Последний из рода Демидовых. Книга четвёртая: Наручи Власти
— А что такого, господин? Ну оборотень и оборотень, нас много, если стоишь на регистрации и никого не грызёшь просто так, то никаких претензий!
— В том то и дело, что Персик не обычный оборотень… Ты много видел духовных животных, превратившихся в человека?
Вожак стаи покачал головой.
— Нет, господин.
— Вот! Им могут заинтересоваться, заберут на опыты, будут иголки втыкать во всякие мягкие части тела…
Персик съёжился и нахохлился, словно угодивший под дождь воробьишка.
— Поэтому, — продолжил я, — нашему коту нужна легенда, биография, прошлое, понимаешь?
— Кажется, понимаю. — на лбу Константина прорезались морщины, — Думаю, есть один вариант. Что, если Персика записать в то село, откуда родом Михайло?
— И что же в этом селе уникального? — я отнёсся к предложению с больши́м скепсисом.
— Оно находится в Сибири, от ближайшей дороги до села триста с лишним километров. Захочешь, не доберёшься. А живут там такие же, как и сам Михайло оборотни-медведи. Если будут слишком настойчиво спрашивать, то могут и чего отгрызть или ещё чего похуже. Места там дикие, таёжные, потом ищи-свищи…
А вот это уже было дельное предложение. Да, если возжелает сам император, то до истины всё равно докопаются, но, а так…
— Вот это уже лучше! — похвалил я слугу, — Хорошая идея, правильная. Но не будет ли подозрительным, что все там оборотни-медведи, а наш Персик перекидывается в огненного кота? И как там говоришь, деревня называется?
— Не знаю. Но скорее всего — Михайловка, — вожак стаи осклабился, но видя моё недоумение, пояснил, — У них там все Михаилы, Михайло да Михаси. И даже есть один Мигель. Он оборачивается пандой… Ещё бабка его знатно загуляла на сопредельной территории. Село там медвежье, и все почему-то стремятся называть детей именно так. Господин, не спрашивай почему, я не знаю, а если интересно, то спроси у Михайло. А на счёт подозрительно, так пусть в документах укажут, что приёмный!
— Я не хочу быть Петром! — неожиданно для всех заявил Персик, — Тупое имя, и его носит наш враг — Голицын.
Я хмыкнул, но в том, что имя Пётр носит наш враг, Персик был прав.
— Я бы хотел оставить своё старое имя — Персик! — продолжил подопечный, — Ну а в документах и на людях можете меня называть Потапом. И это имя вроде как подходит.
Я даже немного подвис.
— Как по мне, хорошая идея и, как это у вас говорят, «гладкая»? — вмешался в разговор Ричард.
— Наверное, «ровная», — на автомате поправил я спутника Сильвии.
— И мне нравится! Хорошо Персик придумал, молодец! — похвалила подопечного супруга.
Вот и решился вопрос с легендой для Персика.
— Значит, решено! Пусть Персик будет Потапом. Тогда займитесь вопросом моего подопечного вы, Константин!
— Слушаюсь, господин! — вожак стаи слегка поклонился и направился к выходу, но возле самой двери замер и уставился на Персика.
— А ты чего сидишь? Иди оформляйся! — пришлось прикрикнуть на бывшего питомца.
— Хозяин? — выглядел мой подопечный растерянным и испуганным.
— Не съедят тебя волки с медведями, иди уже.
Когда Константин с Персиком удалились, вновь заговорила Герда.
— Дорогой, звонила баба Нюра, очень извинялась за последний свой приём…
— Да, я всё понимаю, ничего страшного.
Но по выражению лица Герды я понял, что это ещё не всё, и что моя супруга не знает, как сказать.
— Она просила передать, что тебе следует, — Герда поджала губки, — нет, не так! Она просила тебя заехать к ней, чтобы она тебе ещё раз погадала!
— Ни за что! — по слогам, выговаривая каждую букву, ответил я.
