Место, где я чувствую себя живой

Она слегка подняла голову, лицо было бледным. Император продолжал смотреть на неё спокойно, но молчал, словно переосмысливал всё услышанное. Задумчиво подпёр подбородок рукой.

– Ну что же…

«Что? В темницу? Повесить? Обезглавить? Четвертовать? СЖЕЧЬ НА КОСТРЕ?!»

– Я ничего не понял.

Майя, уже без страха, вскинула голову и уставилась на императора с недоумением: «Чего, блин? В чём подвох?»

В этот момент между Майей и Эльбрусом возник Молох. Он поклонился, прижав руку к сердцу:

– Прошу прощения, Ваше Величество, я сейчас всё объясню…

Но император лишь махнул рукой, обрывая мага на полуслове, и развернулся. По его лицу было невозможно понять, то ли он в ярости, то ли ему безразлично всё происходящее. Напоследок Эльбрус бросил через плечо:

– Завтра в полдень жду вас троих в тронном зале, где проводятся встречи.

Тон звучал угрожающе. Майю пробрал холодок, когда ледяной, прищуренный взгляд императора скользнул по ней.

В голове роились вопросы. Почему отец Реджинальда так поступил? Из-за того, что Майя упомянула его сына в своём сбивчивом рассказе? Или были иные причины? Почему он вообще решил выслушать, а не сразу вызвал стражу?

Как только Эльбрус скрылся из виду, Майя без сил рухнула на тропинку лицом вниз. Тело обмякло, словно из неё разом ушла вся энергия – она растеклась по земле, как лужица. Её измождённый вид красноречиво говорил: душа покинула тело и возвращаться не намерена!

Молох склонился над ней, пытаясь пробудить остатки сил:

– Ты как сюда забрела-то, грязнуля?

Майя резко приподнялась, упираясь руками в землю, и метнула в него яростный взгляд:

– Это у тебя нужно спросить, что на тебя вообще нашло! Куда ты так пропал? Я перепутала его с тобой из-за того, что ты внезапно исчез!

Молох приподнял брови:

– Как ты вообще могла перепутать духовную энергетику с магической?

Майя вспыхнула от гнева:

– Я не знаю!

Выкрикнула она. Майя снова повалилась на землю и начала бить по ней ногами, выплескивая всю накопившуюся злость. Затем повторила вопрос:

– Куда ты пропал? Почему я не могла тебя найти?

Молох вздохнул и присел на корточки рядом. Лицо его было серьёзным, но в глазах мелькнула искра веселья.

– Не могла найти, потому что я заблокировал свою ману. А был я в комнате принцесски. Пил с ним и Гошей чай с печеньем. Потом решил тебя отыскать… и вот, «ЁП ТВОЮ МАТЬ» и я уже здесь.

Майя медленно подняла голову. На лице её читались одновременно опустошение и презрение.

– Кто… из вас… придумал… надо мной так подшутить?

Молох моргнул пару раз и совершенно серьёзно ответил:

– Гоша.

После этого Майя ещё какое-то время извергала поток отборных ругательств, выплескивая весь свой богатый словарный запас на мага.

Постепенно успокоившись, они телепортировались в спальню Реджинальда. За столом принц попивал чай в компании облезлого петуха. Завидев Майю, Реджинальд разразился громким, почти конским хохотом:

– Ха-ха-ха! Это того стоило!

Петух, напротив, сохранял невозмутимость, лишь скромно наклоняя клюв к чашке с чаем.

Майя всплеснула руками, переводя взгляд с этой странной картины на Молоха. Весь её вид кричал: «Что это вообще такое?»

Молох, переглянувшись с ней, затем с Реджи и петухом, пожал плечами:

– Обойдусь без комментариев.

Он прошёл вглубь комнаты и щёлкнул пальцами. Грязь мгновенно исчезла с одежды Майи. Она последовала за магом.

Подойдя ближе, Молох строго произнёс:

– Так, чаепитие закончено. У нас ЧП.

– Тогда я вынужден вас оставить.

Раздался неожиданно глубокий, мощный голос, словно принадлежащий могучему воину с рельефной мускулатурой.

– Было приятно иметь с вами дело!

Это оказался петух. Откуда-то он извлёк шляпу и лихо нахлобучил её на голову.

