Ведунья из Забытой пустоши

Глава 10. Ведьмин дар

Прямой вопрос ведьмы застаёт меня врасплох. Ну, не знаю я на него ответа. Я не родилась потомственной ведьмой в седьмом поколении. я всего лишь скромный ботаник, причём в прямом смысле этого слова. Закончила кафедру ботаники, и о ведьмах только книги читала, да фильмы смотрела. Всё, что могу вспомнить, так это, что ведьмы отходят в мир иной в страшных мучениях. Пока не передадут свой дар, умереть не могут. И чем больше зла делали людям, тем тяжелее смерть.

– Вообще-то, я так и думала, – честно говорю я. – Но я считала ведьм выдумкой.

Силуэт призрачной ведьмы идёт рябью от хохота, как неисправный телевизор.

– Да, если бы мы ждали подходящего человека, чтобы передать свой дар, то так бы никогда и не умирали, – давясь смехом произносит она.

О том, что с такими установками можно жить вечно я, конечно, не подумала, от того и попала в смешное положение. Ну да ладно, смех продлевает жизнь, правда, на призраков это вряд ли распространяется.

– Так вы же вроде и не умерли, – осторожно говорю я.

Ведьма захлёбывается в хохоте и выжидающе смотрит на меня. Я пожимаю плечами, мол больше того, что сказала, добавить не могу. Да что я знаю о ведьмах? Достоверной информации с гулькин нос, а то, что я слышала или читала, вызывает нездоровое веселье у моей наставницы. Похоже, это она теперь будет обучать меня колдовскому искусству.

– Я и умерла в свой срок, как все умирают, – зло говорит она. – Вот только вынуждена болтаться призраком, пока не найду себе замену.

Мне как-то становится не по себе, боюсь, что заберут её на тот свет из-за того, что я нашлась.

– И что теперь будет, когда вы нашли себе замену? – робко спрашиваю я, больше всего боясь услышать, что она уйдёт, так ничему меня и не научив.

Ведунья тоже замирает, словно раздумывая, а не пора ли ей на небеса или в преисподнюю, куда там ей назначено.

– Много болтаешь, – раздражается матушка Матильда. – Ищи заклинание и приступай к уборке, а то так до ночи проболтаешь.

У моей свекрови тоже так бывало. Когда не знала ответа, но от неё его ждали, она раздражалась и «спускала всех собак» на спрашивающего.

«Я болтаю?» – возмущаюсь втихаря. Сама за три года столько намолчалась, что сейчас говорит без остановки. А виновата опять я.

– Чего мечтаешь? Давай, ищи заклинание, – рявкает она мне под ухо, что я аж подпрыгиваю от неожиданности.

– Так и заикой можно остаться, – огрызаюсь я. – Я всё-таки живой человек, а не призрак. Вы могли бы повежливее, что ли. Заики, к вашему сведению, не могут читать заклинания, а значит в преемницы не годятся. Подумайте над этим, когда в следующий раз захотите меня испугать.

Листаю книгу, чтобы понять, что за заклинания собраны в разделе бытовой магии. Подраздел «дом» богат такими заклинаниями: как вывести насекомых в доме, как избавиться от крыс и мышей, как избавиться от пыли. Вот, кажется, то, что нужно, и ещё пара следующих, а нет, тройка заклинаний: как помыть дом, как помыть окна, как закрепить чистоту на три недели.

Как жаль, что я не знала этих заклинаний в своей обычной жизни, особенно последнее. Три недели чистоты, это же мечта какая-то.

Вот только как дальше? Снова убирать или заклинание на закрепление чистоты прочитать?

– Я нашла четыре заклинания по наведению порядка в доме, – сообщаю я матушке Матильде, – вот только не пойму: их читать в каждой комнате или подействует на весь дом?

– Зависит от силы и умения ведуньи, – отвечает она, – сможешь найти место в доме, где скопление силы, тогда заклинание подействует на весь дом.

Вспоминаю всё, что я когда-то слышала о местах силы. Слышала же, но вот от кого?

Я встаю на ноги, закрываю глаза, прислушиваясь к себе. Гримуар трепещет в руках, как живое существо.

Ведомая то ли внутренним чутьём, то ли гримуаром, я иду в центр дома. Становлюсь в то место, где сходятся половинки крыши, и начинаю читать заклинание, но вместо того, чтобы прочитать три, я читаю одно перечисляя, что нужно сделать.