— Она мне сказала, что ты именно так и среагируешь.
— А как ещё я должен реагировать? — возмутился я, — После прошлого посещения бабы Нюры я получил массу очень занимательных приключений: посетил Египетские пирамиды, побывал в гостях у принца ада, сдох, воскрес… Ты знаешь, что в морге очень холодно? И одежду у них не хранят! А добираться домой в грязном медицинском халате сомнительный квест и удовольствие ниже среднего…
— Баба Нюра сказала, что ты в любом случае к ней приедешь, но в пятницу уже будет поздно и времени у тебя окажется слишком мало! — добавила любимая.
А я задумался, до ближайшей пятницы оставалось четыре дня. Изменения Персика, звонок бабы Нюры, я уже чувствовал, что это далеко не всё! Если так и дальше пойдёт, то действительно может оказаться слишком поздно. В конце концов, лучше хотя бы примерно знать, к чему готовиться… Да и вряд ли баба Нюра позвонила бы сама, по своей воле. А из последнего предположения напрашивался ещё один не самый приятный вывод: со мной на связь хотел выйти мэтр Крогер.
— Ладно, завтра возьму Дуба и съезжу к гадалке.
— Завтра тоже будет поздно, она сказала, что лучше всего это сделать сегодня.
— Тогда — на фиг, не поеду! — я скрестил руки на груди, скорее из вредности, головой всё понимал, — Я ещё не отдохнул, не реабилитировался от прошлых приключений…
— А я поеду с тобой! — как ни в чём не бывало добила меня супруга, — Для моральной поддержки.
— Ты мне тот раз чуть руку не оторвала! — резонно заметил я.
— Теперь я готова ко всему! — невозмутимо возразила Герда и немного подумав, добавила, — Ну… почти ко всему.
Я тяжело вздохнул, понимая, что одним посещением сельской гадалки дело не кончится.
— Тогда иди ищи Степана, и пусть готовит машину, — не то чтобы я сдался, но уж очень не люблю неопределённость. — А я пойду приготовлюсь к поездке.
— Ладненько! — супруга соскочила с дивана и поспешила к ближайшей двери.
Я же направился в спальню одеваться.
***
Добрались без приключений, если не считать проливной дождь, стоявший серой стеной всю дорогу. Несмотря на день, солнца видно не было, всё небо заволокли свинцовые тучи. Возле калитки нас встречал уже знакомый муж бабы Нюры, держа в руках зонтик.
— Клемент Аристархович, ждём вас с нетерпением! — выдал мужичок и бросил в ведёрце из-под краски окурок, — Измучилась моя, всю неделю ей кошмары снились.
Я кивнул. Вот оно как, значит, баба Нюра позвонила, когда самой стало уже невыносимо? И это подтверждало мои предположения насчёт вмешательства лепрекона. Сущность принуждала несчастную гадалку к нужным действиям. Судя по всему, «достучаться» до неё было значительно проще, чем до меня.
Мы с Гердой поспешили войти в дом. Внутри пахло свежей выпечкой и ягодами. Пройдя в зал, мы увидели накрытый стол, заставленный пирогами и банками мелкого и среднего калибра, наполненных вареньем из разномастных ягод.
— Клемент Аристархович, как же я рада вас видеть! — появилась из соседней комнаты баба Нюра.
Женщина выглядела нарядной, на лицо была обильно нанесена косметика, но даже через слой тоналки просматривались чёрные мешки под глазами.
— Пирогов будете с дорожки?! — гадалка расплылась в радушной улыбке и указала на стол, — С самого утра пеку, умаялась.
— Кто вас заставил мне позвонить?! — я не стал играть в вежливость и задал интересовавший меня вопрос.
— Клемент! — попыталась одёрнуть меня супруга, даже схватила за локоть, но встретившись со мной взглядом, тут же отпустила.
