Наследница Императорского дома. Книга третья. Трилогия вторая «Императорский дом» Фантастическая сага «Воины Света».

Он вёл Тиру рядом с собой так спокойно, словно это происходило посреди бала, будто вокруг не было удивлённых, а порой и возмущённых лиц. Снижна посмотрела на брата с непониманием и, зло топнув ногой, шагнула сквозь темноту, исчезнув из зала. Сигурт в негодовании что-то уже начал говорить Хауку с Тормодом. Члены совета стали громко переговариваться между собой. И когда Удо и Тира вышли из зала суда, то они ещё долго оставались там, гудя, словно улей в жаркий день.

Удо вывел Тиру из помещения и скинул её руку со своей, будто стряхнул что-то неприятное с рукава. Потом он попросил её пройти вместе с ним к своему челноку. Они молча сели на сиденья, и гвардеец направил транспорт к дворцу. По дороге никто из них не проронил ни слова. Удо сидел, отвернувшись от Тиры, и смотрел на проплывающий под ними дворцовый комплекс. Она тихо теребила кольцо на пальце, не пытаясь его рассмотреть и стараясь прийти в себя. Выйдя из челнока на этаже личных покоев главы Императорского дома и его жены, Удо пригласил Тиру следовать за собой, попросив гвардейца позвать миссис Льюву в комнаты своей матери.

– С сегодняшнего дня вы, мисс Тира, будете изучать дворцовый этикет. Вам также надлежит переодеться в одежду соответствующую моей невесте, – первым заговорил Удо, но холод в его голосе не вызывал сомнений, что он всё ещё не простил её. – Для начала подойдут платья с церемонии, в которых вы появлялись на балах. Вы можете носить брюки, короткие платья и шорты, это вам не запрещено. Но одежда должна соответствовать вашему статусу. С этим вам поможет портной Гуди. Вы уже с ним знакомы. Что касается протоколов, то тут вам на помощь придёт великий церемониймейстер Сигурт. Смею вас уверить, что никто не знает их лучше, чем он. Когда-то я вам говорил, что вся моя жизнь подчинена правилам Имперского свода, протоколам и дворцовому этикету. Теперь вам, мисс Тира, необходимо знать и неукоснительно выполнять их все, потому что с этого момента вы, как и я, являетесь образцом для подражания всего народа Императорского дома. Вам также каждый день необходимо присутствовать на завтраках, обедах и ужинах в семейной столовой. Отказаться вы можете только в случае болезни. По всем остальным вопросам вам надлежит обращаться к миссис Льюве, – входя в личные покои жены главы народа Императорского дома, подытожил Удо.

Пока Тира рассматривала огромную гостиную, в дверь вошла миссис Льюва.

– Миссис Льюва, позвольте вам представить мою невесту мисс Тиру, – сказал Удо.

До миссис Льювы видимо ещё не дошли слухи, поэтому она была крайне удивлена, но тут же взяла себя в руки.

– Позвольте вас поздравить, глава Ульвбьёрн и мисс Тира, – сказала Льюва, присев в реверансе.

– Благодарю за поздравления, миссис Льюва, от нас обоих. Я целиком и полностью поручаю вам мою невесту. Её необходимо ознакомить с жизнью дворца, этикетом и правилами. В этом поможет господин Сигурт. В случае возникновения каких-либо вопросов, смело обращайтесь ко мне в любое время, я с радостью окажу вам помощь. Мисс Тира, если у вас возникнут вопросы, то я настоятельно рекомендую сперва решить их по возможности без моего участия, – Удо впервые за всё время после суда посмотрел на Тиру. – При невозможности этого сделать, вы можете попросить моего адъютанта, назначить встречу со мной. Я обязательно найду время поговорить с вами. И огромная просьба не приходить в мои личные помещения без моего согласия, которое я сейчас не даю. Вам всё ясно, мисс Тира?

– Более чем, – сухо ответила Тира.

– Я рад, что мы поняли друг друга. Дата свадьбы вам будет сообщена дополнительно господином Сигуртом. До встречи за обедом, мисс Тира. И помните, это не просто ваши личные покои. Это когда-то были комнаты моей матери Рогнеды, поэтому очень вас прошу не рисовать на стенах, – он заметил, как Тира вздрогнула. – Вам предоставят мольберт и всё необходимое для вашего творчества, – на этих словах Удо вежливо поклонился дамам и удалился из покоев.

