Четыре касания тьмы

Вспомнив про нож, я подняла голову, но, судя по белому платью, меня переодели.

Мне не выбраться…

Пугающая мысль полоснула сознание.

Я умру… Нет. Хуже…

Я доверилась Берроузу, верила ИКВИ, и вот чем всё обернулось. Когда он успел связаться с Альваром? Сколько бы я ни задавала вопросов, ответов не было и, скорее всего, уже не будет.

Щёлкнул замок, и дверь открылась. Я успела заметить фигуру Нокса, но поспешила отвернуться к стене. Боги, я ведь была влюблена в него. Мне хотелось, чтобы у нас получилось что-то большее. Каждый раз, когда не могла дотронуться до него, я винила себя.

Ножки стула скрипнули, когда Нокс, или как там его настоящее имя, двинул его ближе к кровати.

Ему было мало того, что он сделал…

— Паршиво выглядишь, Смит, — насмешливо сказал ублюдок. — Но это временно. Врач говорит, что скоро можно начать обращение.

— Почему? — прошептала я, прекрасно зная, что он услышит.

До ушей донёсся звук шуршания, и я поняла, что он поднялся. Нокс слишком нежно повернул мою голову, заставляя посмотреть на него.

Я поздно поняла, что верила в иллюзию. Меня сделали марионеткой, которой умело пользовались.

Казалось, что больнее, чем до этого, не будет, но жизнь не переставала удивлять.

— Признаться, я до последнего не хотел, чтобы ты ввязывалась в это, — продолжая гладить, ответил Нокс и даже позволил себе грустную улыбку.

Какой же уёбок!

Почему я раньше не замечала, что он такой же, как его отец? Оба искусные манипуляторы, умело играющие людьми. Они не были похожи внешне, но что-то в их характерах определённо говорило о родстве.

Сейчас Нокс вёл себя так же, когда мы оказывались с ним вдвоём в моём трейлере. Внимание, забота и нежность… Ложь, которую я не могла разглядеть своими влюблёнными глазами.

Я годами носила линзы, защищающие от внушения. Жаль, они не уберегли от лжи, которую мне всыпали, как пыль.

— Но ты предала нас, Меган… Выбрала этого мудака Морвеля, ослушалась приказа и сбежала к нему. Я ведь предупреждал, чтобы ты не вытворяла глупостей, — Нокс покачал головой, будто ему правда было жаль. — Но ты плевать хотела на мою заботу.

— Я хотела найти и убить Альвара, — прошипела я, вкладывая в слова всю ненависть, на которую была способна.

— Надо было просто чуть-чуть подождать, но уже поздно, — притворно вздохнув, Сиард убрал руку, но не отстранился. — Ты нашла Константина, и он обратит тебя в актира. После — убьёшь Морвеля и, возможно, если будешь послушной, отец возьмёт тебя в отряд. Выдадим твоё обращение за несчастный случай.

По щекам прокатилось что-то непривычное. Я поняла, что плачу только потому, что Нокс склонился и слизнул языком мою слезу.

И почему я раньше не замечала, какой он на самом деле?

Хотя вопрос риторический. Я прекрасно знала ответ, ведь предпочитала думать, что нет никого хуже упырей. Ненависть к существу, сломавшему меня, так ослепила, что я забыла о том, что люди бывают ничуть не лучше.

— Очень надеюсь, что твои слёзы не связаны с этим мудаком, — лицо Сиарда оказалось очень близко к моему. Он не оставил шанса отвернуться, сверля меня своими лицемерными глазами.

Я до последнего не верила, что он может сделать ещё хуже, но когда его рука скользнула по моему бедру вверх — тело прошиб разряд тока.

— Пока ты не стала мерзкой тварью, думающей лишь о крови… Предлагаю наверстать упущенное.

— Нет…

— Нет? — склонив голову и непонимающе посмотрев на меня, переспросил Нокс. — То есть трахаться с Морвелем приятнее, чем со мной?

Если бы существовал универсальный способ избежать подобного, я бы непременно воспользовалась им, но такого способа не было.

Я была уверена, что сделала всё, чтобы обезопасить себя от повторения прошлого…

— Знала бы ты, сука, как я мечтал трахнуть тебя, — прошипел он. — Ты больше всего боялась, что я сделаю тебе так же больно, как Альвар, но в моей голове я делал хуже… куда хуже… И сейчас ты на себе испытаешь то, о чём я так давно мечтал!

