Альфа моей сестры

Кто-то из мужчин подходит к нему и что-то шепчет на ухо.

Дамир снисходительно кивает и отвечает.

Ждет меня? Разве?

Он весь в делах. Все, о чем он думает — как можно скорее закончить церемонию, поставить галочку и вернуться к своим каким-то невероятно важным задачам.

Внезапно Дамир делает шаг нам навстречу. Спускается с помоста, на котором под аркой, увитой цветами ждал меня.

Нервно сглатываю.

Не могу не отметить то, как превосходно он выглядит в идеально скроенном под его фигуру смокинге.

Черный галстук-бабочка стягивает воротник белоснежной рубашки, словно удавка. Дамир ведь свободолюбивый и своевольный. Все это смотрится на нем также инородно, как и все эти украшения на мне.

Мы абсолютно другие — оба. Но вынуждены подстраиваться под нормы и приличия. Играть фарс, названный свадьбой, до конца.

Широкие плечи покачиваются в такт шагам Дамира. Челюсть, скрытая бородой, явно напряжена. Взгляд тяжелый. Пронизывающий. Словно вот-вот готовится меня придушить.

Чем ближе он к нам с Гордеем подходит, тем я чаще дышу.

— Дальше я сам, — заявляет Дамир низким, почти рычащим голосом.

— Она бы одна не дошла, — оправдывается Гордей.

— Я знаю. Спасибо тебе, дружище, — Дамир похлопывает его по плечу. Они жмут друг другу руки и Гордей отходит куда-то в сторону, где есть свободное место среди гостей. — Держись за меня, Мира.

Дамир подставляет свой локоть и я, утопая в непрошенных чувствах, цепляюсь за его руку. Жмусь ближе — невольно. Оно само как-то получается.

Сложный и густой парфюм Дамира, смешанный с его запахом, обволакивает и дурманит меня. Мой жених ведет меня к алтарю, нарушив весь ход церемонии. Я делаю шаг вперед, чуть более уверенно, чем рядом с Гордеем.

Краем глаза замечаю, что кто-то из охраны Дамира просит Дашину подругу покинуть церемонию.

Значит, Альфе сказали. Он все знает. И даже знает, кто меня оскорбил.

Дамир такого оскорбления точно не простит. Едва ли он защищает меня. Скорее — свою репутацию.

— Улыбайся, Дикая. Постарайся изобразить из себя счастливую невесту, — тихо намекает мне Дамир. Его кривая усмешка больно ранит. Гораздо больнее, чем родители, оставившие меня ему.

Хочет счастливую невесту? Он ее получит.

Растягиваю губы в широкой улыбке, обнажая зубы.

— Прекрасный оскал. Как раз для клятвы в вечной любви, — неожиданно для меня смеется и останавливается.

В ярости я даже не замечаю, как мы прошли весь остаток пути.

Регистратор издает смешок, заметив нашу перепалку.

— Итак, вы готовы, дети мои? — обращается он к нам фривольно.

Высокий крепкий мужчина, ниже Дамира, но явно обладающий недюжинной силой. Разве такие люди работают в ЗАГСе?

— Я — верховный жрец, избранный оборотнями, специально прибыл в это прекрасное место для подтверждения бракосочетания Дамира Златозарова и Дарьи Сладковой…

— Мирославы, — резко поправляет Дамир.

Среди гостей пробегает шепот.

Дышать все труднее и труднее.

— Мирославы Сладковой, — тут же поправляется жрец.

Но уже поздно.

Какие еще нужны доказательства, что я занимаю чужое место?

Глотаю слезы, как могу. Не смотрю ни на Дамира, ни на человека, назвавшего себя жрецом.

Жрец пускает длинную и пространную речь о любви, о смысле жизни и о том, какой прекрасный сегодня день.

Пусть поскорее это все закончится.

Непрошенные капли выкатываются из глаз и стекают по лицу.

Дамир держит меня за руку, поглаживая большим пальцем кисть. Он пытается меня так успокоить? Это невозможно!

— Мирослава, существуют ли обстоятельства, которые препятствуют вашему браку? — строго спрашивает меня жрец. Я вздрагиваю и украдкой смотрю на Дамира. Если я скажу правду, как долго мне останется жить?