Тира тяжело вздохнула, глядя на удаляющуюся спину Удо. Она старалась всё это время не заплакать, что удавалось ей с трудом. Затем она всецело отдалась на попечение миссис Льювы, чтобы занять себя чем угодно, кроме мыслей про Удо. Тира стала обустраиваться в этой бесконечной вереницы комнат, занимающих половину этажа, вторую половину которого занимали личные покои главы Императорского дома. Позднее к ним присоединился Сигурт, нисколько не скрывая своего недовольства выбором племянника. Тира стойко вынесла его словесные намёки и с благодарностью приняла помощь миссис Льювы.

Удо же просто сбежал к себе в рабочий кабинет, понимая, что сейчас ему предстоит выдержать гневные речи своих близких. Устроившись поудобнее в кресле за столом, он приготовился со стойкостью встречать посетителей. Первой к нему пришла Снижна.

–Удо, что это было? – гневно спросила она, выйдя из темноты возле стола брата.

– Это было объявлением моей помолвки, – спокойно ответил Удо, вставая из-за стола и подходя к сестре.

Он прижал Снижну к себе и простоял молча возле неё несколько минут.

– Она предала тебя, Удо. Она играла твоими чувствами. И после всего этого ты сделал её своей невестой, брат? Ты забыл и простил ей всё? – не успокаивалась Снижна.

– Нет, сестрёнка, к сожалению, я ничего не забыл. Но я хочу, чтобы ты постаралась меня понять. Да, она действительно сама завела меня на планету Пифий. Но поверь, у неё были на это очень весомые причины. Просто поверь мне. И она была моим защитником перед Пифиями. Она выхаживала меня. Это не она проткнула меня клинком, Снижна. Зато она не дала мне умереть в плену у Пифий. И если бы ни Тира, то ты сейчас не обнимала меня, сестрёнка, – сказал Удо, ещё крепче прижимая Снижну к себе. – И нет, я не простил Тиру до конца. Меня сейчас разрывают на части два чувства. И я не уверен, что очень скоро пройдут неприязнь и недоверие к ней. Но другого способа спасти ей жизнь я не нашёл, – Удо тяжело вздохнул.

– Глупый, глупый брат. Тебе теперь придётся назвать её своей женой, – сказала принцесса, поглаживая его по спине.

– Я знаю, сестрёнка. Прошу тебя не поднимать больше эту тему со мной. Я пока не готов разговаривать на неё даже с тобой, – попросил Удо Снижну.

– Хорошо, брат. Но хочу, чтобы ты знал, я её не простила.

– Это я знаю, сестрёнка. Ты же проголосовала за её смертную казнь, – Удо грустно усмехнулся. – Я даже в этом не сомневаюсь. Хотя результаты и были анонимными, но твои действия были слишком очевидны. И я не сержусь на тебя за это. Но Тира станет моей женой. Дороги назад уже нет, – он тяжело вздохнул. – Она спасла жизнь мне, я спас жизнь ей.

– Но какой ценой, брат? – спросила Снижна, заглядывая ему в глаза.

– Я всё ещё люблю её, – Удо грустно улыбнулся.

– Я надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, Удо, – сказала принцесса перед тем, как уйти.

– И я тоже на это надеюсь, Снижна, – сказал Удо на прощанье сестре.

Только он сел в кресло, как в кабинет вошёл маршал Хаук, который со всей любезностью поздравил его с избранницей. Удо очень вежливо поблагодарил дядю, стараясь поскорее выпроводить его из помещения. Положение спас Бернард, который в это время вошёл в кабинет. Хаук одарил его ледяным кивком и, попрощавшись с племянником, быстро удалился. Капитан удобно устроился в кресле с другой стороны от стола, не произнеся ни слова, и весело посмотрел Удо в глаза. Хотя Бернард не входил в малый совет, но он первый был извещён о решении суда и избранием невесты главой Императорского дома.

– Ну, поздравляй меня, – устало сказал Удо.

– С чем? – с наивным удивлением в голосе спросил Бернард.

– С помолвкой.

– Поздравляю вас, глава Ульвбьёрн, с вашей новой головной болью, – усмехнулся капитан.

– У меня не было другого варианта спасти ей жизнь, – тяжело сказал Удо.

– Это я понимаю, Удо. Но что дальше? Свадебная церемония, первая свадебная ночь. Как ты себе вообще это представляешь? – с нескрываемыми эмоциями произнёс Бернард.

– А в чём ты видишь проблему? – не понял Удо.