Нокс отстранился только для того, чтобы расстегнуть ширинку и спустить штаны.

Понимание того, что он собирается сделать, разбудило страх. Воздух не поступал в лёгкие, застревая где-то в горле. Рассчитывать было не на кого, но я всё равно закричала.

Звук разорвал пространство, отдаваясь эхом в бетонных стенах.

Когда это произошло впервые, я ничего не могла сделать под внушением, но сейчас… Я была готова использовать всё, что имела.

Нокс рванул, пытаясь закрыть мне рот, но не успел. Дверь распахнулась, ударившись о стену, и в комнату ворвался кто-то ещё. Грубый рывок — и тело Нокса оторвали от меня, швырнув в сторону.

— Её велено не трогать! — я не видела лица моего «спасителя», но в данную секунду была благодарна, что он оказался здесь.

— Да какая разница? Она скоро сдохнет, — выплюнул Сиард, поднимаясь на ноги.

— Она — собственность Альвара, и если кто-то прикоснётся к ней, Константин будет недоволен.

Выругавшись, Нокс толкнул плечом незнакомца и вышел из камеры буквально под конвоем.

Мне хотелось свернуться и дать волю слезам, но я не могла даже моргнуть. Смотрела в потолок и слышала только звук собственного дыхания. Грудь поднималась рывками, а внутри было пусто.

Секунды растягивались в минуты, минуты — в часы. Я пыталась не спать, цепляясь за обрывки воспоминаний, но всё равно проваливалась. Потом открывала глаза и видела тот же потолок и серые стены.

Сначала у меня затекли руки и ноги, потом я перестала их ощущать совсем. Моё тело оставалось здесь, в этой камере, а сознание плавало отдельно, будто подхваченное мутной водой.

Мне казалось, что лампа под потолком дрожит, будто вот-вот погаснет, но она не гасла. В темноте слышался тихий скрежет когтей, шорох и писк. Кто-то бегал по полу. Может быть, крысы. Я не была уверена…

Больше я не была уверена ни в чём.

Иногда приходили незнакомцы, лица которых всегда скрывали чёрные маски с прорезями для глаз. Каждый раз, когда дверь открывалась, я вздрагивала, но Нокс больше не появлялся.

Мне меняли капельницы и подводили к раковине, рядом с которой стояло ведро для опорожнения. В такие моменты меня освобождали от ремней на кровати, но нацепляли ошейник на длинной цепи.

Конвоир выходил на пару минут, потом возвращался и толкал обратно к кровати.

Я не чувствовала боли и голода. Я вообще ничего не чувствовала. Вероятно, в капельницах были обезболивающие, питательные растворы и успокоительные, заставляющие терять адекватное восприятие.

В какой-то момент я перестала понимать, что реально. Действительно ли ко мне кто-то заходил, или это была игра воображения?

Как быстро человек может сломаться и жаждать того, чего не избежать? Оказалось, очень быстро. Особенно если не знаешь, сколько дней прошло. По ощущениям — неделя, но на деле могло оказаться всего пару дней.

Воспоминания — единственное, что держало меня, не позволяя тронуться умом. Я постоянно прокручивала в голове моменты, в которых была счастлива.

И всё чаще думала о Демиане.

Он же был причиной моих слёз. Он не заслужил, чтобы я убила его, но не уверена, что смогу сопротивляться. Каково ему будет видеть меня чудовищем…

Послышался скрежет, а потом сквозняк. Кто-то подошёл ближе, освобождая меня от ремней.

— Пора, — сказал кто-то.

Меня рывком подняли на ноги и приказали двигаться. Связывать и закрывать глаза не стали. Зачем? Я всё равно не могла смотреть никуда, кроме своих ног, которые едва передвигались.

Пока я шагала в голове варились мысли.

Я родилась человеком. Росла в семье, где меня любили. Мамино тепло заполняло дом, а папины руки были моей первой и самой надёжной опорой.

Моё самое первое воспоминание — качели во дворе. Папа толкал меня всё выше и выше, и казалось, что я вот-вот улечу в небо. Ветер бил в лицо, слышался смех, а руки отца были вытянуты вперёд, готовые подхватить.

Меня толкнули в проём. Кажется, я уже была здесь, но теперь не уверена. Альвар стоял посредине зала и обернулся, почуяв моё присутствие.

— Моя прекрасная Роза! — размеренными шагами он подошёл ко мне, взял за руку и провёл к единственному стулу в центре помещения. — Присаживайся.