Баба Нюра умоляюще смотрела на Герду, ища у неё помощи и защиты. У меня же не было ни времени, ни желания на бессмысленные споры и пререкания с благоверной. Пришлось применить «Ауру Власти» и повысить голос.
— Я спрашиваю: кто вас заставил мне позвонить?! — в моём голосе прозвучала сталь.
На предсказательницу стало жалко смотреть, баба Нюра сгорбилась, на глазах заблестели слёзы, губы задрожали.
— Лепрекон окаянный! Кажную ночь меня на своём драконе катал, заставлял смотреть, как это чудище пожирает тварей Изнанки. А сам… всё истории разные болтал без умолку, байки травил. А мне… мне жуть как страшно было, Клемент Аристархович! И требовал, чтобы я вас позвала…
Я убрал «Ауру Власти», и гадалке сразу стало легче.
— Ясно! Значит, сущность, хочет со мной встретится. — в ответ мне гадалка часто закивала.
— Ну что, пойдёмте сразу в мою комнату? — баба Нюра как-то сразу позабыла про пироги, а вот я вовсе нет. Так-то я не люблю сладкое, но…
Пироги оказались открытыми сверху и можно было увидеть начинку. Среди малиновых, клубничных и прочих ягодных пирогов я рассмотрел один с тёмно-зелёной не самой привлекательной на вид начинкой. Сразу узнал щавелевый пирог, такие мне пекла только бабушка в детстве.
— Пирогов с щавелем нам заверните, пожалуйста. — попросил я.
Гадалка зыркнула на мужа, и мужчина всё понял сразу, без слов.
— В полотенца заверну, чтобы не остыли. — нашёлся муж бабы Нюры.
— Отлично! — одобрил я, — А теперь можно и погадать.
В уже знакомой комнате всё было по-прежнему. Горели свечи, пахло травами, вокруг лениво кружилась магия. Герда непроизвольно схватила меня за локоть, я обернулся и посмотрел супруге в глаза.
— Может, подождёшь снаружи? — поинтересовался я, впрочем, без особой надежды на отказ.
— Нет! — тут же отпустила руку Герда, — Я хочу всё знать, может, у меня тоже будут виде́ния, и я смогу правильнее их трактовать.
Ну что же, с этим аргументом было глупо спорить, действительно, предсказания супруги спасали мне жизнь и не один раз.
— Ладно, — согласился я.
— А сахарок привезли? — вдруг вспомнила предсказательница.
— Дьявол! — выругался я, — Забыли…
Но Герда самодовольно заулыбалась и, открыв клатч, достала из него аккуратно завёрнутый белый свёрток из кружевного платка.
— Три дня этот кусочек сахара лежал у Клемента под подушкой!
— Ой, как славно! — обрадовалась гадалка и забрала сахар.
— Какая ты предусмотрительная! — похвалил супругу я.
— Да, я такая! — улыбаясь, согласилась Герда.
Мы сели за стол, баба Нюра расположилась напротив и придвинула к себе шкатулку с гадальными картами. Гадалка набрала полные лёгкие воздуха и шумно выдохнула, только после этого открыла шкатулку и достала из неё карты. Руки бабы Нюры слегка подрагивали.
— Гадаем на ближайшее будущее Клемента Аристарховича Демидова! — нарочито торжественно произнесла гадалка и положила на стол первую карту.
По спине пробежал мерзкий холод, словно кто-то раскрыл настежь дверь, и впустил в комнату зимний холод. Я ощутил, как вокруг пришла в движение энергия, а ещё через секунду карта ожила. Появился самый настоящий король на троне, через секунду фигурка разделилась на две части и теперь напротив меня сидели два правителя… Первый сильно смахивал на нашего императора, второй выглядел скорее, как богатый кочевник в кожаной одежде с мехами и весь в золоте. Мне отчего-то показалось, что оба правителя смотрят на меня. Не знаю, действительно ли они смотрели, но троны указывали в мою сторону.
