Ну, здравствуй, перестройка!

– А где проверяющая? – пытаюсь перевести стрелки я.

– Ну, пойдём, посмотрим, чем там пахнет, – неожиданно говорит Ким, и тут же отвечает мне. – Уехала уже.

– Анатолий, извини за халатность, у тебя там одна задача решена необычно. Вы по программе не проходили ещё комплексные числа, а ты использовал. Я и подумала, что это ошибка, – вежливо бормочет сзади училка.

– Откройте, – стучит Ким в нашу дверь, а потом обращается ко мне. – Толя, у тебя же ключ есть, открывай сам, может, там и нет никого.

– Действительно, пахнет необычно, – говорю я, открывая дверь.

В комнате никого нет. Открытое окно указывало на путь отступления шайки наркош, а в комнате воняло цветочным ароматом.

«Ленка разбрызгала какой-то дезик или духи!» – догадываюсь я.

– Вроде, чем-то и пахнет, но забивает парфюм всё, – выносит вердикт Ким, глядя на меня.

– Под окном может, кто курил, – пожимаю плечами. – А что такое анаша?

С трудом отмазавшись от наркоты, кляну себя за забывчивость. Ведь что мне стоило выкинуть коробок? Сразу! Я иду искать Ленку и Бейбута и нахожу их в лесу. Сидят на молодой травке и болтают как ни в чем не бывало.

– Коробок! Мрачно говорю, я, протягивая руку к другу.

Он показывает пальцем на подельницу, которая смотрит на меня чистым и честным взором.

– Коробок, – говорю ещё раз, уже обращаясь к ней. – Наркоши недоделанные.

– Толя, ты такой скучный! – тянет она слова, не отдавая запасы зелья. – Как мой папа, прямо.

– Тебя по заднице он бил? Я буду! Коробок! – уже злее повторяю я.

Ленка, немного подумав, коробок все же отдала. Вряд ли она телесных наказаний испугалась, а зря, я был готов снять ремень с пряжкой и всыпать по заднему месту. Объяснять им сейчас без толку. Иду домой, надо собираться на занятие по танцам. Деньги потихоньку тают, батя вообще не присылал уже месяц ничего, даже обещанный полтинник. Скорее всего, экономит, ведь они готовятся к поездке в ГДР.

Урок брейк-данса провожу в каком-то школьном спортзале. Не ожидал, что среди восьми человек половина будут девушки. Проверяю их возможности и остаюсь доволен, у всех есть небольшой танцевальный опыт, и, главное, физическое состояние неплохое. У парочки парней банки мускул на руках как у меня! На руках стоят, например, все хорошо.

Постелил маты, показал кувырки… Потом включил музыку и показал что сам умею. Вижу, что глазки у ребят загорелись. Разминка, – без неё никак, и начинаю показывать базовые движения. Нижний брейк требует от танцора хорошей физподготовки, быстрые перемещения с ноги на ногу, забеги, крученые элементы и связки, и, конечно, замирания, когда танцор фиксирует своё тело, выполняя определённый элемент. Верхний брейкинг не такой насыщенный силовыми элементами, зато он требует пластичности и хорошего чувства ритма музыки. Показал им робота и поп-локинг. У некоторых сразу пошло, видно, пытались учиться дома по кассетам. Исправляю ошибки, время пролетает незаметно, но я не жадничаю, а занимаюсь ещё минут пятнадцать сверх отведенного времени, и задаю задание на дом.

На выходе меня поджидает одна из девушек, Наташа, кажется.

– Толь, ты же в Студгородок? – спрашивает она.

– Угу, – отвечаю я, ещё раз осматривая свою ученицу, хотя за сегодня видов уже насмотрелся.

Девочки молодые, пластичные, в хорошей форме, и физической, и спортивной. Та же Наташа была в тонком трико, которое плотно обтягивало её фигурку.

– Нам по пути, проводишь? – закидывает сумку за плечо она и взмахивает хвостиком волос на голове.

– Поехали, – безразлично отвечаю ей.

В автобусе девушка пытается прижаться ко мне, временами ей это удаётся. Реагирую на это спокойно.

Выходим на остановку раньше нужной остановки. Уже стемнело, ужин я просохатил, зато сто двадцать рублей карман греют. Часть, конечно, отдам Аркаше. Идем, болтаем, разумеется, о танцах. Внезапно во дворе пятиэтажки нам преграждают дорогу четверо парней и одна девушка.