Передо мной оживают мультфильмы, где магия в виде золотых звёздочек проносится по всему замку, оставляя после себя чистоту и уют. Любо-дорого посмотреть.

Здесь почти то же самое, только я не вижу действия магии, я вижу только результат её работы. Идеально чистый дом. Я удовлетворённо ставлю закреп на чистоту.

После блестяще, а я именно так считаю, проведённой уборки, я едва удерживаю гримуар в руках, оседая на пол.

– Да, хороша, нечего сказать, – отчего-то сердится старая ведунья, – израсходовать столько сил на простую уборку. Чистота тут не меньше года продержится.

Она права, я чувствую опустошение и безразличие, что ли. Ещё бы. Столько пережить за последнее время, не имея возможности элементарно поспать.

Даже сейчас вместо того, чтобы мне дали отдохнуть, погнали убирать. Далась ей эта чистота, ругаюсь я про себя, но как-то вяло, без огонька, скорее, по инерции, чем действительно хочется.

Я проваливаюсь прямо там, на полу в спасительный сон, клянусь, только в лечебных целях.

– Огород завтра, – бормочу я полудрёме, прижимая гримуар к груди.

– Да, сильна, – слышу я сквозь сон голос призрачной ведьмы, – даже не учила ещё её, а она уже всё сама знает. Как бы меня с такой способной ученицей не вернули обратно в чистилище.

Глава 11. Начало учёбы

Просыпаюсь я оттого, что всё тело затекло и, как ни странно, замёрзло. Дико хочется кушать. Я, кряхтя, поднимаюсь и на согнутых ногах ковыляю к столу, на котором лежат продукты, оставленные мне Нертосом.

Проверяю мешки и обнаруживаю зачерствевший хлеб, сыр, немного вяленого мяса, а ещё что-то типа кексов.

А может быть, наколдовать нормальный завтрак из яичницы, йогурта и пары помидор? И, конечно же, ароматного свежего хлеба и гату с кофе.

Где я вчера книгу оставила? Оглядываюсь по сторонам. Ни книги, ни матушки Матильды, учительницы мой незабвенной.

Так, чтобы найти книгу, нужно повторить приём с призывом, вот только не мешало бы запомнить, где она всё время прячется.

Или это он? В смысле не книга, само собой, а гримуар? В мужском роде?

Самое время, Жанна, разбираться в лингвистических тонкостях, особенно если ты никогда не была сильна в русском. Интересно, а на каком языке здесь разговаривают? Я понимаю всё, что мне говорят, но всё равно идёт какой-то синхрон в голове, словно плохо дублированный фильм смотрю.

Твёрдо и уверенно произношу по памяти:

– Veni ad dominam grimoire, – безошибочно повторяю слова призыва.

Книга также прилетает мне в руки, едва не сбивая меня с ног.

– Так, поищем, где тут наколдовать еды, – бормочу я себе под нос, в надежде, что гримуар, как и в прошлый раз покажет нужный раздел.

Книга меня не подвела, раскрывшись на разделе: «Приготовление еды». Листаю страницу за страницей, не обращая внимания на рецепты. Когда будет нужно, я найду необходимое блюдо.

Ага! Вот она – вожделенная яичница!

Возьмите яйцо. Что за ерунда? Если бы у меня было яйцо, то я бы и сама приготовила его на сковороде. А следующей бесценной рекомендацией служило «помыть сковороду» с отсылкой на заклинание по мытью посуды. Его, пожалуй, стоит запомнить.

Листаю весь раздел и в каждом рецепте написано, что нужно взять продукты для дальнейшего приготовления.

– Это, как же, вашу мать, извиняюсь, понимать? – не удержавшись, говорю я вслух. – Что это ещё за книга заклинаний такая? Если бы у меня были продукты, то мне она не понадобилась бы.

– Ну да, – в ухо гаркает мне призрак ведуньи, да так, что я подскакиваю на лавке. – Ты закон сохранения и замещения магии знаешь?

О, божечки мои, и здесь законы. Я с испугом мотаю головой.

У меня такое ощущение, что я забыла школьный курс физики, с таким осуждением произносит матушка Матильда название закона.