– В тебе, Удо. В тебе, – уже спокойно сказал Бернард. – Ты зол на неё. И если ты не изменишь своё отношение к Тире, то она точно оторвёт тебе что-нибудь в вашу первую совместную ночь.

– Я не просто зол. Я в бешенстве. Но проблема не в этом, Бернард, я ей больше не доверяю. Находясь рядом с ней, я словно разговариваю с врагом. Я ищу подвох в каждом её слове, жесте, мимике. Меня с пелёнок учили не доверять человеку, который хотя бы раз меня предал. И теперь я разрываюсь на части, Бернард. Вот скажи мне, как быстро ты бы доверился человеку, который обманул тебя на секретном задании и заманил в ловушку к врагу, где тебе уже вынесли смертный приговор? Как быстро? – спросил Удо.

– Никогда, Удо. Я никогда бы ему больше не поверил. И тебе это известно. Но у Тиры есть смягчающие обстоятельства, – по-отечески напомнил ему Бернард.

– И не только эти обстоятельства смягчают наши с ней отношения, – усмехнулся Удо ему в ответ. – Думаю, что я справлюсь сам с собой к моменту свадьбы, друг. Но всё же постарайся, чтобы Тира пока как можно реже попадалась мне под ноги.

– Тира любит тебя, как и ты её, Удо, – констатировал это как факт Бернард. – Но сейчас самое главное, чтобы вы не оттолкнули друг друга в порыве гнева и недоверия. Потому что в противном случае вам придётся всю свою оставшуюся жизнь жить в семейном союзе, где не будет никакой семьи, – укоризненно покачал головой Бернард. – Поэтому я надеюсь, что твоё горячее сердце в данном случае возьмёт верх над твоим холодным умом.

Удо тяжело вздохнул, ничего не ответив. В это время в его кабинет ворвался Сигурт, несмотря на сопротивление гвардейцев.

– Как ты посмел поселить эту… женщину в покои своей матери Рогнеды?! – вместо приветствия проговорил Сигурт, размахивая гневно руками перед носом племянника.

– Великий церемониймейстер Сигурт, потрудитесь называть меня, как минимум, по имени Ульвбьёрн, – встав с кресла и наклонившись над столом в сторону дяди, произнёс Удо в гневе. – И вы видимо забыли, что этот дворцовый комплекс целиком принадлежит действующему главе Императорского дома, то есть мне. И я имею право селить любого человека в любое помещение, когда захочу. А вы не имеете право врываться ко мне в кабинет, когда у меня проходит совещание без стука, без предупреждения и без вызова. А что касается комнат моей матери, то смею вам напомнить, что это личные покои жены действующего главы народа Императорского дома. Так было, так есть и так будет. И сейчас они по праву принадлежат мисс Тире. Эта женщина, как вы только что выразились не в очень почтительном тоне, моя невеста и будущая жена. И я требую от вас, великий церемониймейстер Сигурт, вести себя вежливо с мисс Тирой, в противном случае вы будете иметь дело со мной. Вам всё ясно? – рявкнул Сигурту в лицо Удо, не сдержав себя в руках. – А теперь потрудитесь выйти вон из моего кабинета, – он указал дяде на дверь, не дожидаясь от него ответа.

Сигурт попытался что-то произнести, но Бернард не позволил ему этого сделать. Капитан схватил церемониймейстера под локоть в жёстком захвате руки и практически вышвырнул его за дверь. Затем он приказал гвардейцам не впускать в кабинет к главе Ульвбьёрну великого церемониймейстера без его личного на то разрешения. И тут же захлопнул дверь перед развернувшимся назад Сигуртом, раскрасневшимся от злости.

– Я теперь уверен, Удо, что твоя любовь возьмёт верх над гневом и обидой. Поверь, Тира стоит твоего доверия. А сейчас я приказываю тебе отдохнуть, адмирал. И смотри, если ты решишь ещё немного поболеть, повалявшись без сознания, то рискуешь провести первую свадебную ночь, не дождавшись церемонии свадьбы, – усмехнулся Бернард.

– Это ещё почему? – опешил Удо.

– Потому что сиделкой в этот раз станет твоя невеста Тира. Помни об этом, – задорно улыбнулся Бернард и, откланявшись, вышел из кабинета.

Удо даже не нашёлся, что ему сказать в ответ. Он понимал, что поступил правильно. Вот только остальные так не думали, за исключением Бернарда. И Удо сам уже не был ни в чём уверен, сидя в своём кабинете в одиночестве. Но менять что-то он был не намерен.

