Любовь в мои планы не входила!
Или же, не дай боги, начнут его жалеть.
Либо, еще хуже, окажутся в списках кредиторов, у кого отец занял деньги, а дети до сих пор не могли рассчитаться.
К тому же у входа в зал толпились журналисты, накидывались на всех с вопросами, и то и дело виднелись вспышки аппаратов для импринтов.
Посмотрев на всю эту феерию… вернее, на вакханалию, Райан вильнул в сторону и притаился за колонной, дожидаясь, когда толпа участников и участниц войдет в зал.
Еще немного постояв, он отправился разыскивать зал для фуршета. Думал о том, как Кэтрин буквально вытолкала его из дома, наказав непременно развлечься, поесть за счет устроителей, поговорить со старыми друзьями и завести новые знакомства.
Желательно среди милых дам.
– То есть среди тех, кто прибыл в Мейворт, чтобы размахивать мечом и разить своих соперниц боевыми заклинаниями в попытке завоевать главный приз? – поинтересовался Райан.
Кэтрин задумалась ненадолго, затем заявила, что именно такая Райану и нужна.
– И еще главный приз, – обиженным голосом произнесла Лидия, рассердившаяся на брата из-за того, что Райан не брал ее с собой на открытие Игр. – Главный приз нам не помешает!
Из всего вышеперечисленного Райан собирался перекусить за чужой счет, после чего отправляться домой.
Списки на поединки его не интересовали. Те начинались завтра в восемь утра, причем на центральном ипподроме, а там он уже разберется, кто будет его противником.
Тут в зале торжеств заиграл оркестр – кажется, грянули гимн Веллидора, Райан отсюда не мог разобрать. Но тут музыка и речи вылетели у него из головы, потому что он обнаружил зал для фуршета и обрадовался роскошному застолью.
Накрытые белоснежными скатертями столы буквально ломились от еды.
К тому же подоспевший лакей не стал его прогонять. Кивнул на магическую печать участника, после чего вручил тарелку и пригласил отведать угощение.
– Это было отличное решение, Брентон! – пробормотал себе под нос Райан. – Ну хоть где-то я буду первым и единственным.
Но и в этом Райан ошибся.
…Она стояла с пустым бокалом в руке и смотрела на гору закусок с тем же выражением, с каким он глядел на толпу в фойе несколько минут назад.
И чудилась Райану в ее взгляде легкая усталость, смешанная с раздражением, а еще мысль, что лучше бы все это закончилось, да побыстрее.
Это была леди Эмма Карвилл, звезда Все-Магических Игр, прибывшая в Веллидор из Меридии, чтобы не оставить своим соперницам ни единого шанса ее обойти.
И тогда Райан подумал… А почему, собственно говоря, и нет?
Это была неожиданная, даже безрассудная мысль, стукнувшая ему в голову. Потому что он прекрасно понимал: с Эммой Карвилл у него нет ни единого шанса.
Но тут словно кто-то невидимый, наблюдавший за ним со стороны, отвесил ему в спину хороший такой пинок, и Райан отправился к девушке.
В какой-то момент все же собирался передумать, но внезапно понял, что сейчас будет еще один пинок. Или же это крючок, на который он попался?..
Поэтому он все-таки подошел. Остановился рядом и посмотрел на Эмму Карвилл сверху вниз.
Роста она была среднего, каблуки, кажется, не носила – потому что никакой диспропорции в ее фигуре Райан не заметил. Наоборот, фигура была слишком уж пропорциональная – настолько, что он даже засмотрелся на некоторые ее… особенные выпуклости.
Запах духов тоже оказался хорош – порывистый и немного терпкий. Именно таким представлял себе Райан темперамент Эммы Карвилл.
И представлял бы себе и дальше, а заодно бы разглядывал радовавшие глаз пропорции, думая о том, что одно лишь созерцание красавицы из Меридии вносит гармонию в его внутренний мир.
В этот момент Эмма повернулась и смерила его взглядом ярко-синих глаз. Райану показалось, что в них что-то промелькнуло, похожее на интерес. Но тут же исчезло, а на лице девушки появилась безразличная маска.
– Ну давайте уже, спрашивайте! – заявила Эмма, и Райан отметил, что в ее голосе чувствуется легкий южный акцент, но при этом говорит она на веллидорском правильно. – Что у вас на уме? Единственное, дайте мне поесть, пока не набежали остальные. И вот еще, никаких импринтов, пока у меня бутерброд во рту! Ненавижу эти новомодные штуки.