– Значит, даже зачатков понятия о магии нет, – разочарованно говорит старая ведунья. – А магический потенциал высокий.

– Вы же меня научите? – с надеждой спрашиваю я.

– Куда мне от тебя деться, – притворно сердится она, – меня к тебе приставили для обучения и защиты Высшие силы.

Спасибо, господи, спасибо! Ты услышал мои молитвы. Одной остаться было бы невыносимо. Тем более, когда ничего не знаешь о магии, а должна выполнять обязанности ведуньи.

– В магии ничего не появляется ниоткуда и всё уходит куда-то, – рассказывает ведунья. – Грубо говоря, ты можешь сделать из яйца яичницу, но просто так сотворить её из воздуха невозможно.

– Я даже не думала об этом, – честно признаюсь я. – Тогда получается, что из чёрствых продуктов можно сделать мягкие, а из перебродившей виноградной бурды вино?

– Да, вернуть былую форму можно, – кивает мой персональный призрак.

Лихорадочно ищу такое заклинание и пробую его на чёрством хлебе и вяленом мясе. У меня получается! Хлеб даже пахнет пекарней. От такого запаха подводит живот, и он немузыкально урчит.

– А из бузины можно сотворить укроп? – прожевав первый кусок хлеба, спрашиваю я.

– Зачем? – с любопытством спрашивает меня старая ведунья.

– Как зачем? Чтобы есть, – удивляюсь я.

– Можно же расчистить свой участок и посадить нужные тебе травы и овощи, – говорит она, – даже из вяленого мяса сделать сырое можно, но сложнее, чем из настоящего приготовить жареное, вяленое или варёное.

– Но почему? У нас же есть исходный продукт, – недоумевая я.

– Существует магический закон сохранения массы веществ, – рассказывает призрак, – он гласит, что масса веществ, подвергающаяся магическому воздействию, равна массе веществ, образующихся в результате магического воздействия.

– Чего? – изумлённо смотрю я не неё. Что это сейчас было?

– Это же так просто, Жаннет, – терпеливо говорит старая ведунья, – Закон подразумевает, что масса не может быть магически ни создана, ни уничтожена, хотя она может быть изменена в пространстве, или объекты, связанные с ней, могут быть изменены по форме. В твоём случае чёрствый хлеб становится мягким, а вяленое мясо сырым.

Ущипните меня, я закрываю глаза ладонью. Это же школьный курс по химии. Неужели и в магии действуют те же законы? Я так не играю, но всё же нужно проверить кое-что.

– Тогда получается, что человек не может изменять свою форму? – интересуюсь я.

– Может, – произносит ведунья, и я радостно потираю ладошки, – ешь побольше сладкого и поменьше двигайся, масса тела увеличится и без магии. Гарантирую!

– Тьфу на вас, матушка Матильда, – злюсь я, – тьфу ещё раз. Я же серьёзно спрашиваю. Хочу наколдовать себе нормальный дом и карету.

– А чем ты готова заплатить за это? – сурово спрашивает призрак, и меня пробирает до костей от тона заданного вопроса.

Глава 12. Фамильяр

Не нравится мне этот тон и холодный, пронзающий душу взгляд.

– Что значит – заплатить? У меня нет денег, вы же сами знаете, – говорю я старой ведунье.

– Да то и значит, – сердится она, – что за всё в своей жизни мы платим, и плата эта нам по силам. А ты сейчас хочешь получить то, что тебе не предназначалось.

– А кому предназначалось? – я тоже сержусь. – Не чужого же мужа я прошу приворожить. Карету, деньги, дом я ни у кого не забираю.

– Сегодня ты должна привести в порядок дом снаружи, двор, починить забор, почистить бассейн для воды под деревом в саду, – перечисляет ведунья.

– Это на весь день задание или на месяц? – раздражённо спрашиваю я. – Вы же обещали меня учить, а когда заниматься, если столько дел.

Призрачная ведунья зависает прямо перед моим лицом, упирая руки в боки. С каждым разом её всё лучше и лучше видно.

– То, что я тебе перечислила, это работы на полдня, – не меняя скептического выражения лица, произносит ведунья, – проверить баню, птичник, починить и почистить, прополоть огород и подновить грядки.

– Да вы что, я же не успею всё это сделать, – чуть не плачу я. – Тем более за один день.