– Ну что, Наташа – три рубля и наша? – радостно щерится фиксой самый здоровый из парней ростом с меня, но шире в плечах. Уши у него сломаны, борец что ли?

Оглядываюсь – во дворе темно, народу нет. Придётся драться, и борца надо вырубать первым, уронит на землю, потом толпой запинают. Опа, ещё двое выходят сзади. Это уже хреново. Чую, сейчас меня отоварят. Паники нет, а огонёк по жилам побежал! Я что – адреналиновый маньяк?

– Остань! – визжит Наташа, а я понимаю, для чего я ей нужен был – в качестве провожатого.

– Ты можешь свалить, – неожиданно предлагает один из компании мне. – А Наташка останется с нами.

В принципе, после этих слов драку можно было считать начавшейся! Левой, без замаха, бью миротворцу в челюсть, и тут же слышу свисток! К нам бегут четыре фигуры. Торможу драку, компашка тоже замешкалась.

– Что тут такое? – говорит девушка, в которой я узнаю свою бывшую подругу Женьку!

Дружинники. Вот уж вовремя, особенно знакомый мне морячок – двухметровый дядя с такой рожей, что увидишь в переходе такого вечером – сам карманы вывернешь без звука.

– Толян, привет, это ты тут хулиганишь? Не убил никого? – басит приветственно моряк мне. Двух других парней-дружинников я вижу в первый раз.

– Да вот ребятам три рубля ляжку жгут, хотят себе на эти деньги любовь купить, – отвечаю я, видя, что хулиганы растеряли свой задор.

– Пусть друг друга пользуют, как раз три рубля сэкономят, – советует Женька.

– Деньги мне! – морально добиваю поникших парней.

– Ладно, потом поговорим, сплёвывает борец и пытается уйти.

Двоечка в челюсть укладывает его на клумбу рядом со своими товарищами. С размаху бью ногой по роже, чтобы было потом что ему вспомнить.

– Толя, не надо, – хватает меня за руку Женька. – Убьёшь же или покалечишь.

– Жень, они вшестером девушку прессуют, и меня бы замесили, если бы не вы. Надо их сдать в ДНД, – говорю я.

– Мы ничего не сделали, отпустят нас, – храбро говорит девушка из их компании.

– Отпустят, но личности установят и сообщат куда следует, – говорю я. – Если хоть раз ещё к Наташе подойдёте, яйца оторву, и это не метафора!

– Чё-чё? – не поняла бандитка.

– Не для красного словца сказал, натурально оторву, вы же без охраны ходите и не всемером? Вот потом и не жалуйтесь, – поясняю я смысл слова.

– Знаю я их, – говорит Наташа, прижимаясь к моей руке. Одноклассник это мой – Черепанов Игорь, вернулся с зоны недавно.

– Черепанов? – радуется Женька. – Ой, зря тебя по УДО выпустили! Мы уже дважды тебя дома не заставали, а ты ходишь и девушкам угрожаешь?

Короче, всё-таки отвели мы местную банду в опорный пункт, а я был удостоен поцелуя от Наташки под насмешливый взгляд Женьки. Никаких сближений я с ней не планирую, по факту, подставила она меня. Так бы взял с собой пару ребят с секции, Бейбута того же. Да даже Аркаша, как выяснилось недавно, может напугать хулиганов… в темноте.

Дома ждёт Бейбут, какой-то чуйкой понявший, что я только что с кем-то дрался.

– Чё за наезды? Кто? – первые его слова. – Мог бы меня взять!

– Наркомана? Ты меня за косяк продашь же, – несправедливо ворчу я, ибо так мой друг поступить точно не сможет.

Ушёл в душ, а когда вернулся, у меня на кровати появилась беззащитная и хрупкая фигурка Ленки в тонком халатике, тоже, видно, пришла прощения просить.

– Ты такой молодец! Спас нас! А я все духи свои вылила, хорошо с собой были, чтобы запах отбить! Толя – надежный товарищ! Да? – сразу стала подлизываться она.

