Служанка чародея
— Почему бы не подать объявление в газету? — поинтересовалась Крыска.
— Недавние события могут бросить тень на репутацию господина, — ответила мистрис Берта, — мы не хотим привлекать нежелательное внимание.
Крыска бросила взгляд на закрытую дверь. Порой, казалось, дух мастера Кэда вселился в домоправительницу. Как иначе объяснить перемену их характеров. Мистрис Берта стала напряженной как стальной трос либо человек с месячным запором. На её лбу выступил напряженный нерв.
«Ей бы расслабиться».
— Вот, — мистрис Клаус указала на объявление, напечатанное мелким шрифтом, обе женщины склонились над бумагой, прищурившись, — мужчина двадцати пяти лет ищет работу слугой. Есть характеристика с последнего места работы от торговца с хорошей репутацией. Указан адрес, на который нужно писать.
— Хм, — мистрис Берта не выглядела довольной, — этот человек работал на простолюдина, а не чародея. Первому может прислуживать любой дурак, но слуги чародеев сделаны из другого теста. Подготовка, манеры, характер — мы стоим на порядок выше их. Такой слуга может сказаться на престиже нашего дома.
«На престиже дома скажутся убитые слуги и слуги-убийцы».
— Если позволите высказаться, мистрис Берта, ничто не мешает вам попросить прислать его рекомендации или пригласить на собеседование. В случае чего, всегда можно отказать, — Крыска осторожно подобрала слова. В последнее время нервы у домоправительницы сдавали чаще, чем у дворецкого. Навалившаяся ответственность сказывалась.
— Лара права, — поддержала её мистрис Клаус, — господин оценит скорый найм. А ты, девочка, скажи, как дела у мастера Мизена.
— Неплохо, на здоровье не жалуется, но я беспокоюсь, если что-то случится в моё отсутствие, как ему быть?
— Я попрошу кого-нибудь из молодых людей навещать его время от времени, — ответила мистрис Берта, — компания ему не повредит. Особенно мужская, — она не одобряла её визиты, но закрывала глаза на них из-за возраста Мизена. Вряд ли на репутации «Лары» пострадает от починки крыши старика.
— Сколько лет прошло, — задумалась мистрис Клаус, — около пятнадцати-шестнадцати?
— Семнадцать, — поправила мистрис Берта, — очень жаль.
— Да, страшное дело.
— Если позволите спросить, — полюбопытствовала Крыска, — что с ним случилось? Я слышала про несчастный случай.
— Случай, — кухарка выплюнула слова, — это было убийство, по-другому не назвать. Паренька переехали и бросили умирать. Даже не потрудились позвать врача. Он целую ночь мучался, а когда его нашли утром, родители успели лишь попрощаться. Врагу такого не пожелаешь. Так ведь, Берта?
Домоправительница, помрачнев, кивнула:
— Я помню тот день, когда нам сообщили об этом. Семью Мизена все жаловали, в том числе и старый господин. Он снарядил группу по поиску злодея. Молодой господин всё хотел пойти с нами.
«Чародей?».
— Ладно, — мистрис Берта потерла ладони и поднялась, — мне нужно сообщить господину о возможном слуге, а тебе, Лара, вернуться к сборам.
«Но у меня выходной…»
— Как прикажете, — улыбнулась Крыска.
Глава 34
— Позвольте помочь, пожалуйста, — произнес мужчина в темно синей форме с вежливой, но неискренней улыбкой, словно его губы намертво застыли в таком положении.
Багаж чародея погрузили в грузовой вагон, он же вложил в руку, обтянутую белой перчаткой, свой саквояж и повернулся к служанке.
— Нет, спасибо, — Крыска со своей поклажей расставаться не стремилась, — мне не тяжело.
Проводник кивнул и проводил их до купе. Чародей не поскупился и купил два места в вагоне первого класса, так что сервис им достался наилучший. Они шли по мягкому ковру с эмблемой железнодорожной компании. Тот же знак вышит на шторах и выгравирован на дверях. Крыска не сомневалась, каждый элемент интерьера вагона стоит немалых денег. Она не вертела головой, но взглядом подмечала то, что могла сбыть. Внутри купе напротив друг друга расположены два дивана, которые раскладывались в кровать на случай дальних поездок. Постель, разумеется, заправляли проводники. Сиденья оказались мягкими и приятными на ощип.