– Вообще никаких импринтов, – согласился с ней Райан. – Я тоже терпеть их не могу. Подать вам еще бутерброд, леди Карвилл? Или же предложить вам во-он те корзиночки с икрой? На вид они восхитительны. Может попробуем, каковы они на вкус, пока весь стол полностью в нашем распоряжении?
Она моргнула, а потом рассмеялась.
– Это лучшее интервью в моей жизни, – все еще улыбаясь, заявила ему. – Потому что никакой вы не журналист.
– Должен признаться, что не имею к журналистской братии ни малейшего отношения, – покаянным голосом произнес Райан.
Затем потянулся за выбранным Эммой салатом, добавив на ее тарелку пару корзиночек, а она кивнула, явно заметив на его запястье отвратительно-кровавую печать участника Игр.
– Мне жаль, что я вас перепутала… Но давайте об этом никому не скажем!
– О том, что леди Карвилл обладает отличным аппетитом? – уточнил Райан, протягивая ей тарелку. – Обещаю, я унесу эту тайну с собой в могилу. Причем, подозреваю, на первом же завтрашнем поединке.
Эмма рассмеялась над его шуткой, а Райан подумал: какое-то странное дело с ним происходит…
Потому что внезапно он ощутил, как исковерканные ранением магические каналы, до этого многократно его подводившие в моменты, когда ему требовалась магия… Так вот, от той деформации не осталось и следа, и теперь магия текла ровным и сильным потоком.
Как и раньше, когда он был лучшим на своем курсе.
Как и на войне, когда он вел в бой десятки магов, став героем одного из самых кровавых сражений.
– Но если вы уже знаете мое имя, – произнесла Эмма, – то я бы не отказалась узнать ваше.
Он обругал себя за подобную невежливость.
– Райан Брентон, – поклонившись, представился ей. – Массовка на первый отборочный тур.
– Не понимаю, почему вы себя недооцениваете, – пожала плечами Эмма. – Я бы сказала, что у вас отличный магический потенциал. А дар… – она шагнула чуть ближе. – Универсальный, но со склонностью к магии Огня. Как у многих мужчин, побывавших на войне. Я ведь права, и вы воевали?
– Вы ни в чем не ошиблись, – пробормотал Райан. – Вернее, все было именно так до момента, пока меня…
Но Эмма его не расслышала.
– Скажу вам сразу, что я бы не хотела оказаться вашим соперником на Играх. Так что даже к лучшему, что женские и мужские турниры будут проходить отдельно и мы с вами не пересечемся во время поединков. – Затем снова добавила: – Еще раз простите, что приняла вас за журналиста. Это во всем голод виноват!
Он собирался ей ответить в шутливой манере, а потом придумать, как ее увлечь, очаровать, чтобы ни в коем случае не упустить случившееся с ним чудо.
Потому что этим чудом являлась Эмма Карвилл, которая что-то с ним сделала.
Или же с ним случилось что-то рядом с ней, потому что Райан внезапно почувствовал невероятный всплеск сил и прилив энтузиазма.
Если Эмма и дальше будет подле него, вернее, станет его, то он обязательно поборется: и за нее, и за себя, и за всю свою семью.
Победит, как он делал всегда до того проклятого ранения, а заодно решит любые проблемы.
Кроме одной.
Потому что к ним с недовольным видом направлялся Люций Харроу – его старый знакомый, сын стального магната и нынешний жених Эммы Карвилл.
– Вижу, ты встретила моего бывшего однокурсника даже раньше, чем я успел вас представить, – подойдя, произнес Люций, и его голос прозвучал резко и ядовито. – Но должен тебя предупредить, моя дорогая Эмма, что это самый непутевый из всех выпускников Академии Магии Мейворта. Брентон в долгах как в шелках!
Райан мысленно поморщился: Люцию еще со времен учебы было неведомо чувство такта.
Но, похоже, тут явно что-то личное. Неужели Харроу задело то, что Райан разговаривал с его невестой?
– Скажи мне, Брентон, – продолжил наседать Люций, – вас с сестрами еще не выставили на улицу? Если так, то можешь обратиться ко мне. По старой дружбе я одолжу вам немного денег. Ведь никто в городе давно уже не дает Брентонам в долг, не так ли?
