
– Что ты тут делаешь? – прошептала я, все еще приходя в себя. – Тебя же не было в комнате, когда я ложилась. Или был?
Я прищурилась в ожидании ответа. Чао медленно моргнул. Называется: думай, как хочешь.
Я уже снова собиралась укрыться одеялом, когда снова что-то услышала. Едва уловимый скрип. Доска? Похоже на ступеньку лестницы.
Может, Жорж решил спуститься на кухню попить воды? И, прежде чем я успела убедить себя в этом, раздался приглушенный хлопок входной двери. Я замерла.
Кто-то вышел? Или вошел?
Кажется, все же вышел.
Любопытство, перемешанное с тревогой, подстегнуло меня. Я осторожно соскользнула с кровати, ступая босыми ногами по прохладному полу, подошла к окну. Лунный свет заливал двор, и в этом серебристом сиянии я увидела высокую фигуру.
Жорж. Сомнений не было. Он быстро шел, не оглядываясь, и очень скоро исчез, растворившись в тумане елового леса.
Я вернулась в кровать, но сон больше не шел. Лежала с открытыми глазами, глядя в темноту, слушая, как мерно дышит Чао, свернувшись калачиком у моих ног. Мысль о бургомистре не давала покоя.
Зачем он посреди ночи пошел в лес? Может ли он быть причастен к убийству того несчастного гончара?
Жорж, который тайно пожертвовал городу огромную сумму на восстановление площади…
Жорж, который приютил приблудного кота…
Жорж, который так божественно варит кофе…
Жорж, который так заразительно смеется…
Нет… пожалуй, последние два пункта стоит вычеркнуть. Это все-таки они не про его человеческие качества.
И все же он не вязался с образом убийцы. Тогда почему его имени нет в архивах? Где он пропадает целыми днями? И зачем пошел в лес? Не на прогулку же, в самом деле.
Уснула я уже под утро, так и не услышав, когда вернулся бургомистр. С утра я все еще была взволнована и не знала, как вести себя с ним.
Подозрения… Подозрения, что он – убийца, были слишком живыми, слишком навязчивыми, чтобы просто отмахнуться.
Но к моему облегчению, на кухонном столе меня ждала короткая записка: «Уехал по делам. Покорми Чао».
Что ж, может, так оно было и к лучшему. Не нужно было ничего изображать, не нужно было скрывать свою настороженность. Можно спокойно все обдумать и покопаться в фактах. И не только в них…
Я покормила Чао колбасой, себе на скорую руку приготовила яичницу – просто потому, что ничего другого больше не умела. Быстро поела и поспешила в кабинет.
Там я с азартом начала принялась перебирать все бумаги подряд, одну за другой, надеясь среди них найти ту, которые принадлежали лично Жоржу.
Но все, что я находила, было скучным и официальным – городские распоряжения, счета, переписки с архитектурным отделом столицы.
Ни одной записки, ни единой бумаги, которая была бы лично для Жоржа. Ничего о нем самом. Словно он существовал только в этой должности и вне ее не имел лица.
У него что, даже друзей нет? Или личное он хранит у себя в спальне?
Наконец, мне улыбнулась удача. Я наткнулась на увесистую пачку нераскрытых писем. На первый взгляд – просто корреспонденция.
Несколько минут я сидела, глядя на эту стопку, и колебалась. Имею ли я право распечатать их?
На всех письмах стоял один и тот же адресат: «Городскому главе Прислони».
А это значит – имею. Я ведь помощник. Если бы Жорж не хотел, чтобы я их касалась, он бы сам их вскрыл.
Я аккуратно взяла первое письмо и открыла его. Потом второе. Третье. Одно за другим. Но, увы.
Интересного в них не оказалось. Это действительно были письма, адресованные главе Прислони, все касались исключительно городских дел.
Одно – приглашение участвовать в конкурсе «Лучший малый город северной провинции», к нему были приложены даже какие-то условия, списки претендентов и прошлых победителей.
Другое письмо оказалось от городского совета по благоустройству. В нем они вежливо напоминали о необходимости заменить уличные фонари. К слову, где взять на это деньги они не уточняли.