Оказаться в вагоне первого класса удается не каждый день. Крыска из вежливости пыталась отказаться, но без особого энтузиазма, тем более на билеты покупались не на её деньги. Нет нужды толпиться в переполненном вагоне третьего класса и терпеть нежелательных соседей, среди которых наверняка будут вонючие пьянчуги. Ладно бы они спали мирно, прислонившись к окну, но нет — им дай либо подраться, либо поорать, либо поприставать.
— Как тебе? — поинтересовался чародей.
— Неплохо, — Крыска вспомнила наставления мистрис Берты: дорога до столицы не настолько долгая, чтобы разбирать вещи, но порой господин просит подать ему чай или кофе, — вам что-нибудь нужно?
— Нет, ничего, — он достал из внутреннего кармана пальто небольшую книгу и открыл её по закладке.
Расположившись, Крыска устремила взгляд в окно, а чародей — в чтиво. Вскоре проводник объявил об окончании посадки и скором отправлении поезда до станции «Центральный столичный вокзал».
Она надеялась, что мягкое покачивание поезда усыпит её, но приходилось наблюдать за сменой пейзажей за окном. Чародей в это время перелистывал страницы и улыбался себе под нос.
«Надо было тоже взять почитать. Тогда бы уснула без проблем».
Вдруг мужчина отложил книгу, поднялся и потянулся, а затем и вовсе запустил свою пятерню в светлые волосы, растрепав укладку.
— Ты не голодна? — он глядел на Крыску сверху вниз, отчего казался ещё выше, чем был.
Вместо неё ответил живот. Смысл отнекиваться пропал.
— Вставай, — велел чародей, сочетая в своем голосе мягкость и властность, — пойдем поедим.
— Спасибо, но я, пожалуй, откажусь, — Крыска не горела желанием тратить деньги в вагоне-ресторане. Мистрис Клаус приготовила ей сэндвич на дорогу, его вполне должно хватить, — но если желаете, чтобы я вас сопроводила…
— Я угощаю.
«Ну, с этого надо было начинать разговор».
— Вы очень добры господин.
Служащий вагона-ресторана в белоснежном форменном кителе с эмблемой железнодорожной компании на груди на лацкане, встретил их с такой же улыбкой, как у проводника.
— Рады приветствовать вас в вагоне-ресторане, — проговорил он дежурную фразу, — могу я полагать, что вас будет двое? — дождавшись утвердительного кивка, повел их за собой, — прошу, располагайтесь.
Их посадили за дальний столик у окна. Крыска удивилась тому, как ей подставили стул, чародей же на этот жест не отреагировал. Она поблагодарила официанта.
— Ваше меню, смею посоветовать суп и рыбу под белым соусом, а также сухое белое вино к ним.
— Благодарю, сможете подойти через несколько минут. Нам бы хотелось изучить меню, — улыбка, украсившая лицо чародея, выглядела лучше, чем у работяг поезда.
Крыска взглянула на стол. Эмблема железнодорожной компании вышита и на белоснежных скатерти, салфетках и шторе. Ей стало интересно, использовали ли для выведения пятен тот же белитель, что и в поместье. Тот, от которого руки становились сухими. По левую сторону от фарфорового блюдца лежали вилки размерами от большей к меньшей, по правую – ножи и ложки. Наверняка серебряные.
«Хватится ли кто, если я спрячу ложку в карман?»
Хватятся. Работники поезда наверняка находятся под таким же напряжением, что и слуги в большом доме. Глядя на приборы, Крыска могла с уверенностью сказать, что официанты измеряли расстояние между ними линейкой.
«Хотя и не очень точно».
Она пододвинула самую маленькую ложку, не зная, стоит ли благодарить или проклинать мистрис Берту. Её взгляд прошелся по людям в вагоне и остановился на собственном отражении. Дед от того, что она чаевничает в первом классе и сидит за одним столом с чародеем, расхохотался бы, а мама…
А о маме Крыске предпочитала не думать.
— Выбрала, что будешь заказывать? — чародей отложил меню и вызвал официанта. Молодой парень, который незадолго до этого передал им меню, подошел к столу. — Можно мне рыбу, но замените красный соус на белый, а вместо вина, пожалуйста, чай.
Девушка вернула взгляд на меню в поисках информации о красном и белом соусах, но не нашла ничего. Вот уж мир чародеев — возможность заказывать то, чего нет.
