Изнанка тьмы. Том 3

– Особенно боевые, которыми вы снабдили свой ловчий отряд.

– Какой-то из них показался тебе опасным? – с вежливым интересом осведомилась Карата, не меняя медитативной позы. Как видно, для восстановления резерва ей не требовалось полностью сосредотачиваться на процессе. Можно только позавидовать. – Мы ориентировались на слова Йозера. Должно быть, он переоценил твои способности. Но в таком случае непонятно, как ты смог уйти оттуда живым.

– Вас не интересует что случилось с вашей дочерью?

– Я знаю, что она жива, иначе бы мой передатчик перестал работать. А шрамы затягиваются. И у мужчин, и у женщин, и у детей. Так как тебе удалось сбежать от боевой группы? Судя по тому, что я видела здесь, ты не любишь отступать, как и любой из твоего племени.

– Мне не пришлось бежать. Сбежали они. И ваша дочь в том числе.

– Лжешь, – безмятежно улыбнулась Карата. – Но это неважно. Я спросила из праздного интереса, просто чтобы скоротать время пока не закончится наш паритет.

Ну, раз у нас тут светская беседа, сопутствующая восстановлению резерва… Я выставил в сканирующем жесте левую ладонь, подпер правой под локоть, чтобы рука не дрожала. Храмовница мелодично рассмеялась:

– Можешь не тратить силы, этот экран магу не по зубам. Я сама разрабатывала защиту.

Значит, все же артефакт. Слишком специфичный, чтобы отозваться на мое сканирование, неплохо защищенный от энергетических ударов извне, раз не отключился следом за посохом-генератором и не лопнул по примеру скаша. Я плавно собрал пальцы левой руки в кулак и снова разжал, развернув ладонью вверх. Зеленоватая искорка скользнула к храмовнице, стукнулась о голубоватый шарик ее Щита, заставив окутать фигуру хозяйки тонким пологом света. Карата проследила за моим взглядом, провела рукой по правому плечу, там, где переливы Щита чертили чуть более яркую дугу над белым платьем. Усмехнулась:

– Да, он здесь, угадал. Что дальше? Попытаешься его отключить, а потом убить меня? Или позовешь на помощь своего дикаря-хатра?

– У меня есть и другой союзник.

Женщина с сомнением огляделась. Никого, ничего, только серый клубящийся сумрак, разбавленный проникающим в окошко светом, да легкий ветерок заставляет плясать крупинки пыли, стягивая ленивой круговертью к бочке, на которой сидит храмовница, будто хоботок крошечного смерча шарит в поисках поживы. Короткий пасс – Карата ощупывает пространство Сетью, камень за камнем проверяя стены и пол, перебирая каждый прут бурой от ржавчины решетки. И снова недоуменный и немного насмешливый взгляд мне в глаза:

– Надеюсь, ты имеешь в виду не магистра Дергона?

Неплохая мысль, жаль не моя, да и сил не хватит.

– Впрочем, я не боюсь умертвий, как бы знакомо они не выглядели.

«Мне стоит поблагодарить тебя, Идущий во Тьме. Ты показал мне тех, кого я искал. И принес возмездие одному из них».

Я вздрогнул от неожиданности и до боли сжал зубы, концентрируясь на внутреннем диалоге:

«Не стоит благодарности, Агрьйерро».

«Мне нравится это имя, – одобрил невидимый собеседник. – Можешь звать меня так и впредь».

Я улыбнулся. Агрьйерро, «неназванный», на темном наречии Севера. У этого существа нет имени, потому что оно ему не нужно. Но кто сказал, что я не могу придумать свое?

«У тебя тоже есть имя, которое ты не слышишь».

«Может быть никогда и не услышу», – посетовал я, вызывая в сознании образ беспомощно разводящего лапками альва.

Агрьйерро отозвался туманным невесомым смехом, расстелившимся над спящим озером: под гнетом неподвижной черной воды дремала крошечная золотистая искорка, похожая на крупинку солнца Картина вживе предстала перед глазами, даже тронула лицо влажная прохлада.

«У вас интересная игра. Хочу посмотреть, чем она закончится».

«Я твой должник, Агрьйерро».

«Когда-нибудь я напомню об этом. Не боишься сыграть со мной?»