Ведунья сменяет гнев на милость и с такой жалостью смотрит на меня, что я кажусь самой себе ущербной.

– А ты как хотела всё это делать? – спрашивает меня, – Ручками небось?

Я чувствую, как от стыда кровь приливает к лицу. Я, наверно, вся пунцовая.

– Я забываю, что у меня есть гримуар, и с помощью магии можно всё решить, – тоном раскаявшейся грешницы говорю я.

– Не всё можно решить, но многое, – отвечает ведунья. – Иди и изучай книгу, а задание на завтра – подумать, чем платишь за то, что присваиваешь. Оно тебе не принадлежит.

Из обычной, впрочем, просьбы сделать целое задание? Что я могу придумать, если не знала до сих пор всех этих тонкостей. Подумаешь, желание. Вон на тренингах в нашем мире учат, как правильно его загадывать, а здесь целую лабораторную работу нужно сделать.

Я ворчу себе под нос о несправедливости жизни, а сама бесцельно листаю гримуар.

– И комнату для внучки моей приготовь, – распоряжается бывшая владелица скромного домика в Забытой пустоши.

– Что, прям сегодня? Подождать никак не может? – уже огрызаюсь я.

Сколько можно помыкать мной, словно я её рабыня?

– Я тебя предупредила, – с загадочным выражением лица произносит призрак, величественно удаляясь.

Предупредила она, надо же. Сколько предупреждений на один день. Почему-то мне хочется назло ведунье сделать всё наоборот: неспешно приготовить обед, сесть изучать гримуар и поискать другие колдовские книги.

Я представила, как разозлится призрачная ведьма, и не смогла сдержать смеха.

– Ты ещё здесь? – рявкает моё воспоминание над ухом. – Марш во двор и, чтобы не возвращалась, пока всё не сделаешь.

Она меня так заикой сделает. Сколько можно так подкрадываться и пугать?

Я подбираю выскользнувший из рук гримуар и отправляюсь на крыльцо. Пожалуй, нужно начать с ремонта построек. Это самое лёгкое, с огородом так просто не справиться.

Чтобы прополоть травы, нужно сначала знать, что тут растёт, и что бурьян, а что полезные растения. С огородом проще, наверно.

– Ну, что ты тянешь кота за все подробности, Жаннет? – стенает призрачная ведунья, ей только цепей не хватает. – Воспользуйся своей смекалкой.

– А у вас что, раньше куры были? – спрашиваю я, подходя к птичнику.

Она влетает в свой курятник и кричит оттуда:

– Они и сейчас есть, вот только собрать их надо.

– Надо же, за столько лет и лисы их не растащили, – удивляюсь я. – Лес же близко. Надо же, все целёхоньки.

– Так на доме вместе со двором защита стоит не только от лихих людей и чернокнижников, но и от вот таких зверушек, – с гордостью заявляет матушка Матильда, а из-под двери курятника вылазит лисица. – Гляди ты, три года прошло, а её даже подновлять не надо. Только перенастроить на новую хозяйку.

– Лиса, – кричу я, чуть ли не хлопая от радости в ладоши. Никогда не видела живой лисы, кроме зоопарка, разумеется. – А вы говорили, что от лесных зверей надёжная защита стоит.

Ведунья подлетает к лисице, а та к ней ластится, как кошка.

– Так, это не лесная лиса, а мой фамильяр. Надо же, выжил, – произносит изумлённо матушка Матильда. – Теперь, видимо, твой будет, раз пришёл.

У меня голова, как Дом Советов, столько информации за последние сутки, что боюсь не выдержит она напряга.

– Давайте по порядку. Что такое фамильяр?

Ведунья чешет голову, сморщив нос.

– Как бы тебе объяснить доступно, – задумчиво тянет она. – Это дух, который является частью тебя и выполняет кое-какую работу по дому и в магии. Он отражает твою сущность. У меня это лиса, а вот кто это будет у тебя, я не знаю.

Так, с этим более или менее понятно.

– А, почему вы удивились, что фамильяр жив? – задаю я следующий вопрос, а огород так и не прополот.

– Обычно со смертью хозяина или хозяйки погибает и фамильяр, – рассказывает матушка Матильда, – а мой как-то выжил.