Я не хотела, но сделала так, как было приказано. Не было сопротивления, даже крупицы. Опустившись на стул, я увидела, как Альвар приковывает мои руки к подлокотникам.

— Приятно удивлён твоей покорности. Я ожидал, что с тобой будут проблемы, но… — чудовище погладило меня по голове, как домашнего питомца. — Ты просто невероятна, и я жду не дождусь, когда мы сможем как следует порезвиться.

Я постаралась отключиться от его голоса, представляя, что случится чудо, что Демиан спасёт меня, как сделал это однажды. Он бы ворвался в этот зал и прикончил Альвара одним ударом. И я бы больше никогда не пыталась убежать от него. Напротив, поселилась бы в его спальне, ожидая прикосновений и слов, которые заставляли дрожать.

— В тебе примерно четыре литра крови. Одному мне будет многовато, поэтому я пригласил на ужин моих прекрасных девочек, — сказал Альвар, хлопнув в ладоши.

Дверь распахнулась, и в зал вошли две девушки. Они шли медленно, почти синхронно, как дрессированные звери, и только звяканье цепей, волочившихся по плитке, выдавало, что каждая из них была на поводке.

Сначала я посмотрела на смуглую девушку, с длинными чёрными волосами, стекающими по плечам. Потом повернулась на вторую — светлокожую блондинку с аккуратным каре, подчёркивающим острые скулы.

Обе были в одинаковых длинных платьях винного цвета. Ткань мягко скользила по полу, а в их улыбках не было ни капли тепла. Они были актирами и, судя по выступившим клыкам, очень голодными.

— Обычно на них нет цепей, но мне захотелось создать для тебя представление. Смотри, скоро ты будешь такой же идеальной!

Рука Альвара легла на мой затылок, сжимая волосы и заставляя держать голову прямо.

— Ты идеально впишешься в их компанию. Вообще девочек куда больше, но я взял самых любимых. Когда уедем отсюда, познакомишься с остальными, — хватка ослабла, и ублюдок принялся поглаживать. — Милая, можешь подойти.

Темноволосая встала на четвереньки и поползла ко мне, очевидно, получив сигнал к действию.

Она оказалась рядом со мной и, не поднимая глаз, потянулась к моей руке. Укус прорвал запястье. Боль пронзила, а я заскулила, как раненый зверь.

— Её зовут Сомиль, — закончив хрипло смеяться, Альвар заговорил. — Моя самая первая девочка в коллекции. Такая красивая, что я не мог позволить себе уничтожить такую красоту.

Услышанное прозвучало почти нежно, и от этой нежности было хуже, чем от боли. Этот тон говорил о том, что у него всё спланировано и не было ни капли сомнений.

Я сжала кисть, пытаясь вырвать руку, мешая актиру жадно вгрызаться, но цепи держали крепко. Кожа горела, а мышцы дрожали.

— А это моё последнее творение — Микаэлла, — произнёс он, и на четвереньки встала вторая девушка. Как и у первой, у неё был абсолютно пустой взгляд. — Она была непокорна. Пришлось научить её послушанию.

Он провёл рукой по светлым волосам как по шерсти домашнего животного.

— Фас!

Новый укус пришёлся во вторую руку. Я снова закричала, не узнавая свой голос. Мир двоился, а вспышки боли глушили сознание. Всё смешивалось: качели, папины руки, солнце, клыки, тошнотворный смех…

Вместе с кровью из меня уходило нечто ценное… Я теряла не только силу, а всё, что было мной.

— Ты будешь моей, — склонившись, прошептал Альвар и заботливо убрал прилипшую прядь со лба. — Я научу тебя быть очень хорошей девочкой.

— Ты… сдохнешь… — теряя связь с реальностью, ответила я и тут же получила отрезвляющий удар по лицу.

— Я не разрешал тебе отключаться! Ты прочувствуешь всё! Знаешь, за время моих экспериментов бывали и неудачные, но я научился всё доводить до идеала. Нужно просто держать человека на грани жизни и смерти. Чем дольше он борется, тем выше вероятность успешного обращения.

Боль не исчезала, но переставала быть острой. С каждой секундой она гасла и отступала. Похоже, тело перестало сопротивляться. Зато от конечностей начал расползаться холод.

По спине прокатилась мелкая дрожь, но добравшись до груди, она стала сильнее, сбивая ритм сердца. Пальцы подрагивали, а плечи сводило. С каждым глотком крови у меня пропадала чувствительность. Всё становилось глухим и далёким.