«Не боюсь».

Кровавая река захлестнула берег, оставляя на камнях пенные разводы. Крутящаяся в воде белая веточка рассыпалась инеем, истаявшим за один удар сердца. Расшитые жемчугом крылья взметнулись к небу, рыжая молния прыгнула с уступа. Ринулась навстречу жадная река, но бессильно плеснула под янтарем копыт, стремительно отступая. Под пальцами скользила гладкая шерсть, за спиной смыкались и вновь расходились в стороны могучие крылья. И только холодные переборы невесомых звуков горстями разбивались о жемчужные крылья летящего в пропасть коня.

Ратуша Дьюкрогга сейчас больше походила на разворошенный медведем улей, чем на святая святых гильдии магов. Идущему по коридору магистру то и дело приходилось уворачиваться от погруженных в раздумья коллег и клочков недоплетенных заклятий. Вплавленные в стены рассеиватели энергии раскалились до свечения, но работали исправно, в противном случае неконтролируемые плетения уже бы сложились во что-нибудь посерьезнее скользящего вдоль стены глазного яблока с парой трогательно-тонких стрекозиных крылышек. Ксниил небрежным жестом развеял Парящее Око, покрутил головой, пытаясь разыскать хозяина, но в полутемном отрезке коридора обреталось сразу четверо магов, трое из которых что-то сосредоточенно бормотали под нос, не обращая никакого внимания на происходящее. Четвертый помахал Ксниилу рукой, но обвинять его в беспечности было более чем странно.

– Нарьял, – приветливо улыбнулся коллеге по совету магистр, пожал протянутую руку. – Какими судьбами? Я думал, ты готовишься осчастливить мир очередным высшим арканом, от которого рехнутся даже Вечные.

– Решил развеяться, – северный практик чуть прищурил в улыбке прозрачно-серые глаза, – да и ученикам не помешает самостоятельная практика. Что тут творится?

– Очередная вспышка активности Мертвых Земель. Идем. Расскажу кое-что поинтереснее.

Полумрак коридоров перемежался полосами яркого света, изящными завитками оборачивающего перила лестниц. Лестниц в Ратуше было несколько, и каждая вела на свой этаж: в одном конце коридора можно было попасть с первого на третий, а в другом – только на второй; на чердак взбирался винтовой огрызок железных ступеней, растущий прямо из середины лестничной площадки последнего, четвертого этажа. Центральная лестница – широкая, с перилами из шесского мрамора, розовато-серого, как рассветное небо над этим затерянным в степных распадках городком, упиралась в зал заседаний совета гильдии. Но сейчас оба мага просто неторопливо брели по коридору, обходя лучащиеся светом ленты ступеней. Прозрачно-серые глаза Нарьяла казались серебристыми в полумраке неприступных стен Ратуши, сплетенных не столько из камня, сколько из магии – излучаемой самими стенами и привнесенной извне.

– Ты проводишь немало времени в архиве, Нар, и лучше знаешь его структуру. И тех, кто тут работает. Поможешь?

– Конечно, – Нарьял немного помолчал, тонко улыбнулся. – Похоже, Иса и Эфьял больше хотят вернуть утерянный Меч, чем предъявить каки-либо претензии совету Триумвирата.

– Своего они не упустят и без официальной ноты Рагвалу, – вздохнул Ксниил. Качнул головой. – Я не первый раз встречаюсь с хатрами и думал, что готов ко всему, но сила, которой владеет Эфьял – это нечто совершенно иное. Она не похожа даже на чистую энергию Источника.

– Правящий дом владеет особой техникой, – кивнул архимаг. – Что-то на сплаве нескольких Стихий, неизвестно как уравновешивающих друг друга. Ты ухитрился настолько разозлить Эфьяла, что он прибегнул к магии?

– Совсем чуть-чуть, – хмыкнул магистр и непроизвольно потер горло, словно стирая следы постыдного дипломатического провала. – И, клянусь, это вышло случайно.

– Верю. Эфьял бывает вспыльчив, но обычно Иса успевает вмешаться и разрядить обстановку.

– За что я ему искренне благодарен. Но мне почему-то казалось, что правящий дом не пользуется боевой магией. Что-то на уровне бытовых заклинаний и защитных арканов, не более.