— Мне то же самое. Благодарю.
Когда подали еду, настала пора использовать кучу столовых приборов, лежащих на столе.
«Эти богачи лишь себе жизнь усложняют».
Тем не менее, Крыска повторила за работодателем, взяв те же вилку и нож. От него это не скрылось, и его губы изогнулись в ухмылке. Ей же захотелось стереть с его лица это выражение, но мысли о скором обогащении успокоили её.
— Приятного аппетита.
— Благодарю, вам тоже.
— Спасибо. Не только за пожелание, — неожиданно добавил чародей, — но и за спасение жизни. Дважды. Не передать словами, как я рад нашему знакомству.
По возвращении в купе он достал из своего саквояжа шкатулку и протянул её служанке. Крыска на мгновение обрадовалась мысли, что внутри хранится то самое колье, но обнаружила лишь маленькую брошь. К тому же ужасно безвкусную. Форма напоминала то ли цветок, то ли морду какого-то животного. На стекле, а ничем иным, кроме крашеного стекла, выгравированного под драгоценный камень, это быть не могло, видны трещины и царапины. Они, не сочетающиеся друг с другом ни по цвету, ни по форме, криво прикреплены к металлическому каркасу.
— Я как его увидел, сразу о тебе подумал, — мужчина аж просиял от радости, — это подарок за спасение моей жизни.
«Дёшево же она стоит».
— Как тебе?
«Более гадского украшения мне ещё не доводилось видеть».
— Благодарю. Я буду относится к нему очень бережно.
Остаток пути они провели в молчании.
Глава 35
К прибытию поезда на «Центральный столичный вокзал» Талиниумом овладела вечерняя тьма, развеиваемая фонарями. По обыкновению там толпились люди — пассажиры, не выпускающие билеты из рук, встречающие и провожающие, льющие слезы, не говоря и о работниках, облаченных в форменную одежду.
Проводники занимались погрузкой багажа чародея во встречающий их автомобиль, под строгим надзором мастера Вебера, сам он беседовал с директором железной дороги, а служанку отправил к главному входу, ожидать их.
Много людей – раздолье для карманников, а на станции их достаточно. Крыска приметила беспризорных детей, действующих группами, молодую женщину, притворяющую богатой и знатной, старика, не настолько немощного, каким ему хотелось казаться. Затерявшись в толпе, они выискивали богато выглядящих пассажиров. Маленькие воришки действовали по давней схеме — перетягивали внимание на себя, отвлекая от более тихого ребенка, который тихо и незаметно обчищал карманы. Одному из таких не повезло наткнуться на Крыску. Мальчик принялся вырываться и даже стукнул маленьким кулачком по рукаву девушки прежде, чем увидеть её лицо. Его выражение сразу же сменилось со злости и раздражения на панический страх. До него дошло совершенное.
«Неуважение к мои людям — неуважение ко мне», — говорил Крыс. Глупое дитя подняло руку не на простую шестерку, а на правую руку и внучку. За это старик церемониться не будет.
«Гадство».
Стоявшие на стреме ребята постарше занервничали, а парень постарше осмелился подойти к ним. Крыска узнала его — Ферретт, с рассеченной губой и без зуба, выглядел настороженным, в его темных глазах читался страх.
— Это недоразумение — тем не менее голос его не дрогнул.
«Молодец, держится».
— Какое мне дело? Вы порядки знаете, — девушка взглянула на старшего парня с побитым лицом, затем на младшего со слезами на глазах, — что с лицом?
— Да, — ответил Ферретт, — сеттеры поймали на краже кошелька на площади. Мы поэтому перешли сюда.
Крыске это показалось странным, обычно на станции работали ребята Дрины, девушки постарше Ферретта, которая выплаты не задерживала и своих держала в узде.
— Что случилось с Дриной?
— Её убили где-то с месяц назад. Поэтому станцию заняли мы, пока другие не поспели.
«Жаль, но такова жизнь, ничего не поделать».
— Поздравляю с расширением. Надеюсь, вы будете так же исполнительны, как и она, — сказала Крыска, напустив безразличный вид, — иначе повторите судьбу Билли-щипача. А насчет этого дурачка, мы поговорим позже. А теперь бегите, пока я не передумала.