Прийти в себя Удо не дали. В его кабинет стали поступать сообщения от высших чинов императорского флота, глав секторов и планет с поздравлениями. С ним связались все послы подзащитных Земель, выражая глубокую радость от помолвки главы Императорского дома. Удо вежливо вытерпел все разговоры. Спустя несколько часов звонки и сообщения закончились.

Удо посидел некоторое время в тишине кабинета, потом тяжело вздохнул и сообщил Фроди, что не будет сегодня ни обедать, ни ужинать в столовой. И попросил принести что-нибудь перекусить в свою спальню, где он был намерен провести остаток этого дня. Поэтому первый день в столовой Тире пришлось выдержать без него.

На следующее утро после суда Удо пропустил завтрак и пришёл лишь к обеду. Собравшись с силами, он вошёл в столовую. Его там ждал необычный состав семьи. Дядя Хаук первым поздоровался с ним, пожав руку, словно сочувствуя чему-то. Затем к нему подошёл дядя Сигурт, чересчур вежливо поприветствовал и представил гостя – адмирала Тормода. Удо весьма сухо поздоровался с ним, давая понять, что не рассчитывал на присутствие не члена семьи сегодня за обедом. Снижна подошла к брату и обняла его. Он крепко прижал к себе сестру, и улыбка на доли секунды озарила его лицо. После этого Удо поцеловал руку миссис Льюве, сказав ей пару комплементов. Тира была одета в одно из своих старых бальных платьев, которые ей очень шли, но Удо на это никак не отреагировал, едва кивнув ей, чем доставил несказанную радость всем присутствующим. Затем он сел на своё место, пригласив всех к столу.

Удо заметил, что Снижна начала садиться на стул с левой стороны от него, как делала это всегда. Тормод стал присаживаться с правой стороны от Удо, чем ещё больше озадачил его. Тира привычно отправилась к противоположному краю стола. С учётом того, что длина его была внушительной, и тут спокойно могли разместиться до двадцати человек, то другая сторона была в большом отдалении от них. Удо хмуро посмотрел на Сигурта, но тот делал вид, что ничего необычного не происходит, и стал присаживаться справа от Тормода.

– Мисс Тира, будьте любезны пересесть на своё законное место слева от меня, – показав на соседний с собой стул, вежливо попросил Удо, чем прервал действия всех. – Адмирал Тормод, согласно дворцовому этикету по правую сторону от меня сидит мой дядя Сигурт. Следом за ним дядя Хаук. И лишь потом усаживаются гости. Снижна, ты должна сидеть по левую сторону от моей невесты, а рядом с тобой, как обычно, займёт место миссис Льюва. И я очень удивлён, господин Сигурт, что вы не исправили это сами, – Удо холодно посмотрел на дядю.

Все замерли от его достаточно ледяных слов, а затем стали усаживаться согласно дворцовому этикету. Тира вздохнула и пересела на место, которое раньше занимала Снижна. Когда остальные устроились за столом, Фроди начал разносить блюда, и все принялись за еду, храня молчание, словно боясь первыми нарушить наступившую тишину.

– Адмирал Тормод, прошу прощения за мой жёсткий тон, но я был вынужден это сделать. Смею вас заверить, что ваше общество за обедом мне приятно, – как можно вежливее сказал Удо.

На этих словах все немного расслабились и начали переговариваться. Так как Снижна опять находилась почти напротив Тормода, то её такая пересадка вовсе не смущала. Она периодически переглядывалась с адмиралом. Тот в ответ ей улыбался, что было сразу подмечено Удо. Хаук весело общался с Сигуртом, разговаривая о каких-то пустяках. Удо удивился, наблюдая картину такого единения его дядюшек. Хотя раньше эти двое друг друга на дух не переносили. Миссис Льюва периодически отвечала на вопросы Тормода, вовлекая в их беседу и Снижну. Тира ковырялась вилкой в своей тарелке, пытаясь вообще игнорировать всех собравшихся за столом. В этом окружении она себя чувствовала ещё хуже, чем в камере заключения. Там она, по крайней мере, не испытывала на себе такой общей неприязни.

– Насколько мне известно, адмирал Тормод, вы родом с той самой планеты, откуда я и был похищен, – как бы невзначай проговорил Удо.