– Лорд Эфьял не любит чужие правила. Он стал наместником в зрелом возрасте, а до этого готовил себя к карьере командора, так что защитой ограничиваться не будет.

– Разве это не нарушение законов правящего дома Севера?

– Так и есть. Но Иса ловкий политик. Уверен, он сможет найти в них лазейку и при необходимости оправдать порочащие лорда наместника магические практики. И фехтовальные тоже.

Ксниил изумленно поднял брови. Нарьял с улыбкой кивнул:

– Немыслимое для правителя Границы дело. Лорд наместник – это символ, проводник воли Тхару, воплощение мудрости и терпения, хранитель древней магии и памяти.

– Кажется, на троне Севера внезапно оказался воин, а не архивариус-теоретик.

– Если спросишь меня, то я скажу, что рад этому.

– Ты прекрасно знаешь, как смотрят на это другие Границы, – с легким сожалением качнул головой Ксниил. – Эфьял – слишком неудобный игрок в политическую рулетку. И если попытка вернуть Меч Севера увенчается успехом – это еще больше накалит обстановку в мире.

– Знаю, – Нарьял спокойно посмотрел в глаза коллеги по совету. – Но, если придется, я сделаю все от меня зависящее, чтобы вернуть правящему дому его Меч.

– Я знал, что ты это скажешь, – усмехнулся Ксниил.

Нарьял согласно хмыкнул, а через пару шагов начертил в воздухе два знака, похожих, как зеркальные отражения. Коридор пошел волнами, зарябил, распался на вихрь серой гальки и бирюзовых брызг магии, сложился заново в простую деревянную дверь с затейливой резьбой вокруг медной ручки. Ксниил шумно выдохнул и тряхнул головой, пытаясь избавиться от комариного писка энергии в ушах:

– Хаос тебя побери, Нар, мы же были в шаге от нужной лестницы!

– Давно хотел проверить этот вариант портала, – северянин невозмутимо надавил на ручку и шагнул в помещение архива. Караулившие под потолком магические светильники мелодично тренькнули, два огонька отделились от «стаи» и спорхнули навстречу посетителям.

– Не на мне же!

– На тебе безопаснее всего.

Ксниил только отмахнулся, магический «светлячок» вильнул было в сторону, но быстро понял, что жест предназначался не ему, и вернулся. Нарьял подтвердил уровень архимага около пяти лет назад и почти все время уделял собственным теоретическим изысканиям, обычно не выходившим за стены лаборатории. Что не мешало ему изредка проверять новые формулы на практике. Ксниил даже не стал спрашивать о деталях «этого варианта портала», хватит того, что аркан сработал как планировал его создатель, притом не потревожив защиту Ратуши, мгновенно реагирующую на неизвестные ей плетения.

– Итак, что нас интересует? – спросил идущий чуть впереди Нарьял.

– Для начала: насколько просто войти в Хранилище Запретной Магии.

Северянин без лишних слов свернул налево между высокими, до потолка, стеллажами. Внешне пустые, они заполнялись экзистами свитков, гримуаров и книг, когда рядом появлялся кто-то, владеющий магическим даром. Стоило коснуться нужного экзиста и через минуту в твоем распоряжении оказывался сам предмет. Архив Дьюкрогга на самом деле располагался вовсе не на нижних ярусах Ратуши, а в складках самого пространства, переменные для построения порталов туда были строго засекречены и известны лишь главному архивариусу да главе совета Триумвирата. Ксниил, идущий следом за северянином вдоль рядов стеллажей, инстинктивно чувствовал точки переходов из мира в мир, но подобрать к ним ключ никогда не пытался. Просто знал, что сделать это сможет в любой момент. Как и всегда. Магистр не зря взялся преподавать в Южной Школе теорию пространств, предмет, далекий от его профиля классического некроманта: он знал его практическую сторону лучше многих коллег.

– Это здесь, – Нарьял двумя пальцами указал на высокую и узкую деревянную дверь, обитую черненым серебром. – Кто будет взламывать?

– Пожалуй, оставлю эту честь старшему по рангу.

– Я так и подумал, – усмехнулся северянин и негромко позвал: – Аппий!