Зуб Ферретт потерял из-за Крыски, и с тех пор не решался провоцировать её на драку. Воришки растворились в толпе, как в тумане. Как раз вовремя к приходу чародея.
— Надеюсь, ты не заскучала здесь.
— Нет, господин, не беспокойтесь.
Паук отвез их в отель Родонит, где их ожидали. Администратор встретила их и передала ключи, а швейцар проводил до номеров, расположенных на одном этаже.
— Господин, ваш номер — 309, а мистрис предоставлен номер 313. Вам нужна помощь с багажом или чем-нибудь ещё?
— Нет, благодарю, — чародей со своей лучезарной улыбкой протянул ему свежую купюру.
Крыска наблюдала, как довольный швейцар легкой походкой шёл к служебной лестнице. Это означало, разбирать багаж придется ей. Чародей передал ключи от своей комнаты и отправился по делам, хотя известно, какие дела могут быть у мужчины поздним вечером. К тому моменту, как она расправилась с его вещами, стояла глубокая ночь.
— Лара? Я думал, ты уже отошла ко сну, — они встретились в коридоре. На щеках чародея цвел румянец.
— Извините, пришлось повозиться с вашим карнавальным костюмом. Я шла в свою комнату, — на своё удивление, запаха алкоголя Крыска не почувствовала. Лишь женский парфюм, — если я вам не нужна, позвольте пожелать спокойной ночи.
— Сладких снов, Лара.
Спать Крыска не собиралась. Сменив форменное платье на простую одежду, она покинула гостиницу и направилась к мосту.
Талиниум — столица государства и крупнейший город по совместительству, и за последние годы стал ещё больше. На окраине возводились новые дома, которые заселяли выходцы из сельской местности. Их влекли быстрые деньги, которые обещали умным, быстрым и смелым. Разумеется, разбогатеть получалось далеко не всем. Многие, в конце концов, оказывались на Дне.
Девушка быстро шагала по тротуару из камня, смешанного с горной смолой, желая поскорее покинуть богатый район, в котором находилась гостиница Родонит. Это уподобляло её с другими местными, летевшими по улицам, не замечая ничего вокруг себя. Приезжие же терялись, оглядывались по сторонам или топтались на месте, их отличали неуверенная поступь и напряжение на лицах. Ей вспомнились владения Глориана, где люди не гнались за временем, а легкие наполнял свежий воздух.
Дно от остальной части города отделял большой мост. Иногда его разводили на ночь, дабы «сохранять покой и безопасность добрых людей Талиниума». Многие бы предпочли вообще отделаться от этого придатка, но, по правде говоря, обе части города зависели друг от друга. На одной стороне дешевое жилье и рабочая сила, на другой — рабочие места. Тем более оно не требовало денежных вложений со стороны властей. Дороги на центральной площади мыли мыльной водой каждый день, а по Дну нельзя пройти в чистой и светлой обуви и двух метров. Ботинки Крыски видали всякое дерьмо, но служили ей верой и правдой не один год.
Этой ночью между сторонами зияла пропасть. По правилам около моста должны дежурить сеттеры, но как обычно их след простыл. Вместо них на краю толпились люди, не успевшие пересечь его. Усталые и замерзшие, они прижимались к друг другу, чтобы сохранить тепло. Их отличали утомленные лица и простая одежда.
Выругавшись и щелкнув языком Крыску отправилась к ближайшей открытой лавке и потратила последние деньги ушли на горячий чай и засохшие булочки. Она вернулась к мосту и угостила бедолаг. Среди них оказалось знакомое лицо.
— Крыска, — позвала Киен, пожилая торговка специями, — спасибо.
Она нравилась Крыске, в первую очередь тем, что всегда платила «налог» вовремя. Раньше дела вёл её муж, но после зимней лихорадки, унесшей его, дело взяла в свои руки Киен.
Даже в темноте позеленевшие синяки на её лице были заметны. Закончив с раздачей, девушка подошла к знакомой рассмотреть лицо.
— Что случилось? Кто тебя так?
— Местная ребятня. Ничего страшного, — Киен натянула платок на лицо.
— Ладно, а с мостом что? Долго его будут держать разведенным?
— Ты разве не знаешь? — в голосе женщины прозвучало удивление. Она рассказала о недавних исчезновениях и убийствах на Дне. И решении властей разводить мост на ночь, для обеспечения безопасности жителей Талиниума.