Актиры, припавшие к моим рукам, начали двоиться. Я будто видела галлюцинации, а может, так и было.

— Интересно, о чём ты думаешь? Какое твоё последнее воспоминание? — Альвар склонился и схватил меня за лицо, поворачивая к себе.

— Демиан…

Последовал удар, которого я не ощутила. Голова просто дёрнулась в сторону, и комната на мгновение потеряла чёткость.

— Будешь себя плохо вести — я заставлю тебя убить всех, кто был когда-то тебе дорог! Ты будешь очень голодна, а голодный актир способен на многое. Как насчёт твоей матери? Слышал, что ты с ней не общаешься…

Кажется, я заплакала. Не уверена на сто процентов, но на глазах появилась мутная пелена.

— Демиан… Демиан…

Удивительно, но перед смертью, перед самым концом, когда казалось, что сил ни на что нет, тело вдруг включилось. Это длилось недолго… Я дёргалась, старалась сбросить наваждение, но силы уходили, как вода сквозь пальцы.

Альвар, раздражённо щёлкнув языком, склонился ниже и вцепился зубами в шею. Я уловила только горячее дыхание, а после укол.

Это была последняя капля, после которой сопротивление исчезло. Всё, что ещё держало меня, оборвалось. Я обмякла, а остатки тепла и воли уходили вместе с кровью.

3

Понимание, что я трачу время впустую, пришло только под утро. Я слонялся за Флоу по всем заведениям, где он тусовался. Ничего примечательного в его рейдах не было, за исключением распития официанток в туалете. Благо, я держался на расстоянии, чтобы он не заметил меня.

Когда Паркер вдоволь нагулялся, он отправился в свои апартаменты. Запаха Левьер в здании не было. Я на всякий случай проверил парковку, чтобы убедиться, что ничего не упустил.

Флоу мог увезти её куда-нибудь в другое место, но я не учуял присутствия Розы на нём. Ублюдок пах кровью случайных женщин, которыми он активно пользовался.

Осознание пронзило внезапно и болезненно, заставив остановиться на пути к байку. Я не помнил, был ли её запах у Берроуза…

Тогда я был так зол, что не смог подключить обоняние. У меня была идеальная возможность поймать его, но я упустил её.

Первокровные чувствуют кровь, как хищники. Обычная кровь — просто фон, но желанная, вкус которой самый яркий, выделяется из тысячи. Её запах не спутаешь и не забудешь.

Можно насыщаться любой группой крови, но, как и у людей, у каждого из нас есть предпочтения. Кто-то довольствуется первой, кто-то — второй.

Актиры в этом плане более привередливы, поскольку питаются только кровью. Они чуют её острее и безошибочно определяют группу. Но если первокровный — любитель не донорского питья, а естественного, то его рецепторы обостряются.

Кровь Розы стала для меня не просто способом питания, а связью. Мне нравилась эта женщина, именно поэтому жажда к ней была мучительной. Я мог безошибочно найти её, даже если бы её прятали.

Но тогда, в офисе, чужой крови было слишком много, в том числе одной группы с Левьер.

Мне нужен был тот, кто сумеет найти Розу лучше, чем я. И несмотря на то, что рассвет уже подбирался к горизонту, я направился к актиру, который, без сомнения, постарается мне помочь.

На отдых времени не было. Мне нужно добраться до Розы. В голове всё чаще всплывала мысль, что следовало ворваться в резиденцию Альвара, а после — и к Берроузу. Но я решил оставить это напоследок.

Совсем скоро терять мне будет нечего — и тогда я сделаю это.

Парочка первокровных на входе узнала меня и кивнула в знак приветствия.

В клубе Брискоффа не было актиров, остались только люди, которые постепенно стекались к выходу. Я отправился прямиком к кабинету хозяина клуба, готовясь к тому, что Цахи — его верная охранница — не пропустит меня.

Насколько мне было известно, Арчи спас Цахи от молодого актира, который потерял контроль. Возможно, она была в него влюблена, иначе как объяснить то, что она так преданно служила ему?

— Демиан Морвель, ты знаешь, который час? Клуб закрывается, — уперев руки в бока, женщина перегородила мне дорогу к кабинету.

— У меня нет настроения на дружелюбные беседы. Пропусти, — в другое время я бы мог включить своё обаяние, но не сейчас.