– Да, глава Ульвбьёрн. Более того я познакомился с мисс Тирой незадолго до этого события, – произнёс Тормод и заметил вопросительно поднятую бровь Удо. – Я пару раз по долгу службы посещал школу шаманов принцессы Снижны. И несколько раз встречался с вашей невестой на празднике моей родной планеты, когда гостил у своих родителей. И поверьте мне, я не усмотрел в действиях мисс Тиры хоть что-то, намекающее на её замысел.

Все взоры, кроме Удо, тут же устремились на Тиру, которая продолжала кушать, сидя с непроницаемым лицом, будто речь вообще шла не о ней.

– Можете не корить себя в этом, адмирал Тормод, – успокоил его Удо. – Даже маршал Хаук не смог рассмотреть в её действиях ничего предосудительного. И поверьте, его расследование было проведено со всей тщательностью, – попутно похвалив дядю, закончил Удо. – И я надеюсь на ваше и его присутствие у меня за столом на всё время пребывания на Сканде, за исключением завтраков. Потому что утром я предпочитаю кушать в узком семейном кругу.

Оба заверили главу Императорского дома, что если дела их не будут отвлекать, то они постараются бывать на обедах. Но дали слово, что на ужинах они будут всенепременно. Этот ответ удовлетворил Удо. Он прекрасно выучил досье Тормода и знал про адмирала всю подноготную. Даже больше, чем ему хотелось бы. Но это был третий человек в списке подозреваемых, и теперь у Удо выдалась возможность понаблюдать за Хауком и Тормодом в простой обстановке. Они не могли даже предположить насколько тщательно сейчас изучается вся их жизнь и контакты за последние несколько десятков лет. Удо также обратил внимание на счастливую улыбку Снижны, когда пригласил Тормода на ежедневное пребывания у них за столом. Это его не обрадовало. Но он решил пока не вмешиваться в дела сестры. Однако дал себе слово поговорить с ней про её отношение к адмиралу Тормоду при удобном случае.

Отобедав, Удо поблагодарил Фроди за потрясающую еду и удалился, оставив остальных сидеть за столом. Тира попыталась пойти следом за ним, но гвардейцы перехватили её, преградив дорогу, и пропустили только тогда, когда глава Императорского дома скрылся за поворотом длинного коридора. Так продолжалось несколько дней. Порой Удо приходил в столовую, а иногда отказывался под видом плохого самочувствия, запираясь у себя в спальне.

В это утро ничего нового в столовой не происходило, за исключением того, что Тира сидела на стуле, скрестив руки на груди, и не притрагивалась к еде вовсе. Она весь завтрак прожигала гневным взглядом Удо, стараясь не накричать на него при всех.

– Мисс Тира, разве вам не нравится стряпня нашего Фроди? Видимо, он не может усладить ваш утончённый вкус? – съязвил Сигурт как можно болезненнее для неё.

Удо понимал, что и он сам, и Тира находятся сейчас на грани, поэтому прежде чем кто-то успел произнести ещё хоть одно слово, опередил всех.

– Господин Сигурт, я вас, кажется, предупреждал, чтобы вы не смели разговаривать с моей невестой в подобном тоне. Потрудитесь перед ней извиниться, – жёстко потребовал Удо.

– Мисс Тира, я вовсе не хотел оскорбить вас своими словами, – сказал холодно Сигурт. – Я просто волнуюсь, что вы ничего не кушаете.

Тира перевела на него свой колючий взгляд, но решила не отвечать и опять посмотрела на Удо. Тот спокойно доел, поблагодарил Фроди за великолепные блюда и встал из-за стола. Тира вскочила на ноги вместе с ним и первая дошла до двери, открывая её и выходя из столовой. Удо не спеша вышел следом за ней. Гвардейцы растерялись, не зная, что им делать. Они не были уверены, что эти двое идут раздельно. Глава Императорского дома не подал им никакого знака, и охрана просто последовала за ними попятам. Тира прошла середину коридора, а потом резко развернулась к Удо.

– Я требую объяснения, глава Ульвбьёрн, – с вызовом сказала Тира, глядя ему в глаза.

– Я не понимаю вас, мисс Тира. Какие объяснения вы от меня требуете? – холодно посмотрел на неё Удо.

– На каком основании вы меня игнорируете? – гневно вопросом на вопрос ответила Тира.

Удо понял, что она была готова сейчас вцепиться ему пальцами в лицо или накинуться с кулаками. Он тяжело вздохнул и попросил её проследовать за ним, чтобы получить ответы на свои вопросы. Она пошла без сопротивления следом. Удо открыл какую-то дверь и пропустил Тиру вперёд, приказав гвардейцам остаться снаружи. Они оказались в маленькой, красиво обставленной гостиной.