Пух! И его перья мгновенно преобразились, став пышными и блестящими. Петух спрыгнул со стола и неторопливо направился к двери. Майя провожала его взглядом до самого выхода.

У порога птица приостановилась, изящно поклонилась, приподняв шляпу, и бесшумно закрыла за собой дверь.

В комнате повисло неловкое молчание. Майя закрыла лицо ладонями и тихо пробормотала:

– Блязд-е-ец…

***

Молох и Майя объяснили ситуацию Реджинальду. Принц, сложив руки на груди, пристально уставился на Майю.

– Значит, ты созналась моему отцу по всем фронтам, а он при этом ничего не понял?

С явным сарказмом уточнил Реджи, будто всё ещё надеялся, что это какая‑то нелепая шутка. Поникшая Майя сидела на софе напротив и молча кивала, не в силах поднять взгляд. Реджинальд нахмурил брови, обдумывая услышанное, и продолжил:

– И поэтому нас троих вызывают в тронный зал завтра днём?

Молох, сидевший рядом с принцем, не удержался от ухмылки. С едва заметной иронией он протянул:

– А знаете, что там произойдёт?

Реджи и Майя, мгновенно ощутив недоброе, воскликнули в унисон:

– Линчевание!

– Линчевание!

Их голоса эхом отразились от стен, усиливая и без того гнетущую атмосферу. Принц откинулся на спинку софы, с горечью в голосе произнёс:

– Что ж… Теперь остаётся только ждать завтрашнего дня.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Каждый из них мысленно перебирал возможные последствия, гадая, чего же ждать от императора. Тревога сковывала движения, а в воздухе словно висело предчувствие надвигающейся бури.

***

Наступил следующий день, и ребята направились в тронный зал. Молох шёл впереди Реджинальда и Майи, сохраняя невозмутимость. Майя, напротив, нервно шагала, не поднимая глаз от пола. Реджи заметил её тревогу и легонько толкнул локтем, вырывая из тягостных мыслей.

– Переживаешь, да?

Она кивнула. Принц наклонился к ней и шёпотом добавил:

– Если запахнет керосином, открывай портал и сваливай. Со мной и Молохом ничего не случится.

Майя не ответила, лишь ещё сильнее сжала кулаки, тревога только усилилась.

Они подошли к залу. Когда ребята вошли, их уже ждали император и императрица, восседающие на тронах.

Зал не блистал чрезмерной роскошью. Белый глянцевый пол украшал узорчатый квадрат в центре – сложный каменный орнамент. Стены были выкрашены в насыщенный красный, а у основания тянулись белые плиты, обрамлённые золотыми линиями. Двери и окна белоснежные, с изящной золотой отделкой.

Зал был пуст. Лишь два трона из красного дерева с золочёными фигурами тигров на подлокотниках стояли на подиуме, а за ними ниспадали тяжёлые тёмно‑бордовые занавеси.

Император Эльбрус, облачённый в синий атласный костюм с золотым жаккардовым узором, сидел, облокотившись подбородком на ладонь. Его скучающий взгляд был устремлён в окно – он даже не удостоил вошедших взглядом.

Императрица Мизерия, напротив, с явным любопытством наблюдала за Майей. На ней было роскошное оранжевое шёлковое платье с прямой длинной юбкой, расшитой бусами и пайетками.

Майя впервые видела Её Величество. Перед ней была красивая женщина с длинными кудрявыми ярко‑рыжими волосами и голубыми глазами – такими же, как у Реджинальда.

Напряжение в зале было почти осязаемым, оно сдавливало грудь Майи, мешая дышать. Ребята почтительно поклонились, и на мгновение Майя уловила странный, пронизывающий взгляд Мизерии, будто та пыталась разглядеть её насквозь.

Эльбрус сложил руки на подлокотниках кресла и заговорил спокойно, но с явным превосходством, глядя на них сверху вниз:

– Добрый день. Вы ведь знаете, зачем я вас сюда пригласил?

Реджи тут же шагнул вперёд:

– Отец, я хотел бы объясниться…

Но его слова оборвал резкий окрик императора:

– Реджинальд, сейчас я не желаю ничего слышать от тебя. Пусть говорит девчонка.