– Лен, я на тренировке три часа фигачил, потом один против семерых дрался, сил нет, – надавил на жалость я. – Да и злюсь я на вас ещё, выгонят из школы. Не тебя, так Бейбута, куда ему потом идти? В бандиты? Короче, спать иди, не зли меня!

– Ты – мавр! Я тебя боюсь! – восхищенно сказала лиса Ленка, чмокнув меня в щёку, – и конфликт погас сам собой.

– Как они так делают? – вслух спросил Бейбут.

«Взрослеть стал парень, правильные вопросы задаёт!» – подумал я засыпая.

Очередная политинформация. Ленинградская речь Горбачева, наконец, напечатана в центральной прессе.

«Всем нам надо перестраиваться, всем!» – сказал генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачёв.

«В принципе, он прав», – думаю я. – «Но дьявол обожает детали».

Этот год ещё не принесёт ничего особенного, а вот на следующий год начнутся серьёзные изменения, да ещё и авария эта, Чернобыльская. Как её предотвратить? Ни одной мысли нет пока. Если только через Светку влезть в доверие к генсеку, но Светка писала, что они почти не общаются с ним, а маму с папой замучили уже разные просители. И тут я ещё.

Сдаю контрольные, в субботу последний звонок для третьего курса, потом у них экзамены, а я домой поеду. Причем две недели буду жить один, так как мои уедут в ГДР. Бабуля специально со мной согласовала день прибытия, сто раз спросила про билеты, которые я купил. Получается так: я приеду после обеда, а утром на следующий день они уедут по путевке. Если бы не мой приезд, бабуля ни в какой ГДР не поехала, корову кормить и доить надо, молоко продавать! Ведь клиентская база у бабушки наработана. Короче, буду вести жизнь деревенского труженика! Я бы домой раньше уехал, но подвязался с танцами этими, да ещё и первого июня у Наташки днюха, и я приглашён к ней на дачу. Я уже морально простил её, не умею долго быть злым, но не поеду, уже буду в Ростове. В июле поеду в КЛШ, потом фестиваль в Москве, ещё месяц в деревне и колхоз! Что? Я не могу не поехать туда, ведь я обязан пример показывать, комсорг же, как бы.

– А что скажет на это комсорг? – слышу я голос Кима.

– Не согласен я! – отвечаю «по-шариковски» я, встав и пытаясь понять, про что меня спросили.

«Собачье сердце» ещё не вышло на экраны и меня понимают буквально.

– Это ясно, что не согласен, а что делать? – спрашивает математичка Ирина Игоревна.

Она комсомолка ещё и приписана к нашей комсомольской ячейке почему-то.

– Конечно, комсомолец и не должен быть согласен со спаиваньем населения страны! – громко говорит Ленка, думаю для того чтобы помочь мне понять, про что была речь.

Ленка – баба умная. Местами.

Что ж про «трезвость – норма жизни» я могу поговорить, знаю, какие меры будут предприняты партией, и чем грозит антиалкогольная кампания.

Глава 11

Собрание закончилось моим триумфом. Будущим. Я подхалимски приписал себе все будущие меры, которые предпримет Горбачёв – и повышение цен и вырубка виноградников.

– Да, потребление алкоголя на душу населения упадёт, но официальное потребление, а не реальное! А разные там самогоноварение и нелегальная продажа алкоголя расцветут, – продолжаю я беседу на эту тему уже в кругу товарищей в своей комнате вечером. – Не считаю, что алкоголь нужно запрещать совсем, борьба с ним не должна вестись запретительными мерами.

– Я слышал, в США был сухой закон, там мафия спиртным торговала, – вставил слово умный Аркаша.

– Мафию! Давайте играть в мафию! – загорелась Ленка.

– Народу мало, – отмахивается Колесников. – А знаешь, сколько людей от алкоголя погибло? А ты против запрета!

– А знаешь, сколько людей благодаря алкоголю не умерло? А сколько родилось благодаря ему? – парирую я.

– Точно! По пьяни много семей сошлось! – говорит Малышев. – Выпил, и девчонка уже симпатичная, да и добрее к тебе! Так и до детей недалеко!

Ржём.

– Что значит, «не умерло»? – не понял Колесников. И мне, кстати, что трезвому, что пьяному всё равно, красивее никто не кажется.

– Ну, стрессы там всякие, депрессию алкоголь снимает, – зачем-то начинаю говорить я, ведь точно не поймут меня советские дети.