— Нет, — вру я. Говорю тихо. Жрец переспрашивает. Мне приходится повторять. Мой голос дрожит и совсем мне не принадлежит.

— Мирослава, этот брак вы заключаете по настоящей и истинной любви? — продолжает задавать он странные вопросы.

— Да, — говорю тверже. Дамир легонько сжимает мои пальцы. Он не сводит с меня взгляд, но я не поворачиваюсь к нему. Мне очень страшно и безумно больно!

Он выставил меня на всеобщее посмешище, не заботясь о том, как я себя буду чувствовать после этой церемонии.

Где это видано? Сестра заменила невесту на свадьбе!

— Дамир, обещаешь ли ты беречь свою жену?

— И в радости, и в горе. Заканчивай, Волемир, — рычит на жреца Дамир, отвечая издевательски.

— Я хочу насладиться триумфом, Златозаров.

— Не порть моей супруге праздник, Волемир. Церемония закончится, а я никуда не денусь.

Не понимаю о чем говорит жрец с Дамиром.

Подавляю в себе порыв убежать и где-нибудь спрятаться.

Да и кто меня отпустит?

— Властью, данной мне оборотнями и Луной, объявляю вас мужем и женой, — медленно и торжественно произносит жрец. — В знак вашей крепкой любви, обменяйтесь кольцами.

В эти моменты свадьба оборотней ничем не отличается от обычной. Все тот же древний ритуал.

Я поднимаю робкий взгляд на… мужа. Дамир Златозаров — теперь мой муж.

Кто-то из мужчин клана держит шкатулку с брачными кольцами. Я никого не знаю. И толпа незнакомых лиц меня все время выводит из равновесия.

Следую совету Гордея и смотрю на того, к кому тянется мое сердце.

Знал бы он… Если бы он только знал, что мои чувства настоящие! Что я без ума от него! Дамир Златозаров — моя мечта. Моя любовь.

Он надевает мне кольцо на безымянный палец правой руки. Идеальное по размеру. Это точно не Дашино — у нее пальцы больше. У меня — миниатюрные, тонкие.

Наши взгляды пересекаются.

Его глаза не горят, нет, сияют золотом в лучах солнца, хоть цветы и создают тень, но маленькие блики достигают своей цели. Красивое, но строгое и мужественное лицо Дамира чуть смягчается от мягкой улыбки.

— Твоя очередь, Мира, — напоминает мне Дамир, выпустив мою ладонь. Взамен я беру его правую руку в свою. Твердо и уверенно поднимаю кольцо — намного больше моего по диаметру, и медленно надеваю на мощный палец Дамира. Я заставляю себя не дрожать и держаться. Не позволю больше никому смеяться надо мной.

Не допущу никаких плохих примет в начале нашей семейной жизни.

Хватит того, жених выбрал невесту не по любви, поддавшись сиюминутной прихоти.

— Дамир, ты имеешь полное право поцеловать свою жену, — напоминает Волемир.

— Имею, — кивает Дамир. Обхватив ладонями мое лицо, он медленно наклоняется, опаляя меня горячим дыханием.

Корсет больно впивается в мои ребра и грудь от частых и глубоких вдохов.

Не могу перестать смотреть в глаза Дамира. Лишь когда он касается моих губ своими, я прикрываю веки. Тянусь к нему сама и сполна получаю награду.

Наш поцелуй из легкого и невинного тут же перерастает в страстный и горячий. Его требовательный язык мгновенно раскрывает мои губы и жадно берет свое. Я едва успеваю отвечать. Поддаюсь. Сдаюсь… держусь за лацканы его смокинга, чтобы случайно не упасть.

Дамир чувствует все, что со мной происходит. Его руки опускаются на мою талию, затем ниже, нахально ощупывая мои ягодицы. Губы не прекращают ласковую пытку. Он подхватывает меня и поднимает так, что наши лица оказываются на одном уровне. Я держусь за его шею, не разрывая поцелуй.

Мое тело нестерпимой пульсацией требует большего.

— Ты моя, Дикая. Никуда не денешься от меня больше, — переводя дыхание, шепчет он непонятные мне слова. Я ведь никуда и не девалась. И не собиралась. Я жила своей спокойной жизнью, пока ко мне домой не ворвался Дамир.

— Это двустороннее соглашение, — хрипло отвечаю ему. — Ты сам сделал свой выбор.