Не успел Райан послать его куда подальше, как раздался возмущенный голос Эммы.
– Сейчас же прекрати! – заявила она. – Ты совершенно невыносим!
– Я пришел за тобой, моя дорогая, – мягко произнес Люций, делая вид, будто не заметил ее раздражения. – Тебя давно ищут распорядители. Неужели ты забыла, что тебе нужно выступить с речью за всю команду из Меридии?
– Уже?! – растерялась Эмма. – Я-то думала, что моя речь будет в конце мероприятия…
Но Люций был неотвратим, поэтому Эмма, кинув быстрый взгляд на Райана, произнесла извиняющимся голосом:
– Мне и правда нужно идти. Но я уверена, что мы с вами еще встретимся, потому что вы обязательно будете в числе тех, кто пройдет в следующий круг.
– Иди, моя дорогая! – произнес Люций. – А я немного поговорю со своим старым товарищем.
Эмма кивнула и ушла, тогда как Люций уставился на Райана холодным, колким взглядом.
– Даже не вздумай к ней приближаться, – заявил ему. – Она – моя. Скоро я на ней женюсь, так что… Если я еще раз увижу тебя поблизости, то сгною тебя в долговой яме.
– Вряд ли тебе это удастся, Харроу, – усмехнулся Райан. – Скорее ты побежишь жаловаться своему отцу, потому что сам из себя ты мало что представляешь.
– Кто бы говорил, Брентон! – огрызнулся Люций. – Но я тебя предупредил!
Затем он развернулся и ушел, а Райан остался в пустом зале для фуршета. В голове у него одна за другой вспыхивали приятные картинки – как он догоняет и бьет по лицу этого самодовольного индюка.
И не только по лицу.
Но догонять и бить индюка он все же не стал. Понимал, что в этом нет никакого смысла.
Вместо этого поставил свою тарелку на стол, потому что у него пропал весь аппетит, а затем неторопливо отправился к выходу. По дороге он думал об Эмме Карвилл, заодно наслаждался возвращением магии, теряясь в догадках, долго ли продлится случившееся с ним чудо.
Глава 3
– И как же ее зовут? – словно невзначай спросила Кэтрин, когда Райан уже собирался выходить из дома.
Задержался в вестибюле, поправляя одежду. Одернул потертую куртку с подшитыми под нее железными пластинами, которую носил почти всю войну до того злосчастного ранения в сражении при Вестерлице.
В тот раз он выбрал мундир, после чего очнулся уже в лазарете.
Вот и сейчас он решил ее надеть. На удачу.
Затем уставился на видавшие виды сапоги, подумав, что их не помешает почистить.
Меч с собой брать не стал – знал, что для поединков ему выдадут другой, с затупленным лезвием, а заодно артефакт-защиту, который должен предотвратить неожиданные и нелепые смерти участников.
Хотя такие постоянно случались на Играх. Причем в большом количестве.
– Ее зовут Эмма, – отозвался Райан, думая о том, что с момента их встречи прошел уже целый вечер, а потом и ночь, и сны ему снились такие, что после них, по-хорошему, ему бы следовало жениться на Эмме Карвилл.
Как и положено истинному джентльмену. Потому что восхитительные это были сны!..
А его магия, пусть каналы уже начали немного деформироваться, все еще была при нем. Продолжала течь размеренно и равномерно, и Райан с огромным удовольствием попробовал несколько сложных, даже замороченных заклинаний, о которых в последнее время он не мог и помечтать.
У него вышли все до единого.
Это означало… что ему не помешает найти Эмму Карвилл еще раз. Поздороваться и отвесить несколько комплиментов.
Жениться на ней, в конце-то концов!
– Райан, это правда?! – воскликнула Кэтрин. – То есть ты… Ты встретил девушку?!
– А что я тебе говорила, – раздался с лестницы ехидный голос Лидии. – То-то вчера наш братец сидел с таким лицом, словно у него случился день рождения. И сегодня он расхаживает с таким же. Ты только на него посмотри!
– Дайте мне покоя, – пробормотал Райан. – Никого я не встречал, а лицо у меня… Нормальное у меня лицо, обычное. Вернее, решительное, потому что я собираюсь отправиться на ипподром и надрать несколько задов, чтобы пройти в следующий круг.