– Какой ещё стресс? Какая депрессия? – заинтересовался Бейбут.

– Ты вообще молчи, наркоман, – пихает его в бок Ленка, она ещё зла на него за анашу.

Девочка ведь не знала и слова такого раньше, а уж что это не просто травка, а наркотик, ей и в голову прийти не могло.

– Наших бьют! – раздался стук в дверь и женский голосок.

Выбегаем на улицу мимо офигевшего вахтера, и, точно – драка! Только не наших бьют, а наши бьют. Здоровенная деваха с третьего курса, имя, как водится, не помню, сцепилась на стадионе с двумя спортсменками. Одна из них уже сидит на дорожке и не дергается, вторая ещё сопротивляется, но силы не равны. Наша комсомолка выше на голову. Идти разнимать бабскую драку неохота, а надо. Слишком много людей меня уже заметили на улице, а значит, будут вопросы – а почему я промолчал и ушёл? И нет ли в этом, какого-либо комсомольского косяка? Кое-как разнял. Оказалось, драка из-за парня, причем, неместного.

– Лен! – говорю я толстенькой, но симпотной девушке. – Что тебе, наших парней мало? Ты чего к спортсменам полезла! Ладно, сейчас их две девки было, а если будет целая команда?

– Наши парни на меня и не смотрят, – всхлипывает у меня на плече забияка.

– Неправда! Ты очень привлекательная, всё при тебе! Грудь, вон, трешка, не меньше! – успокаиваю я.

– Я толстая… – не верит мне она.

Пришлось налить ей чуток коньяка, были у меня остатки во фляжке. Сидим втроём – я, Бейбут и Петька Колесников, чего он не ушёл – неясно.

Лена рыдать перестала, и даже улыбаться начала.

– Вот видишь, мы стресс сняли, – говорю я Колесникову. – Жаль, нету больше алкашки.

Выглядываю в окно и кричу соседке, которая греет уши в наших посиделках, тоже раскрыв окно.

– Синицкая! Алкашка есть?

– Есть! Но шляется где-то, – не поняла меня Оля.

– Да я не про Лукарь! – чуть не заржал я.

– У меня есть дома! – неожиданно говорит Колесников. – Сейчас сбегаю!

– Да не надо, хватит уже, – машу рукой.

– Давай вместе сходим! – говорит толстенькая Лена. – Ничего не хватит.

Они уходят.

– Ты понял теперь, наркоша, чем надо стресс снимать? – спрашиваю я у друга, но тот презрительно фыркает.

И то верно, нет у него стрессов, живет в мире с самим собой, прёт хакаску Таню, списывает у меня на контрольных, занимается боксом три раза в неделю. Он и домой ехать не хочет, ему в Красноярске хорошо, а дома что? Дома он младший! Работать да тумаки получать.

Ночью стук в дверь. Открываю, а там Аркадий.

– Парни у вас можно на полу перекантоваться? – говорит он.

– Не понял, – тру глаза спросонья.

– Да там Петька с Ленкой этой э… .

– Какой Ленкой? Какой Петька? – уточняет проснувшийся от шума Бейбут.

– С толстухой, которая сегодня дралась. А Петька – Колесников, конечно, Малышев уже неделю живет у своей КИСИшницы. Которую ты спас от падения с обрыва, – отвечает Аркадий.

– Которую мы спасли от падения! – ревниво поправляет Бейбут. – Да заходи, чё стоишь?

Утром в столовой заловили Петьку и потребовали подробностей!

– Что, сняли стресс? – подкалываю я. – И сблизились?

– Как так вышло, не пойму, – растерян Петька. – А если она забеременеет?

– Предохраняться надо было, ты предохранялся? – спрашивает опытный Казах.

– Не помню я! Никогда больше пить не буду! – зарекается казанова.

Опять контрольная, на этот раз по ненавистной химии. Наделал шпор с формулами и благополучно решил задачку. Последняя в этом году контрольная. Есть ещё физ-ра, но мне сдавать нормативы не нужно. Сделали исключение для чемпиона СССР. Результаты по химии известны на следующий день, и у меня – пять! Странно, вот уверен, что не всё правильно написал. Скорее всего, Ким помог. Тянут меня на отличника.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.