— Ждёт тебя серьёзный разговор с двумя властителями мира! — утробным голосом сообщила баба Нюра, — Один царствующий, второму только суждено взойти на престол… И последнее случиться не без твоей помощи!
Ну с одним было понятно, кроме Александра IV, других правителей у меня в знакомых не водилось. А вот кто второй? Да ещё я должен буду поспособствовать его затащить на трон! Но баба Нюра продолжала гадание, и на стол легла очередная карта.
В сторону от карты белым пятном шмыгнула лисица. Чёрной стрелой вверх взлетел ворон. Лисица закружилась волчком, и вместо пушистого зверька перед нами показалась девушка азиатской наружности. Вот только волосы у девицы оказались белее снега. Опять что-то восточное? Она лукаво ухмыльнулась и скинула с себя расписной халат. Девушка предстала полностью обнажённой, но толком ничего рассмотреть не вышло. Белым цветком раскинулись в стороны семь пушистых и длинных хвостов, закрывая прелести восточной красавицы.
— Кицунэ! — донёсся тихи возглас со стороны Герды.
А затем ворон превратился в чёрный торнадо и на его месте оказался воин с чёрными вороньими крыльями. Нос мужчины был длинным и сгорбленным, а его кончик горел алым, будто у заправского алкаша.
— А это ещё кто к дьяволу такой? — не удержался от комментария я.
— Тэнгу… — прошептала супруга.
— Старые враги людские воспрянут и возжелают царства своего! — пафосно прокомментировала баба Нюра.
Гадалка положила на стол третью карту, и я увидел чёрный смерч, который уходил глубоко вниз. От карты пахнуло Изнанкой. Баба Нюра задрала голову кверху, её глаза полностью заволокла белая пелена. Предсказательница с силой вцепилась в деревянный стол, отчего последний жалобно затрещал. Свечи вспыхнули зелёным пламенем, огонь взметнулся вверх, облизывая потолок. От бабы Нюры ко мне протянулись белые нити энергии.
Вдруг стало нечем дышать. Меня бросило в холодный пот, по телу забегали мурашки, в животе что-то сжалось в тугой комок. Захотелось встать и убежать подальше от этого места, спрятаться, забыть всё словно дурной сон. Но… но я не мог, всё тело вмиг занемело и перестало слушаться. Под одежду забрался холод, тело стремительно остывало. Перед глазами забегали чёрные и белые мошки, но я по-прежнему находился в сознании. Герда пискнула, её голос отозвался эхом, будто она находилась на расстоянии нескольких десятков метров от меня. Я обернулся, моя супруга превращалась в призрака, бестелесную тень, за которой просматривался хвойный лес. Дьявольщина!
Глава 3
Герда исчезла, растворилась в воздухе, а я ощутил запах хвои и свежего воздуха, какой бывает сразу после весеннего дождя. Стоп! Сейчас же осень. Сбоку раздался крик лесной птицы, а под ногой негромко хрустнула ветка. Впереди показался высокий костёр, а неподалёку от костра расположился рубленый домик, последний выглядел так, словно его вырвали из русской народной сказки. А над домиком угрожающе нависла антрацитовая скала. Только увидев лепрекона, я понял, что вновь нахожусь на седьмом плане Изнанки.
— Май мальчик, — послышался голос мэтра Крогера, — не стой столбом, проходи, присаживайся!
Мне ничего не оставалось, как подчиниться и выполнить ни то просьбу, ни то приказ могущественной сущности. Я подошёл ближе и сел на бревно возле костра. Но почти сразу мной овладело беспокойство. Я помнил о знакомстве с сущностью. И о том, что необходимым условием для нашей встречи, являлась моя смерть, чтобы не нарушить долбаное Равновесие.
— А как же Равновесие? Я что, опять умер?!
Мэтр Крогер покачал головой.