– Говорю же, это все женщина, – не сдавалась Лидия. – Ты погляди, что она сделала с нашим братом! Он сам на себя не похож. Вернее, он наконец-таки стал походить на Райана Брентона, моего старшего брата и героя войны…
– Лидия, помолчи немного! – взмолилась Кэтрин, после чего накинулась уже на Райана: – Ты должен непременно привести ее в наш дом. Слышишь, что я тебе говорю?! И не вздумай от меня отмахиваться. Мы приготовим обед…
– Пусть он сперва победит в первом туре, чтобы у нас было на что приготовить тот самый обед, – возразила ей Лидия, и в этот момент Райан трусливо сбежал от спорящих сестер, захлопнув за собой дверь.
В саду он увидел Марси.
Младшая сестра, дыша на озябшие руки, стояла рядом с мольбертом и смотрела на незаконченную картину, где магия смешивалась с масляными красками, передавая на холсте словно ожившую улицу Кленов – со старинными особняками, дремавшими под пасмурным осенним небом, и с засыпанными золотыми и красными листьями тротуарами.
– Невероятно красиво, – подойдя, похвалил сестру Райан. – У тебя настоящий талант, Марси, и я не устану это повторять.
– Сейчас это неважно, – отозвалась она, прижимаясь к брату. – Ничего из этого неважно. Главное, постарайся…
Тут она все же запнулась.
– Победить всех и выжить? – уточнил Райан.
– Именно так, – согласилась Марси, и ему показалось, что она улыбнулась, хотя он этого и не увидел, потому что обзор ему открывался только на ее макушку.
А затем Райан явился на ипподром, расщедрившись на коляску с извозчиком. Там он отстоял во внушительной очереди на регистрацию, заметив, как некоторые участники, похоже, принадлежащие к особой, важной категории, проходили через отдельную дверь.
Но его, конечно же, никто приглашать туда не стал, поэтому он терпеливо дожидался своей очереди. Мечтал увидеть Эмму, но женский турнир начинался только в обед, и он сомневался, что леди Карвилл проснется в такую рань, чтобы смотреть на поединки с его участием.
Хотя…
У нее ведь есть жених, напомнил себе Райан, а затем и увидел, как к отдельному пропускному входу приблизился Люций Харроу. А заодно как принялись лебезить перед ним организаторы, протягивая тому список соперников.
– Ваша очередь! Не задерживаем остальных, – напомнил Райану о себе один из организаторов, выглядевший замученным даже в столь ранний час.
– Конечно, – отозвался Райан. – Что от меня потребуется?
– Ваша метка, – терпеливо произнес организатор, и Райан показал ему кроваво-красный круг на своем запястье.
Активировав ее, организатор прочел его имя и фамилию, затем долго рылся в списках и бумагах, пока наконец не выдал Райану лист с расписанием поединков.
Их оказалось пять, и ни одно имя не было ему знакомым.
Райан уже знал, что, одержав четыре победы, участник проходил в следующий круг.
– Удачи вам, лорд Брентон! – безразличным голосом произнес организатор, а потом посмотрел на дерганого типа за спиной у Райана. – Следующий!
Вскоре Райан миновал пропускной пункт, очутившись на ипподроме.
В нос ударил запах осенней травы и вспаханной копытами скакунов влажной земли.
Заодно ипподром был затянут утренним туманом, сквозь который то и дело поблескивали магические огоньки заклинаний. Кажется, организаторы пытались разогнать этот самый туман для удобства состязающихся и публики, но пока без особого успеха.
Беговой круг едва угадывался, как и стадион внутри него. Райан с трудом, но все же разобрал, что тот разбили на пару десятков квадратов, где, похоже, одновременно стартуют поединки.
Над каждым квадратом мерцала иллюзорная цифра такого же кроваво-красного цвета, как и метка на его запястье.
– Выходит, около двадцати квадратов, – пробормотал Райан. – И что это значит?
Он еще раз раскрыл свой список. Так и есть: рядом с именами противников стояли цифры, похоже, указывавшие, в каком именно квадрате пройдет бой.
Это означало, что ему не помешает заранее сориентироваться, где и что находится, чтобы ничего не перепутать и не пропустить начало собственных поединков.
Для этого Райан решил подняться на трибуны.
Они пока пустовали: зрителей еще не начали запускать через отдельные ворота, но, когда Райан еще дожидался своей очереди на вход, он уже видел собравшуюся перед оградой внушительную толпу.