Остальные оказались и вовсе рекламными. Ничего. Абсолютно ничего, что мне хотя бы что-то рассказало о Жорже.
Я убрала пачку вскрытых писем в ящик и принялась за работу. Ну а что мне еще оставалось делать? Нужно было закончить отчет для казначейства, и я села за дело.
Бумаги казались бесконечными, но, собравшись, я наконец-то упорядочила нужные данные и к обеду – о, чудо! – кропотливо составленный отчет был готов.
Честно говоря, стоило бы дождаться Жоржа, но мне не терпелось отправить его самой. Во-первых, мое доверие к нему было подорвано и что-либо обсуждать с ним лишний раз не хотелось. Во-вторых, меня не отпускала мысль о парке, да и наш спор, признаться, подгонял меня.
Городской парк действительно мог бы стать сердцем этого города. Мысленно я уже представляла, как вкладываю в него душу.
Как лично выбираю лаконичные, но изящные лавочки. Удобные, из долговечных материалов. Как заказываю столичные многолетники – некапризные к перепадам погоды, красивые растения, которые каждый год будут цвести и радовать глаз.
Я представляла, как из дикого, заросшего пруда получается аккуратный, чистый водоем, а на его берегу – небольшой песчаный пляж, где летом смогут купаться дети, а взрослые устроят пикники в тени деревьев.
По утрам пожилые горожане будут гулять по извилистым тропинкам, выложенным камнем, а по вечерам там будут прогуливаться влюбленные пары в свете новых фонарей.
Я уже закончу стажировку, уеду из Прислони, а горожане будут говорить: «Этот парк для нас сделала Ева».
Воодушевленная этой приятной мыслью, я взяла чистый лист и принялась писать письмо, которое планировала приложить к отчету.
«Многоуважаемое Казначейство!
Меня зовут Ева Брон, я – новая помощница бургомистра Прислони, господина Жоржа Калновски. Направляю вам ежегодный отчет о состоянии бюджета за прошлый год.
Из представленных данных наглядно видно, что Прислонь испытывает серьезный дефицит средств. В течение года нам едва удалось справиться с текущими расходами, и лишь благодаря помощи анонимного мецената город не оказался в долговой яме.
Особенно остро ощущается нехватка средств на благоустройство и инфраструктуру. В частности, речь идет о городском парке, который сейчас находится в плачевном состоянии. Это уникальное место с большим потенциалом для озеленения, отдыха и развития культурной жизни, но оно требует срочного вмешательства и финансирования.
Учитывая вышеизложенное, прошу рассмотреть возможность увеличения бюджета города в следующем периоде с учетом его потребностей.
С уважением и надеждой на понимание,
Ева Брон, помощница бургомистра Прислони».
Я аккуратно приложила письмо к отчету. Одно небольшое заклинание, и свиток вместе с вложением растворился в воздухе, отправившись прямиком в столичный архив.
11
После отправки письма с отчетом я почувствовала, как желудок подал голос. И, похоже, не только мой. Чао уже третий круг наворачивал вокруг меня, призывно поглядывая на кухню.
Ливерная колбаса закончилась еще утром, а сама я, признаться, уже устала от яичницы.
Столовая хоть и манила обещанием горячего обеда, но располагалась на другом конце города. Лень победила.
Так что я снова направилась в продуктовую лавку неподалеку, в надежде разжиться чем-то съедобным, и, может быть, снова выпытать у Сильвии какой-нибудь гениально простой рецепт, типа яичницы.
Сильвия снова оказалась в лавке. Правда, сегодня ее жизнерадостное лицо выглядело уставшим.
– Добрый день! Это снова я! – Бодро поздоровалась, привлекая ее затуманенный взгляд. – Мне нужна ливерная колбаса. Да побольше!
Сильвия растерянно кивнула.
– Конечно… Сколько палок?
– Давайте пять, чтобы я каждый день к вам не бегала.
Продавщица моргнула и нервно провела рукой по фартуку.
– У вас что-то стряслось? – не выдержала я.