– Ты! – с кулаками накинулась на него Тира, едва Удо закрыл за собой дверь. – Забирай своё кольцо.

Тира попыталась снять его с пальца, но в это мгновение Удо перехватил её руки, не позволив этого сделать.

– Что ты от меня хочешь, Тира? Спрашивай, – не отпуская её запястий, разрешил Удо.

– Ты меня игнорируешь. Ты совсем не разговариваешь со мной. Ты отводишь свой взгляд, когда я смотрю на тебя. Меня готовят к свадебной церемонии, обшивая, словно красивую куклу для великого главы народа Императорского дома. Я не игрушка! Я – живой человек! – Тира попыталась сбросить его руки со своих, но не смогла. – Как ты вообще видишь нашу с тобой жизнь, если и дальше будешь вести себя подобным образом со мной? – она вопросительно взглянула на Удо.

– Я не вижу в нашей с вами дальнейшей жизни никаких проблем, мисс Тира, – холодно произнёс Удо. – Вам предоставлено большое количество помещений. Вас не ограничивают в передвижении. И поверьте, охрана приставлена к вам из-за страха за вашу жизнь. Вы можете пользоваться библиотекой дворцового комплекса. Всё, чего вам будет не хватать, доставят по первому вашему требованию.

– Даже если я захочу редкий фрукт с далёкой приграничной планеты? – съязвила Тира.

– Даже если придётся завоевать ту злосчастную планету, где растёт этот редкий деликатес, но его доставят к вашему столу, мисс Тира, – тон его голоса упал ещё на несколько градусов. – И я лично потом заставлю вас съесть его у меня на глазах, предварительно рассказав все последствия вашего желания для жителей той планеты и наших воинов.

– Да подавись ты им сам, – Тира сузила глаза. – Мне ничего от тебя не нужно. И кольцо твоё не нужно. И… – она резко замолчала, увидев, как изменилось выражение его лица.

– Ну, продолжай. И я сам? – Удо приблизил своё лицо к Тире. – Не лгала, значит?

– Ты сам шарахаешься от меня, словно от прокажённой. Не лгал, значит? – парировала ему Тира, увидев, как желваки заходили на лице Удо, но не услышала в ответ ни слова. – Я нахожусь в этом огромном дворце в полной изоляции от людей. Со мной никто не общается. Никто не желает меня видеть. Лишь вежливые поклоны и кивки!

– Вы можете посещать школу шаманов моей сестры Снижны, – на этих словах Удо заметил нездоровый блеск в её глазах.

– Школу? – зло проговорила Тира, всё таки сбрасывая его руки со своих и делая шаг назад. – Да Снижна видеть меня не может. Она сказала, что я недостойна знаний народа Айны, и отказалась меня учить.

– Я поговорю с ней, мисс Тира. Что-то ещё?

– Как ты вообще представляешь себе нашу первую свадебную ночь? – с гневом посмотрела Тира на Удо, скрестив руки на груди.

– Поверьте, мисс Тира, я её очень хорошо представляю. Она будет проходить в нашей с вами совместной спальне, – ещё холоднее произнёс Удо, приблизившись к Тире. – Может быть, она будет менее романтичной, чем вы и я представляли себе это раньше. Но поверьте, затруднений с моей стороны не будет.

– Да как ты смеешь? – побелела от гнева Тира, прожигая своими глазами Удо. – Только попробуй ко мне прикоснуться, – она упёрлась в его грудь ладонями и попыталась оттолкнуть от себя, но Удо даже не пошатнулся и опять перехватил её руки.

– Это будет наш с вами долг, мисс Тира. У вас передо мной, как моей жены. У меня перед моим родом и всем народом Императорского дома, – Удо вплотную пододвинул своё лицо к невесте. – После того, как вы подарите мне наследника, то можете вообще отказаться от встреч со мной, – жёстко произнёс Удо, отпуская её руки.

На этих слова Тира только и смогла, что открыть и закрыть рот. Ульвбьёрн сделал шаг назад, понимая, что больше не контролирует свой гнев и вот-вот окончательно сорвётся.

– А теперь прошу меня извинить, мисс Тира, но я должен идти по делам. На обед я не приду, поэтому встретимся за ужином, – он вежливо поклонился и быстро вышел за дверь.