Рядом с высокой дверью открылась обычная, до этого момента скрытая мороком, и в полутемный коридор вышел пожилой, но выглядящий покрепче иных молодых, человек. Ксниил с интересом присмотрелся. Островитянин, светлый, с истинным даром седьмого уровня.

«Туман?» – Ксниил едва сдержал изумление. Приверженность этой Ипостаси Воды встречалась едва ли не реже Льда.

– Добрый день, артэ Нарьял, – с едва заметным акцентом поздоровался Аппий, поклонился сразу обоим. – И вам, магистр Ксниил. Нечасто вы посещаете нашу скромную обитель.

В прозрачно-серых глазах северянина промелькнули ехидные искорки:

– Вот поэтому он до сих пор и магистр.

– Не люблю сидеть вдевятером на одном стуле, – не остался в долгу Ксниил и шкодливо подмигнул коллеге – в совете Триумвирата было три адепта и девять архимагов, но всего один магистр.

– Да-да, я так и подумал. Мастер Аппий, не могли бы вы открыть нам двери Хранилища?

– Конечно, господа. Прошу, – островитянин жестом активировал расположенный где-то под потолком артефакт, считывающий энергетическое поле мага. Немного подождал, потом сосредоточенно сдвинул брови, сравнивая показания артефакта с хранящимися в памяти узорами. Кивнул. – Все в порядке. Добро пожаловать в святая святых Ратуши Дьюкрогга.

– Благодарю, мастер Аппий. Если позволите, мы хотели бы побеседовать с вами об одном весьма деликатном деле после того, как закончим в Хранилище.

– Конечно, артэ. Вы знаете, где меня найти.

Нарьял доброжелательно улыбнулся островитянину и первым перешагнул порог «святая святых Ратуши Дьюкрогга». Магистр не замедлил присоединиться. Оба магических «светлячка» по-прежнему парили неподалеку, разбрасывая по стенам пятна теплого желтоватого света. Шаги звучали глухо, словно шепот, со всех сторон ощущалось присутствие магии – осторожное внимание сканирующих заклятий, предупредительная щекотка охранных чар, невесомые, но все равно осязаемые касания более сложных арканов, вкрадчивое тепло работающих артефактов.

– Защита на высоком уровне, – не мог не признать магистр, аккуратно водя в воздухе левой рукой.

– Вынести отсюда что-либо невозможно, – негромко заметил Нарьял. – Так что, если кто-то и добрался до твоего аркана, ему пришлось разбираться в его структуре здесь, в Хранилище.

– Уверен?

– Проверь сам, – северянин внезапно остановился и щедро махнул рукой куда-то вправо.

Ксниил прищурился в полумраке, потом хмыкнул и в четыре шага подошел к полке, на которой аккуратными буквами было выведено его имя. Осторожно взял в руки перетянутый кожаным ремешком свиток, но разворачивать не стал, просто провел по ремешку указательным пальцем правой руки, нашептывая нужную формулу. Подержал лучащийся Тьмой свиток в руках, потом кивнул и положил на место:

– Подлинник. Идем, расспросим Аппия.

– Не хочешь прикоснуться к запрещенным Триумвиратом знаниям? – провокационно прищурил прозрачно-серые глаза архимаг.

– Не хочу, – усмехнулся магистр и направился уже знакомым путем к выходу. – Но знаю одного неофициального практика, кто ни за что бы не упустил такой шанс повысить свою эрудицию.

– Ты об урожденном Неметона? – Нарьял догнал коллегу в компании обоих магических «светлячков».

– Именно. Ты встречался с его предшественником?

– Да, мне тогда было лет десять. И это была не самая приятная встреча в моей жизни.

– Я считал, что Север дорожит своим Мечом.

– Дорожит. Но у Меча Севера нет ножен. Это обоюдоострое оружие, льющее кровь как воду. Даже на моей родине теперь есть те, кто считает такую цену за спокойную жизнь слишком высокой. Их мало, но их голоса все равно звучат. К счастью, голос лорда Эфьяла звучит громче.

– О да, – магистр хмыкнул, снова вспомнив встречу с повелителем хатров в тронном зале цитадели Тха-аш-Мьерц. – А что думаешь сам?