Проводники занимались погрузкой багажа чародея во встречающий их автомобиль, под строгим надзором мастера Вебера, сам он беседовал с директором железной дороги, а служанку отправил к главному входу, ожидать их.
Много людей – раздолье для карманников, а на станции их достаточно. Крыска приметила беспризорных детей, действующих группами, молодую женщину, притворяющую богатой и знатной, старика, не настолько немощного, каким ему хотелось казаться. Затерявшись в толпе, они выискивали богато выглядящих пассажиров. Маленькие воришки действовали по давней схеме — перетягивали внимание на себя, отвлекая от более тихого ребенка, который тихо и незаметно обчищал карманы. Одному из таких не повезло наткнуться на Крыску. Мальчик принялся вырываться и даже стукнул маленьким кулачком по рукаву девушки прежде, чем увидеть её лицо. Его выражение сразу же сменилось со злости и раздражения на панический страх. До него дошло совершенное.
«Неуважение к мои людям — неуважение ко мне», — говорил Крыс. Глупое дитя подняло руку не на простую шестерку, а на правую руку и внучку. За это старик церемониться не будет.
«Гадство».
Стоявшие на стреме ребята постарше занервничали, а парень постарше осмелился подойти к ним. Крыска узнала его — Ферретт, с рассеченной губой и без зуба, выглядел настороженным, в его темных глазах читался страх.
— Это недоразумение — тем не менее голос его не дрогнул.
«Молодец, держится».
— Какое мне дело? Вы порядки знаете, — девушка взглянула на старшего парня с побитым лицом, затем на младшего со слезами на глазах, — что с лицом?
— Да, — ответил Ферретт, — сеттеры поймали на краже кошелька на площади. Мы поэтому перешли сюда.
Крыске это показалось странным, обычно на станции работали ребята Дрины, девушки постарше Ферретта, которая выплаты не задерживала и своих держала в узде.
— Что случилось с Дриной?
— Её убили где-то с месяц назад. Поэтому станцию заняли мы, пока другие не поспели.
«Жаль, но такова жизнь, ничего не поделать».
— Поздравляю с расширением. Надеюсь, вы будете так же исполнительны, как и она, — сказала Крыска, напустив безразличный вид, — иначе повторите судьбу Билли-щипача. А насчет этого дурачка, мы поговорим позже. А теперь бегите, пока я не передумала.
Зуб Ферретт потерял из-за Крыски, и с тех пор не решался провоцировать её на драку. Воришки растворились в толпе, как в тумане. Как раз вовремя к приходу чародея.
— Надеюсь, ты не заскучала здесь.
— Нет, господин, не беспокойтесь.
Паук отвез их в отель Родонит, где их ожидали. Администратор встретила их и передала ключи, а швейцар проводил до номеров, расположенных на одном этаже.
— Господин, ваш номер — 309, а мистрис предоставлен номер 313. Вам нужна помощь с багажом или чем-нибудь ещё?
— Нет, благодарю, — чародей со своей лучезарной улыбкой протянул ему свежую купюру.
Крыска наблюдала, как довольный швейцар легкой походкой шёл к служебной лестнице. Это означало, разбирать багаж придется ей. Чародей передал ключи от своей комнаты и отправился по делам, хотя известно, какие дела могут быть у мужчины поздним вечером. К тому моменту, как она расправилась с его вещами, стояла глубокая ночь.
— Лара? Я думал, ты уже отошла ко сну, — они встретились в коридоре. На щеках чародея цвел румянец.
— Извините, пришлось повозиться с вашим карнавальным костюмом. Я шла в свою комнату, — на своё удивление, запаха алкоголя Крыска не почувствовала. Лишь женский парфюм, — если я вам не нужна, позвольте пожелать спокойной ночи.
— Сладких снов, Лара.
Спать Крыска не собиралась. Сменив форменное платье на простую одежду, она покинула гостиницу и направилась к мосту.
Талиниум — столица государства и крупнейший город по совместительству, и за последние годы стал ещё больше. На окраине возводились новые дома, которые заселяли выходцы из сельской местности. Их влекли быстрые деньги, которые обещали умным, быстрым и смелым. Разумеется, разбогатеть получалось далеко не всем. Многие, в конце концов, оказывались на Дне.