— Нет! Кое-что изменилось, слуги Странника проявили себя в вашем мире, тем самым они сами нарушили Равновесие. И теперь я могу позволить себе немного больше, чем прежде, например, переместить тебя на седьмой план Изнанки, используя гадалку в качестве проводника. Или рассказать чуть больше, чем следует… Но, раз слуги начали действовать, значит, они и дальше будут нарушать Равновесие…
— И вы сможете помогать, насколько это возможно. — закончил я за лепрекона.
— Правильно, мой мальчик! — добродушно улыбаясь, подтвердила сущность. — Пока всё идёт по моему плану, и ты должен об этом помнить и ничего не бояться.
Ну да, ещё бы методичку выдали, в чём этот план, собственно, заключается…
— Надеюсь, я здесь ненадолго? — спросил я, устраиваясь поудобней на знакомом бревне, которое помнил по прошлой встрече. Хмыкнув, не удержался от колкости, — А вы, я смотрю, устроились с комфортом на седьмом плане Изнанки!
— Я и пальцем не пошевелил, чтобы всё это появилось! — лепрекон обвёл взглядом окружающее пространство на мою колкость, он не обратил внимание. — Пространство вокруг меняется, чтобы сделать мне приятно.
Лепрекон вновь расплылся в добродушной ухмылке, и стал похож на жизнерадостного гнома, слегка осоловевшего от пары литров солодового пива. Мэтр Крогер явно пребывал в хорошем настроении.
— Саргареил, ну чего ты прячешься? Я же знаю, что ты тоже здесь! — лепрекон отвернулся от меня, обращаясь куда-то в сторону хвойного леса, — Иди к нам, с тобой мне тоже есть о чём поговорить.
Я не видел ангела, но после слов лепрекона вспыхнула золотом тонкая нить, идущая от меня куда-то в лес. А ещё через несколько секунд поляну осветил золотистый свет. Архангел вышел к костру всё в тех же одеждах, что были на нём при нашей первой встрече. За спиной сияли тёплым светом два крыла.
— Видел я, что вы сделали. — пробасил крылатый, — И благодарен безмерно за спасение, но служить вам не стану! Я верен своему Господу и не придам данных клятв.
Пафосно расставил точки над i ангел. Мэтр Крогер же одарил моего вселенца очередной ухмылкой, на этот раз лукавой.
— Да неужели?! Но почему тогда ты не вернёшься к своему Господу, а делишь тело с Клементом?
— Всему своё время! — ангел вспыхнул золотом, а вокруг стало немного светлее, мне же передались чувства вселенца.
Саргареил испытывал страх, гнев и стыд. Значит, что-то здесь нечисто, раз вселенец не может вернуться наверх!
— Да ты присаживайся, садись с нами у костра! — лепрекон указал рукой на свободное бревно.
К моему удивлению, архангел, немного помедлив, подчинился и сел слева от меня.
— Как ты думаешь, откуда я узнал про твоё заточение, Саргареил? — вкрадчиво начал лепрекон.
— В этом не было секрета… — ушёл от ответа ангел.
— Нет! — возразил мэтр Крогер, — Никто не знал, куда ты делся, и что с тобой случилось. Истинные Кхэлл всё продумали и предусмотрели, они запечатали тебя сложными заклятьями и «закрыли» всю связь с твоей братией! Но ты и не пытался подать сигнал своим, верно?
Саргареил опустил голову и плечи. А я понял, что сущность, носившая маску лепрекона, попала точно в яблочко.
— Правда — это! — шумно выдохнув, признал ангел.
Мэтр Крогер повернулся ко мне и тоном школьного учителя заявил следующее.
— А ты знал, мой мальчик, что наш с тобой архангел возглавлял, как это бы сказали твои бывшие коллеги рейд или облаву… — лепрекон на миг замялся, пожевал губами, подбирая слова, — Ты же знаешь о таких городах, как Содом и Гоморра?
Я утвердительно кивнул и не удержался от вопроса.