– Может, это потому, что и вы как бы не совсем мертвы, – предполагаю я.

– Возможно, но теперь посмотрим, как он воспримет тебя, – соглашается со мной старая ведунья, – когда я принимала дар от своей бабки, то её фамильяр был вороном.

– А вы новый получили?

– Нет, он поменял облик, когда узнал меня получше, – улыбается, вспоминая прошлое, призрак. – Посмотрим, может быть, и твой изменится.

Мне бы не хотелось, чтобы фамильяр менялся. Мне нравится лис, а то получу черепаху или жабу какую-нибудь.

– Опять размечталась, Жаннет, – одёргивает меня ведунья, – давай-ка поспешай, а то завтра внучка с утра пожалует, а у меня вокруг дома, как на помойке.

Глава 13. Дочь ведуньи

– Так вроде же рано ещё? – только и могу сказать я, а бабулька хихикает над моей растерянностью.

– Нертос вот-вот вернётся, и моя внученька с ним, – с теплотой в голосе говорит она, когда произносит «внученька».

Нертоса она, видимо, недолюбливает. Да и вообще, почему она должна его любить? Он простой наёмник, выполнивший свою работу. Вот только кто его нанял? Вопрос очень интересный, не призрачная же ведьма его наняла?

Я, когда думаю о нём, вспоминаю его сильные руки, обнимающие меня за талию. Чёрные, как ониксы глаза, ласкающие меня взглядом.

Как бы мне хотелось, чтобы он подольше задержался у призрачной ведьмы. Мысли о нём волнуют мне душу и пугают. Боюсь, что я ему совсем не интересна.

Ещё и девочка. Я даже не знаю, сколько ей лет и какие у неё интересы. Хотя какие в этой дыре могут быть интересы, кроме игры на свежем воздухе.

Сильно разволновалась, так что даже заклинание не могу найти подходящее. Зато пришла спасительная мысль, что нужно оставить нетронутыми забор и постройки. Не откажет же мужчина помочь бедной женщине с истинно мужской работой, а её здесь не на один день.

Настроение резко поднимается, надо бы прополоть огород, но тогда Нертос догадается, что я владею магией и могу справиться сама.

Вымытый дом, это, само собой, я два дня на него убила, по легенде.

– А наёмник, может вас увидеть? – спрашиваю я у ведьмы, чтобы быть готовой к любым неприятностям.

– Какой ещё наёмник? Я не знаюсь с таким отребьем, – заявляет ведьма, гордо задрав подбородок, не была бы призраком, так пробила бы балки на потолке.

– Тот, который везёт сюда вашу внучку и спас меня, – разъясняю я.

– Говорю же, я не знаюсь с наёмниками, – начинает раздражаться ведьма, – мою внучку везёт сюда её отец или его люди.

Начинает что-то проясняться. Значит, Нертос состоит на службе у отца девочки.

– Как зовут вашу внучку? – интересуюсь я. – И где её родители?

Ведунья тает у меня на глазах, я только слышу:

– Валери.

Красивое имя совсем не подходит для внучки деревенской ведуньи по имени Матильда. И раз обычно болтливая ведьма не хочет отвечать, значит, здесь тоже кроется какая-то тайна.

Нертос, кажется, не упоминал, почему девочка должна находиться в доме покойной бабушки с совершенно чужой женщиной.

– Нет здесь никакой тайны, дочь Матильды умерла, – слышу я рядом голос. Оглядываюсь и никого, кроме лисички, не вижу. – Да, это я с тобой говорю. Я твой фамильяр.

Говорящая лиса, мама дорогая, впору повредиться разумом. Чего только тут нет: и волшебные книги, и призраки, а теперь ещё для полноты картины добавилось говорящее животное.

– И что произошло? – осторожно спрашиваю я лису.

– Мы можем с тобой мысленно общаться, – сообщает мне фамильяр, – я могу читать твои мысли и передавать тебе свои.

Полезное свойство, может пригодиться.

– Её дочь болела, но за помощью к матери не обращалась, – рассказывает лисица, – а мать и не знала о том, что она болеет.

История, которую рассказывает фамильяр, увлекает меня. Хочется узнать больше о дочери Матильды.

– А матушка Матильда могла бы её вылечить? – спрашиваю я.