Девушка быстро шагала по тротуару из камня, смешанного с горной смолой, желая поскорее покинуть богатый район, в котором находилась гостиница Родонит. Это уподобляло её с другими местными, летевшими по улицам, не замечая ничего вокруг себя. Приезжие же терялись, оглядывались по сторонам или топтались на месте, их отличали неуверенная поступь и напряжение на лицах. Ей вспомнились владения Глориана, где люди не гнались за временем, а легкие наполнял свежий воздух.
Дно от остальной части города отделял большой мост. Иногда его разводили на ночь, дабы «сохранять покой и безопасность добрых людей Талиниума». Многие бы предпочли вообще отделаться от этого придатка, но, по правде говоря, обе части города зависели друг от друга. На одной стороне дешевое жилье и рабочая сила, на другой — рабочие места. Тем более оно не требовало денежных вложений со стороны властей. Дороги на центральной площади мыли мыльной водой каждый день, а по Дну нельзя пройти в чистой и светлой обуви и двух метров. Ботинки Крыски видали всякое дерьмо, но служили ей верой и правдой не один год.
Этой ночью между сторонами зияла пропасть. По правилам около моста должны дежурить сеттеры, но как обычно их след простыл. Вместо них на краю толпились люди, не успевшие пересечь его. Усталые и замерзшие, они прижимались к друг другу, чтобы сохранить тепло. Их отличали утомленные лица и простая одежда.
Выругавшись и щелкнув языком Крыску отправилась к ближайшей открытой лавке и потратила последние деньги ушли на горячий чай и засохшие булочки. Она вернулась к мосту и угостила бедолаг. Среди них оказалось знакомое лицо.
— Крыска, — позвала Киен, пожилая торговка специями, — спасибо.
Она нравилась Крыске, в первую очередь тем, что всегда платила «налог» вовремя. Раньше дела вёл её муж, но после зимней лихорадки, унесшей его, дело взяла в свои руки Киен.
Даже в темноте позеленевшие синяки на её лице были заметны. Закончив с раздачей, девушка подошла к знакомой рассмотреть лицо.
— Что случилось? Кто тебя так?
— Местная ребятня. Ничего страшного, — Киен натянула платок на лицо.
— Ладно, а с мостом что? Долго его будут держать разведенным?
— Ты разве не знаешь? — в голосе женщины прозвучало удивление. Она рассказала о недавних исчезновениях и убийствах на Дне. И решении властей разводить мост на ночь, для обеспечения безопасности жителей Талиниума.
Глава 36
Следующее утро наступило внезапно. Не успела Крыска положить голову на подушку, как пришла пора её поднимать. Постель в гостиничном номере гораздо больше и удобнее чем та, что в поместье, не говоря о койке в логове Крыса. К хорошему быстро привыкаешь. В нежной ткани, из которого сшиты простыня, наволочки и пододеяльник, хотелось раствориться. Как ей теперь довольствоваться комковатой подушкой и тонким одеялом после такой роскоши?
«Интересно, кто-нибудь заметит пропажу постельного белья?».
Перекатившись, она поднялась. Как бы хорошо не лежалось в мягкой кровати, есть дела, не терпящие отлагательств. На Дно можно попасть лишь до наступления темноты, с чем могут возникнуть сложности, если чародей будет держать её подле себя в весь день.
Глядя на своё отражение, Крыска удивилась переменам своего тела. Несмотря на непрерывные нагрузки, её щеки округлились и порозовели, плечи стали шире, и кости перестали выпирать. Волосы изрядно отросли, скоро придется их стричь. Лишь татуировка под глазом оставалась прежней. Приведя себя в порядок, она направилась в комнату неподалеку и к своему удивлению обнаружила чародея проснувшимся.
— Доброе утро, ты завтракала? — он выглядел до нелепости бодрым и энергичным. — Я умираю с голоду. Чем бы ты хотела подкрепиться?
Из-за его широкого шага ей едва удавалось поспевать на два шага позади него. Чародей болтал без остановки, половина его слов пролетела мимо её ушей. Они спустились на первый этаж в ресторан при гостинице, и так же, как в поезде, он вызвался заплатить за еду.
Живот крутило из-за голода, поэтому Крыска решила не отказываться от щедрого предложения и заказала несколько позиций из меню. Омлет, сэндвич и блинчики были поглощены с быстротой, не приветствуемой в высшем обществе, а стакан с соком опустошен в два глотка. Затем принесли десерт.