– О Мече Севера? – Нарьял снова помолчал, на этот раз дольше, раздумчивее. Походя коснулся пальцами стеллажа с незнакомым именем – контуры полок предупредительно засветились бордово-красным. – Избранный Смертью – страшный Путь. И мне искренне жаль того, кто обречен им идти. Но я северянин. И не обвиняю сталь в том, что она холодная. Урожденный – грозный враг, но надежный союзник. Если ты готов мириться с особенностями его… хм-м… существования.

– Этот парень – плоть от плоти Ритуала, – хмыкнул Ксниил. – К тому же состоит в союзе с Сопредельным миром и не скрывает этого. Да и его Истинное Имя родом оттуда. Впечатляющая сила, управиться с которой сумеет только очень холодный рассудок. Ледяной, как Орм-Таа.

– Горроон – хороший учитель. Ты сам знаешь, на что был способен его прошлый ученик.

– Я бы и сейчас его со счетов не сбрасывал, – усмехнулся магистр Триумвирата.

Нарьял остановился у высокой стойки с магическими шарами, в которых хранили свои знания практики Второй и Третьей войн:

– На суде придется нелегко. Пока что у Храма однозначный приоритет в ведении дела, а обвинения достаточно скользкие.

– Что-нибудь придумаю, не волнуйся. Не первое скользкое дело в моей практике судебного заседателя.

– Я хочу присутствовать. Знаю, что обычно пятым голосом совета выступает Пиагр, но сейчас речь не просто о судьбе моего соотечественника, но и обо всей Северной Границе.

– Я решу вопрос с Пиагром, – кивнул магистр.

– Спасибо, Кейсин. И, раз уж мы здесь, не возражаешь, если я ненадолго загляну в один из них? – Нарьял провел рукой по стеллажу с магическими шарами.

– Не возражаю, если покажешь, как активируется эта седая древность. Учитель так и не успел объяснить мне ключевую формулу открытия.

– С радостью.

Глава 4

– Из этого клятого Бездной города есть хоть один выход? – Агрос сумрачно плюнул под ноги и перехватил гнедого под уздцы другой рукой.

– А туда мы уже ходили? – Кевлара ткнула пальцем в червеобразный закуток переулка.

– Бес его знает, – квэн снова плюнул под ноги, нехитрым способом выражая свое раздражение. – Они все одинаковые.

На мой взгляд, Агрос был прав на все сто. Темные переулки попарно ответвлялись в неизвестность. Не было даже намека на какой-то просвет на другом конце мрачных проходов, параллельными линиями раздвигающих каменные двухэтажные дома с однообразными красно-коричневыми черепичными крышами. Создавалось впечатление, что тянулись эти переулки километра три, не меньше. Проверять догадку никто из нас желанием не горел.

– А куда население запропастилось? – Захар отвлекся от собственных мыслей, озвучив мои.

– Туда же, куда и выход. В мракобесов зад, – прорычал Агрос и внезапно сунулся в ближайший переулок, дернув за собой коня.

Гивьер заупирался, порываясь встать на дыбы, недовольно заржал. Мы остановились, пережидая вспышку лошадиного бунта. Совместными усилиями Кевлары и Агроса мятеж был подавлен, и конь, погрузившись в привычное для себя флегматичное состояние, снова затопал по брусчатке главной улицы. Все сохраняли настороженное молчание, словно боясь разбудить то, что упрятало жителей одного из кварталов Потаенного города в неведомые дали. Даже Вилька, как привязанная, бежала бок о бок с квэном. Вздыбленная шерсть на загривке зверя ясно говорила, что радоваться тишине и покою не стоит. Фьетт, непрерывно перебирая когтями по рукояти меча, бесшумной тенью скользил впереди.

– Звор, ты знаешь дорогу? – вампир пристроился слева.

– Понятия не имею. Может, эта улица выведет.

– А если нет?

– Значит зазимуем в Потаенном городе.

– Это не входит в мои планы, – мальдьяр сощурился на мерцающие масляные лампы, развешанные под одинаково-красными навесами домов.

Неровные пятна света накладывались друг на друга, сплетаясь в причудливый узор. Поскрипывали ставни, будто рассыхаясь от зноя, где-то хлопнула дверь, заставив всхрапнуть Усбота. Вилька насторожила уши и негромко рявкнула, подражая дальним родичам – краккам.