— А какое это имеет отношение к…
— А самое что ни на есть, прямое! — повышая тон, оборвал меня лепрекон на полуслове и уже другим тоном, добавил, — Наш Саргареил возглавлял отряд ангелов, посланных решить вопрос с грехопадением в нескольких городах. Но кое-кто проявил инициативу и разрушил парочку селений, о которых в Писание ничего не сказано! Видишь ли, условие было такое: пощадить город, если в нём наберётся с десяток праведников. И в соседних городах, хотя нужно оговориться, города в те времена были не больше современных деревень… Так вот, в парочке соседних поселений нашлось-таки нужное количество праведников! Остальные ангелы отказались выполнять распоряжения Саргареила, тогда он решил собственноручно уничтожить падшие города.
— Они творили непотребства! — с жаром бросил архангел, — Они делали такое… я просто не мог терпеть этот греховный смрад и выжег заразу…
— Но твой Господь отвернулся от тебя, потому что ты убил и праведников. Ты ослушался Его Слова! — продолжил мэтр Крогер.
А я сидел и офигевал от происходящего. А ещё вспомнились те постройки из глины, среди которых я и нашёл своего вселенца. Так значит, Кхэлл перенесли моего квартиранта вместе с древним городком? Тоже неслабые ребята.
— Я… — архангел встал, расправил плечи, из его глаз хлынул свет. — Как смеешь ты, жалкий демиург?!
Я отшатнулся и приготовился к худшему, к поединку между архангелом и сущностью.
— А я тебе настоятельно не рекомендую этого делать! — предупредил лепрекон.
Было поздно. В руке ангела сверкнуло золотое копьё, в другой возник щит. Но мой вселенец не успел даже замахнуться, его всего окутало зелёное пламя, швырнуло вверх и в сторону. Я ощутил чудовищный всплеск энергии, словно взорвался вулкан или километровое цунами обрушилось на берег. Сила впечатала тело ангела в каменную скалу. Полетели обломки каменного крошева, скала пошла широкими трещинами. Словно гром разнёсся во все стороны голос лепрекона:
— Я единственный, кто может тебе помочь, искупить грехи перед твоим Господом! И давай смотреть правде в глаза, у тебя нет и шанса против меня.
Всё же Саргареил сопротивлялся, его окутало золотистое сияние, и оно хоть как-то, но сдерживало рвущееся во все стороны зелёное пламя. А может, сущность не использовала Силу на полную…
— Не смей говорить о том, чего не ведаешь! — с трудом выдавил из себя ангел.
— Разве я сказал неправду? Разве ты не убил всех жителей тех несчастных городов?
Зелёное пламя жгло и плавило скалу. По отвесным уступам побежали алые ручейки лавы, а твердь вокруг моего вселенца раскалилась добела. А затем… затем что-то изменилось. Золотистое сияние вокруг Саргареила стало ярче, расширилось и откинуло ревущее пламя. Зелёный огонь более не касался архангела, он лишь беспомощно облизывал золотистую сферу вокруг него. Мой вселенец расправил крылья и начал медленно лететь навстречу лепрекону.
— А твоя вера сильна, очень сильна! — на миг мне показалось, что мэтр Крогер удивлён и обрадован?! Но лепрекон моментально взял себя в руки, и спустя секунду его лицо более ничего не выражало, кроме злой сосредоточенности, — Но я всё равно сильнее!
Энергия вокруг закипела, она словно сошла с ума, поднялась сплошной волной, и направляемая волей сущности, завертелась огромным смерчем вокруг ангела. Чёрные антрацитовые камни отламывались от скал и поднимались с земли. Хвойные деревья затрещали, выгнулись до предела, ураганный ветер начал срывать иголки с ветвей. Бешено забарабанили оконные створки рубленого домика. Да что там иголки и ставни, мне самому пришлось схватиться обеими руками за бревно. Только костёр горел, будто ни в чём не бывало.