– Да, она была сильной ведуньей и любые хвори вылечивала, – отводит от меня взгляд фамильяр. – Вот только дочка у неё упрямая.

– Неужели мать не видела, что дочь больна? – удивляюсь я. – Я бы помогла, даже если бы меня не просили. Это всё же дочь.

Лисица издаёт что-то подозрительно похожее на смех.

– Матильда не могла знать, что дочь болеет, они поссорились и не разговаривали. Она даже слышать ничего не хотела о своей блудной дочери, – поясняет фамильяр. – Приходила в бешенство при одном упоминании имени дочери.

– Чем же она ей так насолила? Мужика увела, что ли? – предполагаю я самое страшное, что может быть между матерью и дочкой из моего мира и примеров семей, которые я видела.

– Если бы, – фыркает лисица, – Мари вышла замуж.

– И что в этом такого? – удивляюсь я.

– Вышла замуж за княжича Радомира, наследника Арденского княжества, – отвечает лиса-фамильяр. – И самое страшное – уехала с ним, бросив ведовство.

Из-за собственного упрямства испортить отношения с дочерью. Да у нас любая мать душу продала бы за такую выгодную партию своей дочери.

– Да, потому что ведовской дар нельзя принять или нет, – поясняет мой терпеливый фамильяр. – Если он тебе дан при рождении, то ты обязана его принять и служить ему.

– Что значит – служить ему? – спрашиваю я, не обращая внимания на явные несостыковки в рассказе фамильяра. Он вроде как осуждает матушку Матильду, став на сторону её дочери.

– То и значит, что не дар для ведуньи, а ведунья для дара. Она жизни своей не жалеет, чтобы помогать людям. Поэтому часто у них и нет семей. Все силы отданы служению людям и дару, – говорит лисица.

– Что, и матушка Матильда служила людям? – снова изумляюсь я. – Непохожа она ту, что, живота своего не жалея, лечит людей.

– Много ты понимаешь, – усмехается фамильяр, – она не только лечила, но и заклятия снимала, порчи и другие магические мерзости. И поверь, их было гораздо больше, чем болезней.

– Если я правильно тебя поняла, то Мари пострадала из-за того, что отказалась от дара, – утверждаю я.

Как бы ни хотелось ему увильнуть от ответа, но фамильяр кивает.

– Так почему ты мне врала, что матушка Матильда виновата в смерти дочери?

Глава 14. Хитрость фамильяра

У лисицы становится такой невинный взгляд, что я уже начинаю сомневаться в собственном слухе и памяти.

– Когда это я тебе врала? – удивлённо восклицает фамильяр.

– Как когда? – переспрашиваю я. – А Матильду ты зачем обвиняешь в смерти дочери?

– С каких это пор правда становится враньём? – обижается лисичка. Ох, не зря фамильяр принимает облик лисицы. Такой же хитрый, изворотливый, подменяет понятия, всё норовит обмануть. Вот только какую цель он преследует?

Следует принципу, если голову нельзя вскружить, то её надо заморочить? Вот только оморочки мне сейчас не хватает для полного счастья. Кто мне её снимать будет?

– Ты приукрашиваешь сотней врак одну сомнительную правду, – парирую я. – Правда в том, что дочь Матильды умерла, а остальное, по моему скромному мнению, враки. Вот только тебе это зачем? Настраиваешь меня против бывшей хозяйки?

– Я тебе не вру, – упрямится рыжая чертовка.

– Отталкиваемся от того, что дочь Матильды отказалась от дара и уехала. Ведовская сила её сожгла, и она умерла. В чём заключается вина матери? – спрашиваю я фамильяр.

Внезапно, как вспышка, вся головоломка логично складывается.

Дар непутёвой дочери Матильды перешёл к дочери. А никто во владениях князя не может научить её совладать с ведовской силой. Князь кинулся к тёще за помощью, но никого не нашёл. Зато стал искать подходящих ведуний, которые могли бы заменить покойную тёщу и обучить обращаться с девочкой.

Тогда то, что меня бросили здесь одну – экзамен? Смогу ли за короткие сроки обжиться на новом месте? Смогу ли привести дом и участок в порядок?

Я начинаю серьёзно волноваться. И появление Нертоса с девочкой уже не выглядит таким привлекательным. Я со своей-то силой ещё не разобралась, а тут нужно будет девочку учить.