– Если у тебя нет в кармане наполненного под завязку артефакта-накопителя – претензии не принимаются. Я там, знаешь ли, не развлекался все это время. А пока даже регенерировать толком не могу, – я раздраженно дернул углом рта и устроил тупо пульсирующую болью правую руку поудобнее на передней луке седла.

– Извини, – Захар скрипнул зубами и уставился во тьму ближайшего переулка. Свет от масляных фонарей старательно обтекал темные туннели проходов между домами, дробился искрами на старой кладке колодца, приземистой тенью чернеющего посреди крошечной площади. – Кажется, теперь я понимаю, что чувствовали Кевлара с Агросом, когда ты отправил нас в Погг, а сам остался поговорить с комиссаром. Зря я тогда на нее орал.

– Куда же подевалась тогда ваша хваленая дипломатическая выдержка, глава клана мальдьяров? – я иронично поднял бровь.

Вампир досадливо отмахнулся, намотал на кулак поводья жеребца и снова устремил взгляд вперед, в полумрак бесконечной улицы:

– Магистр Дергон предложил нам сделку. Помочь осуществить его план с генератором магического поля, который будет работать стабильнее Престола. Сделать так, чтобы эта угроза падения Равновесия оказалась последней. Мир, процветание, имя в летописях. Мы отказались. Кевлара и слушать ничего не стала, просто вскочила и ушла с гордо поднятой головой, стоило магистру заикнуться о своих намерениях. Думаю, не только потому, что ее столь глубоко ранила сама идея предательства. Агрос пытался разубедить Дергона, но, когда понял, что не сумеет – откланялся и отправился топить тревоги в вине. А я дослушал до конца.

– И что получил в награду? Обещание сделать мальдьярскую долину столицей свежеобъединенного Моокрогга?

– Он сказал, что ты предашь нас. А если нет – у них есть способ заставить тебя это сделать. Я отказался от предложения магистра, зная, что тем самым подставлю тебя под удар. В предательство не поверил – ты не из тех, кто бьет в спину. А я, похоже, наоборот…

– Ерунда, – скептически фыркнул я, покосился через плечо на отставших спутников. – Вы все поступили правильно. Даже если бы я согласился на предложение Дергона, он нашел бы предлог растянуть меня на дыбе, пусть хоть за то, что я прогуливал его лекции в Школе. Мы победили, это главное.

– Но какой ценой?!

– Два трупа и немного ободранная шкура, – пожал плечами я. – Дешевле только даром. Кстати, если надумаешь-таки обзавестись обратным генератором энергии, дай знать, я теперь в этих штуках эксперт почище Караты.

Вампир негромко рассмеялся:

– Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь буду обсуждать закупку пыточных магических приспособлений с урожденным Неметона.

– Ну, гораздо логичнее обсуждать это со мной, чем с какими-то полоумными дайнами.

Впереди внезапно показался перекресток, на котором нас уже поджидал Фьетт. Скьяффирд остановился, не дожидаясь рывка поводьев, я с сомнением посмотрел на ответвляющиеся дороги. Точнее, одну, но проецирующую саму себя трижды.

– Назад.

Все, включая хатра, покладисто потянулись следом. Добрались до колодца на площади. Кевлара недоуменно повертела головой:

– Разве тут такое раньше было?

Я коротко вздохнул. Ну конечно, та же проекция трех дорог. Даже свет падает одинаково, факельное пламя с завораживающей синхронностью извивается в медленном танце.

– Назад.

Вороной согласно фыркнул, повернул обратно к перекрестку. И снова до колодца. Перекресток. Колодец. Перекресток. Колодец. Агрос заявил, что подождет нас здесь, и демонстративно скрестил руки на груди, привалившись к здоровенному каменному жерлу. Вилька решила составить ему компанию, развалившись на брусчатке. Кевлара смущенно потупилась и тоже осталась с квэном. Я и не думал придерживать коня. Фьетт пробормотал что-то на своем языке и отправился в обратный путь к перекрестку. Усбот шагал бок о бок со Скьяффирдом. Мы доехали до поворота, убедились, что всё по-прежнему, развернулись, проехали положенное расстояние и…