Золотая скорлупа, что защищала архангела, начала тускнеть. А лицо Саргареила исказила гримаса боли.
— Я бы мог раздавить тебя, словно буйвол речную лягушку. Или оставить здесь, запечатав так, что никто и никогда не сможет освободить. Но тебе повезло, Саргареил, ты мне нужен. И тебе отведена важная роль в предстоящих событиях, только поэтому ты ещё дышишь!
— Я не боюсь смерти! — еле различимо просипел Саргареил, — И не стану пленником вновь…
Тело ангела начало наливаться светом. Особенно яркое свечение исходило от сердца и глаз. Лицо мэтра Крогера исказила гримаса страха и удивления.
— Безумец! Ты хочешь принести себя в жертву?! Остановись, глупец!
— И попробую прихватить с собой тебя! — еле различимо произнёс Саргареил и ускорил своё движение к лепрекону.
Что-то было нужно делать, и я закричал.
— Вы оба, остановитесь! — нет, я даже и не надеялся, что меня услышат.
Так и произошло, эти двое были слишком увлечены друг другом, и я решил продолжать. Набрал в лёгкие побольше воздуха и выдал всё, что пришло в голову.
— Мне тоже ни фига не нравиться, что здесь происходит! У меня любимая жена, сын подрастает, сад с персиками, — последнее не устану повторять, как вспомню советские шесть соток, завидовать начинаю самому себе, — Мы в одной лодке, у нас общие враги, и мы можем друг другу помочь! Какого дьявола вы творите?! Вам обоим по несколько тысяч лет, а ведёте себя хуже капризных детей!
Лепрекон обернулся ко мне, взгляд был жёсткий, сосредоточенный, от привычного добродушного лица ничего не осталось. Но продлилось это совсем недолго, жалкие доли секунды. Мэтр Крогер, кем бы он ни был на самом деле, щёлкнул пальцами. Мир вокруг замер, остановился, я смог рассмотреть застывшие в полёте антрацитовые скальные обломки, вперемежку с хвойными иголками.
— Ты прав, мой мальчик! — громко и чётко услышал я слова лепрекона, хотя его рот так и остался закрытым. — Нам следует остановиться и поговорить.
После этих слов смерч моментально исчез, как и пламя, бьющее в моего вселенца. Сияние вокруг Саргареила почти сошло на нет. У ангела пропал щит, а следом за ним и копьё. Только после этого время продолжило свой бег.
Мой вселенец удивлённо осмотрел себя, кажется, он всё слышал и что-то понял. Ангел спустился на землю, от него шёл жар, а одежда кое-где обгорела. Саргареил подошёл к нам, но садиться не стал. В его глазах теперь горел совсем другой огонь.
— Как?! — скрипя зубами, прохрипел вселенец, — Как можешь помочь ты мне?
— Теперь я верю, что ты действительно готов! — мэтр Крогер стал похож на довольного собой жирного кота, только что прикончившего полную крынку деревенской сметаны, — Можно опереться лишь на того, кто оказывает сопротивление. Я боялся, что ты сломлен… что утратил рассудок, но вижу, что это не так!
Я вновь офигел. Нет, это, что была такая проверка на вшивость? Весь этот цирк был устроен лишь для того, чтобы проверить мотивированность и заодно моральный дух моего вселенца?
— Ответь, как можешь ты мне помочь вернуться к Отцу?! — настаивал на своём Саргареил.
— Конечно, но тебе следует проявить терпение! Настанет день, когда от тебя будет многое зависеть, и тогда ты, возжелаешь, поступить по-своему, опять. — мэтр Крогер вновь превратился в добродушного и розовощёкого старичка и разговаривал с архангелом, словно с нашкодившим котёнком, — И ты должен пообещать мне, что сделаешь так, как я тебе укажу, даже если это будет тебе претить. Только в этом случае, я смогу тебе помочь. Ты мне обещаешь? Клянёшься, что сделаешь по-моему, когда придёт время?