– Сюда! Господа участники, подходим! – откуда-то сбоку раздался зычный голос организатора.
Райан повернул голову, разглядев, что возле стены раздавали оружие и защитные браслеты.
– Вы предъявляете метку, – твердил собравшимся организатор, – а я выдаю вам меч и браслет с защитным артефактом. Но перед началом поединка судьи проверят, чтобы ничего не было изменено в экипировке. Также не допускаются собственные артефакты и оружие…
Райан отстоял и эту очередь.
Получил непривычный меч с затупленным лезвием – чуть короче армейского, с гравировкой герба Все-Магических Игр. Хотел было покрутить его в руке, но организаторы тут же на него шикнули, сказав, что здесь размахивать оружием запрещено.
Пожав плечами, он направился к ступеням, ведущим на верхний ярус, планируя рассмотреть, где находятся квадраты 4, 7, 12, 5 и 16. Именно там должны будут пройти его поединки.
По дороге заметил тренировочную площадку – там уже разминались несколько участников. Это будет следующее в моих планах, сказал он себе.
– Господин Брентон? – послышался удивленный голос. – Я ведь не ошибся?
Райан обернулся.
Незнакомый молодой мужчина в форме пехотных войск Веллидора стоял и смотрел на него, кругля глаза. И вид у него был таким, словно он только что узрел перед собой призрака.
– Я был в пехоте во время войны, – произнес он. – Бой при Вестерлице… Ваш отряд тогда прикрывал нас от артиллерии. Нам сказали, что никто из магов не выжил, потому что вы приняли удар на себя. Но именно благодаря вам мы прорвали фланги и победили.
– Никто не выжил, – негромко отозвался Райан. – Как видите, кроме меня.
– Мне жаль, – отозвался тот, но Райан, пожав плечами, побрел прочь.
Туда, куда шел до этого, – к ступеням, ведущим на трибуны. Заодно Райан вспоминал свой отряд – они тогда были совсем юнцами, почти все только после академии. И все мечтали о том, что совершат подвиги во имя отечества, а затем заживут, как только война закончится.
В Вестерлице их подставили под удар артиллерии, и пушек у неприятеля оказалось намного больше, чем были в состоянии выдержать любые маги.
Даже Высшие, каким тогда являлся Райан Брентон.
У него перед глазами снова и снова вспыхивали выплывавшие из памяти картины, напрасно он морщился и тряс головой: взрывы, крики раненых, свист картечи.
Магией было наполнено все…
Магией и смертью.
Его люди то и дело падали с истощенными резервами, и он ничем не мог им помочь.
Но они поднимались на ноги, потому что не собирались сдаваться. Принимали на себя удар за ударом, отводя ядра и магические удары от перешедшей в атаку сперва конницы, а потом и пехоты, чтобы дать своим шанс на победу.
Затем было разорвавшееся рядом с Райаном ядро, которое и отправило его почти на год в лазарет, хотя должно было на тот свет.
Уже там, в лазарете, ему сообщили, что никто из отряда не выжил.
А еще через полгода война закончилась. Глупая, бессмысленная, принесшая столько смертей война.
…И снова – искажающиеся магические каналы, а за этим, Райан прекрасно знал, последует потеря связи с источником магии.
Он сжал зубы, пытаясь отгородиться от воспоминаний. Затем, выругавшись, кинулся вверх по ступеням, убегая от ужасных картин, понимая, что от чуда, совершенного вчера Эммой Карвилл, почти не осталось и следа.
Магия снова его покидала, и это было…
– Лорд Брентон! – раздался приятный женский голос, и Райан с огромным облегчением остановился, а затем обернулся.
Магия тотчас же перестала исчезать – вместо этого потекла спокойно и размеренно, а грудь заполнило приятное тепло.
Она сидела в гордом одиночестве в пустом и длинном третьем ряду, отведенном для участников и организаторов.
Одетая уже для поединков, Эмма Карвилл сменила серебристое бальное платье на черную куртку и штаны. Но даже мешковатая одежда не скрывала ее пропорциональных и приятных глазу округлостей.
От вчерашней прически не осталось ни следа. Ее волосы были собраны в простую косу, но именно такая – утренняя и свежая, а заодно собранная и готовая к борьбе – Эмма Карвилл понравилась Райану куда больше.