Наверняка женщине с очень специфической внешностью, больше подходящей мужчине, моё внимание льстило. Хотя мысль о том, что я не в её вкусе, была более правдоподобной.

Похоже, мой вид всё-таки о многом говорил, Цахи не стала препятствовать. Нахмурила брови и отошла в сторону, махнув на дверь в кабинет Арчи. Я редко бывал серьёзным, прячась за образом идиота. Но сейчас был другой случай.

— Вот это гости! — Арчи повернул голову и улыбнулся, сверкнув золотыми клыками.

Меня встретил привычный эпатажный вид. Длинные чёрные волосы, уложенные гелем, яркая красная рубашка и подведённые карандашом глаза. Образ никак не вязался с цепким взглядом. Брискофф играл ту же роль, что и я когда-то: чем несерьёзнее ты выглядишь, тем меньше спрос.

— Чем обязан в столь ранний час?

Я застал его за перебиранием каких-то бумаг на столе. Вероятно, он подводил отчёты, и пока не собирался спать. Кабинет был наглухо закрыт от солнечного света.

Об особенностях актира я знал достаточно. Когда-то мы вместе занимались поимкой новообращённых, нарушавших порядок. Несмотря на существование ИКВИ, ловящего незаконных актиров, бывали ситуации, когда нам не хотелось, чтобы они вмешивались. Тогда мы разбирались сами.

Клуб всегда привлекал любителей крови и, как следствие, ИКВИ. Их внимание могло обернуться для Арчи закрытием заведения, а для меня — потерей полезного источника информации. Из-за большого количества влиятельных первокровных хозяин всегда был в курсе всех слухов и новостей нашего мира.

— Мне нужна твоя помощь, — проходя к столу, сразу начал я. — Члена моего отряда похитили. Я пытался найти её самостоятельно, но всё без толку…

— Так-так-так, — махнув рукой, он жестом предложил мне сесть. — Демиан, расскажи чуть подробнее. Про какой отряд идёт речь?

Неудивительно, что актир был не в курсе всего, что происходило в моей жизни. В последний раз я виделся с ним, когда в нашей семье появилась Каяна.

Я пропал со всех радаров, Брискофф звонил мне, но тогда он не мог дать никакой информации относительно того, кто заказал Асторию и поджёг наш дом. Посетители клуба болтали об этом, но ничего выбивающегося из обычных слухов не было.

Пришлось рассказать вкратце о деталях и о том, кто такая Роза Левьер, и почему она мне так необходима.

— В итоге я не почуял её крови ни у Альвара, ни у Флоу… — закончил я и без разрешения подошёл к бару, плеснув немного виски в бокал. — Мне нужны твои ищейки.

«Ищейками» мы называли особых актиров, сохранивших звериное чутьё в чистом виде. Их нюх был настолько точным, что они могли вытащить запах из воздуха, даже если след почти исчез.

Достаточно было клочка ткани, волоса, капли крови — и они найдут. Умения таких существ порой были куда эффективнее, чем у любого первокровного. Они не просто чувствовали, а умели читать запахи.

Я знал, что если кто-то и сможет вывести меня на след Розы, то только они. Моё обоняние сбилось — чужая кровь забивала фон, а эмоции мешали сосредоточиться. А ищейкам всё равно: они ищут не по крови, а по естественному запаху человека.

Сцепив пальцы в замок, Арчи посмотрел на меня.

— Ты говоришь, что она была ранена, но её запах сбила другая кровь? — почесав подбородок, задумчиво спросил хозяин клуба. — Это при том, что её кровь для тебя слишком острая…

— Поэтому мне нужны твои ищейки, — бросил я. — В моей квартире остался след, они смогут найти её по нему…

Арчи покачал головой, уголки губ дрогнули, но в глазах не было иронии.

— Поистине влюблённые теряют здравомыслие, — пробормотал он. — Демиан, тебе лучше меня известно, что мы никогда не находили похищенных для продажи людей даже с ищейками. Те, кто стоит за этим, умеют сбивать след.

— Что за чушь?! У тебя лучшие охотники в Ноктилии...

— Проблема не в них, — перебил он, медленно выпрямляясь. — Дело в том, что те, кто её забрал, подготовились очень хорошо. Если она была ранена, ей могли сделать переливание — смешать кровь с чужой, обнулить её собственный запах. Потому-то ты ничего и не почуял.

— Одежда… — виски не помогло успокоиться. Я пытался соображать, искать варианты, но выражение на лице Арчи заставляло меня сильнее впадать в отчаяние.

Я знал. Я всё и так знал, но мне нужно было хоть что-то прежде, чем я начну совершать ошибки. Я уже их совершал… Мыслить здраво не получалось.

В голове маячил план. Прижать Флоу — если потребуется, прикончить его. Это разрушит цель по поимке тех ублюдков, которые орудуют на чёрном рынке. Плевать...

Следом был Альвар. Уверен, что с ним будет сложнее. Его резиденция хорошо охраняется, но даже это не остановит меня. Смерть каждого из этих первокровных только очистит наш мир.

Третьим был Берроуз. Его штаб для меня — самая большая проблема, но я найду, как добраться туда, если Левьер не будет у предыдущих уёбков.

— Ищейки могут найти человека, Демиан, — продолжил Арчи, и его лицо помрачнело. — Но только того, кого намеренно не хотят скрыть. Тебе надо понять, в чём мотив похищать именно её. Так ты выйдешь на тех, кто за этим скрывается.

Тратить время на пустые разговоры больше не было желания. Брискофф не поможет мне, а значит, находиться здесь бессмысленно. Поставив недопитый бокал на стол, я пошёл к двери.

— Что ты собираешь делать? — послышалось мне вслед.

— Заявиться к Альвару и пытать его до тех пор, пока он не расколется, — честно ответил я. — Если даже не он забрал Розу, то это не отменяет того, что он причинил ей боль в прошлом.

— Демиан, это глупая затея, — предостерегающе напомнил Арчи, будто я сам был не в курсе.

— У меня нет других идей! Если до конца дня не найду её, то Верховные возьмутся за расследование убийств в моём офисе. Ты ведь в курсе, что меня возьмут под стражу до выяснения обстоятельств! Я не могу допустить, чтобы с ней произошло то же, что с Идой!

Я снова ощущал себя беспомощным слабаком. Я снова был в том дне, когда очнулся и не увидел Иды рядом. Только с той разницей, что тогда я быстро узнал, что она мертва… И тогда я сам выгнал её…

Арчи округлил голубые глаза, выражая осознание, которое до меня ещё не дошло. Точнее, я не хотел признавать, что у этих событий есть какая-то связь.

Он медленно поднялся, опираясь на столешницу.

— Это не просто похищение, Дем. Это что-то большее… заставляющее тебя снова переживать подобное. Ида… да… ты верно сказал, — взгляд актира забегал, но через мгновение вернулся ко мне, став серьёзнее. — Кому выгодно, чтобы ты прошёл через это снова?

— Берроуз, — сквозь зубы процедил я, сжимая руки в кулаки.

Я подозревал его, но не думал, что это может быть месть…

Роза ведь говорила мне о том, что он до сих пор ненавидит меня. Но ничего такого, чего бы я и без неё не знал. Берроуз желал моей смерти, но не знал, как подобраться.

Роза — идеальный вариант, чтобы заставить меня наконец-то совершить ту ошибку, которую он так хотел, чтобы я совершил. Мне казалось, что он может вернуть члена своего отряда, но никак не использовать её, чтобы расквитаться со мной за прошлое.

— Прижать его не получится, — добавил Арчи, будто я не знал, что сукин сын слишком хорошо всё спланировал. — Он либо ждёт, что ты совершишь глупость и подставишь себя, либо… скоро ты найдёшь её тело.

Первокровные не были всемогущими. Влиятельные связи и деньги были способны решить не все проблемы.

В мире хищников ты должен быть умнее, а не сильнее всех. Только умные выживают, остальные попадают под зачистку Верховных.

Берроуз хотел, чтобы я показал свою сущность, потерял контроль и стал животным, о расправе над которым он так долго мечтал. И сейчас я впервые был согласен с ним.

Задерживаться я не стал. Несмотря на то, что владелец клуба пытался остановить и предостеречь меня, я ушёл. Если Берроуз так мечтает о смерти от рук чудовища — я устрою ему это.

Использовать Розу как приманку — крайне умно…

Остановившись на парковке, я посмотрел на светлеющее небо. С утренним светом стало только хуже, будто мир нарочно подсвечивал всё то, что я не хотел видеть.

Я снова прокручивал в голове пластинку из воспоминаний. Нашу первую встречу, общение и всё, что происходило в рамках работы и не только. Роза ведь всё это время могла знать о планах Берроуза.