Так сильно, что у него защемило в груди где-то в области сердца.
***
До ипподрома я добралась довольно рано – приехала с нашей мужской командой, сказав всем, что хочу посмотреть на их поединки.
Хотя, если честно, у Меридии состав в этом году был так себе, и в мужском разряде Игр я бы не поставила ни на одного из них.
Зато в женском я бы это сделала – но если отбросить лишнюю скромность, то ставила бы исключительно на себя.
Что же касается наших мужчин, то через поединки, возможно, они еще могли пройти, потому что как такового отбора на Все-Магические Игры в Веллидоре не проводилось, не то что в моей стране.
Здесь в участники мог записаться любой желающий. Даже тот, кто просто проходил мимо, но внезапно решил попробовать себя на турнире.
Но устроителей я в чем-то даже понимала.
Им нужны зрелища и массовка, чтобы было на что посмотреть – не зря же цены на билеты оказались довольно кусачими. Поэтому они брали всех подряд, понимая, что половина отсеется сразу же в первом туре.
И вот я сижу на пустой скамейке в десятом ряду, чувствуя, как меня пробирает утренняя промозглая влажность, а заодно понимаю, что сидеть мне тут еще много-много часов подряд.
Никого из знакомых по женской сетке турнира нет, и в ближайшее время вряд ли появится. Но я все равно упрямо уставилась в сковывающий ипподром туман, пытаясь выглядеть в толпе участников…
Нет, ни один из нашей команды меня не интересовал, а мой якобы жених Люций Харроу мог бы провалиться куда подальше, и я бы нисколько о нем не жалела. Или же встретить другую и моментально ею увлечься, оставив меня наконец-таки в покое.
На это я бы искренне пожала ей руку, а затем прислала им огромный подарок на свадьбу – за то, что эта «другая» избавила меня от привязчивого внимания Харроу.
Но я понимала, что это всего лишь мечты. Люций вцепился в меня, словно клещ в собачий хвост, и причиной тому была вовсе не моя «неземная красота», хотя на внешность я не жаловалась. И даже не мой магический потенциал.
Дело было в богатстве и связях моего отца, который нас и познакомил.
Заодно я прекрасно отдавала себе отчет – и зачем бы мне себе врать? – об истинной причине, которая заставила меня проснуться ни свет ни заря, вытащила из кровати, принудила быстро одеться, привести себя в порядок, а затем покинуть номер, не дожидаясь завтрака.
Эту причину звали лорд Райан Брентон, и я…
– Это какое-то сумасшествие, – сказала я самой себе, причем самым строгим голосом. – Только не нужно себе врать, Эмма! Дело вовсе не в том, что вчера на приеме я случайно перепутала его с журналистом и теперь хотела бы в очередной раз извиниться. Причина совсем в другом.
И эта самая причина повергала меня в печаль. Я подозревала, что лорд Брентон и думать забыл об этом происшествии, как и обо мне, тогда как я…
Вздохнула.
И правда, какое-то сумасшествие!
У него было симпатичное и мужественное лицо, немного осунувшееся, но это лишь придавало ему привлекательности. Зеленые глаза смотрели искренне и немного недоуменно. Конечно же, не так часто веллидорских лордов путают с журналистами!
Его юмор тоже пришелся мне по душе – как и все остальное в нашем разговоре, но ровно до тех пор, пока не явился Люций и не принялся в привычном для него ключе говорить гадости.
Например, о том, что семья Брентона разорена, а заодно издевательски предлагать им милостыню.
На месте лорда Брентона я бы…
Нет, я бы не врезала Люцию по его ухмыляющейся лощеной физиономии, порадовав стервятников-журналистов, только и дожидавшихся подобных скандалов на Играх!
Вместо этого я бы отложила месть до поры до времени, дав ей остынуть. Затем дождалась бы, когда выпадет жребий и Люций окажется со мной в поединке, а потом разобралась бы с ним так, чтобы ему больше не было повадно!
Снова украдкой вздохнула. Как жаль, что женские и мужские турниры проходят раздельно!
Затем принялась гадать: увижу ли я Райана Брентона до начала поединков, а потом и во время них, и будет ли тот биться против моего якобы жениха. Имей я пристрастие к азартным играм и ставкам (но у меня не было столь дурных привычек), из этих двоих я бы, не раздумывая, поставила на Райана.